Прощение Валар

«The Boy that you love
Is the Man that you fear.»


Marylin Manson «Man that you fear»
 распечатать
 на главную

Тяжелые капли дождя стекали по стеклу, барабанили по крыше сарая. Исилдур уткнулся носом в окно. Во дворе замка было пусто и серо. Тусклый и тоскливый зимний пейзаж несколько разнообразила лишь одна живописная пара. Вымокший до нитки, но упорный как долото, старый Элендиль, тащил через двор за рога грязного мокрого и несчастного барана, глубоко вгрызаясь пятками дырявых сапог в грязь. Баран отчаянно блеял и сопротивлялся. Элендиль упирался и матерился на разные лады. Исилдур фыркнул от смеха, и стекло вмиг запотело от его дыхания. Он отклонился назад и протер его рукой, чтобы не закрывать себе зрелище.
Тоскливо было в их замке зимой. Всегда тоскливо, но этой зимой особенно. Баран вырвался из крепких элендильских рук и бросился прочь, высоко закидывая задние копыта, фейерверком рассыпая вокруг себя темно-коричневые комья грязи. Молодой человек задумчиво поскреб спину. Время праздников урожая теперь уже совсем прошло, и до середины зимы сельчане ничем не порадуют. Старый Элендиль успел поругался со всеми соседями, и они здесь по доброй воле уже носа не кажут. Впрочем, Элендиль на такие его слова каждый раз отвечал своему отпрыску, что тот уже здоровый вымахал лось, и пора бы ему прекращать веселиться и дурить, а жениться как все нормальные парни. Как же, женишься тут…Днем с огнем не сыщешь такую дуру, чтобы осталась тут с ним в этой глухомани.
Элендиль поскользнулся в грязи, и, ухватив барана за заднее копыто, пропахал бородатой физиономией грязную жижу. Вытер лицо рукавом и задумчиво огляделся по сторонам в поисках помощи. Пара слуг и толстый повар, пряча головы от холодных струй дождя под широкополые черные фетровые шляпы, выскочили во двор. Да, похоже, намерения у старого короля насчет бедного тощего барана были самые, что ни на есть серьезные, может даже, он вскоре ждал гостей. Иначе к чему бы ему такие лишние траты?
Кстати о тратах…молодой человек похлопал себя по карманам, и с удовлетворением обнаружил там несколько монет. Что означало, что, по крайней мере, сегодня он сможет сбежать от назойливой скуки минас-итильского вечера, и посидеть в таверне. Кто знает, может удастся опять покидать дротики с местными пацанами, поглазеть на эльфов, или поточить лясы с заезжим странником.
Исилдур переодел камзол на другой, менее потертый, темно-коричневый бархатный с кожаным шнуром на обшлагах и лацканах. Надел пару родовых перстней, на случай, чтобы было чего оставить в таверне в залог, если он напьется или проиграется сверх меры. Старательно завернувшись в плащ, юноша стремительно выскочил во двор, стараясь незаметно проскользнуть вперед и укрыться за стеной бревенчатого сарая.
-         Исилдур! Сын мой! – о, нет, он его все-таки заметил.
Исилдур в сердцах ударил сапогом по стене сарая.
-         Отец, мне нужно срочно по делу в город… - не оборачиваясь, быстро зашагал к воротам он, надеясь, что его озабоченный вид заставит старого князя от него отстать.
-         По какому такому делу? - разумеется, ничего подобного не произошло, и в тоне старого нуменорца начала зарождаться гроза, - Я приказываю тебе остаться…
-         Не могу, отец, - жалостливо сказал Исилдур, припуская быстрей.
-         Стой, Исилдур!
-         Я тороплюсь! – Исилдур поскользнулся в грязи, но все-таки добрался до дверей конюшни, хватаясь за них продрогшей от ледяного дождя рукой, вихрем врываясь в деревянный сарай с покосившейся крышей.
-         Вернись!
-         У меня дела, - Исилдур схватил за уздцы своего коня, и вывел из стойла.
-         Какие у тебя могут быть дела, бездельник? Я сказал, ну-ка сейчас же вернись, ублюдок! – Элендиль погнался за ним, но молодой юноша одним ловким движением уже вскочил на вороного жеребца, и, отчаянно застучал пятками мягких сапог по стройным бокам. Седой, мокрый, грязный и злой как черт Элендиль, замахнулся было на лошадь, невесть откуда взявшейся у него нагайкой, но норовистое животное угрожающе заржало, вставая на дыбы, размахивая передними копытами у самого лица нуменорца. Элендиль подался назад, и едва не споткнулся о брошенный посреди двора ящик из-под овощей.
-         Отойди! – дерзко выкрикнул его молодой потомок.
-         Мелькор тебя задери, - выругался он, - Вернешься, убью! Запорю до смерти, шалопай! – Элендиль в сердцах шлепнул нагайкой по мокрой глине, заставляя комья замерзающей земли разлететься в разные стороны.
Провожаемый задумчивыми взглядами Итильской прислуги, и громким лаем сторожевых собак Исилдур, присвистнув, еще более приободрил вороного коня, и по-харадримски пригнувшись грудью к спине коня, не разбирая дороги, помчался в город.
Таверна была почти пуста. Видимо, дурная погода доконала всех. Исилдур громко чихнул с порога, отряхивая мокрый плащ и кидая его на скамью при входе. Хозяин таверны, в задумчивости протиравший потрепанной грязноватой тряпкой пивную кружку, вздрогнул и едва не выпустил стакан из рук от неожиданности.
-         Молодой господин, - довольно приветливо приветствовал его красноносый лысоватый мужчина, - Какими судьбами?
-         Скучно, Тиль, скучно невыносимо, сбежать бы отсюда куда-нибудь подальше, а? – Исилдур присел на высокий плетеный стул у самой стойки.
