распечатать     иллюстрации 

 История о Робин Гуде, точнее чрезвычайно эротичный слэш роман, ориджинал по мотивам известных народных легенд и сказок о Великом Шервудском Разбойнике. Почему же хитрому разбойнику так легко удавалось ускользать от грозного шерифа Ноттингэма? 

 Робин Гуд, Предводитель Лесных Разбойников, Правда или вымысел? (Информация к размышлению)  Интересно знать. Аналитическо исторический экскурс. Мои размышления по поводу Робин Гуда как исторической личности, основанные на различной собранной информации. Хроники города Ноттингэма, работы многих историков. 


Робин Локсли. Шериф Шервуда  

Гость Шерифа Ноттингэма

 
- Добрые йомены! Принц Джон назначил награду в мешок золотых тому, кто приведет к нему Робина из Локсли!- запыхавшись прокричал деревенский паренек.
Брат Тук икнул и поставил со стуком на пень кружку из-под эля.
- Наш щедрый господин, Его Высочество, должно быть, сошьет мешок с палец толщиной! ? загоготали йомены.
- Истинная правда! Сын мельника был в замке накануне, он слышал, как стражники решили устроить засаду у Шервуда,- скороговоркой проговорил мальчик.
- Солдаты Шерифа совсем сбрендили от безделья, - пробурчал Тук. Все знают, что все подходы к Шервудскому лесу охраняются Лесными Братьями.
    Робин Локсли брел по лесной чаще, проверяя ловушки, расставленные для случайных прохожих, с толстыми кошельками.  Он нагнулся, пробуя рычаг из пары веток, поддерживающих прикрытую мхом и сухими листьями деревянную платформу, как вдруг услышал ясный шорох листьев. Робин выпрямился и внимательно посмотрел в сторону, откуда раздался звук, рука его автоматически потянулась к колчану со стрелами и обхватила рукоятку лука. С противоположной стороны вдруг раздался дикий вопль, что-то гигантское врезалось в его спину, и ужасный удар сбил его с ног.
- Девушка, а вы куда идете? ? когда Робин, наконец, поднял голову, здоровый рыжий бородатый детина стоял над ним, держал в руках конец веревки, с помощью которой он, вероятно и перемещался по-обезьяньи с дерева на дерево, и радостно скалился.
- Маленький Джон, чтоб тебя разорвало когда-нибудь от твоих дурацких шуток,  ? раздраженно прорычал и Робин попытался встать на четвереньки.
- Дай я помогу, - с готовностью подхватил его под талию Джон.
- Дьявол тебя забери, Джон, куда ты суешь свои волосатые ручищи?
- Бес попутал, - пробормотал Маленький Джон, тяжело дыша, стаскивая с парня штаны и сжимая огромной рукой его член. Робин застонал.  Однако, ты будто бы только и ждал этого. Джон начал ритмично поглаживать его возбужденную плоть, другой рукой откидывая длинные волосы парня на одно плечо, потом жадно присосался к шее. Робин выгнулся ему навстречу. Дыхание его участилось.
- Еще, Джон?сильнее?
- Маленькая шлюшка? - здоровая ладонь со шлепком опустилась на оттопыренные ягодицы.
Робин закусил губу.
- Можно подумать, тебе это не нравится? - задыхаясь, сказал он,
заслужив за это еще пару увесистых шлепков. Потом еще пару, посильнее, Локсли застонал сладостно, у него закружилась голова от восторга, и чуть не разъехались колени. Джон опять подхватил его под талию и насмешливо сказал:
- Если бы я знал тебя меньше, я бы подумал, что ты хочешь меня о чем-то попросить?
Робин помотал головой.
- Нет?
Джон вытащил из штанов свой здоровый хуй, и сосредоточенно хмурясь, смазал его слюной. Взял в руку и приставил головку, потирая самый вход в тело Робина, парень подался навстречу, вздохнув лихорадочно, и Джон отпрял усмехаясь,
- Но, нет, думаю, ты этого и вовсе не хочешь?
- Джон? - отчаянно проговорил Локсли.
- Как жаль? - Кончик члена опять потерся о зад Локсли, - а всего то надо, самую малость, только попросить?
- Джон? - простонал Робин.
- Да?
- Джон, я не могу больше?
- А я ведь здесь, рядом. И сделаю все, что ты мне скажешь, мой повелитель, - в подтверждении слов тяжелая ладонь вновь с размаху опустилась на задницу Локсли.
- Джон, возьми меня! -  взмолился парень.
Маленький Джон не заставил себя ждать и в тот же миг вставил ему свой хуй, заставив парня вскрикнуть, через пару секунд погрузившись по самые яйца. Такое обращение не только не уменьшило, но лишь усилило дикое возбуждение парня. Джон пару раз провел ладонью по потному древку и удовлетворенно хмыкнул, чувствуя влагу на его головке. У них осталось не так уж много времени, подумал он и начал быстро и настойчиво двигаться в теле Робина. Маленький Джон остро почувствовал, тот момент, когда мышцы парня сжались, вокруг него, он хватил его за волосы, потянул голову на себя, и с ревом, дергаясь бесконтрольно, заполнил его своей спермой.
     Потом он упал на Локсли сверху и еще долго жадно хватал ртом воздух.
 
- Они согнали страшную кучу солдат и всадников с собаками! И они движутся сюда! ? не унимался деревенский мальчуган.
Йомены тревожно загудели.
- Всадники? Собаки? Как много их может быть?
 На поляну вышел заспанный Робин, с сухими листьями, запутавшимися в  длинных взъерошенных черных волосах, непонимающе моргая и почесываясь.
- Плохие новости? Шериф Ноттингэма опять спьяну поломал свои шахматы, и теперь ищет, чем бы заняться долгими осенними вечерами?
- Солдаты захватили деревню, под страхом смерти запрещают жителям выходить из дома, я еле успел добежать вас предупредить. Они нападут с юга, как раз от деревни ? выпалил мальчишка.
- Это плохо, - весело сказал Робин, - но бывает и хуже. Накормите пацана, устал должно быть с дороги. Эй, Тощий Бен, как там наш дозор? Что слышно с юга?
- Не знаю, Локсли - лениво сказал Тощий Бен, - спросить бы надо...
- Эй! ? во всю глотку заорал Робин, приложив ладони к губам, изображая трубу ? Тощий Бен хочет спросить у вас, что видно на подходах к лесу
  Лесные братья загоготали, а Бен затравленно посмотрел на Робина, и отправился к постам  охранников хромая и бормоча себе под нос. Не успел он дойти до края поляны, как вдруг, неожиданно, из чащи, с двух противоположных сторон послышался собачий лай.  Локсли бросился к ближайшему дереву за оружием.
- Йомены, братья! Приготовьте оружие, встретим шерифских прихвостней с подобающей им честью!
   Первый раз Робин выстрелил наугад в кусты, откуда тут же с воем выскочил солдат шерифа, и бросился наперерез Тощему Бену, на ходу доставая меч,
- Стой, собака!
  Бен наклонился, схватил с земли корягу и не думая, кинул ею прямо в солдата.
  Солдат упал на землю как подкошенный. И в ту же секунду на поляну выскочили охотничьи псы, и за ними всадники в латах. Засвистели выпущенные разом из пары десятков луков стрелы, заржала, споткнулась лошадь, ругаясь, зацепившись ногой за стремя, вниз головой, ударяясь шлемом о кочки, промчался другой всадник. Солдаты шерифа  нацелили свои арбалеты.
- Бей нехристей!-  Братец Тук, доставши дубину и размахивая ей из стороны в сторону, рыча, словно медведь-шатун бросился в самый строй солдат.
 Один из солдат поднял меч и занес его для удара, и упал, пронзенный стрелой лестного братства. Но теперь уже десять других солдат окружили Тука. Тук взревел отчаянно. Робин с корягой наперевес бросился на помощь монаху-пьянице, ударил корягой по шее здоровенному вояке, тот лишь недоуменно посмотрел и упал лицом вниз.
    Тощий Бен брыкаясь и воя пытался освободиться от вцепившегося ему в бедро пса, одновременно размахивая пикой перед носом испуганного всадниками, который пытался сдвинуть с места опешившую лошадь.
- Помогите!
     Несколько йоменов отчаянно сражались с вооруженными до зубов всадниками.  Робин вытащил меч из ножен поверженного солдата, одним ударом перерубил злобное  животное.
- Робин! Сзади! ? он едва успел выставить меч навстречу спешившемуся рыцарю. Мечи скрестились со звоном. Клинок рыцаря просвистел у самого уха, Робин размахнулся и нанес удар наотмашь, но его удар встретил лишь металлический щит, рыцарь успел прикрыться, хотя сила удара и сбила его с ног. Робин оглянулся и увидел, что двое его друзей уже лежат связанными у повозки, солдатами, которую он не заметил раньше, Монах Тук ворочался и гнусно богохульствовал, Тощий Бен лишь обреченно смотрел в небо. Робин не раздумывая бросился к ним.
Он успел толкнуть солдата и разрубил веревку на руках Бена, когда почувствовал холодный стальной клинок у самого горла, и голос начальника охраны шерифа, Гая Гисборна.
- Тебе бы лучше сдаться, парень ?.
 
