Избранная критика

"Школа Джедаев Анхесенпаатон Ра"

«…Если вы уверены, что низвергать "чистые" взаимоотношения героев саги в ранг стёба неэтично, посмотрите на кадры фильма чуть внимательнее. Помните сцену с поцелуем Хэна и Леи? А помните, где она происходит? В желудке гигантского чудовища, во время починки сломанного корабля. Я уже не говорю о такой мелочи, как кольцо астероидов и неприятельские истребители вокруг. А в какой ситуации происходит признание Энакина и Падме? На входе на ринг Геонозиса, за пять минут до начала их абсолютно карнавальной казни. Так что "чистоты", "возвышенности" и "сентиментальности" у Лукаса тоже не так много. В свете всего перечисленного сцена объяснения Хэна и Люка в Школе джедаев** - когда их весьма откровенный, но при этом почти невинный разговор прерывает невесть откуда явившийся Джа-Джа Бинкс - смотрится вполне адекватно.

Если у Лукаса прекрасное соседствует с обыденным, то здесь насмешка уступает место серьезному. И действительно - у ребят очень много проблем. "Скайвокер шмыгнул носом, и устало шлепнулся на землю, привалясь спиной к нагретому солнцем камню. Закат окрасил небо в розовый цвет с золотистыми переливами облачков, но он ничего не видел. Какое какой-то жалкий закат имел значение по сравнению с его нечеловеческим горем? Люк всхлипнул, слеза опять скатилась по щеке, он вытер ее рукавом белой джедайской робы. Почему это произошло с ним? Ну почему, почему, это произошло именно с ним? Раньше, великая Сила, у него была надежда. Пусть он не интересуется другими парнями, но он хотя бы, хотя бы мог, ну в принципе мог бы, вдруг, чудом полюбить его, Люка, хотя бы как своего единственного друга. Тот факт, что Хан, оказывается, с большим удовольствием предпочитает вокруг всех, кроме него выбил Люка из колеи совершенно" **. Замените имя Люк Скайуокер на Петя Иванов или Ваня Петров - и вы получите трогательную зарисовку мыслей обычного подростка. Период взросления - это мучительный этап в жизни человека, многократно описанный в художественной литературе. Века меняются, а проблемы у юношей все те же. Я уже не говорю о лирично-ироничном художественном описании этих мыслей! »

Статья Nash Brik из журнала «Круг Силы» –  с  русского официального сайта о Звёздных Войнах

"Робин из Локсли"

« Назовем это циклом рассказов о Робине Гуде, нельзя рассматривать по отдельности. Поэтому в дальнейшем буду именовать это «Циклом Робина Гуда». Робин Гуд… да, хочу отметить, это не новая схема, и даже очень не новая. Многие авторы нет-нет, а приходят к образу Робина Гуда, чтобы переписать его по-новому. Поэтому оригинальностью, идея, увы, не блещет. Однако в данном цикле отслеживается сразу несколько сюжетных линий. Это и борьба Робина Гуда за права и свободу простых людей, и его… непростые отношения с некоторыми из членов разбойничьей шайки. Вот как раз образ Робина Гуда в роли… ну, скажем так, его возлюбленной, девицы Мариан, выгодно отличается от клише… по крайней мере, в силу постановки вопроса «с ног на голову». Хотя… мужеложство в средние века, да еще в Англии, очень консервативной стране… если бывали отдельные случаи, то их тщательно замалчивали. А тут… полный разврат на каждом шагу. Просто удивительно становится, как это Робин Гуд не попытался совратить монаха Тука (он что, оказался не в его вкусе?) и принца Джона (тот ведь, судя по описанию, было ненамного старше и «уродливее» шерифа). Однако и само произведение полно крайне серьезных недоработок, на которые необходимо обратить внимание. Начнем с вопросов общего плана. Прежде всего – не очень четко прослеживается хронология событий. Я имею в виду, что рассказы не сгруппированы по мере развития сюжета, а это снижает… очень снижает впечатление от рассказов. Да и возбуждение (а именно на возбуждение, судя по всему, рассчитывает автор), не проявляется. Проблема мата... В данном произведении постоянно упоминаются выражения “засунул хуй ему в жопу...”... Все-таки в литературных произведениях принята одна интересная традиция – мат используется только как литературный прием, то есть, когда без него –никак. Во всех же остальных случаях принято пользоваться эвфемизмами. Хотя выражение “засунул член ему в задний проход...” мало отличается от вышеупомянутого, но вроде бы воздух становится чище. Развитие событий происходит слишком быстро. Всего за несколько месяцев – нет, недель! – Робин Гуд теряет дом, становится разбойником, вожаком, дурачит принца, соблазняет шерифа, становится любовником короля… Это – слишком быстрое развитие событий. Еще одна крупная проблема – плагиат. Сразу видно, что автор не просто брал, а выдирал, причем выдирал грубо, целые куски из Вальтера Скотта. Ну нельзя же так! Если автор достаточно сообразителен, чтобы подать образ главного героя в… достаточно экзотической трактовке, то можно рассчитывать на то, что и сцены он придумает сам. Увы, то, что происходит в заключительных главах, никак нельзя назвать заимствованием или цитированием. Это – самый настоящий, грубейший плагиат. Понятно, что автор просто ленился написать самостоятельно некоторые сцены, но не до такой же степени! Плагиат заслуженно считается в литературной среде худшим, что вообще может быть. Итак, краткий обзор общего плана закончен, переходим к «эльфийским ушам» - подробному разбору цикла. Лично рецензент выстроил данные произведения в следующем порядке:

Веселый монах Произведение написано неплохо. Единственное, к чему в данном случае можно придраться – описание персонажей. Они получились довольно-таки бледными. Кроме того, упоминается, что Робин – темноволос, а ограбленный парнишка (судя по всему – шериф Ноттингама) - светловолос. Это в корне неправильно. Если верить сохранившимся мифам, Робин Гуд был сыном местного жителя, скорее всего – сакса. Почти все саксы были светлыми, поскольку восходят к скандинавам. А Британия на тот момент была захвачена норманнами – темноволосыми родичами с континента (вспомните «Айвенго»!). Крошка Джон… Кроме того, что он рыжий и здоровый, не сказано ничего. Только гораздо позже выясняется, что у него еще и борода есть. В целом же впечатление от рассказа – неплохое, особенно в свете непривычно поданного образа Робина Гуда.

Крошка ДжонЗдесь в общем-то нечего сказать, кроме того же, что и в предыдущем случае. Сам рассказ достаточно неплох.

 АльбионВот в этом рассказе и начинают вылезать «эльфийские уши». Этот парень... Билл Скарлетт... Он совершенно не описан. Просто имя, затем небольшой перепихон с Робин Гудом... а дальше? Как собственно выглядел это Билл? Сколько ему было лет? Большой или маленький у него член? Да и вообще, что там с ним было дальше? Он словно испарился. Случайный попутчик. И вообще, что там с этим мечом, Альбионом? Между прочим, ни один англичанин не назвал бы свой меч ТАК. Меч – нечто гораздо большее, чем просто оружие. Имена мечам давались преимущественно женские – такова традиция. Кроме того, становится запутан и непонятен образ Гая Гисборна. Кто он такой? Рыцарь? Дворянин? Равный происхождением шерифу или просто наемник? Как он выглядит? Чего хочет? Что с ним произошло после взятия замка? Непонятно. Данные ляпы значительно портят впечатление от рассказа.

Гость шэрифа НотингэмаВот здесь, в этом рассказе, начинается неразбериха. Кто такой, этот шериф? Тот самый молодой паренек, которого ограбил Робин Гуд? Или его отец? Если сын, что произошло с отцом и матерью, а если отец, куда девались сын и жена? Оставленный воображению простор слишком велик, хотелось бы подробностей… Робин Гуд – Шериф Шэрвуда (часть третья, продолжение расска Гость Шерифа Ноттингэма, Плащ Ноттингэма Во время разговора шерифа и Робина Гуда выясняется, что с момента их первой встречи (ограбление с медведем) прошло два года, а создается впечатление – что это была неделя-три. А главное, что выводит из себя – строки, вырванные из «Айвенго» и втиснутые в рассказ.

Шервудские развлеченияЕсли бы не взятые у Вальтера Скотта отрывки, это был бы действительно очень неплохой рассказ.

Ричард Львиное СердцеНеплохой рассказ, хотя можно было бы уделить больше внимания прорисовке образов героев.

А вообще неплохо. Повесть не съезжает в полную порнографию. Поэтому можно было бы поставить 4+ из 5, если бы не ошибки, допущенные автором. Просто оно… незрелое. Или автор отнесся к своему детищу слишком несерьезно. На мой взгляд, это произведение можно напечатать в сборнике эротической прозы, но только после серьезной переработки.»

Рецензия Sabbal, Проза.ру

"Царь Азиии. Глава 1 "Македония. Пелла"

«При прочтении главы полностью, целиком, создаётся ощущение ожидания, как бы подготовки, как перед грозой - ощущения чего-то необъяснимого, к чему подводит начало. Сама глава.

   Во-первых для начальной главы романа идеально. Заинтересовывает, с первых слов, даже ещё не с первой сцены, а с предисловия Аристотеля. Затягивает как в водоворот, становится интересно. Интересно развитие событий, интересна жизнь, интересен Великий полководец, ТО КАКИМ ОН БЫЛ. Периодически ловишь себя на мысли " ааа, ах вот он какой..., ну ничего себе" и тому подобных суждениях, воспринимая текст как единственно верное отражение реальности Александра Македонского.