Тучный Тиль вытер рукавом изъеденное оспинами лицо.
-         Куда сбежишь-то, Исилдур? Беги хоть на край света, от себя разве ж убежишь?
-         Эй, Тиль, еще вина – послышалось за спиной у молодого человека, - Исилдур посмотрел на двух полупьяных горожан за столиком у занавешенного замызганной, неопределенного цвета занавеской, окна. Бородатый Ральф и лысый Гуль резались друг с другом в карты на щелбаны. Они тут просиживали почти постоянно, так что Тиль наверняка их почитал уже за мебель, потому никакой реакции на их просьбу на лице у хозяина таверны не отразилось. Исилдур пожал плечами:
-         Куда?…Не знаю, Тиль…ну в Валинор, например, хоть одним глазком глянуть?
Тиль расхохотался и покачал головой, придвигая к кудрявому молодому человеку литровую кружку пива. Исилдур запрокинул голову, с жадностью поглощая золотистый напиток.
-         Сдается мне, тут нынче это стало слыть модным, посещать Валинор, - фыркнул Тиль, - совсем с ума спятили. Вон видишь того типа в углу, да того, в черном плаще и с мрачной рожей.
Исилдур повернулся резко, рискуя свернуть себе шею, и присвистнул:
-         Этот, что ли, в углу у камина, с волосами почти до самой жопы?
-         Угу, - сказал Тиль, - вновь наполняя кружку его светлости, - он самый. Говорит, кстати, что из Валинора. Быть может, хочешь с ним поговорить?
-         А кто он? – Исилдур вновь поднес кружку к губам, не отводя глаз от незнакомца.
-         Моргот его знает, - хозяин склонился ближе к его уху, дыша перегаром и чесноком, - он не представился.
Незнакомец будто почувствовал на себе его взгляд, и поднял глаза, внимательно прищурившись. Несмотря на абсолютную серьезность лица незнакомца, оно не выражало враждебности, однако что-то в его взгляде невероятно смутило сына Элендиля. Он суетливо повернулся обратно к барной стойке.
-         Из Валинора? Странно, вроде обычный парень, почти мой ровесник…мне даже кажется, что я его где-то видел, - удивленно пожал плечами он, - А как ты пустил его, даже не спросил имени? Может он все врет? – сделал большой глоток пива Исилдур и почесал каштановые кудри, озадаченно сморщив курносый нос.
-         Красавчик, да? А ваша светлость опять в кредит пить будет? – хмыкнул Тиль, и подбросил в воздух сверкающую золотую монету, Исилдур поймал ее на лету.
-         Тиль, ну дай еще вина-то! – никак не могли угомониться мужики- картежники.
-         Пошли к черту, - шикнул на них бармен, - Сперва заплатите мне, что задолжали за полгода, паразиты.
Исилдур присмотрелся к монете. Она была абсолютно новой, как будто бы только что из-под монетного станка, сверкала и переливалась светло-желтыми переливами.
-         Настоящая? – он закусил ее зубами.
Тиль, наигранно нахмурившись, выдернул тяжелую монету из его зубов.
-         Дай сюда, - хмыкнул он, - Первый раз за эту неделю мне кто-то заплатил за пиво, бездельники. Не дай Эру, я и это потеряю.
Исилдур хмыкнул и высыпал на прилавок горсть медных монет.
-         На вот тебе, Тиль, гуляем на все, - Исилдур хмыкнул, увидев, как засаленные глазки хозяина таверны услужливо блеснули при виде монет.
-         Да, я тоже было, решил, что подозрительно новые деньги дает мне неизвестный чужестранец, да впрочем, какое это может иметь значение, коли она настоящая. Не мое дело, знать, где он их взял.
Тепло от выпитого пива медленно распространилась по телу Исилдура, он с наслаждением потер живот и откинулся на спинку стула, слегка осоловело глядя на коптящую керосиновую лампу на стойке.
-         Слышь, Тиль, - внезапно рассмеялся он, - а представь себе, а вдруг он, к примеру, маг какой-нибудь, и когда он только уйдет все это золото обратится вдруг в дохлых серых мышек?
-         Шутите… - хмыкнул Тиль.
-         Ну да…шучу я, как же, вот помню из соседнего городка рассказывали мне, что такой фокус провернул с одним продавцом на городском рынке местный черныйfont-family:Tahoma;color:blue'> маг, как его там звали-то, Саруман? Вот так весь город над ним полгода только и делал что смеялся.
Лысый мужичок громко и витиевато выругался и с наслаждением и неожиданно громким звуком вкатил щелбан в лбину чернобородого собрата. Тиль посмотрел на них искоса.
-         Говорят, он отвесил кучу новеньких монет за мясо для своих орков, целую телегу взял, а только лишь отъехал подальше, так вся эта куча монет вмиг обратилась в горстку огромных, ярко-рыжих тараканов с вот такими усищами, которые разбежались в разные стороны, - хихикая, продолжал Исилдур, видя как испуганно напрягается расплывшееся лицо бармена, – так и остался наш уважаемый делец ни с чем. А знаешь, отчего так бывает? - задумчиво склонился Исилдур над ним.
-         Отчего? – завороженно повторил Тиль.
-         А оттого, что надо больше ценить постоянных клиентов, Тиль, и не жадничать так, - расхохотался Исилдур, когда хозяин таверны в сердцах плюнул на пол от досады, - И будь добр, налей-ка этим выпивохам по кружке вина от меня.
Исилдур соскочил с высокого стула у стойки, сам наполнил из бочки свою кружку вновь, пока пузатый хозяин был занят вином, и подошел к так заинтересовавшему его незнакомцу у камина.
- Послушай, ты прости мою назойливость, - Исилдур сел напротив черноволосого юноши. Тот глянул на него исподлобья, - Нет, правда. У тебя такое знакомое лицо. Слушай, у меня такое ощущение, что мы уже встречались. Я знаю тебя?