******
     Шериф Ноттингамский нетерпеливо расхаживал из угла в угол. А что если опять не получится? А что если стрелки Робин Гуда опять разгадают его хитрости и солдаты вернуться ни с чем? Принц Джон снимет с него шкуру живьем. В последнее время, ожидая возвращения брата, Ричарда Львиное Сердце он стал уж слишком нервным, чувствует, как трон ускользает из-под его толстой задницы?
Забарабанили в дверь. Слуга испуганно вздрогнул и попытался укрыться в нише у окна.
- Открывай же скорей, скотина! ? нетерпеливо сказал Шериф.
На пороге стоял начальник замковой охраны Гай Гисборн.
- Милорд! Робин Гуда поймали и доставили в черную башню, как вы и приказывали!
- Молодцы!
- Эти йомены, они дрались как волки, правда и им не поздоровилось?
- Локсли жив?
- Жив?как будто. Таких как он лучше бы  убивать, милорд, меньше мороки, - мрачно сказал Гисборн.
- Идиоты! Выродки! Я же сказал вам привести мне его живым и невредимым!
- Он не давался, господин, пришлось ударить ему дубиной по голове, а то он чуть было не прикончил пару охранников.
- Хорошо, приведите его сюда.
- Это невозможно, милорд ? ухмыльнулся охранник, ? они ноги сами не передвигают.
Шериф Ноттингама в изнеможении упал в кресло.
- Тупые уроды, - тихо сказал он в сердцах, - Принесите тогда его сюда Сию же минуту!
 Интересно, каков он из себя, этот предводитель разбойников, наводящий такой ужас на сэра Джона, думал Шериф, нетерпеливо постукивая пальцами о подлокотник кресла.
- Вот и он, милорд.
     Гай Гисборн с двумя помощниками шлепнули бесчувственное тело об пол будто мешок с картошкой.
- Что-нибудь еще, милорд? - спросил начальник охраны с надеждой в голосе, - может вызвать монаха-костоправа из Черной Башни? Может поможет узнать чего?
- Я сам с ним разберусь. Идите.
- Осторожно милорд, не ровен час, придет в себя, а у него даже руки не связаны.
- Не забывайте, что у меня тоже руки не связаны, к тому же я сказал вам, идите, - высокомерно сказал шериф.
       Ноттингэм опустился на колени около лежащего и убрал волосы с его лица.
- Надо же, а ты, парень, похоже, не старше меня, - проговорил он, -  А уже такое шило из Шервуда в заднице принца Джона.
 Ноттингэм посмотрел на него еще раз, да, на вид, лет двадцать пять- двадцать шесть. Чисто выбрит. Аристократическая привычка для жизни в лесу. Стройное мускулистое тело.
- Каким грехом будет просто дать принцу Джону тебя убить, - сказал Ноттингэм, наливая себе вина и осушая стакан залпом, - как несправедлива жизнь,- он опять опустился на пол и провел рукой по лицу Робина.
Красивые губы. Особенно ярко очерченная верхняя. Даже хочется поцеловать. Святый боже, и когда я успел так набраться! Ноттингэм потянулся за кувшином.
     Робин зашевелился, вздохнул, и почувствовал, как его губ коснулся сосуд с живительной влагой, помогающей разогнать туман и боль в голове и согреть руки и ноги. Робин открыл глаза. Над ним с блаженной улыбкой на лице сидел белокурый и курносый шериф Ноттингэм, и о чем-то с воодушевлением, жестикулируя, разговаривал сам с собой.
- Зеленые!- вдруг воскликнул Ноттингэм отчетливо.
- А?
- Глаза все-таки зеленые, я угадал.
 Я, наверное, уже умер, подумал Локсли, и обреченно закрыл глаза.
- Не притворяйся, - обиженно сказал шериф, - я же видел, ты очнулся.
- Где я? - Робин попытался сесть, опираясь на руки.
- В замке.
- Как, в замке?
- У меня в гостях, - пьяно хихикнул Ноттингэм,- как и лучшая часть твоих лесных друзей. И Маленький Джон и Монах-Пьяница и хромой Бен. ? Он наклонился к уху Робина, и доверительно сообщил, - Их всех повесят на площади. Завтра.
 Робин пнул Нотингэма в живот и вскочил. Ноттингэм с необыкновенной быстротой ухватил Локсли за ногу. Тот попытался вырваться, схватился за стоящее перед камином кресло, но неудачно, в итоге рухнул на пол,  а кресло упало на него сверху.
- Стой, ты куда? ? держась за живот спросил Ноттингэм, - я же только начал веселиться.
- Шел бы ты к черту, - мрачно сказал Робин, брыкаясь и пытаясь освободиться.
- Ты имеешь честь разговаривать с шерифом Ноттингэма, - шериф взвыл, ботинок Робина больно саданул его по руке и разжал пальцы.
- Шли бы вы к черту, Шериф Ноттингэм! ? Робин бросился к двери залы, резко распахнул ее, и?чуть не напоролся животом на пики, которые выставили пятеро охранников, навстречу ему.
- Вы звали нас, милорд? ? просил охранник.
- Робин, ты дурак, если думаешь, что сможешь так просто уйти отсюда, - сказал шериф, поднимая кресло с пола, садясь на него и устало вытягивая ноги у огня.
Локсли мрачно посмотрел на солдат.
- Никогда не скажешь точно, пока не проверишь, милорд.
- Связать его, милорд?
- Не стоит. Закройте дверь, солдаты. И покрепче.
  Тяжелая дверь захлопнулась у него перед носом, и Робин повернулся к Ноттингэму, выжидающе глядя ему в глаза.
- Присаживайся, будь как в гостях, - сказал шериф, - вина?
Робин промолчал и не двинулся места.
- Молчишь? Играешь в оскорбленную добродетель? ? Ноттингэм устало потер лоб, - а между тем, это я должен чувствовать себя оскорбленным. Ты знаешь, чего мне стоило привести тебя и твою шайку сюда? Я потерял треть солдат, тем не менее, я вытащил тебя из сырой вонючей тюрьмы, освободил от оков, и привел в чувство. И что я получаю взамен?
- Почему ты сразу не убил меня? - Робин тяжело опустился на пол.
- Это была идея Их Высочества принца Джона. Он бы никогда не простил мне того, что я лишил его такого удовольствия. - Ноттингэм наклонился за кувшином, - ты точно не будешь вино? Побережешь здоровье до приезда принца?
Робин хмыкнул.
- Что тебе от меня нужно?
- Не знаю, - честно сказал Ноттингэм, - Вообще мне было просто интересно увидеть легендарного шервудского разбойника, за которого его высочество принц расщедрился на целый мешок золотых монет.
- Да? Ну и как, я не разочаровал тебя?
- По правде говоря, немного разочаровал, поначалу.
Робин удивленно выгнул бровь. Ноттингэм рассмеялся и плеснул вина в большую серебряную кружку, подошел к сидящему на полу у двери предводителю разбойников и всучил ему кружку.
- Пей!
 Робин нехотя попробовал вино, потом передумал и осушил кружку одним глотком.
- Я представлял как-то, что ты старше, мощнее, более устрашающего вида, что ли?солдаты рассказывают друг другу много ужасов, когда их подвиги оканчиваются неудачей.
- В этом смысле я тоже  оказался разочарован, - усмехнулся Локсли.
Шериф вновь наполнил ему кружку и опустился рядом на пол.
- Хотя в некотором смысле, даже наоборот...
Робин поперхнулся. И искоса посмотрел на шерифа.
- Что с моими друзьями? С  Братом Туком? С Джоном и Беном?
- Они в полном порядке, в подземелье. Мы повесим их завтра поутру, при всем честном народе.
- Мне говорили, что гостеприимство шерифа вещь опасная, - нахмурился Робин.
Ноттингэм хихикнул. Винные пары и близость молодого симпатичного парня направили его мысли в неожиданное направление. 
- Вовсе нет, дорогой разбойник, просто за все в этом мире надо платить. И кстати, я подумал, что ты мог бы помочь своим друзьям.
Тем более что его высочество не заплатит за этих жалких воров ни фунта.
- Тебе нужны деньги? ? удивленно спросил Локсли.
Шериф расхохотался.
- Нет? А что тогда?
- Только удовольствие.
- Ты шутишь что ли?
- Я  теперь так же серьезен как монах в исповедальне.
- И что ты хочешь со мной сделать?
- Возникла тут одна идея, - шериф протянул руку и повернул голову Робина к себе за подбородок. Робин ударил его по руке.
- Не смей хватать меня своими руками.
Ноттингэм отдернул руку и вскочил.
- Охрана! Взять его!
Солдаты ворвались в залу, подбежали к вскочившему на ноги Локсли и заломили руки за спину.
- Увести? ? спросил толстый усатый охранник.
- Подожди. Итак, Робин Локсли, теперь я думаю, ты понял, что я говорю совершенно серьезно. 
Шериф заложил рук за спину, и прошелся по комнате. Гнев его прошел.
- Тебя уводят в башню,  и ваши жизни отдаются в руки такой несправедливой судьбы, или ты остаешься со мной, и мы заканчиваем начатый нами столь захватывающий разговор?
Робин промолчал.
- Тебе решать, Робин. Просто подумай, каково это, быть виновным в смерти трех своих лучших друзей.
- Не я забрал их в плен! ? резко сказал Локсли.
- Но ты мог бы их спасти,?если бы захотел.
Молчание затягивалось. Шериф нервно постукивал каблуком сапога об пол.
- Увести его! ? толстый солдат дернул Локсли за руки, - Пошли!
- Постой, - вдруг сказал Робин, - Шериф, я бы хотел сначала закончить разговор.
Ноттингэм торжествующе улыбнулся.
-  Великолепно. Я знал, что мы придем, в конце концов, к единому мнению в этом вопросе. Вы свободны, верные вассалы, благодарю за службу Гай, а теперь оставьте нас.
- На чем мы остановились? ? спросил Шериф.
- У тебя появилась идея, - сквозь зубы сказал Робин,- неудачная.
Ноттингэм вздохнул.
- Шутки в сторону.  Итак, мое предложение будет следующим. Я получаю тебя в свою спальню, твои друзья получают полную свободу, это понятно?
- Более чем.
- Ты отказываешься ? и они мертвы. Полагаю, выбор очевиден, - хмыкнул шериф. - Ума не приложу, чего ты так боишься потерять.
       Робин поднял голову.
- Как я могу быть уверен в том, что ты отпустишь их?
    Шериф Ноттингэм подошел  к секретеру, в углу залы и вытащил гербовую бумагу и обмакнул перо в чернильницу. Закончив писать, он капнул растопленного воску на бумагу и оттеснил гербовую печать перстнем. Потом взял документ и подошел к столу.
- Видишь? Теперь твоя очередь. Я надеюсь, ты хорошо знаешь, что нужно делать?
 Робин приблизился вплотную к Ноттингэму. Не то чтобы он не знал, что нужно делать, но как-то плохо представлял себе это именно сейчас. Он робко коснулся пояса белокурого парня и попытался опуститься на колени.
- Эй, нет, не так, - сказал Ноттингэм, подхватывая Робина за плечи, поднимая вверх и подталкивая к столу, - это может сделать любой из моих солдат, если я прикажу.
Он толкнул его назад, на стол и сам взобрался сверху.
- Подставляй-ка губки, красавчик.
 Робин потрясенно смотрел на него. Он бредит. Все происходящее казалось настолько нереальным, что ему подумалось, что он сейчас просто должен проснуться, и все исчезнет как странный сон.
- Какие красивые губы, - Ноттингэм коснулся рта Робина.
     Провел языком по припухлой нижней губе. Робин почувствовал, как тепло разлилось по его телу. По крайней мере, Господин шериф умеет целоваться даже лучше деревенской девицы. Робин ответил на поцелуй. Шериф вздохнул и запустил руки под рубашку парня. Робин вздрогнул, хотя руки были очень теплыми, побежали мурашки по спине. Он обхватил шею Ноттигэма руками, и впился в его рот. Черт, как же это возбуждает, когда тебе отвечают с таким горячим желанием, особенно, когда ты на это не рассчитывал, восхищенно подумал шериф, гладя живот парня и ни на минуту не прерывая поцелуя. Робин теперь захватил его язык и жадно сосал его, обхватывая сильные бедра светловолосого парня своими ногами.
  Какого же черта я так медлил, с запоздалым сожаленьем подумал шериф. Надо было завалить парня сразу, не пришлось бы разыгрывать милосердную сцену с освобождением этих голодранцев.
  Он стащил рубашку Робина, оседлал его бедра, вылез из своей одежды, и бросил ее на пол. Он только и успел заметить, как изменилось выражение лица парня при этом, когда тот резко выпрямился, сел и зубами схватил мигом окрепший сосок шерифа, Ноттингэм, в миг чуть не закричал от боли, но уже через секунду острые зубы сменил нежный и ласковый язычок и  он уже не знал чего делать дальше, только гладил копну блестящих волос и беспомощно всхлипывал.
    Робин подхватил его бедра снизу и опрокинул спиной на тяжелый дубовый стол.
- У господина шерифа такая нежная кожа?- язык Робина погрузился в лунку пупка, шериф лихорадочно вздохнул и согнул ногу в колене. - Это еще что у тебя за пояс верности? ? Робин тщетно пару раз дернул пряжку ремня. Ремень не поддавался и крепко держал штаны на месте.
- Дурак, - обиженно сказал шериф, это ремень с гербовой пряжкой.
- Так сними его.
Шериф подергал за пряжку, повертел ее в руках, весь взмок и покраснел от усилий.
- Сейчас я тебе покажу! ? угрожающе сказал он ремню.
Робин смотрел на него, усмехаясь.
- Да-да! Сволочь ты, фамильная, покажу! ? Ноттингэм дернул за голову льва на пряжке, ничего не произошло.
- Ну, покажи уже, я жду?- едва слышно, трясясь от беззвучного смеха, проговорил Робин.
Ноттингэм мрачно посмотрел на него, и вытер пот со лба тыльной стороной ладони.
- Ничего не выходит, - еще через пару минут сдался он.
Робин закусил губу.
- У тебя нож есть? - спросил он, все еще хихикая.
Ноттингэм вытащил из ножен у пояса внушительный кинжал с двусторонним заточенным стальным лезвием.
- Подойдет?
- Эта сабля? Хм?только ты не очень дергайся, -  задумчиво сказал Робин.
- Что ты собираешься делать? ? испуганно спросил Ноттингэм, чувствуя, как лезвие подцепило плотную кожу ремня. Он. Сам. Только что. Своими руками. Дал кинжал. Робин Гуду.
 Будто бы прочитав мысли Ноттингэма, лицо Робина вмиг просветлело. Он вытащил кинжал из-под ремня и осторожно провел холодным лезвием по животу Ноттингэма.
- Какой красивый?- зачарованно сказал он вслух.
   Ноттингэм вздрогнул. От холода частично. Частично от того, что клинок поднимался выше. Чуть царапая кожу груди. Он лежал в страхе пошевелиться, уж ему то было не знать, что острие заточено так, чтобы перерубить перышко в воздухе, и только молился, чтобы Робин умел обращаться с подобным оружием.
- Боишься? - словно очнувшись, исподлобья посмотрел на него Робин.
- Убери его, - быстро сказал шериф.
- Нет.
- Нет?
- Мне нравится смотреть на тебя, когда ты так напуган, - сказал Робин,- ты похож на ангела.
- Я позову охрану?
- Тогда я тебя убью? - задумчиво сказал Робин, приставляя клинок  к шее шерифа.
Ноттингэм тяжело дышал, с ненавистью глядя в лицо Локсли.
- Чего ты хочешь?
- Только удовольствия, - усмехнулся тот, и шериф застонал, вмиг поняв затеянную им игру.
- Я хочу тебя, - пробормотал Ноттингэм. Робин подцепил клинком тонкую ткань штанов шерифа. Ткань легко разошлась, и Робин стянул штаны вниз.
  Ноттингэм казался мрачен, но указывающий в потолок, напряженный, налитый кровью член его рассказывал совсем другую историю. Робин склонился и взял его в рот, белокурый парень зашипел от восторга, и двинулся на встречу горячим и влажным губам. Робин облизал головку, языком провел по середине, Ноттингэм вцепился в его волосы, посмотрел вниз, у него перехватило дыхание от открывшегося ему зрелища, прекрасные пухлые губы на его болящей плоти. Почувствовав взгляд, зеленые глаза Робина уставились на шерифа, он ни на секунду не переставая ласкать его член:
- Бог ты мой, быстрее?- задохнулся шериф. Ну, нельзя же, в самом деле, так смотреть.
   Шериф прикусил свою руку зубами, когда Робин выполнил его пожелание, чтобы не перепугать охрану отчаянными воплями. Локсли отстранился,  раздвигая ладонями ноги шерифа еще шире.
- Что ты делаешь? ? прошептал шериф.
- Это меня не удовлетворит, - сказал Робин, поднимая ноги Ноттингэма выше, - тебя, думаю, тоже.
- Но я не могу, - запротестовал шериф.
- Но хочешь, - Робин наклонился и горячий язык опять несколько раз лизнул член шерифа. Шериф вздрогнул и прошептал:
- Да?
   Робину не потребовалось большего ободрения, и он, забросив ноги шерифа себе на плечи, уверенно направил свой член между его ягодиц. Шериф застонал, больно вцепился своими пальцами в его руки. Похоже, как-то, не очень получилось, подумал Робин.  Он виновато поцеловал парня в плечо, но тот уже задышал ровнее и двинулся ему навстречу. Робин позволил ему это еще некоторое время, потом оттолкнул парня назад, на стол, навалился на него сверху и, резко толкнув бедрами, засадил ему свой хуй полностью, Ноттингэм всхлипнул, и, обхватив шею Локсли, жадно приник к губам.
- Быстрее? - прошептал он у самого рта разбойника.
Робин ритмично задвигался в нем.
- Так лучше? ? задыхаясь, спросил он.
- Да, поцелуй меня?еще?ДА!
       Робин засаживал ему теперь в  полную силу. Безжалостно ударяя бедрами о его тело, и с каждым разом все быстрее и жестче. Ноттингэм  жалобно ныл, забросив голову назад и напрочь забыв об охранниках за дверью. Его тело вдруг будто бы наполнилось горячей лавой и ничего не могло успокоить его жар. Каждый новый толчок лишь будил в нем сильнейшую жажду. Мышцы его живота напряглись. Он потянулся  к своему члену, Робин оттолкнул его руку и начал ласкать его сам, пока Ноттингэм с криком не взорвался в сильнейшем оргазме, забрызгивая спермой свой живот, грудь и  пряжку с гербом. Робин кончил в ту же секунду, сжав зубы, пытаясь разве только не взвыть отчаянно.
- Милорд, с вами все в порядке? ? охранники забарабанили в дверь.
- Откройте, милорд!
   Робин лениво открыл глаза и посмотрел на Ноттингэма. Тот лишь смотрел в потолок в полной прострации.
В дверь теперь стучали чем-то тяжелым, наверное, пытаясь ее выбить из петель.
- Слушай, тебе так хочется, чтобы тебя так и застали твои слуги, с голой жопой на столе? ? нехотя поинтересовался Робин.
- А? ? Ноттингэм хмыкнул
- Скажи им?а?
 Ноттингэм освободился от объятий Робина и, приподнявшись на локтях, громко крикнул:
- Проваливайте, ослы, вы мне мешаете!
Стук прекратился, и голоса постепенно удалились.
- Ты обманул меня, - сказал Ноттингем, вытирая живот валяющимися на столе остатками его изрезанных штанов.
- Чем же? - Робин устало убрал волосы со лба.
- Я сказал, что Я хочу заполучить тебя!
- А разве не получил?
- Скорее, наоборот?- Ноттингэм нахмурился.
- Не думаю, что это была моя вина, ты ведь говорил, что хотел заполучить меня в свою спальню. Ты ничего не говорил о столе в гостиной, - Робин поцеловал шерифа в губы, - значит, это не считается.
- Значит, это не считается,  - эхом повторил Ноттингэм, с возродившимся энтузиазмом отвечая на его поцелуй.
 
   Забрезжившее утро застало толпу крестьян уже на площади. Несколько виселиц уже возвышалось на ней. Крестьяне хмуро переговаривались между собой, палач с помощниками сновали туда и обратно, проверяя инструменты своего труда на прочность.
      Раздался звук рога, и на площадь вывели троих связанных преступников. Тощий Бен дрожал и озирался, Маленький Джон, гордо шел, выставив рыжую бороду и бормоча себе под нос героическую, только что придуманную им балладу о подвигах двухметрового крошки Джона, Монах смотрел в небо с тоской и периодически громко икал.
     Палач подошел к ним.
     Толпа возмущенно загудела. Женщины украдкой вытирали слезы  рукавами. Со вторым звуком рога на помост вышел Гай Гисборн и громко прочитал:
- Жители Шервуда! Сим указом, мы, великодушный и милосердный шериф Ноттингэма объявляем помилование и жалуем свободу, троим, ложно обвиненным в преступлениях, крестьянину Бену, Монаху Туку и Джону, сыну кузнеца.
- Да здравствует Шериф Ноттингэма! Ура!!! ? закричали в толпе.
Тощий Бен только и успел моргнуть непонимающе, как оказался в объятиях пожилой упитанной матроны. Монах Тук растерянно посмотрел на Маленького Джона.
- А я думал, на этот раз нам точно каюк, - сказал Джон.
- Да, слава богу, пронесло. Где же Робин?
- Шериф ничего не сказал сегодня о нем. Я только надеюсь, что он жив.
- Охранники говорят, что жив. Его посадили в Черную Башню, и шериф вчера сам выразил желание с ним поговорить, - Брат Тук почесал лысую голову, озадаченно глядя на Маленького Джона.
- Ах, поговорить?- глаза Джона странно заблестели, - Ну, тогда я уверен, он сам сможет о себе позаботиться?.

Плащ Шерифа Ноттингэма

 
-  Шериф, вы должно быть, идиот?
-  Нет, Ваше Высочество.
-  Значит, предатель?
-  Нет, Ваше Высочество. Как вы могли подумать?
-  А что я еще, по-вашему, могу думать? Что Робин Локсли мышь, и проскользнул сквозь охрану никем не замеченным?
-  Охранники были пьяны вдребезги, их бы табун чертей не разбудил.
-  Почему вы не отследили, чтобы хотя бы часть охраны оставалась трезвой?
Интересно, и как вы это себе представляете, милорд?
-  Но, сир, солдаты были так рады, что им, наконец, удалось поймать лесных йоменов.
-  Вы их специально споили?
-  Что вы, милорд! Разве бы я мог?
Я бы не успел.
-  А с утра вы отпустили разбойников на волю?.
Шериф Ноттингэм покраснел.
-  Солдаты по ошибке схватили крестьян.
-   Шериф, какое значение имеет жизнь нескольких холопов? Вашей целью было запугать местных крестьян, которые и без ваших дурацких жестов милосердия, поддерживают шайку Робин Гуда. Ну, повесили бы пару голодранцев, остальные бы только испугались за свои несчастные шкуры и выдали нам лесных бандитов. Вы об этом подумали?
-  Простите, Ваше Высочество, это была  непозволительная ошибка с моей стороны.
-  Ну, хорошо, Шериф Ноттингэм, извольте объяснить мне тогда, как, из хорошо охраняемой крепости, с сотней лучших охранников сбежал атаман лесных йоменов, опасный разбойник, мародер и убийца?
-  Я не могу объяснить этого милорд. Я уже говорил вам, что вызвал его к себе на допрос. Потом его увели обратно в башню. А потом с утра солдаты доложили мне о том, что охранники лежат без сознания у городской стены, и в башне никого нет.  Ума не приложу, что могло произойти. Возможно, тут не обошлось без вмешательства высших сил. Не зря его называют неуловимым Робин Гудом.
Принц Джон прищурил глаза.
-  Раньше я считал вас разумным человеком. Здешний воздух губительно действует на ваши умственные способности, шериф.
-  Простите меня, ваше высочество.
Принц Джон  в ярости схватил шерифа за грудки и приблизил свое искаженное злостью лицо к нему. Но потом, видимо передумал, оттолкнул шерифа и стремительно вышел из залы. На пороге он обернулся.
-  Завтра же захватите всех сочувствующих  разбойникам крестьян, посадите в подземелья и направьте лучших стражников в леса, часть же оставьте на подходах к замку, сомневаюсь, что Робин Локсли откажется, и не пойдет в  ловушку по собственной воле, по крайней мере, мы легко захватим его на выходе из леса. Кроме того, я вызвал сюда верного нам рыцаря короля барона Фрон де Бефа и барона Тирвудского с лучшими лондонскими рыцарями, в помощь нам. Мы ждем их вскоре. Полагаю, успех нам гарантирован. ?  Джон было закрыл дверь, но потом вернулся - только без глупостей, шериф, иначе я повешу вас на городской площади как последнего холопа.
 