Во-вторых логически переходим к Александру. Возникновение таких мыслей более чем закономерно и последовательно, потому как - Александр живой. Живой как любой человек вокруг. Пропадает проблемная для всех хороших ИСТОРИЧЕСКИХ писателей, непроходимая грань, перепонка между исторической личностью и возможностью наблюдать за ним, думать о нём, понимать и сопереживать как живому человеку. Человеку рядом с вами или же как себе самому (думаю, что не один читатель найдёт до боли похожие черты Александра и в себе, ведь он был идеалом, совокупностью, консистенцией тех же самых чувств и мыслей, просто в невероятно большей пропорции). Александр живой, он дерётся, ругается, переживает, грустит, его тяготят проблемы – семьи, родителей, их внимания, дружбы, своего места в обществе – ещё детском – его друзей, но уже строго иерархичном как в любой компании. В то же время ярко, но удивительно естественно проявляются черты того самого Александра Великого, проявляются, показываются - зародыш, первопричины того каким он был, его характера, его поступков. За это огромное спасибо, только поняв причину, начальную стадию чего-либо, можно понять последствия и уже внешнее выражение этих причин. Александр…, порой как щенок неумело, неуклюже проявляет черты сильнейшего характера, заложенные природой, но в этих ещё неумелых поступках узнаёшь будущего Александра Великого, в детском проявление некоторые черты могут даже раздражать, или попросту бесить, но это они же те самые, которыми потом, когда он сформируется окончательно, люди будут восхищаться, благодаря этому характеру люди будут идти за ним ( но…в общем кто-то из современников всё-равно будет раздражаться..….).

В-третьих. Гефестион, человек, игравший в жизни Александра чуть ли не самую важную роль. ( Я ни в коей мере не упоминаю и не имею в виду здесь расстановку сил и любимое для обсуждения – кто что сделал и кого недооценили, а исключительно значимость Гефестиона для Александра в вопросе привязанности, любви, сильнейшей дружбы и поддержки). Гефестион радует, просто, прямо и упорно радует! Сначала, не возможно окончательно понять как человеку с уже довольно богатым сексуальным опытом и даже несколько скептичным отношением к человеческому взаимодействию, автору, удалось с такой точностью, поражающей жизненностью, передать свойственную подросткам болезненную неуверенность смешанную с горячной, буйной напористостью, неосознанные ещё окончательно порывы в смеси с неприкрытой сексуальностью как движений, жестов так и порой мыслей. Передать свободную, немного дикую, но в общем удивительно игривую атмосферу античной жизни, античного общества и нравов. Гефестион как и Александр несёт в себе зачатки того характера, который с возрастом становясь сильнее и уверенней делал его незаменимым помощником Александра и человеком, любовь и преданность которого Александру не имела аналогов. Становится понятна и ответная привязанность Александра к Гефестиону. Да, Гефестион как историческая личность вне сомнений имел ( для скептиков) если даже не все, то ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ многие показанные черты ( иначе - мысля логически - он просто не выжил бы рядом с Александром ) весёлый, подвижный, честный и удивительно смелый ( что, собственно, я думаю и привлекло Александра в большей мере к этому человеку ) в то же время преданный и безрассудный ровно настолько, насколько сам Александр. Характер авантюриста, рискового и сильного человека, человека, который действительно мог больше чем кто либо понять Александра. Так бывает в детстве, когда понимаешь, ещё неосознанно, что вот на этого человека действительно можно положиться, можно быть собой, даже если что-то его обидит, он пошутит и забудет, человека с которым интересно, навряд ли Александру было уже в детстве интересно с бОльшим количеством собственных сверстников, да и взрослых... И всё это есть в повадках, поступках и словах Гефестиона в этой части. Это то, что я вижу в ней.

В-четвёртых. Атмосфера. Вспомнить хотя бы все мифы – нимфы, сатиры, Дионис, вспомнить опять-таки то же сиртаки – удивительная игривость и лёгкость, свобода в желаниях и действиях, солнце, солёная вода моря, заросли зелёных олив, шиповника, лимона, бесконечные зелёные холмы виноградников с резкими каменистыми нагорьями, вино и солнце, в противоположность, к примеру пыльному, утопающему в паутине и сырых балдахинах эротизму средневековья… Вся эта атмосфера удивительно передана в первой главе, читатель с первых строк о лазурном бассейне атриума и пёстрых рыбках, плещущихся в нём, с головой погружается именно в эту эпоху, в этот мир, в эту атмосферу ощущаемую чуть ли не физически. И именно в этом мире и этой атмосфере живут Александр, Гефестион, Филипп, Олимпиада …..все, не стоит забывать, что и природа, и окружение, и атмосфера оказывают огромнейшее влияние на личность, на характер, и важность дать почувствовать понять где он рос, чем он рос, именно в том, чтобы иметь в дальнейшем возможность лучше понимать его поступки. Понять Личность, которая выросла в этой среде…, Личность Александра Македонского. За эту самую предоставленную возможность понять хочу сказать огромное спасибо Автору романа.»

Рецензия Уленшпигель (Форум inworld.ru)