Его собеседник равнодушно пожал плечами, и уткнулся в кружку с пивом.
- Эй, огромное вам спасибо, мусье Ик…Ис…Исилдур! – громко прокричали городские со стуком сталкивая глиняные кружки.
Исилдур смущенно помялся, и, наконец, решился. Он протянул руку незнакомцу, рискуя нарваться на откровенную враждебность. Зажмурился от смелости и, протягивая руку ладонью чуть вверх, произнес:
-         Я Исилдур, сын Элендиля.
К его вящему удивлению незнакомец не отверг предложенной руки. Рукопожатие его было уверенным и твердым.
-         Нуменорец? – прозвучал мягкий, чуть насмешливый голос мужчины.
-         Ну, да… - удивленно кивнул Исилдур, переворачивая, пустую кружку дном вверх, - Так мы все-таки…?
-         Думаю, я знал твоего отца, - незнакомец улыбнулся, странно сощурив глаза. Исилдур опять поежился против воли под пристальным взглядом, цвета стали. Что же такого было в них? Трепет, пронзивший его тело насквозь, на этот раз вовсе не показался ему неприятным. Скорее, даже наоборот он разлил щекочущее тепло по всему его телу. Юноша не успел додумать, какого именно рода тепло, он тряхнул буйными каштановыми кудрями, и склонил голову набок.
-         Ты бывал в Нуменоре? – спросил он, и вытащил из-за пазухи тонкую трубку и принялся заталкивать в нее табак, вынимая его из кармана, россыпью.
-         М-да, - кивнул его собеседник, из под упавшей на лоб длинной челки наблюдая за тем, как огонь бьется в каменном очаге. Тонкие ухоженные его пальцы постукивали по поверхности стола, в задумчивости, или…быть может…нервничая?
-         Хорошее было место, - Исилдур откинулся на спинку дубового стула, задумчиво пытаясь раскурить свою трубку от тонкой восковой свечи, воткнутой в бутылку посередине стола. Он старался одновременно следить за своей трубкой и не спускать глаз с незнакомца, - А откуда ты знаешь моего отца? Ты тоже служил королю Фаразону?
Темноволосый незнакомец закашлялся.
-         Можно и так сказать, - сказал он, - Да только не по своей воле.
Исилдур выпустил дым ртом, озадаченно надув губы.
-         Ты был пленником там?
Незнакомец усмехнулся:
-         Тебе что-нибудь говорит имя Саурон?
Лысый мужик, любитель карточных игр за кружкой вина, в синем драном кафтане с громким шлепком упал лицом в стол и захрапел.
-         Ну, да,- ответил Исилдур, - а что?
-         Да ничего особенного, - пожал плечами его собеседник, - меня так зовут. Я Саурон.
-         Кто? – переспросил молодой парень.
-         Я, - терпеливо кивнул незнакомец.
-         Саурон? – еще удивленнее переспросил Исилдур, - Ты?
-         Точно, - мрачно кивнул майя.
-         Быть не может, - Исилдур шмыгнул носом от волнения.
Майя посмотрел на него задумчиво, как будто оценивая, совсем его собеседник слаб умом или нет.
-         Поспорим? – спросил он Исилдура устало.
Исилдур отрицательно замотал головой.
-         Здесь? – наконец нашелся он, - Вот так? Просто так вот? Здесь? Зачем? – молодой человек едва не подпрыгивал на месте от удивления.
-         Проездом от Валар, - сквозь зубы проговорил его собеседник, внезапно разозлившись, и опустив глаза. Исилдур поежился и поспешил переменить тему разговора.
-         Отец убьет меня, если узнает, что я разговариваю тут с тобой, - пьяно хихикнул молодой человек.
-         Я бы на твоем месте молился бы на такого отца.
-         Ты странный, - насторожившись вдруг, сказал юноша.
-         О, да, - хохотнул Саурон, и заглянул, прищурив один глаз в деревянную кружку, - Пусто, - констатировал он, - хозяин…
-         Постой, - положил свою руку ему на руку Исилдур, - позволь мне тебя угостить. Хозяин, еще эля, - махнул Исилдур. Тиль странно посмотрел на них, однако позвал своего работника их обслужить. Кривой и рябой помощник хозяина таверны быстро подскочил к ним, неся на вытянутых руках две холодные кружки с пенной шапкой наверху. Молодой человек молча подождал, пока прислужник заберет их кружки, он придвинулся ближе к майяру, и тихо, будто бы слегка неуверенно спросил:
-         Скажи, а почему ты не остался с Валарами?
Саурон посмотрел на него искоса и закусил губу.
-         Я переоценил глубину своего мазохизма, - странным голосом сказал он.
-         Что? – смущенно переспросил Исилдур.
-         Я и не предполагал, что мое самолюбие так страдает, когда меня так сильно ебут, - на ухо ему прошептал майя.
Исилдур заерзал на стуле, резко отпрянув.
-         То есть, я имел в виду,… разумеется,…фигурально, - пояснил Саурон, меланхолично вытирая тыльной стороной ладони пивные усы.
Исилдур посмотрел в сторону, кадык его нервно дернулся.
-         Я бы на твоем месте был бы поосторожнее с фигуральными выражениями, - тихо сказал он, не глядя на Саурона, - Черт знает, что может приключиться.
Саурон расхохотался, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову.
-         Слушай, - отсмеявшись, спросил он, сощурив глаза, - Я тебя возбуждаю что ли, Исилдур?
Исилдур покраснел.
-         Вовсе нет, - быстро сказал он.
Саурон промолчал.
-         Нет, - еще раз, на второй раз уже с большей уверенностью проговорил Исилдур. Кажется, ему удавалось себя в этом убедить.
Саурон опустил глаза посмеиваясь.