  Несмотря на горячие обещания  в  тот момент, когда голова Робина коснулась подушки, он уже крепко спал сном праведника. Шериф потряс его за плечо. Робин не шелохнулся. Шериф потрепал его по голове и сказал:
-    Ээй?
Робин пробормотал невнятно:
-  Маленький Джон, отлезь от меня, чертова гнида.
 Шериф разделся и скользнул под одеяло рядом с ним, прижавшись животом к его спине. Обнаженное разгоряченное ото сна тело парня обожгло его. Ноттингэм обнял Робина за талию.
  Ах, дьявол, ему уже теперь не заснуть. 
 Шериф ухватил губами мочку уха Робина, поглаживая его живот. Никакой реакции.
  Ну, должен же быть способ, чтобы тебя разбудить? Шериф горестно вздохнул в расстройстве. Потом его осенила идея, и он обеими руками, рывком выдернул подушку из-под головы Локсли.
  Робин протестующе  замычал и зашевелился.
-  Шериф?
-  Тихо?спи, родной, я не хотел тебя разбудить, прости, - прошептал шериф, проводя языком по плечу Робина.
-  Я, кажется, заснул?- тот по-звериному потерся всем телом об тело Ноттингэма, высекая из него искры.
-  М-м-м?ну, перестань же, - Шериф не мог ничего поделать, его член отчаянно напрягся. Что этот парень с ним делает? Он не должен позволять ему делать все, что ему придет в голову. Он должен, наконец, взять инициативу в свои руки. Ну, или хотя бы попытаться.
-  С чего бы вдруг? - его любовник не слишком-то оценил его попытки, он слегка повернулся шерифу, глаза все еще закрыты, губы полу открыты. Ноттингэм судорожно сглотнул?этот рот, созданный для того, чтобы целовать, чтобы его целовали, чтобы?воспоминание об этих губах, вокруг его члена, заставила Ноттингэма вздрогнуть сладострастно, а тепло, разлившееся по всему телу, сконцентрироваться и запульсировать в одной точке. Шериф жадно припал своим ртом к губам Локсли, язык без малейшего сопротивления проник внутрь. Робин застонал.
-  Мне не нравится, что все время получается так, как ты хочешь, - усмехнулся Ноттингэм, прерывая поцелуй.
   Глаза Робина странно блеснули.
-  Тебе не нравится? Правда?
  Он погладил себя рукой по животу, затем выше, к темному напряженному соску, сжимая его между пальцев. Тело двинулось навстречу удовольствию, бедро, как бы невзначай, задело горячий хуй Ноттингэма.
-  Ну, так попробуй, заставь меня сделать так, как хочешь ты.
  Ноттингэм шумно выдохнул, не в состоянии выдержать одновременно подобного зрелища и ласки бархатной кожи у его паха, и вцепился пальцами во внутреннюю сторону бедра Робина, ни мало не заботясь о том, что, скорее всего, оставит синяк. Йомена это, похоже, волновало ничуть не больше, особенно, когда жадный рот Шерифа вновь потянулся к нему, облизывая и прикусывая без разбору его пальцы, руку, грудь, все подряд, что попадалось ему на пути.
-  Все еще не нравится?
-  Дьявол, - прохрипел в ответ шериф. Его рука поднялась вверх по внутренней стороне бедра к яйцам Робина, затем обхватила твердый ствол, несколькими умелыми рывками заставив увлажниться его кончик, и приводя в состояние полной боевой готовности, - Черт, я так сильно тебя хочу?
-  Возьми меня, - дыхание Локсли было учащенным. Сердце Ноттингэма отдавалось в ушах грохотом скорого поезда, он отодвинулся.
-  Лежи так,?не двигайся, - Ноттингэм потянулся к полке у изголовья кровати, скрытой под балдахином, ища что-нибудь подходящее для смазки. Безуспешно. Разочарованно, он подумал, что ему придется проделать путь, черт знает, куда и обратно, в поисках чего-нибудь подходящего для этой цели, и оставить своего соблазнительного, возбужденного и готового любовника, на целые драгоценные несколько минут одного.
-  Какая нечистая тут все пожрала, - недовольно пробурчал Ноттингэм, слез с кровати, с озабоченным видом рыская по комнате. Робин перевернулся на живот, с интересом глядя на него.
 Вскоре шериф вернулся, открывая бутылку с маслом, он быстро смазал им свой член, на секунду поддавшись импульсу и крепко сжав его рукой:
- Матерь божья? - он чувствовал, что уже готов кончить. О, нет, не сейчас, только не сейчас. Он вылил еще масла на свои пальцы. Робин поцеловал его бедро, чуть выше колена.
- Ай,? Ноттингэм лег рядом с ним, - Я же сказал, не двигайся, - он захватил губы парня своими, одновременно, одним движением втолкнув средний палец между его ног. Локсли вздрогнул, но промолчал, до боли вцепившись, зубами в нижнюю губу шерифа.
  Это была опасная игра, у Ноттингэма закружилась голова от ощущения своей власти над телом любовника. Палец, спустя несколько секунд,  медленно задвигался, вначале с трудом, преодолевая сопротивление, затем быстрее, чувствуя, как расслабляются мышцы. Он добавил еще один палец, не прерывая поцелуя, Робин застонал в его рот, и двинулся навстречу его руке. Великолепно. Просто великолепно.
  Ноттингэм с неохотой оторвался от губ парня, схватил его бедро поперек и рывком приподнял, переворачивая Локсли на бок, спиной к себе.
-  Оооо, да? - простонал Ноттингэм, осторожно, но настойчиво вставляя свой член полностью, до самых яиц, - черррт,?.быть в тебе?это?это ж спятить можно?.
В этот момент шерифу было достаточно просто чувствовать это. Чувствовать себя так близко к  парню, как только возможно, ощущать его всем телом, всей своей кожей. Он мог бы оставаться так вечно.
-  Ну, давай уже, - Локсли, почему-то, так не думал.
 Ноттингэм задвигался, Робин выдохнул и вцепился в простыни.  Нет, так не пойдет, подумал шериф, я заставлю тебя закричать, дорогой мой. Он заерзал на месте, пытаясь найти более удачный угол. Раза с третьего у него получилось.
-  Сильнее?- едва слышно прошептал Робин.
Ноттингэм вытащил, затем, с силой вставил  свой горячий член в зад любовника, задевая простату. Йомен вскрикнул от неожиданно сильного ощущения.
-  Да, вот так гораздо лучше, лесной йомен,?я хочу слышать, как тебе это нравится, - шериф продолжал настойчивые толчки, ускоряющиеся с каждой минутой.  Возбуждение стремительной волной нарастало в нем. Вот, нечистая сила, это не сможет продолжаться долго. Зубы Нотингэма впились сзади в шею парня, в тщетной попытке заглушить собственные вопли радости.
У Робина потемнело в глазах и перехватило дыхание от сильнейшего удовольствия, доставляемого ему большим членом Ноттингэма, скользящим вдоль его простаты.
-  Люблю тебя? - шериф взорвался в нем горячим фонтаном спермы, упав без сил, весь покрытый потом, пытаясь отдышаться. Его рука опустилась к твердому хую йомена.
-  Прости меня, - виновато прошептал он.
-  А? -  Робин был  несколько потрясен только что испытанным ощущением, и, вообще говоря, не очень понял, что только что произошло.
-  Я позабочусь об этом, - Ноттингэм ласково повернул друга на спину.
-   Зачем??
-  Молчи лучше, - шериф расположился между ногами йомена, - я этого хочу, и это причина?
Он чуть приподнял бедра руками и без промедления взял в рот  член Локсли почти до самого основания, хотя это было и непросто, при его-то размерах. Ноттингэм сдавленно застонал?это сделало свое дело. Не успев двинуться на пару сантиметров выше по стволу, он почувствовал, как первая тугая струя спермы выстрелила ему в горло. Шериф терпеливо удерживал бедра йомена от рефлекторного желания засадить ему член еще глубже, пока его любовник не упал, обессиленный после оргазма. Ноттингэм слизал его сперму сего живота, только после этого поднялся и лег рядом. Пару минут они просто молчали.
-  Эй, Локсли!
-  А?
-  Убирайся отсюда.
-  Сейчас? - Робин повернулся к нему, убирая с лица прилипшие, мокрые от пота волосы.
-  Сейчас. Одевайся. Я позову охрану.
 Поняв, что видимо даже перед казнью, ему не дадут вздремнуть, Робин грустно вздохнул и полез под кровать подбирать одежду. Они в молчании оделись. Ноттингэм кинул Робину плащ из плотной материи.
-  Надень.
-  Для чего это? - недоуменно спросил Робин, поправляя рубашку.
-  Ночь на дворе. Холодно.
-  Боишься, что я простужусь и околею до приезда твоего господина? - хмыкнул Робин.
-  Заткнись и надевай, - яростно прошипел Ноттингэм и хлопнул дверью.
  Робин подошел к окну спальни шерифа. Высоко. Выпрыгнуть трудно. Но хуже всего фигурные решетки на окнах, через них не пролезет и рука Тощего Бена, сам дьявол, должно быть, подговорил местного кузнеца ковать эту дрянь, заместо мечей и наконечников для стрел. Робин попытался расшатать решетку, и мысленно пожелал кузнецу, чтобы дьявол его забрал его душу к себе за такое гнусное дело.
  Дверь в спальню распахнулась, на пороге стоял шериф с тремя охранниками. Робин  отскочил от окна.
-  Эй, ты что там задумал? - крикнул шериф.
-  Это?там решетка?ээ...птичка попалась, милорд - Робин вытер нос рукавом рубахи.
-  Пошли, йомен, - усмехнулся Шериф, - птичка?попалась?ха. Хорошая шутка.
 Охранник, качаясь, отошел от подпираемой им двери и трясущимися руками попытался связать руки Локсли. От него так разило вином, что у йомена на секунду перехватило дыхание.
   Сам монах Тук бы слег от такой дозы, подумал он.
-  Пойдемте у самой городской стены, не приведи бог нам встретить кого, - строго проговорил шериф.
-  Нну?дык..нночь жа-а ? старательно промычал другой охранник, пытаясь стоять навытяжку и от прилагаемых усилий раскачиваясь из стороны в сторону будто маятник.
 Ноттингем набросил на плечи Локсли плащ.
-  Надень на него капюшон, ни одна собака не должна видеть, кого мы ведем, иначе ты и глазом не успеете моргнуть, как лесное братство будет тут - сказал он охраннику, - И брось веревку, недоумок,  дай я сам свяжу его, раз ты даже это сделать не в состоянии.
  Робин посмотрел ему в глаза, протягивая руки. Нет, ну это слишком тяжело, подумал шериф. Парень, с которым он пережил столько прекрасных минут, минут, все еще рождающих такие будоражащие кровь воспоминания, так близко. Он не может сделать этого. Ноттингэм покраснел.
   Но его долг. Он же не мог поступиться своими обязанностями перед короной, перед Британией. Черт, и зачем он все это придумал, он не знал, просто, что это будет так тяжело.
-  Я должен, - прошептал он скорее себе. Но йомен ему ответил:
-  Ну так и не тяни с этим?.
  Ноттингэм быстро завязал узлом веревку, и, не поднимая глаз, вышел.
  Промозглая сырость сентябрьской ночи мгновенно проняла до костей. Ноттингэм вздрогнул и закутался в плащ плотнее. Шаги четырех человек  гулко отдавались о деревянный тротуар, третий охранник вдруг внезапно заскулил, закрыл руками рот, и бросился в ближайшие кусты, следуя зову молодого вина.
-  Не останавливайтесь! ? сказал шериф, и процессия проследовала дальше.
 Он не завязал веревку до конца, подумал Робин. Случайность? Он пошевелил руками, и понял, что они свободны. Если набросить веревку на шею охраннику, идущему впереди, тогда?. Тогда остается охранник сзади, который, хотя и пьяный в труп, но у него все равно будет достаточно времени, чтобы раскроить ему череп, особенно если первый окажется  достаточно силен, чтобы оказать сопротивление. И это только в том случае, если шериф будет настолько любезен,  что забудет о том, что он на службе у королевского брата-предателя, его высочества принца Джона. Будет ли? Робин искоса посмотрел на шерифа, тот, словно услышав его мысли, схватился за рукоятку меча.
  Глупые мечты.
Шериф на ходу попытался отстегнуть меч в ножнах от пояса.
  Как интересно.
 Шериф остановился, чертыхаясь себе под нос, согнувшись над ножнами.
- Эй, ты!
Охранник налетел на него сзади.
-  Нижайше прошу прощения, милорд!
-  Смотри, куда идешь, холоп!
-  Виноват, мой господин?
    Сейчас или никогда. Робин намотал концы веревки на кулаки и прыгнул на первого охранника. Тот замахал руками неуклюже и закатил глаза. Другой охранник выхватил меч и бросился к Робину, тот попытался отскочить от неминуемого удара, но поверженный им солдат вдруг очнулся и схватил его за руку, увлекая за собой на землю. Эх, пресвятая дева Мария, похоже, принца Джона ему так и не увидеть. До чего же, все-таки, ненадежный это способ, удушение противника, тяжелый, долгий и ненадежный. Робин вскочил на ноги, пытаясь выдернуть руку, ударил ногой лежащего охранника в живот, тот охнул и ослабил хватку.
     Подбежавший охранник занес меч и вдруг, послышался глухой стук и он упал удивленный. 
   Шериф подошел к катающемуся по земле второму солдату и ударил его по затылку, так и не вынув меча из ножен. Тот моментально обмяк и упал лицом в лужу.
   Робин оцепенел.
Выходит, не случайность.
- Шериф? ? тихо сказал он.
 Ноттингэм, старательно сопя, пристегивал ножны, упорно не глядя в его сторону.
-  Семейное проклятие это, а не ремни?- пробурчал он, повернулся и направился в обратную строну.
-  Ноттингэм! ? Локсли все еще не верил своим глазам.
-  А, это ты? Ты все еще здесь?
-  Но?
-  Что ты тут делаешь? Я бы, на твоем месте был уже в миле от городской стены, за этой башней есть проход, свободный, и без охраны, на этот раз ты меня понял, или мне показать жестами?
-  Понял. Тогда я пошел? Ничего, если я возьму у него меч? Он ведь все равно до рассвета не очухается?? скороговоркой проговорил Робин, ловко вытаскивая  меч у охранника.
-  Постой, это уже слишком, - торопливо сказал шериф вслед Робину, - ладно, черт с тобой?, - он зашагал прочь. Он дошел до самого поворота когда услышал крик вновь.
-  Эй, шериф!
Он обернулся.
-  Твой плащ!
-  Вернешь как-нибудь в следующий раз, - усмехнулся шериф.
 
 

Робин Гуд - Шериф Шервуда

 
Маленький Джон лежал, зарывшись в ворох сена. День выдался солнечным, и теплый запах сухой травы кружил ему голову. Возможно, что на самом деле голову ему кружил выпитый эль, но пьянящий аромат последних теплых деньков достойно завершал это подлое дело. Джон провалился в сон. Сон его был неспокоен, ему мерещились подземелья шерифа, привиделось, что шериф жестоко пытал и казнил Робина. Он пытался что-то сделать, пытался спасти его, он дрался и брыкался как бешеный мерин, но в итоге, стражники шерифа схватили и его, потащили к виселице, накинули веревку ему на шею, ему стало нечем дышать, он лихорадочно хватал ртом воздух, и вот он уже?. Джон испуганно открыл глаза
   Над ним возвышалась довольная рожа Робина и злорадно усмехалась. Локсли  крепко держал его за нос.
-  Надеялся, что сможешь так легко от меня избавиться?
  Джон зарычал и опрокинул Робина на спину. Резкий контраст реальности с его сном  захлестнул его чувства нежданной по своей силе и страсти нежностью. Он все еще не мог вырваться из чернейшего тумана отчаянья, в которое его поверг сон. Он вцепился в рот парня, он целовал беспрестанно его лицо, щеки, нос, лоб и шею. Он лихорадочно ощупывал тело Локсли, будто бы отчаянно пытаясь удостовериться, что Локсли здесь, рядом, что он живой, настоящий.
-  Робин, как ты меня нашел?
-  Твой громкий храп распугал овец на милю отсюда, славный Крошка Джон, - Робин сжал его спину. Внезапная страсть йомена до крайности возбудила его, даже, несмотря на предыдущую бессонную ночь. Хуй его воткнулся в живот Джона.
-  Ох, малыш? - задыхаясь, рассмеялся Джон.
 Он заерзал на нем, и вскоре стало ясно, что его собственное состояние ничем не уступает Робину.  Робин схватил его голову  и притянул к своим губам, таким податливым и настойчивым в одно и тоже время. Их языки встретились, начали тереться друг об друга, повторяя движения их тел, взаимное трение их членов, отчаянно усиливающееся с каждой минутой, будто бы в тщетной попытке устранить разделяющую их преграду из плотной материи штанов. Локсли закинул ногу на бедро Джона. Джон перевернулся на спину, увлекая Робина за собой. Робин оторвался от его губ, выпрямил руки в локтях, изогнув спину и прижимаясь бедрами сильнее к Джону.
    Джон открыл глаза, его затуманенный взор оскорбило зрелище наглухо зашнурованной рубахи на груди Робина, он дернул ее с воротника вниз, материя, затрещав, поддалась и оголила желанную плоть. Джон поднял руки, поддерживая торс парня и большими пальцами обеих рук бесцеремонно и настойчиво потирая его соски. Робин дышал все тяжелее, с каждым разом, он наклонил голову, чтобы посмотреть на повторяющиеся движения Джона и застонал.
   Длинные волосы коснулись лица Джона, легко щекоча щеку. Джон закрыл глаза от охватившего его внезапно ощущения абсолютного счастья, поэтому он не заметил, как Робин одной рукой схватил его ладонь, и начал вылизывать тыльную ее сторону. Маленький Джон открыл глаза и встретился глазами с испытующим взглядом Робина.
   Джон приготовился сказать что-то подходящее моменту, но слова застряли у него в глотке при виде того, как Робин взял в рот его большой палец. В теплый влажный рот с таким умелым языком.
-  МАТЕРЬБОЖЬЯ ? завопил Джон, поняв, что уже ничего не сможет его удержать от этого дьявольского взрыва, который уже опалил его яйца и стремительными горячими волнами разбегался по его телу.
  Сердце рвалось из его груди. Черт, это уже все, он отдернул ладонь, трясущимися руками вцепился в зад Робина. Вновь перевернув его на спину, он взвыл, укусил его сосок и лихорадочно задергался. Робин откинул голову, закусил губу и вцепился в плечи Джона, вскрикнув, когда его собственный оргазм накрыл его с головой.
    Робин закинул руки за голову и довольно потянулся. Взъерошенная рыжая голова Маленького Джона все еще лежала у него на груди, и отчаянно сопела. Робин внезапно нахмурился.
-  Джон.
-  Ммм?
-  Я давно хотел тебя спросить.
-  О, нет?
Робин резко стряхнул с себя Джона и встал. Попытался встать. Джон схватил его за руку.
-  Стой, - сказал он, - Не начинай тут только?,- Робин вырвал руку и толкнул Джона кулаком в грудь.
-  Иди к черту, Джон.
Он легко соскочил со  стога. Джон тяжело вздохнул и сполз вослед, потирая грудь и морщась.
-  Ладно, ладно, ты победил, - проворчал он, - ну, и чего ты хотел узнать?
  Робин обернулся. Глаза его сверкали. Желание убить Маленького Джона горело теперь в нем сильнее, чем желание заняться с ним  любовью за десять минут до нынешнего момента.  Но вопрос, так мучающий его, все-таки, должен был быть разрешен. Он несколько раз глубоко вздохнул, и начал:
-  Джон, ты ведь знал о том, что я тоже нахожусь в плену у шерифа?
Маленький Джон промолчал и отвернулся.
-  Вопрос простой, Джон, да или нет?
-  Эй, дети мои, не желаете ли причаститься славным элем? ? совсем рядом послышался голос Брата Тука.
  Тук тащил на себе огромную деревянную бочку, но видимо, в процессе переноса он, как следует, и сам уже не раз причастился к славному напитку, поэтому ноги его заплетались, и бочка настойчиво выскакивала из его рук. Тут Тук заметил Робина.
-  Атаман! Живой, - он выронил бочку, упал на колени и воздел руки к небу, - Спасибо тебе Пресвятая Дева Мария! Робин, слава богу, все в порядке, - он неуклюже поднялся и пьяно расцеловал Локсли в обе щеки, - мы уже собрались штурмовать замок вечером. Йомены в ярости, и уже готовы поджечь это чертово логово, замок Ноттингэм. Как же тебе удалось спастись?
-  Назови это чудом, брат Тук, - коротко сказал Робин.
-  Господь милосердный! Ну, так пошли же скорее к лесным братьям, не будем томить их в неведении. Маленький Джон, возьми-ка бочку, похоже, она в конец отяжелела,  пока я нес ее. Но жалко было бросать такую прелесть на дороге.
  Джон взвалил бочку на спину и пошел. Робин и монах Тук пошли следом, и  тут Робин заметил, что бочка-то совсем не простая, и на боках ее красуются гербы.
-  Слушай, монах-разбойник, и где же ты раздобыл свою прелесть?
-  Пока ты был в плену, атаман, тут много чего произошло. Проходил обоз принца Джона, мы-то думали, что их высочество сами едут в обозе, и напали. Но этот коварный боров, поехал в объезд, и мы упустили его. Зато награбили много оружия, доспехов и золота, и этот божественный нектар.
-  Йомены оставили принца Джона без его побрякушек... да, не избежать нам теперь страшной мести их высочества, - усмехнулся Робин.
-  Уж будь уверен, Робин, мы вобьем в его тупую башку, истину о том, что Господь наш завещал нам делиться, - они подошли к заветной поляне с дубом, Тук набрал воздуха в легкие и рявкнул со всей мочи, - ЭЙ! Лесные Йомены, ленивые бездари! Так-то вы рады чудесному избавлению своего вожака Робин Гуда из замка Ноттингэма?
Йомены радостно заорали, звеня награбленным оружием.
-  Святое провидение, я уж и не верил, что вас опять увижу, братья, - будто только поверив в происходящее, облегченно и радостно вздохнул Робин,  -  чертовски хочется есть, а заодно и выпить за то, чтобы дьявол забрал к себе его высочество и поскорее.
-  Ну, чего стоите, олухи, Шервудский лес полон оленей, зажарьте-ка парочку, во славу нашей доброй компании, - закатал рукава монах Тук.
  Через пару часов празднество шло своим чередом. Бочек с элем принца Джона оказалось предостаточно, целая повозка. Жадный Тук, не захотел оставить на дороге ни одной, поэтому, пересчитав бочки, отправился на поиски затерявшихся, когда и повстречался с Робином и Маленьким Джоном.
-  Эй, Тощий Бен, Рыжая Марта должно быть хорошо за тобой присматривает!  -  глумились йомены над сытым и довольным, ухоженным Беном, зажаривая только что убитого королевского оленя на вертеле.
-  Завидуйте, нищие бродяги, - довольно усмехался Бен.
-  Бен - богатей, пора бы тебе уже поделиться с товарищами, что это, новая рубаха? ? Брат Тук со знанием дела ощупывал плотную материю.
-  Руки прочь, монах-пропойца! И, кроме того, не только я вернулся с обновками, кто-нибудь уже видел новый плащ атамана?
-  Синий, с белым кантом? ? спросил монах Тук, - А, вот и Маленький Джон с кружками. Вовремя, брат мой, вовремя.
Джон поставил кружки на пень посреди поляны и отряхнул руки.
-  Да-да, - подтвердил Тощий Бен, - синий, с белым кантом. Крошка Джон, ты должно быть в курсе, что синий с белым - гербовые цвета шерифа Ноттингамского. Каково твое мнение, как он мог перекочевать с плеч его светлости на плечи нашего любимого предводителя?
-  Отстань от меня, хромой лис.
-  Да ты никак ревнуешь нашего атамана к его светлости шерифу?
-  Заткнись, Бен, а не то я тебе все твои оставшиеся зубы в шахматном порядке пересчитаю! ? Маленький Джон засучил рукава и двинулся на Бена в твердом намерении исполнить задуманное. Но Брат Тук встал у него на пути. 
-  Тише, тише, неразумные дети мои! Давайте лучше отведаем чудного свежего эля.
-  Уйди, Тук, не то и тебе достанется!
-  Йомены! Добрые йомены! Беда  пришла! - сын мельника, мальчишка из деревни вновь показался на поляне.
-  Что на этот раз случилось, Вилли? ? спросил Робин Локсли.
-   Горе пришло! Узнав, что крестьяне устроили праздник в честь  чудесного освобождения разбойников, Принц Джон остервенел и приказал стражникам хватать всех подряд и  сажать в тюрьмы, он сказал, что если Робин Гуд не придет сдаваться   в течение трех дней, он их всех перевешает. Кроме того, солдаты шерифа завтра поутру опять начнут рыскать по лесу. Что же делать, Робин, рыцари принца Джона уже перебили половину жителей деревни? Он обещал утопить Ноттингэм в крови мятежников, и видит бог, он выполнит свое обещание.
Робин одним глотком опустошил кружку эля, и устало вздохнул.
-  Ну что же, добрые йомены,  поострее заточите свои боевые топоры, да потуже натяните тетиву луков. Завтра нам предстоит тяжелый бой.
 

*****
 
   Наступило утро, и пока солдаты шерифа рыскали по лесу, дозорные Робин Гуда донесли, что на поляне появился рыцарь. Настоящий королевский рыцарь в доспехах и с гербовым плащом, но при этом один-одинешенек.
 У Робина созрел дерзкий план. Он приказал двоим своим лучшим стрелкам, Маленькому Джону и тощему Бену встретить незваного гостя.
-  Эй, послушайте, холопы, - надменно крикнул рыцарь, покачиваясь в седле, - далеко ли еще до замка шерифа Ноттигэма?
Маленький Джон встал подбоченясь.
-  С позволения вашей милости, замок будет по ту сторону леса, да вот только мы, с позволения вашей милости, не холопы.
-  А моей милости нет до этого дела. Мой оруженосец поскакал вперед, в поисках пути, да, по-видимому, заблудился.  Скажите-ка лучше, успею ли я до ночи добраться до замка?
Тощий Бен старательно нахмурился:
-  Если ваша милость с дороги не собьется, да лошадь ногу себе не зашибет, да волки не съедят вашу милость?
-  Не хитри! ? рявкнул на него рыцарь. Скажи сперва, когда Робин Гуд начинает охоту?
-  О, Робин Гуда вашей милости боятся нечего, - начал Бен.
-  Он как увидит алое перо на вашей шляпе, так и пойдет на мировую, - радостно добавил Джон.
Рыцарь замялся.
-  Славный шериф Ноттингэм преследует дерзкого Робин Гуда, заговорщическим тоном сообщил Тощий Бен.
-  Следовательно, и я могу к нему присоединиться?
-  Разумеется, - сказал Маленький Джон, - О, смотрите, вот как раз люди шерифа выходят на поляну.
  В неярком утреннем свете леса, на поляну вышел Робин Локсли и его товарищи, ничего не подозревающий рыцарь увидел гербовый плащ Ноттингэма и принял Робин Гуда за Шерифа Ноттингэма, а окруживших их разбойников за его стражников. Рыцарь спешился.
-  Достопочтенный шериф, перед вами стоит смиренный слуга моего короля, верный соратник их высочества принца Джона, барон Реджинальд  Фрон де Бефф. В моем гербе Лев ? знаменующий доблесть и Змея ? знаменующая ум.
-  Я очень рад видеть перед собой рыцаря Фрон де Беффа. ? Склонив голову, сказал Робин, усмехаясь, - В моем гербе Вилка ? знаменующая хороший аппетит, и Штопор ? знаменующий веселость.
  Маленький Джон хихикнул в кулак. Робин искоса посмотрел на  него.
-  Какой удивительный герб?,- рассмеялся Фрон де Бефф,  - достопочтенный Шериф!  Я послан моим государем для того, чтобы изловить в Шервудском лесу проклятого Робин Гуда, и притащить его в Лондон на аркане. А там Государь еще не решил, повесят ли его, или сожгут, или сварят в котле?. Это, разумеется, уже мелочь.
Робин нахмурился.
-  Мои люди при одном его имени ропщут от негодования, - с пафосом сказал он, и Тощий Бен с готовностью кивнул и шмыгнул носом.
-  Итак, почтенный Шериф, я надеюсь, вы поможете мне при поимке этого подлого негодяя?
Локсли помолчал минуту.
-  Славный рыцарь, я не сомневаюсь в вашей львиной доблести и змеином уме, но должен сказать, что вам угрожает страшная опасность. В этом лесу царит Робин Гуд, а он поклялся, что не выпустит вас живым из леса. Вот этот мальчик ? он показал на Вилли Статли, - он под покровом ночи подкрался к самому лагерю Робин Гуда, и он слышал,?что ты слышал, Вилли?
-  Ну, сначала говорили о всякой всячине, - с неохотой начал сын мельника, - а потом Робин Гуд сказал, если мне попадется рыцарь барон Фрон де Бефф, то я либо повешу его, либо сожгу?или сварю в котле, но, впрочем, добавил Робин Гуд, - это уже мелочь.
-  Но? - голос рыцаря дрогнул, - но, я надеюсь, что в присутствие Шерифа я могу не опасаться этого наглого хвастуна?
Робин Локсли грустно покачал головой:
-  Как сказать?Робин Гуд знает Шервудский лес лучше самого старого кабана, говорят, Робин Гуд стрелой попадает в муху за тысячу шагов.?А ваш наряд так заметен?.
Рыцарь покраснел.
-  Да?я зря надел свой рыцарский наряд. В такое время, в такое место?. Послушайте, благородный шериф, не будете ли вы так любезны, и не одолжите ли мне что-нибудь из своего гардероба, чтобы мое путешествие не было так опасно?
Именно на это Локсли и рассчитывал.
-  Я предлагаю вам поменяться со мной платьем.
-  О,  я так благодарен вам почтенный шериф.
  Локсли надел на себя кольчугу, плащ, на котором были вышиты львы и змеи, золотые шпоры и шляпу с пером. А Рыцарь завернулся в плащ Робин Гуда.
      В ту же секунду на поляну вышли солдаты шерифа. Засвистели стрелы, солдаты рычали от боли, доставая мечи и пытаясь перейти в рукопашную.
Один подошел было ближе всех к центру поляны, но упал,  метко пущенный боевой топор монаха Тука раскроил ему череп. Трое других подобрались к Фрон де Беффу, непонимающе глядящему на происходящее, схватили рыцаря и потащили за собой. Вскоре схватка окончилась, солдаты ушли, но вдруг, Робин заметил, что вместе с ними пропал и Маленький Джон.
  У Робина Локсли появился новый план. Он подозвал Тощего Бена и монаха.
-  Джон попался в плен. Что будем делать, йомены?
-  Может и черт бы с ним, пусть как-нибудь сам выкарабкивается? ? спросил Тощий Бен.
-  Но он наш брат, - твердо сказал Робин.
-  Я уж теперь и не знаю, кто он есть тебе. А мне он ? никто.
-  Бен! ? укоризненно начал  брат Тук, но Бен не обратил на него никакого внимания.
-  Я бы на твоем месте, не забывал, Робин, что Джон и пальцем не пошевелил, когда ты был в подобном положении. Йомены все встали как один, ни у кого даже и мысли не возникло, чтобы оставить шерифа безнаказанным. Только наш крошка Джон шлялся пьяным по лесам и скулил, размазывая сопли по лицу. Почему ему должно это сойти с рук? Ты слишком мягкосердечен тогда, когда не надо, Локсли. Тебе не кажется, что Малыш Джон может оказаться предателем?
Робин покраснел и опустил глаза.
-  Может быть, ты и прав Бен. А может быть, и нет. В любом случае, я должен освободить его. Один из нас, лесной йомен, попал в беду, мы должны его выручить. Потом будет видно.  Если он и вправду окажется предателем, он не останется в живых. Если же нет, Бен, я бы посоветовал тебе, более тщательно думать над тем, что ты говоришь. Я понятно выражаюсь?
-  Тебе видней, атаман, - сквозь зубы, недовольно проговорил Бен.
-  Вот и хорошо. Теперь к делу?
 