-         Расслабься, я просто пошутил, - сказал он, - Ты меня тоже.
Ему не было нужды смотреть на Исилдура, чтобы увидеть разлившееся по его лицу разочарование.
-         Почему? – обиженно спросил юноша.
Саурон резко встал, и отодвинул от себя кружку с элем.
-         Спасибо за угощение, но мне уже пора, Исилдур. Надо еще найти место для ночлега.
-         Постой, - Исилдур вскочил, выронив трубку, и хватая Саурона за рукав, - Не ходи, сегодня не лучшая ночь для прогулок. К тому же ты можешь остановиться у меня, я так думаю, что не пристало тебе оставаться в этой грязной лачуге.
Саурон удивленно выгнул бровь.
-         У тебя? – недоверчиво проговорил он.
-         Ты пренебрегаешь моим гостеприимством? – нахмурился Исилдур.
-         Черта с два, - хмыкнул Саурон, внезапно лицо его осветилось радостной и откровенной улыбкой, заставляя рассмеяться и самого Исилдура.
-         Ну, так значит по рукам? Остаешься у меня? – Исилдур с чувством хлопнул Саурона по плечу, по непонятной для него причине восторженно задохнувшись, когда Саурон совершенно, казалось бы, невиннейшим жестом сжал лежащую на себе кисть руки Исилдура.
-         По рукам, - кивнул Саурон и вновь опустился за стол.
-         Впрочем, у меня там тоже, не Нуменор, - сел за стол Исилдур и озадаченно перевернул кружку, - а с другой стороны, думаю, это не то место, где бы ты более всего хотел бы сейчас оказаться, да?
-         Здесь, в Средиземье, мой дом отныне, да и всегда был, - ответил Саурон, заправляя черную прядь волос за ухо, - Хозяин, графин вина!
-         Слышь, друг, - Исилдур вновь наклонился к уху Саурона через весь стол, навалившись локтями, - Ты мне скажи по секрету, монеты-то настоящие?
Саурон хмыкнул, подождав, пока Рябой прислужник заберет их кружки, и водрузит на стол запотевший кувшин и глиняные плошки.
-         Не поручусь, - тихо проговорил он, заставляя их обоих расхохотаться.
А знатно все-таки они набрались этим вечером. Не то слово как знатно. Тиль задумчиво посмотрел на них, покачивающихся, в обнимку шествовавших к выходу.
-         Вашество, плащ-то забыли – Тиль подошел к державшемуся за резной дверной косяк чтобы не упасть Исилдуру, и попытался накинуть еще сырой плащ ему на плечи. Светящийся от радости, пьяный Исилдур с чувством чмокнул его в лоб. Потом еще раз. Потом громко рассмеялся. Пьяный майяр открутил кран у бочки с вином, и теперь старательно пытался поймать ртом животворящую жидкость.
-         Вашу мать, подонки, а? – возмущенно фыркнул Тиль, оттаскивая веселящегося майяра от бочки, и настойчиво подталкивая обоих парней к выходу.
Холодный воздух на обратном пути до дому несколько отрезвил их, обоих, потому в замок они пробрались довольно тихо, пролезши сквозь дыру в заборе, и чудом не разбудив сторожевых собак. Они взбежали по высокой крутой лестнице в покои Исилдура, по истертому ковру, издающему аромат вековой плесени.
- Давай, проходи, располагайся, будь как дома, - быстро проговорил юноша, толкая тяжелую дверь, и приглашающим жестом заставляя Саурона войти в свои покои.
Саурон остановился на пороге, пока глаза его пытались привыкнуть к полутьме комнат. Он осмотрелся по сторонам и одобрительно кивнул. В покоях было сухо и тепло, и довольно-таки уютно. Хотя с валинорскими драгоценными палатами эти деревенские остатки прежней роскоши сравнивать было бы по меньшей мере неуместно, от этого места почему-то веяло каким-то странным уютом.
-         Тут хорошо, - он подошел к огню, протягивая замерзшие руки к манящему теплу, - Мне сильно повезло, что я встретил тебя. Надеюсь, что и тебе не представится случая во мне разочароваться. По крайней мере, в ближайшее время.
Исилдур стер внезапно ставшей влажной ладонью несуществующую пыль с высокого бюро черного дерева.
-         Может, выпьем за встречу, а? – он с надеждой ухватился за горлышко бутылки.
-         Я бы принял ванну, если ты не против, - улыбнулся Саурон.
 
Майяр освободился от одежды и медленно, с наслаждением погрузился в теплую благоухающую воду. Он раскинул руки по бокам деревянной лохани, изображающей ванну в замке нуменорцев, зажмурился на яркий свет свечей, запрокинув голову назад, и довольно выдохнул.
-         Ты еще моложе выглядишь без одежды, - делано равнодушным тоном прокомментировал Исилдур, приседая на край дубовой ванны, и задумчиво касаясь ладонью теплой воды, - Я бы сказал, что одеваешься ты довольно старомодно.
-         Я и сам уже стар как дерьмо Эру, - хмыкнул Саурон не открывая глаз и одним движением погружаясь в воду с головой.
Исилдур зашелся от хохота.
Отсмеявшись, он встал с края ванны и подошел к окну, стараясь не смотреть на Саурона, с выражением величайшего на свете блаженства запрокинувшего голову и деловито отфыркивающегося от пены. Юноша посмотрел на чернеющий лес, примыкающий с этой стороны замка прямо почти к самым воротам, и удивленно присвистнул.
- Это что это там у вас за иллюминация, парни? Послушай, орки за нашим лесом уже совсем обнаглели. Ты смотри, башня Сарумана уже стала виднеться над верхушками деревьев, да так ярко освещена?
- Да неужели? – с интересом отозвался майя, - Башня Сарумана?