    В это время солдаты шерифа радостно ворвались в город.
-  Попался!!! Попался Робин Гуд!!! ? кричали стражники.
    Принц Джон был счастлив до крайности, он даже игриво ущипнул шерифа за щеку и подмигнул.
     Шериф был готов заплакать от бессильной ярости. Ну, неужели ты такой дурак? Неужели ты не мог уйти подальше в леса, зная, что тебе грозит опасность? Как же можно дважды попадаться в одну и туже ловушку, хитрый и коварный повелитель разбойников? Бедный Локсли, теперь тебя уже не спасти. Ноттингэм увидел, как Принц Джон потер руки и хихикнул, бормоча себе под нос. Да, теперь праздник для всех трусливых. А чего такого ужасного вельможи видят в Робин Гуде? Он грабит богатых, а они грабят бедных, чем они сами лучше разбойников?
-  Как же я рад, что, наконец, поймал этого подлого вора? - сказал принц Джон.
-  Ваше величество, возможно, это слишком смело с моей стороны, но мне хотелось бы спросить, а что такого особенного сделал Робин Гуд, чтобы его ждала такая страшная кара?
-  Что? Что такого сделал грабитель, убийца, мародер, да еще и предводитель сотни таких же грабителей, убийц и мародеров, да вы в своем уме, Шериф? Он даже умудрился стащить у вас плащ, когда вы так глупо его упустили, проклятый карманник. Ну не дерзость ли это?
-  Стащить, да нет, что вы, ваше высочество, должно быть, я где-то  его обронил. И, кроме того, Робин Локсли никогда никого просто так не убивал. Он всегда добычей делился с бедняками.
-  Вот за это его и повесят, - хихикнул принц Джон, - И заодно и его напарника Маленького Джона. Говорят, - он понизил голос и со значением посмотрел на шерифа, - говорят, что это верзила Джон ? любовник Робин Гуда, каково, а? Грязные нечестивцы эти разбойники. А вы еще спрашиваете меня, что он такого сделал?.
-  Это неправда! - вскочил Ноттингэм. Потом взял себя в руки, увидел удивленный взгляд принца Джона, - как такое может быть правдой, ваше высочество?
Джон пожал плечами.
-  Молва, мой мальчик, молва, а поверьте мне, люди просто так говорить не будут. А почему вы так разволновались, Шериф?
Шериф оцепенел.
-  Шучу, шучу, - сказал принц Джон, - я понимаю ваше возмущение, Ноттингэм, и более старые и опытные воины возмущались беззаконными деяниями лесных йоменов. Чего прикажете ждать от их предводителя, Робина из Локсли?
Джон опустошил кубок и усмехнулся.
-  Говорят, он глуп и уродлив?
-  О, нет?, - вырвалось у шерифа.
-  Эй, стража! - на пороге появился охранник, - Крепко ли заперт у нас Робин Гуд?
-  На этот раз не вырвется, - охранник сиял.
-  Ну и как он вам, этот легендарный лесной стрелок?
-  Да простит мне ваше высочество, но до чего же он гнусный и скандальный тип, нос как слива, губенки трясутся, я ожидал большего от Короля Воров.
Шериф Ноттингэм сел в кресло и удивленно поднял брови.
-   Уж и буянит он! - продолжал осмелевший от хорошего расположения духа принца стражник, - Выдумал, что он рыцарь Фрон де Бефф, и грозит нам всем лютыми казнями.
-  Какая дерзость! ? покачал головой  принц  Джон, - Знаете, что?
-  Да, ваше высочество.
-  Заткните ему рот тряпкой! И еще, приведите-ка сюда этого, как его Маленького Джона. Мы желаем его допросить.
Шериф вцепился в подлокотники кресла руками так, что у него побелели костяшки пальцев. В залу вошел Маленький Джон. Шериф увидел рыжего бородатого верзилу, с курносым носом, здоровенными кулачищами, двух метров росту, и охнул.
-  Подойди сюда, негодяй, так ты и есть Маленький Джон, - ехидно сказал принц, -  Забавно, что именно имели в виду твои друзья, награждая тебя таким прозвищем?
Маленький Джон и ухом не повел, продолжая стоять и смотреть в потолок. Господи, подумал шериф, ну если тебе так был нужен любовник, то почему бы было не выбрать себе кого-нибудь покрасивей, помоложе и поумнее? Подумал, и сам удивился ходу своих мыслей. А мне-то что до этого?
-  Молчишь? Ну, хорошо, скажи тогда, при каких обстоятельствах ты впервые повстречался с Робин Гудом? ? строго спросил принц.
Маленький Джон изобразил напряженную работу мысли.
-  Я с ним повстречался при луне, - задумчиво сказал он, - и довольно-таки сильном ветре?. Но не помню, были ли при этом обстоятельства?
Ноттингэм закусил губу. Нет, он не дурак. Определенно не дурак.
Принц Джон рассержено хлопнул кулаком по столу.
-  Посмотрим,?посмотрим, кто посмеется последним.  Велика ли шайка у Робин Гуда?
-  А вот это трудно, -  хмыкнул Джон, - Понимаете, люди?они то толстеют, то худеют, и шайка, стало быть, то больше, то меньше, и если, скажем канатом измерить всех людей?
-  Позвать палача!
-  С позволения вашей милости? - сказал охранник.
-  Что еще?
-  Палач исчез.
-  Как исчез?
-  Он пошел в лес, присмотреть дерево для новой виселицы и пропал.
-  Срочно найти нового!
-  Тут забрел какой-то проходимец, нанимается в палачи, на вид только дюже глуп да ногу приволакивает.
-  А жесток?
-  Говорит, что может ожесточиться, если ему хорошо заплатят.
-  Веди этого проходимца сюда.
В залу вошел, прихрамывая и почесывая пузо, Тощий Бен. Принц внимательно осмотрел его и разочаровано покачал головой.
-  М-да, видок у тебя, конечно жалкий, говорят, ты хочешь стать палачом?
-  С детства мечтаю, - остервенело округлив глаза, сказал Бен.
-  А сможешь ли ты им быть, хватит ли у тебя сил на такую работу? ? Ноттингэм встал из кресла и встал рядом с принцем, - да и жесток ли ты?
  Тощий Бен зарычал и клацнул зубами в сторону шерифа, тот отскочил от неожиданности.
-  Так бы и укусил вашу светлость, - прорычал Бен.
Принц Джон захохотал.
-  Ладно, плут, мы берем тебя, вот тебе десять золотых монет, переломай этому разбойнику все кости, - он указал на Маленького Джона, стоявшего между двумя охранниками. Идите.
-  Ваше высочество! Ваша светлость!  К вам рыцарь короля Ричарда Львиное Сердце, барон Реджинальд Фрон де Бефф.
    В серебряных доспехах, сняв шляпу с алым пером, отвешивая церемонный поклон,  в залу вошел? Робин Локсли.
   Шериф подумал что бредит. Или он слишком много думал о Робине в последнее время, так что теперь в любом незнакомце готов признать знаменитого йомена. Особенно если учесть, что тот должен был сидеть в его подвале.
-  Ваше высочество принц, достопочтенный шериф, - но голос, господи, это же его голос, - Вот грамота от короля моего Ричарда Львиное Сердце, в коей приказывает мне государь изловить знаменитого разбойника Робина Гуда.
  Локсли протянул грамоту шерифу, хитро взглянув исподлобья и незаметно подмигнув. Матерь божья, вторых таких глаз быть не может, сердце шерифа выпрыгивало из  груди, он вдруг вспомнил совсем другие обстоятельства, когда он с вожделением смотрел в изумрудную зелень этих глаз, и теплая волна  опустилась по его животу и заставила его член гордо воспрять в штанах. Только вот этого ему сейчас  не хватало.
-  Достойный и храбрый рыцарь, - важно, сложив руки на животе, сказал принц Джон, - я в отчаяньи, что воспрепятствовал вам выполнить королевскую волю.
-  Но как?! ? возмущенно спросил Робин.
-  Стоит ли ловить его, если он уже пойман?
   Противоречивые эмоции одна за другой посетили лицо Локсли. Наконец он просветлел.
-  Я в восторге, что вам удалось изловить этого злодея, и буду рад сообщить об этом королю.
-  Да, дорогой Реджинальд, будьте так  любезны, шериф Ноттингэм устраивает сегодня пир по поводу поимки разбойника, останьтесь с нами?
-  Если достопочтенный шериф желает меня?видеть? - Робин посмотрел шерифу в глаза серьезно и в упор.
  Да, достопочтенный шериф желает?. Достопочтенный шериф неистово желает тебя прямо здесь и притом сейчас же, возможно даже на полу и без этого чертова маскарадного костюма, с дурацким алым пером, подумал Ноттингэм. И если ты не перестанешь так нагло и откровенно меня провоцировать, я сдеру с тебя эту чертову кольчугу и выебу тебя на глазах у этого надутого высочества, и пусть его разорвет от возмущения на куски.
-  Шериф,  вы не ответили, неудобно заставлять королевского рыцаря ждать, - холодно сказало надутое высочество. Ноттингэм стряхнул наваждение.
-  Прошу прощения, храбрый рыцарь, для меня это будет большая честь, если вы согласитесь разделить со мной трапезу.
    И все-таки, кого же тогда поймал принц Джон? Внезапно подумал Ноттингэм.
      Пир был устроен Ноттингэмом на славу. Слуги едва успевали вносить подносы с фазанами и куропатками, на вертелах жарились целые туши кабанов, были откупорены бочки вина и эля, на столах возвышались горы фруктов.
  Опустошив пару ведер вина, раздобревший принц Джон затянул песню, и ее радостно подхватили пропитые осипшие глотки гостей.
-  Старый дедушка Коль был веселый король! Громко крикнул он свите своей.? Налейте нам кубки, да! Набейте нам трубки, да! Ведите моих трубачей!
  Робин Гуд постарался незаметно выскользнуть из-за стола. Тем более что начальник стражи Гай Гинсборн начал как-то странно на него поглядывать. Он вышел в гостевую комнату, которую ему отвели, и столкнулся с Тощим Беном.
-  Бен?
-  Я здесь, атаман.
-  Тебя кто-нибудь видел?
-  Сомневаюсь.
-  Как Джон?
-  Ну, в общем, с ним все в порядке, я тут представился палачом, меня послали его пытать, так бедный Крошка Джон весь голос сорвал так старательно орал, изображая нечеловеческие мученья для стражников за дверью. Давно я так не веселился. Видел бы ты его рожу.
Робин усмехнулся.
-  Ладно,  тебе удалось его вытащить?
-  Нет, атаман, решетки там толще моей ноги, через них не пролезть и их не перепилить. И охранников тьма тьмущая, придется брать штурмом. Если, конечно,  тебе не удастся подкупить кого-то из охраны, чтобы они случайно забыли закрыть дверь темницы в момент осады.
-  Плохо дело. Торопиться надо Бен, скоро сюда понаедут другие рыцари. Слушай, вот тебе план замка, беги в лес,  предупреди наших обо всем, да пусть один из них прискачет сюда, поутру, будто бы со срочным заданием короля ко мне. Давай, беги. Кажется, сюда идут.
Дверь отворилась.
-  Что же вы не пируете со всеми, милорд? Или вас не радует поимка разбойника?
-  Я всегда жалею тех, кто попадает в лапы правосудия.
-  Довольно странно, для шерифа.
-  Да, ваш шериф, храбрый рыцарь, настолько безумен, что однажды спас государственного преступника от смерти.
Робин опустил глаза.
-  Правда? Отчего же?
Ноттингэм подошел к нему ближе.
-  Когда-то, пару лет назад, я охотился в этих лесах. Но по молодости и по неопытности отбился от товарищей. Я слез с лошади. Вдруг раздался треск веток и на меня из кустов пошел здоровый медведь. У меня при себе только кинжал, лошадь от испуга унеслась вместе с моим арбалетом. И тут медведя поражает стрела в самое сердце и из-за дерева выскакивает неизвестный охотник, лицо его закрыто капюшоном. Он кинжалом добивает медведя. Все что у меня осталось от этого охотника  это обломок стрелы.
  Ноттингэм вытащил стрелу, подошел еще ближе к Робину. Локсли не поднимал головы, но и не отступал ни на шаг.
-  Ты видишь, что на ней написано? ? прошептал шериф ему на ухо, горячее дыхание обожгло чувствительную кожу и у Робина мурашки пошли по телу, - Робин в капюшоне. Робин Гуд. Это не твое ли прозвище, Локсли, парень?
   Сердце отдавалось в висках Робина. Губы шерифа были так близко, что касались его иногда его щеки, иногда уха, иногда шеи. Ему стало наплевать, что именно говорил Ноттингэм, лишь бы он не останавливался, потому что его дыхание и легкие поцелуи-касания сводили его медленно с ума.
-  Так что, один из них, как вы видите, мой любезный рыцарь,  спас мне жизнь.
Робин очнулся и повернул голову к шерифу.
-  Значит, Достопочтенный Шериф, причина только в том, что вы не хотели мне быть обязаны?
-  Хотите знать правду, Повелитель Воров?
-  Я бы счел за оскорбление, если бы вы мне солгали, ваша светлость.
-  Правда,?она, несколько глубже, - шериф впился губами в рот Робина. Тот с готовностью принял его. Какое знакомое, но каждый раз новое ощущение. Шериф прикусил нижнюю губу Локсли, тот обхватил его за  шею. Через пару шагов, сзади от него кровать, отметил для себя шериф, касаясь языком языка Локсли.
  Ноттингэм повалил парня и взобрался на него сверху, непрерывно целуя его,  рукой спускаясь вниз и поглаживая его член сквозь плотную ткань штанов.
-  Я бы сказал, еще, дорогой мой плут, что, правда,?она несколько ниже, - добавил шериф.
Робин перевернул шерифа на спину и задрал его рубашку к подбородку. Он поцеловал его живот, грудь, потом облизал языком. Ноттингэм вздохнул и запрокинул голову.
-  Хм, шериф, выходит, я вызываю у вас странное, необъяснимое томление?
-  А? М-да?о, да?если достопочтенный шериф желает меня.... - передразнил шериф слова йомена в зале. И зашипел, потому что Робин укусил его.
-  Значит шериф, я вызываю у вас желание?
-  Теплее?
-  Похоть?
-  Еще теплее?
Робин оторвался от него и посмотрел прямо в глаза.
-  А быть может?
-  Да?
-  Может быть, шериф любит меня?
-  Ты с ума сошел.
-  Шериф, я то же самое думал о вас, когда вы ударили по голове ножнами своего стражника, однако оказалось что вы это на полном серьезе, - Робин перевернул шерифа на живот и вцепился зубами в его загривок. Ноттингэм сдавленно застонал.
   Робин целовал его спину все ниже и ниже. Теплые волны, словно круги по воде от упавшего камня, расходились от каждого места, где оказывались губы Робина. Боже, какое головокружительное ощущение. Вряд ли мне приходилось испытывать такое с другими. Интересно, а что чувствует он рядом со мной? Я что-нибудь значу для него, или просто один из многих. Глупый забавный эксцентричный богатей? И правда ли это, что Маленький Джон? ? Ноттингэм поднял голову.
-  Робин?
-  Что?
-  Ты любишь Маленького Джона?
-  Я? - Робин оторвался от шерифа и сел, озадаченный.
-  Да, ты.
-  Трудно сказать. Я его давно знаю. Я ему многим обязан, возможно, - нахмурившись, сказал он.
-  И все? ? шериф перевернулся и сел.
-  Я знаю его с самого детства. Мы выросли вместе. Он мне как брат.
  Если бы не странно блеснувшие при этом глаза Локсли и едва заметную ухмылку, шериф бы поверил и растрогался. А, была не была, подумал шериф.
-  Ты с ним спишь?
Этого вопроса Локсли не ожидал. Он удивленно спросил:
-  Зачем тебе знать?
Все хуже и хуже.
-  Робин, все просто, да или нет?
-  Нет.
Локсли отвернулся.
-  Ты же врешь, - обреченно сказал шериф.
-  Н-нет.
-  Определенно, врешь, - интересно это всегда так захватывающе, медленно и настойчиво надрезать себе болезненную кровоточащую рану?
-  Ну, раз ты так уверен?. Ладно, хорошо, вру.
-  Значит, спишь, - тупо сказал шериф.
-  Ну, не часто, - подумав, сказал Робин.
   Шериф взял его лицо в свои руки.
-  Робин, я не хочу, чтобы ты был с кем-то еще, - и поцеловал его в рот.
-  С чего бы это, Ноттингэм?
-  С чего бы это? Ты дорог мне, Робин,  черт его знает, почему, но дорог.
Робин отнял его руки от своего лица и поцеловал ладони, одну за другой.
-  Когда я спросил тебя, любишь ли ты меня, ты сказал, что я сошел с ума.
-  Я был не прав. Это я сошел с ума. Ты меня сводишь с ума.
Робин стянул через голову рубашку.
-  Сейчас тебе полегчает, - он погладил рукой себя по животу, глядя прямо в глаза шерифу, потом провел рукой по груди, вздохнул удовлетворенно, - ну как, тебе уже лучше?
-  Нееет?, - простонал шериф, хватая его и покрывая мелкими частыми поцелуями его плечи и грудь.
-  Шериф?
-  Да?
-  У вас такие мягкие и нежные губы, я очень люблю, когда вы меня целуете, но?
-  Но?
-  Вы не могли бы спуститься немного пониже?
-  Так?
-  Еще ниже, Ваша Светлость.
-  Ниже у вас застегнутые брюки, Ваша Хитрость.
-  Ну, так расстегните же их.
-  Я сделаю все, что вы пожелаете. Уже сделал. Ах ты, боже мой, надо же?. Смею заметить, похоже на то, что вы крайне рады меня видеть?
Робин застонав, откинулся назад.
-  Еще?
-  Чего именно вы хотите еще, я не понял?
-  Поцелуй меня?. Еще? Сильнее?.  Еще?. Возьми его в рот. О, боже, ах ты черт меня дери,  ну двигайся  же, я тебя очень прошу!
-  Мне штаны мешают.
-  К черту штаны.
-  Я потребую расплаты за такое отношение к моим штанам.
-  Господи, все что угодно, только не останавливайся, пожалуйста?
Ноттингэм послушался. Некоторое время.
-  Забыл спросить, может быть вам нравится, когда вам лижут яйца? ? он старательно продемонстрировал наглядно все, что он имел при этом в виду.
Робин заскулил от восторга.
-  Приму это за твердое ?да?, - сказал Ноттингэм.
  Он сосал хуй йомена, поглаживая рукой его яйца. Йомен извивался от восторга в его руках. Он сосал его сильнее, желая только, чтобы это продолжалось подольше, он по непонятной причине наслаждался сложившейся ситуацией и, прежде всего этой властью над телом своего любовника, над его мыслями и его удовольствием. Он напрочь забыл о себе, и полностью, всей душой, отдавался здоровому хую своего парня.
    По коридору с грохотом промчался пьяный принц Джон, стучась во все двери и вопя:
-  Где в этой крысиной дыре водятся девки?? Я хочу сучек, да побольше! У меня праздник, в конце концов, и я уже почти король! Я требую самку человека!!! Ведите сюда девок, папа Джон желает гулять до чертовой матери! Ноттингэм, ебаный сукин сын, ты где заснул, тварь?!
  Очень кстати вспомнив о девках, сукин сын Ноттингэм тем временем был осенен новой идеей.  Он вытащил хуй йомена изо рта и провел его мокрой от слюны и выделившейся смазки головкой по собственным напряженным соскам. Насколько он помнил себя, ему этот фокус непременно нравился. Несмотря на то, что сейчас он присутствовал с другой стороны процесса, нравится он ему стал ничуть не меньше, он лихорадочно вздохнул и схватился за собственный хуй, до боли напряженный в штанах.
Он заслужил восторженный стон Робина в полный голос.
-  НОТТИНГЭМ!
Довольный произведенным эффектом Ноттингэм радостно распрямился. Робин сел, обхватил руками его сияющее лицо и поцеловал в губы.
-  Сними, наконец, штаны?
-  Ты сам говорил, к черту?
-  Дурак был.
  Не отводя глаз от Робина, Ноттингэм встал на колени, расстегнул и спустил штаны, наблюдая за потерянным выражением лица Локсли, механически убирающего с лица волосы. Он скинул штаны на пол. Робин все так же потрясенно провел средним пальцем по губам шерифа. Ноттингэм послушно ухватил палец в рот. Робин вздохнул и встал на колени напротив.
-  Слушай, пососи еще а?
  Ноттингэм сделал то, о чем его просили, в последний момент лишь поняв, как именно ему придется встать, исходя из сложившейся ситуации. Он  оперся на руки и отклячил  зад, уже не удивившись тому факту, что влажный от его же собственной слюны палец вошел в его задницу.  В общем, ощущение было довольно приятным, если не учитывать того, что Ноттингэм начал себя ощущать уличной блядью. Впрочем, настойчивые движения чужого хуя у себя во рту и пальца внутри, а особенно яростная ответная пульсация его собственного члена, скоро примирила его с существующим положением настолько, что его разгоряченные мысли стали уже и вовсе непристойными, и он позволил повернуть себя, головой в другую сторону, все так же, раком.
    Робин взял его сзади, заставив  заныть от восторга, Ноттингэм уже был возбужден до крайности, потому даже и не заметил никакой боли.  Он оперся о локти, спрятав голову в руках, и лишь отчаянно двигался навстречу движениям Робину. Теперь была его очередь  просить еще. Робин ебал его в полную силу, Ноттингэм только лишь стонал в ответ, еще один сильнейший толчок, еще, и еще один, парень лишь молил о том, чтобы это продлилось еще. Рука Робина обхватила ствол его члена, энергично поглаживая его. Движения Локсли стали уже и вовсе беспорядочными, и он вскоре взорвался фонтаном спермы внутри шерифа, застонав и упав ему на спину. Ноттингэм вцепился зубами в руку, борясь со звездами, прыгающими у него перед глазами, но испытанные им единовременно ощущения стали явной перегрузкой для его мозгов, и он не смог сдержать вопля, забрызгивая спермой кровать. Ноги Ноттингэма отказались держать двойную нагрузку, и оба парня повалились на кровать, пытаясь отдышаться и смеясь.
     