- Точно так, - кивнул Исилдур, подходя ближе к нему с полотняным полотенцем в руках. Ни секунды не задумавшись, Саурон поднялся из воды ему навстречу, выхватывая из рук молодого парня полотенце.
-Так он у вас типа тут теперь Темный Властелин? Великий Эру, куда катится этот мир? – со смехом в голосе проговорил майяр, наклонив голову набок, и задумчиво принимаясь вытирать волосы. Взгляд Исилдура как-то сам собой остановился и остекленел в самом низу его живота.
- Не смотри на меня так, детка, я же не железный – тихо едва слышно промурлыкал Саурон, - Айнур, они, иногда…в некотором смысле, гораздо слабее, чем вы, люди, можете себе представить.
Исилдур так и не нашелся, что ответить, потому, просто покраснев, отвернулся и озадачено потер лицо обеими руками. Майяр вылез из ванны и в шутку с размаху шлепнул по спине молодого человека мокрым полотенцем, усмехнувшись:
- Место для гостей у тебя где? Справа или слева?
- Ложись где хочешь… - Исилдур задумчиво ухватил себя за верх рубашки, руки безвольно повисли, уцепившись кистями за накрахмаленный воротник. Он остановился. Обернулся. И ждал, пока он разденется. У Исилдура застучало в висках от возбуждения и страха. Чем больше ему хотелось повиноваться взгляду, цвета бури, тем больше он понимал, что попросту не в силах под ним пошевелиться. Он боялся отказать ему, хотя бы намеком, боялся, что тот обидится и уйдет, а еще пуще того боялся, что он разочаруется тем, что увидит. Руки так и не сдвинулись ни на йоту под глазами стоявшего в пол оборота от него абсолютно голого и ничуть не смущающегося этого майяра. Время проходило, и ничего не менялось. В ответ на мелькнувшее легкое разочарование в глазах Саурона, Исилдур отреагировал таким выражением абсолютного замешательства и панического страха, разлившегося внезапно по его полудетскому лицу, что пожав плечами, майяр лишь только озадаченно бросил:
- Извини, - и скрылся за дверью.
Он уже почти спал, когда разгоряченное, все еще влажное возбужденное молодое тело вжалось в него со всей неистовостью, спровоцированной неуверенностью и страхом.
- Исилдур… - прошептал майяр, вздрагивая против воли от пронзившей его тело странной дрожи, когда мальчишка без слов голодно закусил зубами и обжег горячим ртом его спину как раз над правой лопаткой. Исилдур обхватил его поперек груди, погладил по животу, возбужденно сопя, зачарованно потираясь щеками, лбом и курносым носом о благоухающую гладкую спину.
- Послушай, - наконец проговорил молодой человек, нависнув над своим гостем взъерошенными каштановыми патлами, - А можно спросить?
- Попробуй, - поворачиваясь на спину в его руках, едва слышно прошептал майяр.
- А, правда, что говорят…что
- Что говорят? – майяр ободряюще погладил его руку на своей груди.
Исилдур уставился на его медленно двигающиеся губы, кадык его дернулся бесконтрольно.
- Говорят, что… не могу, ты так близко, - прошептал Исилдур, - я забываю слова, - он вздохнул, невероятное возбуждение накрыло его всего с головой, заставляя вибрировать все тело, и член выпрямиться и едва ли не прижаться к животу. А ведь они еще даже не поцеловались ни разу.
- Давай уже, не тяни, - полные губы на смуглом лице под ним дернулись в сладострастной ухмылке, заставляя его выругаться про себя всеми непристойными словами, которые он когда-либо знал, и даже еще до сих пор нет.
- А, правда, что - наконец, как будто решившись, резко выпалил Исилдур и тут же пожалел о том, что сделал: - Фаразон трахал тебя?
Молодой человек едва не подавился, увидев, как прозрачный хрусталь глаз вмиг почернел до ночной непрозрачности, будто бы его залило смолой. Что-то невероятное произошло в этом, за секунду до того таком нежном и чувственном лице. Нет, оно вроде бы не потеряло знакомых черт, не потеряло невероятной миловидности, но вместе с тем, вдруг, стало страшным. По-настоящему страшным. Оно будто окаменело, сведенное внезапной бесконтрольной судорогой мышц, и сквозь эту маску бесконечными глубинами колодцев глаз будто бы смотрела на него сама Тьма. Исилдура будто обдало разом с ног до головы невероятным могильным холодом, свет погас перед его глазами, и он уже только беззвучно молился теперь про себя. Он ослеп, оглох, практически потерял сознание, и лишь через минуту смог разомкнуть сведенные судорогой ужаса веки.
Теперь он сам беззащитно лежал навзничь. Лицо Саурона, невозмутимое и самодовольное ласково склонилось над ним. И оно было безоблачнее летнего полдня. Спутавшиеся волосы, все еще влажные на кончиках в беспорядке разметались по его груди, щекоча и лаская:
- Чушь собачья, - ласково проговорил майяр, - Не было такого.
Исилдур судорожно выдохнул и повернул голову, потрясено воззрившись на то что руки его заведены ему за голову и крепко сжаты смуглыми руками черноволосого демона. Теперь он весь в его власти. И боже, как оказывается приятно это осознавать. Однако он слишком долго ничего не предпринимал. И вот это уже точно становилось невыносимо. Неизвестно сколько вообще в человеческих силах продержаться в таком состоянии, разрываясь между возбуждением и страхом, взрывоопаснейшей смесью из всей самых взрывоопасных. Исилдур хрипло прошептал, зажмурившись:
- Прости, если я обидел тебя, я…не подумав, сказал…
- Мммм… ничего, - Саурон склонился над ним, приблизил лицо к его, дыхание майяра, теплое и мягкое коснулось щеки, - учитывая ту ситуацию, в которой мы оказались, я подумал, что у тебя все-таки был резон.