  Наутро  Робин получил сообщение от лесных йоменов. Все готово к штурму замка. Робин извинился перед принцем Джоном и, сославшись на срочное задание короля, ускакал.
   Принц Джон выглядел слегка помятым в ярком свете дня. Мешки  под глазами отчаянно налились. Он щурился на свет и периодически жадно пил холодную воду из кружки.
-  Шериф Ноттингэм? А вы выглядите неплохо после такого бурного вечера. У вас синяк на руке. Откуда?
-  С лестницы упал, - Шериф покраснел и поправил рукав, - Как у нас дела?
-  С минуты на минуту ждем прибытия лондонских рыцарей. Садитесь, шериф, может вина?
-  Нет, спасибо, - шериф скривился, опускаясь в кресло.
-  Да, как я вас понимаю, шериф. У меня тоже раскалывается голова. Я вот пью с утра лишь воду. От вина один вред.
Шериф заерзал на месте пытаясь усесться поудобнее.
- Вы абсолютно правы, ваше высочество, - сказал он, наконец, найдя более или менее удобное положение и облегченно вздохнув.
В залу вошел слуга.
-  Барон Тирвудский и лондонские рыцари прибыли, и срочно требуют вас, ваше высочество.
-  Ведите.
В залу вошли семеро рыцарей во главе с крепким невысоким мужчиной с красным, обветренным лицом. Он поклонился, и резко проговорил:
-  Я барон Тирвудский, верный слуга моего короля, Ричарда Львиное Сердце. И я послан сюда, чтобы помочь шерифу Ноттингамскому поймать Робин Гуда.
-  Робин Гуд пойман мной, - важно сказал принц Джон, а шериф Ноттингэм блаженно улыбнулся, словно кот обожравшийся сметаны, - он сидит в темнице замка Ноттингэма. Славный рыцарь Реджинальд Фрон де Бефф только что покинул замок, вы должны были встретиться в дороге. Он разве не сказал вам этого?
-  Хм, - нахмурился Барон Тирвуд, - Мы действительно встретили на дороге незнакомого рыцаря, и он сказал нам, что в твоих подземельях, принц Джон, томиться в заточении королевский рыцарь Фрон де Бефф.
-  Рыцарь Реджинальд Фрон де Бефф, в заточении? ? принц Джон вскочил, - Да вы лжете?
-  Вы слышали, господа? ? негодующе спросил барон, - разве можно сомневаться в словах рыцаря?
-  Нет.
-  Тому. Кто сомневается в словах рыцаря, я отрезаю уши.
-  А я нос? - поддержали его лондонские рыцари.
-  Но, позвольте, ведь встреченный вами рыцарь и был Реджинальд Фрон де Бефф?
Рыцари загоготали.
-  Разве можно не знать барона Фрон де Беффа?
  В этот момент с арканом на шее. Вырвавшийся из лап стражников ворвался сам вышеупомянутый рыцарь Фрон де Бефф.
-  Благородные рыцари! Благородные рыцари! Спасите меня!
-  Сэр Реджинальд?
-  Этот душевнобольной, по имени принц Джон, Господи, да он же сам  демон в человеческом обличии. Он томил меня в самом глубоком подземелье, он щелкал меня по носу как спелую тыкву, он приказал отстегать меня кнутом для погонки скота, - голос рыцаря сорвался, в отчаяньи, - и велел на аркане протащить меня по лесу на потеху разбойникам!
-  Вы ответите за это, - барон Тирвудский схватился за меч.
В это время слуга в панике вбежал в залу.
-  Горе! Лесные разбойники! Они напали на замок!
    Принц Джон подбежал к окну башни, и увидел, как с разных концов замка приближаются толпы разбойников. Он едва успел отскочить, от пущенной шальной стрелы. Бойницы башен, как оказалось, осыпались градом стрел.
-  Гай Гинсборн, закрыть подъемный мост.
  Подъемный мост подняли, но часть разбойников была уже по ту его сторону.  Тощий Бен, Монах Тук и еще тройка йоменов, под деревянным прикрытием, навроде щита над головами пробирались к воротам.  Пока стрелы нападающих мешали защитникам замка использовать метательные орудия, поэтому они могли подобраться так близко. Принц Джон увидел это из окна и завопил солдатам на башне.
-  И не стыдно вам? Бойцы, чертовы трусы, под самыми вашими окнами хозяйничают пятеро лесных псов! Сворачивайте зубцы с вершины стены и валите их вниз! доставьте ломы, и своротите вот этот зубец на их головы! ? он указал на тяжелый каменный выступ, украшенный резьбой и выдающийся над парапетом.
 Один из йоменов выбрался из под щита, и проскочил к самым воротам, под защитой нависавшего выступа. Принялся долбить топором замок в воротах замка.
   В эту же самую минуту осаждавшие увидели зеленый флаг в окне одной из башен. Локсли пробирался в передовое укрепление, чтобы быть готовым воспользоваться заготовленным плавучим плотом-мостом, и  ворваться в замок с первой же группой йоменов, поэтому он первый увидел условный сигнал.
-  Георгий Победоносец! ? воскликнул он, - Замок Ноттингэм будет наш! Маленький Джон освобожден, и с крестьянами захватили левую башню. Вперед, смелые йомены! не одному же Джону штурмовать эту крепость? Эй, монах, шальная голова, покажи, как ты умеешь драться за свои четки! Еще одно усилие и мы возьмем замок! Плавучий мост на воду!
  С этими словами он натянул лук и пронзил стрелой грудь одного из воинов, который по приказу принца Джона принялся сдвигать огромный камень со стены, собираясь обрушить их на головы йоменов под деревянным щитом. Другой воин выхватил из рук умирающего железный лом.  Подсунул его под каменный зубец, но меткая стрела вонзилась ему в лоб, под самый шлем и он мертвый упал через парапет в ров, полный воды. Остальные солдаты бросились врассыпную с башни. Видя, что никакие доспехи не могут устоять от страшных стрел йомена.
-  Струсили, подлецы? ? принц Джон тем временем облачился в свои доспехи и взбежал по винтовой лестнице на самый верх башне, - все приходится делать самому! Где мой лом!
  Он схватил лом и начал подсовывать его под камень, который был настолько тяжелым и громадным, что, упав, сломал бы не только головы нападавшим, но и сами опоры подъемного моста, а, кроме того, и плавучий мост переправу. На который теперь уже никто не решался ступить.
   Йомены пытались криком заставить нападавших по ту сторону рва, отступить. Мощный камень уже начал колебаться. Но йомен, сбивавший замок на воротах производил такой шум, что не слышно было вообще ничего кроме равномерного грохота железа.
Робин трижды выстрелил в принца Джона, и стрелы трижды отскочили от него.
-  Черт бы подрал эти испанские доспехи, наши местные давно бы пропустили стрелу, словно холстина, - разъярился Локсли. Он бросил лук и помчался к плавучему мосту, предупредить Тука, Бена и других йоменов. Увести их на время, из под стен замка, до тех пор, по крайней мере, пока не обрушится этот чертов зубец.  Вдруг на башне появилась еще одна фигура в синем плаще, и ломом наперевес.
-  Давай, помоги мне скинуть, этот камень на голову этой нечисти! Ну, ты, где, чертов идиот? ? завопил Джон, не получив ожидаемой поддержки.
-  Ворота пали. Замок захвачен, ? как-то равнодушно произнес Ноттингэм. -  И идиот здесь только один, и это ты, Джон!
  Пораженный принц Джон только и успел обернуться, когда удар ломом наотмашь сбил его с ног и сбросил с башни вниз головой.
   Ворвавшиеся в замок йомены быстро обезоружили лондонских рыцарей и оставшихся защитников замка, и освободила оставшихся пленников, не считая тех крестьян, что уже присоединились к Маленькому Джону.
  Локсли вместе с ближайшими соратниками, Туком, Беном и легко раненым Маленьким Джоном, ворвались в главную залу башни, куда уже успел спуститься Шериф Ноттингэма.
-  Ваша Светлость, достопочтенный Шериф Ноттингэм! ? учтиво склонил голову перед ним Робин Гуд, - спешу сообщить вам, что Ваш замок захвачен лесными йоменами под предводительством Вашего покорного слуги, Робина Локсли. Кроме того, замок уже достаточно сильно горит, поэтому для вашего же блага предлагаю вам быть моим гостем, в моем гораздо более скромном, но не менее гостеприимном убежище в Шервудском лесу.
-  Мне очень льстит ваше предложение, достопочтенный Робин Гуд. Но я как никто другой наслышан о гостеприимстве лесных йоменов, и право слово оно меня пугает, и мне нет причин надеяться на то, что ко мне будет проявлено милосердие, ? в тон ему ответил шериф.
-  Йомены многим обязаны вашему великодушию, Ваша Светлость. Хотя и немногие догадываются, насколько. Поэтому со своей стороны я смею предложить вам свою охрану и  защиту, а так же гарантирую, что вам будут оказаны высочайшие почести, таким образом, Вы не будете чувствовать никаких неудобств, находясь у меня в гостях, господин Шериф Ноттингэма.
-  В таком случае я с великой благодарностью приму ваше предложение, Достопочтенный Шериф Шервуда, - склонив голову, улыбаясь, сказал шериф.
 

Шервудские Развлечения

 
-   Это и есть твое хваленое гостеприимство? ? спросил Ноттингэм Робина.
-   А что произошло? Разве кто-нибудь посмел тебя обидеть? ? они шли по лесу.
-   Ну, в  общем, лесные йомены очень миролюбивы, правда, они не выпускают из рук топоров, при виде меня, впрочем, я могу понять их резон. Но Маленький Джон?он постоянно подначивает меня, мы уже дважды дрались с ним на дубинах и на кулаках, пока Тук с Беном не растащили, а иначе я не знаю, чем бы это все закончилось. Маленький Джон псих, ты знаешь об этом?
-   Джон?- вздохнул Робин.
-   Да и черт бы с ним, - воскликнул Ноттингэм, - дело не в нем, дело в тебе?
-   Во мне? ? удивился Робин, - А чего со мной не так?
-   Что за игру ты ведешь, Робин?
-   Какую игру, я тебя не понимаю?
-   Черт тебя дери, ты не понимаешь! ? Ноттингэм ударил кулаком по стволу дуба, - Зачем ты притащил меня сюда? На экскурсию? Чтобы злобный переросток Джон мог поглумиться надо мной перед всеми йоменами?
Робин остановился.
-   Ты чего, Ноттингэм?
-   Чего я, Ноттингэм? Я чего? Ты уже второй день делаешь вид, что не имеешь ко мне ни малейшего отношения,?Джон расхаживает тут эдаким господином?.
Локсли прижал его обеими руками к стволу большого дуба и прошептал.
-   А, я, кажется, понял. Прости, я не подумал?
-   Да ничего ты не понял, - начал было Ноттингэм, но его губы накрыл рот Робина. Все его тело начало действовать помимо того, что говорил ему разум, ощущая лишь близость любимого тела рядом.
-   Ты мой гость, лучший гость, - сказал Робин, опускаясь на колени. Он расстегнул его штаны, и вытащил напряженный член, - мой любимый гость, - он посмотрел на Ноттингэма, - мой единственный господин, - он взял  рот его член.
   У Ноттингэма перехватило дыхание от сочетания его слов и его действий. Он понимал разумом, что это только слова, он понимал разумом, что в сотый раз попадает в ловушку, но только лишь в который раз отдавался ему, отдавался головокружительному ощущению пронзительного счастья, которое давно уже было не только следствием простого физического удовольствия доставляемого  мягкими сладкими губами его члену. Хотя впрочем, и это занимало не самое последнее место.
    Ноттингэм лихорадочно вздохнул и забросил голову назад, ударившись затылком об дерево. Робин взял его  член почти полностью. Господи, похоже у этого парня точно не в порядке с головой. Они занимались этим, посреди леса, в паре шагов от лагеря, где каждый лесной йомен мог их увидеть. Он вдруг представил себя, как бы он ощущал себя, если бы его застали в подобной ситуации его солдаты, и чувство похожее то ли на совесть, то ли на  страх, зародилось в нем. Он вцепился в волосы Локсли.
-   Робин, перестань?
-   С чего бы, вдруг? ? Робин облизал нижнюю губу, глядя в глаза шерифу
О, нет?
-   Робин, нас могут увидеть?
Похоже, это не произвело  на Локсли желаемого впечатления, потому что он обхватил ствол его хуя рукой и несколько раз медленно  смачно поцеловал его головку.
-   Робин  мне кажется, что вон те кусты как-то странно шевелятся ? заныл Ноттингэм.
-   Ты готов обменять вот это на то, что тебе почудилось? ? не выпуская его члена из руки, медленно поглаживая ствол, и  с каким-то отчужденным любопытством уставившись на Ноттингэма, спросил Робин.
-   Я не? - На конике его хуя уже скопилась влага, Робин коснулся  языком ложбинки на его кончике, сильнее провел по нему, потом слегка отодвинулся назад, так что от головки члена до его языка протянулась тонкая ниточка вожделенной влаги.
-   Ах, ты, блядь - у Ноттингэма судорогой свело живот, весь его контроль испарился мгновенно, он, уже не думая, схватил голову Локсли, с силой  насаживая на свой готовый взорваться горячий хуй.
   Маленький Джон сидел, вцепившись руками в колени, и раскачивался взад вперед, за кустом боярышника. Черт его дернул за ними проследить. Сам же и напоролся, сам, а чего ты себе думал, недоумок, ты думал, они цветочки пособирать вместе ушли? Он готов был взорваться от ярости, и  поначалу, когда Робин только поцеловал шерифа, хотел, было выбежать из-за укрытия и  надавать всем чего они заслуживают, но потом, увидев, что произошло дальше, понял, что будет выглядеть полным идиотом, а что еще страшнее, он сам унизит себя перед глазами своего врага, презренного шерифа.
     И, тем, не менее, уйти он тоже не мог. Хуже всего было то, что его это возбуждало. И его еще сильнее бесило то, что его это возбуждало. Локсли не имел права так себя вести ни с кем кроме него, Маленького Джона. Робин  Локсли, чертова шлюха. Я тебе это еще припомню, какого дьявола ты это делаешь,?о, нет,? лизни его еще раз, сильнее, дай ему кончить, я хочу, чтобы он кончил тебе  рот, боже, как он извивается под тобой, что ты с ним такое делаешь? Святая Мария, черт, дьявол, о чем я думаю!?
   Джон выполз из-под куста и бросился на поляну от греха подальше. Теперь он уже был готов убить обоих. На поляне было пусто, йомены отправились обследовать лес, и обновить кое-какие хитрости, и ловушки, на всякий случай. Тощий Бен насаживал только что освежеванную тушу оленя на вертел и в задумчивости смотрел на костер.
-   Эй, крошка Джон, да на тебе лица нет, съел чего-то не того? ? привычно приветствовал Бен Джона.
   Маленький Джон  дико взглянул на него, замычал что-то, потом отчаянно махнул рукой, сел на бревно и уткнулся головой в колени.
-   Я тоже рад тебя видеть, Маленький Джон, - сказал Бен и потащил оленя к костру, - слушай, ты бы подсобил бы, а? Здоровенный был зверь? - Джон подхватил второй конец вертела, -  Аллен из Лощины его целый день загонял, ух, и охота была, эй Джон, черт тебя дери, ты несешь в какую, собственно сторону?!
   Из леса бодро вышел Локсли, вслед за ним плелся Ноттингэм с нечеловеческой задумчивостью, разлившейся по физиономии.
-   Джон?! Джон, да очнись ты, буйвол старый! Ты нашего вожака нонче будто бы как первый раз увидел? И застыл, будто бы громом пораженный?
-   Тебе не понять, Бен?
-   Ну конечно, - они, наконец, водрузили тушу на место, - нам ли тягаться с  утонченными чувствами высокородных, - нарочито громко сказал Тощий Бен.  Ноттингэм скривился, а  Маленький Джон угрожающе полез в костер за головешкой.
  Прозвучал звук охотничьего рога. Сигнал лесных братьев.
- Кто-то едет к нам в гости, - сказал Локсли.
  Через минуту на поляне показался аббат, два монаха и несколько слуг верхом на лошади, поодаль ехал и обоз, видимо с багажом.
 Епископ неспешно подъехал к группе вокруг костра.
-   Эй, послушайте-ка, я, епископ Хетсфорд, и  направляемся мы вместе со спутниками, в Йорк, и путь наш лежит через Ноттингэм, на верном ли мы пути? ? свысока спросил он.
-   И что же зовет вас в Ноттингэм, почтенный приор? ? с интересом спросил шериф.
-   А это не твое дело, простолюдин. Кто ты такой будешь чтобы держать такие речи?
Шериф покраснел.
-   С позволения вашей милости, граф?графа Ноттингэма?
-   Холоп - подсказал Робин.
-   Да, холоп, -  кивнул головой шериф.
-    И что это вы тут, холопы, в королевском лесу, позвольте спросить, делаете?
-   С позволения вашей милости, жарим оленя, - услужливо сказал Локсли.
-   Бездельники! Вы хотя бы знаете, что этот лес ? королевские охотничьи угодья? И знает ли ваш хозяин о том, каким беззаконием вы помышляете?
-   Неужели королю не хватает оленей, преподобный отец? ? спросил Локсли.
-   Приезжал бы к нам, мы бы его угостили, как следует? - радостно подтвердил Тощий Бен.
-   Какая дерзость! Я обо всем расскажу вашему  хозяину, графу Ноттингэму, и вам еще достанется таких плетей, что вы в жизни не забудете!
-   Мы уже трепещем, ваша милость, - сквозь зубы сказал Маленький Джон исподлобья глядя на Ноттингэма.
-   Право же, ваше преподобие, вовсе ни к чему вам так расстраиваться по поводу гибели этой твари божьей, - сказал Робин Локсли, - оленя теперь уже все равно не оживить, он уж больше бегать не будет, а зато жаренным он принесет много пользы и спасет от голода  наши грешные тела.
   Епископ взъярился.
-   В ваших ненасытных утробах уже исчезла половина здешних оленей!
-   Ну так великий пост еще не наступил, преподобный отец, - сказал Тощий Бен.
-   Смеетесь? Ну, я вам покажу сейчас, юмор, ну-ка, кто из вас, подлые разбойники убил королевского оленя?
-   Молчите? Ну, вам же хуже, Эй, слуги, - епископ махнул рукой, и к йоменам подъехали слуги епископа, они спешились и окружили четверку с мечами наголо. Маленький Джон крепче схватился за головешку, Локсли нахмурился. В лесу, совсем близко прозвучал звук рога.
-   Итак, я повторю свой вопрос, кто из вас, презренные оборванцы, нищие холопы, нарушил закон? Если вы не ответите мне, я повешу вас всех на этой поляне на этом дубе! ? епископ весь раскраснелся от возмущения, - а для устрашения бунтарей, для начала, вздерните-ка вот этого дерзкого холопа.
  Слуги схватили яростно брыкающегося шерифа Ноттингэма и потащили к дубу, накидывая веревку ему на шею.
-   Ваше преподобие, я  умоляю вас, пощадите его, -  Робин в отчаяньи бросился на колени.
  Епископ сделал знак слугам, тащившим шерифа, они остановились, Ноттингэм опустился на землю, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
-   Пощадите, ваша милость, мы больше не будем! ?  упал, воздев руки, рядом Тощий Бен.
Маленький Джон удивленно вытаращил глаза. Секунду спустя Робин ударил его под коленку  кулаком, и он рухнул оземь с воплем:
-   Бляяяяяя!
-   Что?! ? разомлевший вдруг епископ нахмурился.
-   С позволения вашей милости, это наш бедный брат, он глухонемой, ? быстро сказал Робин.
-   Мууу-Мыыы, ? кивнул Джон.
-   М-да?.Так кто же из вас, трусливые холопы, застрелил оленя?
Все трое, с готовностью, показали друг на друга, и сказали:
-   Он!
А Локсли сунув пальцы в рот, вдруг пронзительно свистнул.
   Епископу начало казаться, что над ним издеваются, и в эту же минуту человек сорок йоменов выскочило на поляну, возглавляемые монахом с бердышом в руках. Слуги епископа разбежались в разные стороны.
    Епископ взнуздал коня и направил его к лесу, вослед удирающим монахам, но и с той стороны леса на них высыпали лесные братья.
 Схватка была недолгой. Потирая шею, к костру подошел Ноттингэм.
-   Ну что, шериф, кто бы мог подумать, что судьба повернется так, что и тебе придется побывать в шкуре оборванца, которого чуть не повесили, - миролюбиво хмыкнул Тощий Бен.
Шериф усмехнулся.
-   Расступитесь, дети мои! ? на поляне появился монах Тук, йомены радостно приветствовали его, - Шире дорогу вашему духовному отцу и его пленнику!
 Монах Тук гордо шествовал по направлению к костру и стоящим там йоменам, в одной руке он все так же гордо нес бердыш, в другой на уздечке вел епископа. ? Ну-ка все поприветствовали меня еще раз, да погромче! Где менестрели, кто прославит мою доблесть, хотя бы побасенку сочинит?? громкий хохот сопровождал его шествование, - Я возвратился, мой благородный вождь, как орел с добычей в когтях!
-  Бравый монах! Ты, видать уже  с раннего утра промочил себе горло, скажи на милость, кого это ты себе подцепил? ? радостно расплывшись в улыбке приветствовал его Робин.
-   Вот, собственным копьем и мечом добыл себе пленника, благородный начальник. Не одному тебе развлекаться с высокородными пленниками, справедливо я говорю, ваша светлость, господин шериф?
  На лице аббата была изображена целая гамма чувств, оскорбленная гордость, растерянность, страх и непонимание.
-   Что это значит, господа? Что за порядки у вас, скажите на милость? Знаете ли вы, что значит, налагать руки на слуг господа? Вы разграбили мои сундуки, разорвали мою кружевную ризу тончайшей работы, которою и кардиналу было бы не стыдно надеть. Другой бы на моем месте отлучил бы вас от церкви, но я не злопамятен и если вы сейчас же снимите с меня этот поводок, отдадите лошадей, поклажу, освободите моих слуг, внесете сотню золотых на обедни, и не будете вкушать дичи до будущей недели, я как-нибудь постараюсь простить вам ваше безрассудство.
-   Преподобный отец, - в отчаяньи качая головой, сказал Локсли, - мне прискорбно думать, что кто-то из моих людей мог так ужасно обойтись с вами.
-   Это не то слово, ужасно ? одобренный мягким тоном Локсли, продолжал епископ. Так нельзя обходиться даже с породистой собакой. С меня требуют выкуп в четыреста золотых, кроме того, у меня стащили перстни с самоцветными камнями на приличную сумму денег, а так же серебряные щипчики для завивки волос?
-   Может ли быть, чтобы лесные братья поступили так ужасно с особой вашего сана ? ужасаясь, воскликнул предводитель разбойников.
-   Истина как Евангелие от Матфея,  - ответил епископ, - при этом этот разбойник, - он указал на Тука, -  обругал меня всяческими словами и клялся повесить на самом высоком дереве в этом лесу.
-   Да неужели, клялся? ? Робин удивленно поднял брови, -  В таком случае, преподобный отец, я думаю, придется нам удовлетворить его требования. Понимаете, Брат Тук такой человек, он, если уж сказал, так уж как пить дать ? сделает.
-   Вы все шутите, - растерялся епископ, - однако пора бы уже и прекращать.
-   Пожалуй, я редко бываю так серьезен как сейчас, - ответил Робин, - вам придется заплатить выкуп, господин епископ, иначе вашей братии придется искать себе нового настоятеля, ибо вы уже к ним не вернетесь.
-   Да вы христиане или нет? Как вы осмеливаетесь держать такие речи, разговаривая с епископом?
-   Мы-то? Христиане? Ну, да, выходит христиане. Мы, надо сказать, держим даже своего капеллана, впрочем, вы с ним уже познакомились, не так ли святой отец Тук?
-   Да пошлет господь спасение вашей милости! ? сказал монах.
-   Что это за нечестивый маскарад? Монах который грабит прохожих и вымогает у них выкуп  в четыреста золотых?
-   Преподобный отец, считайте, что у нас сегодня праздник, день святого Андрея, стало быть ? не грабим, а собираем десятину, - важно сказал монах.
-   Ха-ха, - делано рассмеялся монах, - люблю веселых охотников, я ведь и сам охотник, знаете ли, поэтому со мной можно было бы и помягче. Я так трублю в рог, что каждый дуб отзывается.
Локсли заинтересовался.
-   Дайте ему рог, пусть покажет свое мастерство.
Епископ старательно надул щеки и заиграл, но Локсли только покачал головой:
-   Дудеть-то ты умеешь, но мы же не можем отпустить тебя на волю за одну музыку. К тому же ты только портишь  роговые лады. Нет, епископ, за это ты заплатишь нам еще двести золотых, и поделом, нечего портить своими завываниями старинные сигналы псовой охоты.
-   Ну, тебе не угодить, - возмутился епископ, - да и нету у меня таких денег! Мне придется самолично продать дароносицу и подсвечники с алтаря, и то я получу только часть суммы.
-   Ну, хорошо, раз так, часть суммы я готов тебе простить, - задумчиво сказал Локсли.
-   Это очень хорошо, добрый человек? - начал, было епископ, но Робин его перебил.
-   Добрый?кой черт, добрый! ? он потерял всякое терпение, - коли играть ты не умеешь, будешь плясать джигу вокруг дуба, на котором ты хотел нас повесить, благочестивый приор.
-   Это сделка с дьяволом, как вы можете предлагать такое духовному лицу?
Робин устало опустился на бревно.
-   Шестьсот золотых, - ваше преподобие, либо триста и вы пляшете под дубом, либо, йомены, повесьте этого скупого попа, и побыстрее, решай, святой отец, считаю до трех, раз?
-   Триста золотых! ? отчаянно выкрикнул епископ, и бросился к дубу, волоча за собой брата Тука.
Йомены с хохотом расступились.
   Один заиграл какую-то странную мелодию, епископ смущенно начал ходить кругами, вокруг дерева. Йомены начали скандировать:
-   Джигу! Джигу!
-   Эй, преподобный отец, неужели вы с таким же энтузиазмом и обедню служите?   -  епископ затравленно посмотрел на Ноттингэма. Лицо шерифа пылало жаждой мести, - Танцуй, господин Епископ Хетсфорд, во славу божью!
-   Танцуй во славу Шервуда, почтенный брат! ? рявкнул Монах Тук.
Несчастный епископ, неуклюже перебирая толстенькими ножками начал подпрыгивать на месте. Лесная братия засвистела и завопила, пленные спутники епископа потрясенно наблюдали за происходящим.
    Маленький Джон молча отошел от бушующей толпы и мрачно отправился в лес.
    Робин отправился за ним, благо, за зрелищем закидывающего ноги в разные стороны вспотевшего от напряжения епископа этого никто не заметил. Робин догнал его уже в лесу и схватил за плечо.
-   Джон, постой, ты куда?
-   Хочу сделать новый лук, - буркнул Джон, не останавливаясь и сбрасывая руку.
-   Да что случилось-то?
-   Ничего, отвяжись от меня, вали к своему милашке шерифу, или к самому дьяволу, мне плевать, да только оставь меня в покое! - Джон остановился, и повернулся, в ярости глядя на Локсли. Локсли остановился.
-   Джон, какая муха тебя укусила?
Джон схватил его за грудки и встряхнул, подняв в воздух, будто тряпичную куклу.
-   Ты меня за дурака держишь? Ты думаешь, я ничего не знаю?
-   Ну и чего ты знаешь?
-   Черт, да я и раньше знал, я подозревал, что ты трахаешься с Ноттингэмом, но я не думал, что ты дойдешь до такой наглости?
-   Какой наглости? ? Локсли покраснел от злости.
-   Да я же видел, как ты отсасывал сегодня у Ноттингэма, - Джон в сердцах оттолкнул Локсли назад, так, что тот упал на спину.
-   И много ты видел? - Робин даже и не пытался встать, он мрачно смотрел на Джона, глаза его сверкали.
-   Все! ? рявкнул Джон.
-   Все?  - заорал Робин, - Видел все?!
-   Я сидел в кустах, - вдруг смутившись, проговорил Джон.
-   Все это время сидел в кустах?! Небось, не мог оторваться, да? Ты чертов извращенец, дьявол тебя забери! Может, тебе еще это и понравилось, крошка Джон? Не от этого ли тут так ты страдаешь?
-   Ты меня называешь извращенцем? ТЫ? Да я тебя убью, жалкая тварь?
Локсли растянулся на траве и усмехнулся.
-   Ты не сможешь.
-   Я? НЕ СМОГУ? ? глаза Джона налились кровью как у бешеного быка.
Локсли сладко потянулся и сказал:
-   Да не сможешь, я вот тут собственно, перед тобой, практически с табличкой на груди, Джон,  я - твой, делай со мной что хочешь, и вовсе даже и не сопротивляюсь, а ты только пляшешь тут как пьяный боров, пускаешь слюни и роняешь пену на землю. Да ты ничего не можешь со мной сделать, Крошка Джон.
  Маленький Джон оцепенел. Джон, я ? твой, делай со мной все что хочешь, все остальное он не понял. Как-то пролетело мимо. Он бросился на землю, все вдруг встало на свои места, он почувствовал себя спокойно и уверенно. Он схватил Робина за волосы и запрокинул ему голову, и засосал шею, до кровоподтека.
   Робин выругался, и ударил его кулаком по плечу. Джон отпрял, потом схватил его руки и завел за голову, наваливаясь сверху. Черт, он уже ничего не мог поделать, Робин учащенно дышал, Джон видел, как от возбуждения расширились его зрачки.
-   Ты ошибаешься, друг мой, ошибаешься в корне, - прошептал Джон у самых его губ, - я с тобой могу сделать все что угодно, - как в детстве, будто бы в первый раз, в ответ, его обжег донельзя развратный взгляд зеленых глаз, как и обычно, это утверждение Робин счел особенно возбуждающим. Здоровое чувство самосохранения у него, похоже, с тех пор так и не развилось:
-   Но ты ведь не можешь без меня, так ведь? ? закончил за него фразу Локсли.
   Джон впился в его рот, все еще держа его руки за головой, прикусил нижнюю губу, Локсли застонал ему в рот, и по невозможности обнять Джона, закинул ногу на его бедро, откровенно демонстрируя Джону, чего именно он от него ждет. Джон и не думал разочаровывать его, он стащил  штаны с его задницы, и не отрываясь ото рта, знакомым движением засадил ему свой болящий от напряжения хуй.
     Он уже потом подумал, что, наверное, причинил ему боль, но с другой стороны, он подумал, что именно этого и хотел. Его пронзила жажда обладания, жажда доказать себе и ему, что это реально, что это на самом деле, он принадлежит ему. И вот теперь он мог это сделать только так. Да только вот только, зря он не отрывался от губ Локсли, потому что острые зубы в тот же миг пронзили его губу, похоже, до крови. Джон, заскулив, отпрянул. Вытер тыльной стороной ладони рот. Дьявол, так оно и есть, до крови.
-   Ты первый начал, -  сказал Локсли, - ну, двигайся, же черт бы тебя подрал, или у тебя уже все упало? Девочке больно?
-    Сука, - отчаянно взвыл Джон, с разлету засаживая хуй в зад Робина, так что шлепнули яйца.
  Робин выгнулся, хватая ртом воздух, боже, мой, в этот раз это было просто великолепно.  Джон как завороженный наблюдал за его лицом, засаживая все быстрее, он видел зажмуренные глаза и полуоткрытый рот, выгнувшуюся вздымающуюся грудь в капельках пота, сходя с ума оттого, что все это делал он, его толстый хуй, и от этого головокружительного ощущения обладания.
    Он задвигался быстрее, еще быстрее, обхватил уже мокрый на кончике хуй Локсли,  у Робина перехватило дыхание, он просто не успевал вдохнуть, он даже уже не мог застонать, у него потемнело в глазах. Словно бы сквозь заложенные ватой уши он услышал вой Джона, задергавшегося бесконтрольно и взрываясь потоком спермы у него внутри. Робин почувствовал как горячая волна вдруг разлилась от яиц по всему его телу, кулак Джона задвигался быстрее на его хуе. Робин отчаянно запрокинул голову и завопил.
 