Он накрыл его губы своими. Властно, нежно, не давая ни секунды на размышление, нравится ли ему такое положение дел, или нет. Исилдур заскулил жалобно, но скорее от возбуждения, оживленного невероятным выбросом адреналина, чем от неудовольствия обернувшимся поворотом дел.
-Да, - сказал он, облизывая губы, будто бы стараясь четче ощутить вкус губ майяра, - у меня был резон. По правде говоря я несколько перевозбудился. Саурон лизнул его кадык и поднял глаза:
- По правде сказать…я тоже…несколько…хм…потерял контроль, - щеки майяра слегка порозовели, руки нежно скользнули по жилистой груди молодого парня. Вверх и вниз, вверх и вниз, заставляя Исилдура выдохнуть.
- Я испугался, - честно признался парень.
- Не нужно, - сладострастно облизнулся Саурон, подхватывая крепкое бедро парня к себе на талию, - Если ты будешь бояться, мне будет сложнее,…ну ты понял….
- Эру-у-у…ах…., - выдохнул Исилдур, осознав окончательно и неотвратимо то, что его ждет в ближайшем будущем. Почувствовав нежной кожей внутри бедра шелковистую поверхность напряженного майярского хуя сладко трущегося об его кожу, и вызванную тем обжигающую лаву невероятного томления, настойчивыми волнами поглощающими его безвольное тело.
- Так вот о ком ты думаешь, когда рядом с тобой темный майя? - ласково и чуть насмешливо прошептал майяр, приподнимая его вторую ногу себе подмышку и с чувством целуя в коленку, - О старике Эру?
Исилдур блаженно улыбнулся, выдохнув:
- Нет…. О нет, скорее об этом толстом парне, который трется об мою задницу, - хмыкнул он, выгибаясь навстречу движению партнера… - Это ж надо...такой штукой… в живого человека…..тык…ать…бляяяяяяяяядь, - последняя часть фразы прозвучала на тон выше.
- Прости, дорогая… - насмешливо сквозь зубы прошипел Саурон, невероятная интенсивность ощущения захватила их обоих.
- Выебу, - Исилдур завыл возмущенно на его обращение, и, схватив за волосы, заставил Саурона запрокинуть голову и его рожу расплыться в самодовольнейшей на свете улыбке.
- Как скажешь, детка, - Он подхватил ноги парня выше, едва ли не прижимая их к груди, засаживая ему от всей души все чего он был в этот момент по его мнению достоин. Исилдур сдавленно заныл, отчаянно сцепив зубы, что, однако не совсем совпадало с точкой зрения майяра:
- Рот, - сказал Саурон.
- А?
- Зубы разожми?
- Мммм… – полужалостливо-полувосторженно в ответ на следующий толчок, -н-не могу…
- Можешь, - все безжалостнее и быстрее, - я хочу твой рот.
Исилдур схватился руками за его руки по бокам так, что побелели костяшки пальцев. Секунду до того ему казалось, что вот то – был предел интенсивности ощущений который он в принципе способен вынести, он открыл рот в немом крике, и тут же почувствовал как им завладел рот майяра, грубо разведя челюсти до упора и по хозяйски засунув ему свой язык. У Исилдура потемнело в глазах и перехватило дыхание в этот миг, он испуганно оттолкнул от себя перевозбужденного майяра.
Айнура не смутил такой поворот дела, ни секунду не переставая ебать молодого парня, он прошептал у самых его губ, задыхаясь.
- Давай, ты это можешь, - он поцеловал его на этот раз легко и коротко, послав электрический заряд только лишь губам, - дай мне свои губы, мой мальчик, давай, хорошо… - еще поцелуй. Затем опять, грубая атака на его рот так, что у него едва не заложило уши от перепада давления. Пульсация в его хуе и раздирающая его на части сила хуя майяра в его заднице становилось уже почти невыносимым и он в отчаянии вцепился зубами в нежную кожу его губ. Саурон звонко шлепнул его по бедру, чувствуя солоноватый привкус крови.
Он медленно вытащил свой член из податливой ему теперь задницы парня. И засадил ему во всю длину опять, будто бы проверяя, насколько хорошо он его разъебал.
- Можешь кричать, - задыхаясь, прошептал Саурон, - я сказал…можешь кричать, но еще раз укусишь, я тебя убью, сука.
Его рука сжала блестящий от смазки член любовника, добавляя стимуляции одуревшему парню, заставляя заорать:
- Блядь,...Стой….Нет….Блядь, НЕТ!!!
И тем не менее, взрываясь в тот самый момент, когда рот майяра вновь взял его губы в собственность. Он лишь отчаянно раскрывал рот, все шире, чувствуя металлический привкус, добавляющий ему какого-то странного морального удовлетворения от происходящего физического. Он и понял то, что его партнер тоже кончил только в тот момент, когда Саурон отпустил его затекшие ноги, скатываясь куда-то в сторону, чувствуя вытекающую из него сперму своими бедрами.
Но, по правде говоря, теперь он не знал уже, что сказать по этому поводу. Впрочем, по правде говоря, его никто и не спросил. Остаток ночи пролетел как одно мгновение. И, как и следовало ожидать, утро стало изуверской пыткой для них обоих. Они оделись в молчании, старательно не глядя друг на друга. Саурон залпом выпил кружку вина, стоящую на бюро, вероятнее всего еще со вчерашнего вечера. Тыльной стороной ладони вытер лицо.
- Ну, - неуверенно начал он, - я, наверное, пойду.
- Да, - опустив голову, тихо сказал Исилдур.
- Да, - зачем-то повторил Саурон, - Спасибо за гостеприимство.
- Не за что, - Исилдур отвернулся к окну, - до свидания.
- Прощай, - сказал Саурон, и стремительно направился к двери.
Исилдур внезапно обернулся, крикнув ему вослед:
-         Саурон?
Майяр резко остановился и обернулся на пороге. Глянул на него, из-под сползших на лицо волос. Обжог странным взглядом. Не слыша ничего кроме своего дыхания. Вдох. Выдох. Вдох. Исилдур смотрел на него в ответ, и мог бы пересчитать каждый удар своего сердца, так медленно и громко, казалось, оно билось в эту секунду. Он хотел спросить, обыденно, как ни в чем ни бывало, на правах друга «Придешь?», но не смог. Одно лишь слово. Оно было тяжелее теперь самой Арды, если бы ему вдруг вздумалось взгромоздить ее себе на плечи. Одно лишь только слово разделяло их теперь. Все, что было до него, можно будет забыть, считать минутной слабостью, или шуткой. После – судьба. Бывают такие странные моменты в жизни, когда одно лишь слово, это уже судьба. Саурон хотел было задать вопрос, может ли он вернуться. Однако, сообразив быстрее его, губы будто перестали ему повиноваться. Мышцы лица будто окаменели разом. Он судорожно сглотнул, впился ногтями до боли в ладонь. Нет, он не может. Он просто знал, что если спросит – тот не сможет отказать. Он хотел, чтобы парень решил сам. Сделал этот выбор. Глупо ли, эгоистично ли было это его желание, но ничего важнее вдруг для него не стало на свете. Кроме одного слова. Его слова. Минуты тянулись мучительно. И чем дальше, тем тяжелее, физически тяжелее было разорвать эту паутину молчания. Еще минута, и уже невозможно. Неужели все? Вдох. Выдох. Вдох. Все.
Саурон заморгал часто, опуская голову, глаза будто бы засыпало раскаленным песком. Он даже сперва не понял толком, что с ним. Наверное, в первый раз с тех пор, как он себя помнил, на глаза навернулись слезы. Он развернулся резко, чтобы парень не смог увидеть его лица, и ни слова не говоря, вышел.
 

Ночью заметно похолодало.
Лес будто бы застыл, казалось, даже, что застыл даже и сам воздух.
Стылая земля похрустывала под ногами. Майяр отвел от лица голую ветку дерева рукой, и с нее с тихим хрустальным звоном ссыпались на остекленевшую бурую траву, сотни застывших капелек прозрачной воды.
Саурон завернулся в свой слишком тонкий для зимнего времени плащ плотнее. Зубы его уже стучали от холода, как ни старался он идти быстрее. Впрочем, лес становился реже, должно быть примеченный им вчера с помощью молодого Исилдура городок темного мага Сарумана, а стало быть, и его цель, был уже недалеко.
-         Эй, ты, ну-ка стой! - внезапный резкий окрик за спиной заставил майяра остановиться.
Он повернулся медленно и осторожно, чтобы не спровоцировать удара в спину. Перед его глазами, на лесной проплешине, промеж осин, стояли три орка. Облачка пара вырывались из их ртов, они тяжело дышали. По всей видимости, они преследовали его уже давно. Черт. Ему следовало бы внимательнее смотреть по сторонам.
-         Куда направляешься, чужак?
-         Чего тебе здесь надо? – поддержал собрата другой охранник орк.
Их всего трое.
Вряд ли они оставили засаду неподалеку.
-         Мне нужен ваш хозяин, - высокомерно сказал Саурон. Коренастый клыкастый орк в черном драном светло-коричневом плаще вышел вперед, морща нос, будто бы принюхиваясь, и скаля желтые зубы.
-         Маг никого не ждет. Говори, что тебе нужно?
-         Не уверен, что смогу тебе доходчиво объяснить, - хмыкнул Саурон.
Орк резко выхватил из-за пояса тяжелый меч и направил его на майяра. Двое других стражников так же схватились за оружие, и, будто по команде сделали три шага вперед. Саурон отступил. Тяжелое лезвие меча просвистело у самого его подбородка, черноволосый дернулся рефлекторно. Орк воодушевился отступлением противника, и прыгнул на него. Саурон отскочил назад, однако, не заметив препятствие в пылу битвы, споткнулся о корягу и растянулся спиной на стылой земле. Он резко откатился на бок, чувствуя, как тяжелое лезвие с треском проломило тонкую корку обледеневшей земли в том месте, где был за секунду до того он сам.
Майяр ударил склонившегося над ним орка сапогом, ломая переносицу, заставляя полу-зверя взвыть, и рефлекторно сжать нос обеими руками, ничего не соображая от сверлящей голову боли, и чувствуя, как из обоих ноздрей хлынула кровь. Не теряя времени, майяр схватил выпущенный из рук орком меч, и вскочил на ноги. С размаху перерубая орочье бедро. Орк упал на землю навзничь.
Саурон наступил ногой на горло поверженному, мрачно глядя на приближающихся к нему оставшихся охранников. Раненый орк, под ним схватился руками за сапог, пытаясь отвести от себя неотвратимую гибель, захрипел, засипел, в последний раз. Кованым сапогом с хрустом раздавило хрящи и позвонки на мощной шее полузверя. Орк дернулся в агонии и затих. Орки внезапно, оторопев, остановились, как вкопанные, глядя на жестоко убитого собрата.
-         Надеюсь, это сможет послужить мне пропуском? – тихо спросил майяр, не поднимая глаз, и внезапно, одним гладким мощным движением меча в сторону, рассек живот другого орка. Тот даже и охнуть не успел.
Саурон задумчиво взвесил меч в руке, будто бы решая, убивать третьего, или нет. Потом, будто бы передумав, откинул меч в сторону и сошел с горла мертвого орка, нахмурившись и вытирая об землю испачканный бурыми разводами орочьей крови сапог.
-         Ступай, - не поднимая головы, проговорил серому орку майяр, - Ступай к своим, и предупреди их, что им бы лучше принять меня с большим гостеприимством. Для их же блага.
-         Кто ты? – испуганно вжав голову в плечи, спросил орк.
-         Твой Повелитель, - сказал майяр.
 
Как он и ожидал, прямо на поляне, его встретил целый полк вооруженных до зубов орков, возглавляемых странноватого вида мужчиной с длинным крючковатым носом, и длинными, пегими, от пробивающейся седины волосами. Мужчина был одет в странную робу, и штаны, казалось такие же пегие как и он сам. На плечах его красовался темно-серый плащ.
- Приветствую тебя, хозяин этих мест… Саруман Серый? – ласково проговорил Саурон.
- Зачем ты убил моего орка? – нахмурившись не ответил на его вопрос мужчина.
- Сколько можно тебя учить, не задавать глупых вопросов Темному Владыке, Саруман? – не меняя тона, повторил майяр, вытянув руку и мельком коснувшись лба серого мага. Одним мановением руки заставляя боль и ужас, невероятный, невообразимый ужас моментально пронзить все тело мужчины. Орки попытались было двинуться навстречу, но оказалось вдруг, что они не могут двинуть ни рукой ни ногой, будто бы они были парализованы.
- Неееет! – воскликнул он, хватаясь за голову и в ужасе падая на колени, когда белый свет погас перед его глазами, когда всю его голову заполонила только лишь тьма, страх и боль…он будто падал в темную бездну. Неотвратимо, без малейшей надежды увидеть белый свет вновь, все дальше и дальше, чувствуя, как пульсирует мозг, вызывая к жизни самые страшные из его кошмаров, - я ничего не вижу, нет...нет, НЕЕЕЕТ!
Саурон резко разжал кулаки, запрокидывая голову назад и резко выдыхая воздух через ноздри. Заставляя магическое заклинание вмиг прекратиться. Весь покрытый потом маг, не вставая с колен склонился головой ниже, практически касаясь лбом земли.
- Саурон, - прошептал он, - Мой Господин. Я прошу прощения, я не узнал вас.
- Не то чтобы я был бы особенно разнообразен в своих воплощениях, вкусы людей мало изменились за тысячу лет - сказал Саурон, - Однако встань, зима на дворе.
Саруман медленно поднялся с колен. Ноги его все еще тряслись.
- Да, вы правы, Повелитель. Я, должно быть просто не ожидал вас увидеть…здесь…так скоро, – маг одним движением руки распустил войско, приглашая Саурона следовать за ним следом.
- Не желаете ли отобедать со мной, мой господин?
- Спасибо, не откажусь - Саурон вспомнил, что он, собственно говоря, сегодня еще и не завтракал, - Как у нас дела?
Орки расступились перед ними, склонив голову в почтенном поклоне. Саруман пригласил темного майя в свой дом, каменный, двухэтажный дом с остроконечной крышей, неподалеку от строящейся башни. Огромная полупустая зала, представшая перед их глазами, была жарко натоплена. Пол был устелен медвежьими шкурами, на отделанных мореным дубом стенах красовались многочисленные чучела лесных зверей.
- Пошли кого-нибудь в город, пусть привезут портного, мне надо переодеться, - сказал Саурон, кидая плащ на кресло стоящее у камина, а сам подошел ближе к огню и протянул ладони к ласковому теплу, - в тех краях, откуда я пришел было как-то потеплее. Да и, думаю, хватит уже смешить людей своим потусторонним видом.
Саурон опустился в кресло, широко раскинув ноги и устало потирая лицо.
- Если позволите, - Саруман неуверенно показал рукой на кресло напротив, темный майя лишь махнул рукой.
Маг неуверенно присел на самый краешек кресла, осторожно отодвигая плащ Саурона.
- Вы…вы спросили о делах, мой господин, - неуверенно начал он, - пока мой повар готовит обед…
- Точно, - кивнул Саурон и забросил ногу на ногу, так, что щиколотка его ноги, в сапоге, покрытом старой засохшей грязью и устрашающего вида бурыми разводами легла прямо на коленку, – Смотрю, орков ты сохранил.
- Да, господин, - самодовольно поклонился ему Саруман, - если вы заметили, то я даже несколько увеличил их число. Вы наверное забыли какое поражение мы понесли тогда, под ударами Ар-Фаразона.
- М-м-нет, - невероятно мягко сказал Саурон, - Я ничего не забываю. Ар-Фаразон был великим полководец и человеком редких достоинств…. Мир праху его.
Однако внезапно промелькнувшая агрессия в словах Сарумана не ускользнула от его внимания. Он замолчал, внимательно глядя на мужчину исподлобья. Полные губы его раздвинулись в усмешке, заставляя собеседника почувствовать себя не в своей тарелке.
- Повар говорит, что обед готов, не желаете ли проследовать в столовую, ваше величество? – поежился под его взглядом Саруман, вскакивая с кресла.
- Как наши короли? – спросил Саурон, поднимаясь, и проходя в столовую, Саруман следовал за ним в некотором отдалении.
- Они еще не знают, что вы вернулись, но я думаю, они с радостью прибудут сюда по первому зову, господин.
Саурон тряхнул волосами.
- Да, власть Кольца над ними велика.
Саруман незаметно смерил взглядом его с ног до головы, особенно задержавшись на некоторых частях тела майяра.
- Я иногда не думаю, что тут дело только лишь в одном кольце, господин, - его тонкие губы искривились в усмешке.
Саурон проследил за направлением его шального взгляда.
- Дошутишься, - беззлобно сказал он, - Так пошли же за ними, сейчас же. Я объявляю общий сбор.
- Общий сбор? Что вы задумали господин?
- Ничего. Просто я подумал, что негоже Темному Властелину жаться по углам. Я тут присмотрел себе резиденцию неподалеку, да и кроме того, хорошо бы узнать новости со всех сторон. М-м-м-м у нас сегодня мясо. А я и правда голоден.