-   Тук, жирный боров, ты, куда меня ведешь? ? покачиваясь, заплетающимся языком проговорил Робин.
   Свежий эль, выпитый ими на деревенском празднике, очень крепко ударил Локсли в голову. Черт его дернул соревноваться с монахом Туком, кто больше выпьет, наверное, он был пьян уже тогда. Впрочем, соревновались они исправно, и, похоже, в конце концов, перепили даже самих себя. Тем не менее, Робин проиграл вчистую, трусливо уползая уже из-под стола, когда окружающий мир сначала завертелся дьявольской спиралью, потом сократился до одной смутной белой точки. Кто-то поймал его за ногу и пытался что-то сказать, но он лишь яростно лягался, а потом честно отрубился, вцепившись в траву, чтобы не провалиться в пропасть во время землетрясения, которое в этот момент происходило, по крайней мере, по его собственному субъективному мироощущению.
-   Домой, вислорогий мой баран, домой - обиженно сказал Тук и икнул.
-   Дом там, - вяло махнул рукой Локсли, пытаясь не упасть от усилия.
-   Нет, там ? торжественно указал Тук по другую сторону ручья. И, задрав рясу, пошел переходить его вброд.
-   Ты пьян как аббат на пасху, и куда тебя черт несет?  - ручей бурным потоком шумел и раскачивался в сознании Робина, он неуклюже опустился на траву. Ручей стал шататься чуть меньше.
-   Монах Тук, даже пьяный всегда найдет дорогу. Ай, чертов хвост тебе в глотку! - Монах резко обернулся, поскользнулся на камне и, смешно взмахнув руками, упал навзничь, разбрасывая фонтаны брызг ключевой воды.
-   Указывай путь пастор, по воде аки посуху, ? гнусно захихикал Робин. Брат Тук нехотя, пошатываясь, встал, и выпрямился с затаенной гордостью в осанке и колокольным звоном в голосе.
-   Следуй за мной, заблудшая овца, ибо бог покарает тебя за неверие! ? сделав гордый шаг, монах оступился со скользкого камня и плюхнулся в воду опять.
Локсли повалился на траву от хохота.
-   Это не смешно, - обиженно проревел монах, выползая из ручья.
-   С-смешно, - со слезами на глазах, держась за живот, проскулил Локсли.
-   Сейчас я тебе покажу, смешно, мы идем домой, и идем туда, через ручей, - монах схватил его за предплечье и потащил Локсли к воде. Робин заехал ногой сзади под коленку монаха, тот расцепил руку и рухнул на землю.
-   Я останусь здесь, - с пьяной уверенностью сказал Локсли.
-   Нет, не останешься.
-   Останусь.
-   Не останешься, - монах сел, отряхиваясь.
-   Иди к черту.
-   Посылать к черту своего духовного отца, да кто в тебя вселился? ? возмутился монах. Робин вцепился ему в глотку. И несколько раз ударил его головой об землю, монах зарычал и вцепился в глотку Робину. Они покатились по сырой траве. Короткая схватка закончилась тем, что монах во второй раз пошел штурмовать ручей, взвалив на плечо вяло брыкающегося Робина.
-   Бляяять-святоша, чтоб тебе после крепкой попойки с утра кружки эля не выпить,  ? завопил Робин, погрузившись в ледяную воду, ударившись спиной об камень,  да еще и оказавшись придавленным тушей братца Тука сверху. Усилия, приложенные монахом для перетаскивания на другой берег вожака, вконец его измотали, поэтому Робину довольно быстро удалось выбраться из-под его обессиленного тела. Он встал, обошел монаха кругом, спотыкаясь о камни и чертыхаясь, схватился за ногу в сандалии и потащил в обратную сторону.
 Монах замычал, отчаянно хватаясь руками за камни и коряги, и пытаясь не дать сдвинуть себя с места. Потом из последних сил лягнул Робина, заставляя его отлететь на пару  метров в сторону, вместе с сандалией.
      Маленький Джон, посмеиваясь, наблюдал за происходящим с берега, и мастерил новый лук. Дело уже близилось к концу, как вдруг он услышал шаги за спиной. Джон вскочил, вытащил стрелу и нацелился.
-   Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен тебя убить, Ноттингэм, - холодно сказал он.
Ноттингэм стоял не шелохнувшись.
-   Возможно, я знаю эту причину, Джон, - медленно и четко выговаривая слова, сказал он, - И эта причина в том, что я имею такое же право тебя убить, как и ты меня, не так ли, йомен?
-   Ты не имеешь на него никаких прав, шериф.
-   Впрочем, как и ты. Кроме того, твой атаман мне ведь обещал всяческую защиту, так?
-   Да мне плевать, что он тебе обещал, графское отродье, - сквозь зубы прошипел Джон и натянул тетиву, - я убью тебя и утоплю твой труп в этом ручье и никто ничего не узнает.
-   Давай, стреляй в безоружного пленника, трусливый холоп! ? рявкнул Ноттингэм, - если ты боишься встретиться с врагом лицом к лицу!
   Маленький Джон взревел, и отшвырнул лук в сторону и бросился на Ноттингэма с кулаками. Ноттингэм увернулся, было, и ударил Джона по ноге, заставив пропахать носом по земле. Кулак Джон обрушился неожиданно на его хребет будто кованый молот, Ноттингэм обернулся и получил второй удар, в живот.
-   Чертов урод, - он зашипел и упал на колени, держа себя поперек туловища.
-   Вставай, слабак,  я еще только начал, - Джон склонился над ним. И зря. Получил увесистый удар головой в челюсть.
   Джон схватился за лицо, и Ноттингэм, вскочив на ноги  ударил его под дых, потом в лицо опять. Джон упал на землю и увлек его за собой. Ноттингэм попытался задушить Джона, но это у него не вышло, бычья шея йомена попросту не была для этого приспособлена.
     Он чувствовал под ладонями его учащенный пульс, чувствовал, как бьется жилка под его указательным пальцем, он чуть ослабил хватку, и вдруг подумал, а почему бы и нет?
     Ненависть его куда-то испарилась, и, в общем, то ли обилие адреналина, то ли свежего воздуха, то ли сильной плоти рядом сказалось на реакции его тела более чем откровенно и однозначно. Верзила под ним учащенно дышал и почему-то уже не сопротивлялся, только как-то странно смотрел.
-   Я вот подумал, а почему, ему можно, а нам ? нет? ? смущенно спросил шериф.
-   Точно, - сказал Маленький Джон.
-   Это несправедливо, - Ноттингэм сосредоточенно гладил шею Джона.
-   О, да, - выдохнул Джон и обхватил руками его спину.
-   Но мы же исправим это? ? шериф лизнул его кадык.
-   Безусловно. ? Джон перевернул Ноттингэма на спину и деловито начал расстегивать его штаны.
-   Не так, подожди, - Ноттингэм вырвался из тяжелых объятий и перевернулся головой к ногам Маленького Джона. Посмотрим, на что ты так запал, Робин. Ноттингэм в точности повторил действие Джона и вытащил на свободу его  хуй, и присвистнул.
-   Тебя-то уж точно не назовешь маленьким, Джон.
Маленький Джон довольно хмыкнул.
Ноттингэм зашипел, хватая ртом воздух, потому что Джон взял в рот его член и начал сосать, попросту не оставляя ему выбора. Ноттингэм подхватил рукой его яйца и облизал головку хуя, постепенно захватываясь процессом.
    Их ласки стали горячее и резче, движения копировали друг друга, они отсасывали друг у друга, вкладывая всю душу в это занятие. Будто бы и не существовало и не имело значение ничего кроме этого. С каждым новым движением рук и губ, с каждой настойчивой лаской их возбужденных членов, будто бы освобождая их от мучивших мыслей и сомнений.
    Маленький Джон неосторожно царапнул его крайнюю плоть зубами. Ой, черт, ну тебе братец, все-таки, с Локсли не сравниться, мелькнуло в голове Ноттингэма. Локсли, он опять думал о нем. Дьявол его забери. Он, шериф Ноттингэма, лежал у ручья в Шервудском лесу и сосал хер у Маленького Джона, и думал о Робине Локсли. Что-то не то происходило в этом мире. Он вспоминал его рот на своем члене, и уже все остальное стало для него нереальным, и он заскулил вдруг от охватившей его истомы. Не думай о нем. Живи, делай то, что хочешь и радуйся. Он засосал сильнее, пытаясь засунуть здоровый хуй Джона глубже себе в глотку. Голова его против воли заполнилась картинами, одна ярче другой, что этот здоровый крепкий хуй мог делать с Локсли, и какое удовольствие ему при этом доставлять. Наряду со вспышкой ревности он почувствовал вдруг к хую Джона, за это  даже некое чувство, очень похожее на благодарность. Он задвигался быстрее и скоро  довел Джона до оргазма. Джон радостно обхватил его яйца ладонями и сжав губами головку его члена с силой строительных тисков скоро не оставил  любезность без ответа.
-   Зря мы это сделали, - откидываясь на спину, сказал Ноттингэм.
-   Наверное, - в тон ему ответил Маленький Джон, - но зато теперь я понимаю его гораздо больше. Ты ведь очень неплох в этом деле, шериф.
-   Мне надо было повесить тебя на площади, не церемонясь, еще в первый раз, - беззлобно проговорил Ноттингэм.
Джон хихикнул, застегнул штаны и сел.
-   Ума не приложу, что вас могло удержать, ваша светлость?
 

Ричард Львиное Сердце

 
Робин очнулся от громоподобного храпа монаха Тука, лежавшего на берегу ручья, отчаянно запрокинувши голову. Оказывается он всю ночь проспал, положив голову на  гордо возвышающееся пузо монаха. Утро было раннее, только начали петь птицы, пропиливая дыру в мозгу у Локсли, и судорогой сводя живот. Хуже и быть не может. Он застонал, отполз к воде и сунул голову в ручей, громко матерясь и дрожа от озноба. Оказалось, что может. Впрочем, спустя некоторое время он ощутил, что это помогло. Даже немного взбодрило.
    Локсли встал на ноги, лениво попинал брата Тука, в тщетной надежде, его разбудить. Огляделся. Почему-то вчера они не заметили бревенчатый мосток над ручьем. Он подобрал свой лук метрах в двадцати от ручья и лениво поплелся в деревню.
   Уже на подходе он почувствовал, что что-то не так. Даже издалека в деревне не было видно жизни. Дома стояли в развалинах. Черные дымящиеся головешки  заместо полных жизни домов, которые он видел накануне, но самое страшное, сильный запах гари. И тишина, жуткая тишина. Локсли наткнулся на чье-то мертвое тело. Он не узнал его. Робин огляделся, еще несколько убитых крестьян лежали поодаль. С бьющимся сердцем Робин бросился к дому мельника. Бывшему дому мельника, дому, где он вырос, где жила семья, растившая его как своего сына, его сравняли с землей, как и все остальное, и, похоже, как и в других домах, живых  в нем не осталось. Локсли упал на колени, порыв ветра обдал его пылью и пеплом, у него на глаза навернулись слезы. Он быстро вытер лицо, вымазавшись сажей.
     Кто бы это ни был. Он за это заплатит.
     Послышался цокот  копыт. По главной улице ехал странный рыцарь, в запылившихся черных доспехах. Конь его еле передвигал ногами, рыцарь явно проделал долгий путь, странно, что он был один. Он был явно не из столицы и без всякого герба. Локсли на всякий случай шмыгнул за уцелевшую почерневшую изгородь у самой дороги.
    Вдруг раздался свист, путь ему преградили солдаты шерифа. Странно. Очень странно. Неужели они сами спалили деревню, но зачем?
-   По приказу его высочества принца Джона, приказано никого не пропускать, поворачивай, рыцарь!
Ах, вот оно что. Дьявольские доспехи.
-   С каких это пор Англия подчиняется приказам принца Джона? -  рыкнул рыцарь, не останавливаясь.
-   Его высочество приказал убивать всех, кто появится на этой земле, поворачивай, рыцарь, иначе, считай, что ты уже мертв! ? сказал предводитель солдат, вытаскивая меч.
-   Принц Джон, гнусный предатель, и предатели вы, поддерживающие его, подлые наемники! ? Черный рыцарь махнул мечом, разрубая голову стоящего рядом наемника.
  Несколько мечей угрожающе лязгнув, приблизились к нему. Уставший было конь, видимо  нашел в себе скрытые силы, он встал на дыбы и замотал копытами. Черный рыцарь отбил пару ударов, развернулся, начальник группы наемников вдруг свистнул, и из-за поворота к ним, с ревом бросились, еще пара десятков солдат.
    Локсли выхватил стрелу, нацелился и выстрелил ему в грудь, тот упал. Локсли выстрелил еще пару раз, расчищая путь рыцарю, но для этого ему пришлось выскочить из-за укрытия. Солдаты заметили его.
-   Эй, держите его, это Локсли, стреляйте же, наконец, стреляйте! ? пара солдат нацелила свои арбалеты, но  Робин оказался быстрее,  и они, захрипев, рухнули по очереди на землю.  Локсли перекатился на другую сторону дороги, несколько еще стрел приземлились лишь в паре сантиметров от него.
-   Вот, черт?
Копыта лошади черного рыцаря промелькнули у самого его лица, он вскочил:
-   Эй, давай сюда, быстрее! ? Черный рыцарь схватил его за руку и Робин вскочил на коня у него за спиной. Еще стрела просвистела у самого его уха. Против его ожидания, конь не околел сразу, а  даже смог сдвинуться с места, и даже скрыться за ближайшим поворотом,  сворачивая в лес, унося их за зону досягаемости арбалетных стрел.
  Солдаты начали преследовать их. Для коня его побег был уже последним рывком, у берега реки, под непосильной ношей он стал спотыкаться. Локсли, заорал:
-   Стой!!! Спешивайся Рыцарь! Отпусти коня!
-   Ты спятил?
-   Делай, как я говорю!
   Черный рыцарь остановил коня, Локсли соскользнул с лошади, потянул за собой рыцаря и  прыгнул вниз, прячась над нависающим берегом реки. Они пробежали еще пару десятков метров, согнувшись:
-   Слушай, рыцарь, нам нужно перебраться на ту сторону реки, солдаты скоро займут мост, да и ты в своих железках, потонешь как топор. Так вот, ты несись во весь опор к переправе на севере, я побегу за подмогой. Заодно отвлеку внимание солдат. Вот тебе мой лук, если они подберутся слишком близко, с десяток ты уж точно отправишь к праотцам. Я скоро вернусь.
     Рыцарь, не останавливаясь, помчался вдоль реки, Локсли прыгнул в воду. Солдаты заорали, обнаружив его появление. Робин вынырнул на середине реки, и сразу же почувствовал, как стрелы пролетели над его головой. Он нырнул опять, чуть в сторону, никогда еще ему не казалось, что берег так далеко. Он опять оказался на поверхности, жадно хватая воздух, проплыл несколько метров. Вода была уже достаточно холодной, и метра за три до берега он явственно ощутил, как у него предательски сводит ногу. С последним рывком, скрипя зубами, раненой рыбой он выбросился на берег, упал лицом в грязь и застонал.
    У самого его носа в землю воткнулась стрела. Это вмиг отрезвило Робина, он подтянулся на руках и влез на крутой склон. Попытка встать на ноги, по началу ни к чему не привела. Одна нога просто не слушалась его, иногда неожиданно подгибаясь. Через несколько шагов прыжков он как-то приспособился, и, хромая, спотыкаясь и периодически падая, с грехом пополам добрался до леса.
     Лесные дозорные, напуганные диким видом перемазанного в грязи, мокрого, скачущего иноходью вожака, затрубили боевой сигнал.
  Скоро к реке подоспели лесные йомены. Шквал стрел моментально очистил мост от наемников, часть солдат уже скрылась на противоположном берегу, часть храбро сражалась, но йомены в несколько раз превосходили их численностью и меткостью, так что исход схватки был предрешен.
    Йомены собрались у костра, с мрачными лицами слушая рассказы черного рыцаря, о том, что ему пришлось увидеть.
-   Принц Джон, оказался ранен и чуть не потонул во рву, когда его сбросили со стены, но чудом спасся, и устроил настоящий ад окрестным деревням. Он расставил засады на лесных разбойников. Ни одна живая душа не может приблизиться к Ноттингэму.
-   В деревне не осталось ни одной живой души, я видел дом мельника,  дом кузнеца, их сожгли дотла, они спалили наши дома и уничтожили семьи, лесные йомены, - глухо сказал Локсли.
Йомены загудели.
-   Жареный петух  клюнул это чертово отродье, - буркнул монах Тук, - как тебя звать-то, рыцарь?
-   Рыцарь Висячего Замка, - горько усмехнулся рыцарь,
-   Странное имя у твоей земли, ну да бог с тобой, коли не хочешь говорить, - сказал Тук, - Скажи-ка лучше, откуда путь держишь?
-   Возвращаюсь из Палестины, из крестового похода, и с принцем Джоном у меня свои счеты. Он-то и сделал меня Повелителем Висячего Замка. 
-   Да ты один из тех, кто  славно воевал с королем Ричардом? Принц Джон обманом захватил их имения, так ведь? ? спросил Тощий Бен.
-   Можно и так сказать, ? Рыцарь залпом осушил кружку.
-   Ну, если у тебя есть счеты с  принцем Джоном, стало быть, мы воюем на одной стороне, - сказал Локсли.
-   Для меня большая честь, воевать рядом с тобой, достойный человек, я обязан тебе жизнью, и поверь мне, я хоть и рыцарь без удела, никогда не забуду этого, и отплачу тебе за это, как только представится возможность, - молвил Рыцарь, - а кто ты будешь-то, посланный самим провидением?
-   Меня называют  Локсли, - Робин шмыгнул носом, - и ты мне ничего не должен, славный рыцарь. Впрочем, с другой стороны, ты так и не заплатил за проезд по Шервудскому лесу, а это не порядок.
 Рыцарь недоуменно поднял брови.
-   Странные у вас тут порядки, добрые люди. А разве Шервудский лес не является королевской собственностью?
-   Возможно, - кивнул Робин, -  Но нам он нравится, Храбрый Рыцарь, и мы его славно охраняем уже долгое время и на этом основании считаем его своим, разве это не справедливо?
-   Хм, а разве справедливо? Впрочем, я не буду с тобой спорить, Локсли. И в сколько вы оцениваете проезд по вашим владениям? ? саркастически ухмыльнулся Рыцарь.
-   А сколько у вас имеется в наличии? ? вступил в разговор Тощий Бен, - понимаете, славный Рыцарь Висячего Замка, мы же не нехристи-разбойники какие-то, для  каждого цена своя. Для одного десять фунтов ? большая цена, а для другого и тысяча, раз плюнуть.
-   Сорок фунтов всего, - глазом не моргнув, отвечал Рыцарь.
-   Выходит, двадцать фунтов, - ответил Робин, - впрочем, думается мне, что ты лжешь, добрый человек, но значит, так тому и быть.
   Спустя пару часов, отмытый от грязи, переодетый в сухую одежду, Локсли, сидел, завернувшись в чей-то плащ с кружкой подогретого вина в руках,  и отчаянно клацал зубами. Ноттингэм сел рядом с ним, и положил руку на плечо.
-   Послушай, мне очень жаль, насчет деревни, - нехотя проговорил он.
-   Мне тоже, -  Робин опустил глаза.
Ноттингэм убрал руку, лихорадочно вздохнул и встал.
-   Ты куда? ? спросил Робин.
-   Мне надо возвращаться. Я должен попытаться остановить его.
-   Ты с ума сошел? Принц Джон убьет тебя.
-   Ну, думаю, не сразу, - хмыкнул Ноттингэм, - а потом, я не могу тут прохлаждаться и прятаться за вашими спинами, словно благородная девица, когда в моих владениях творится такое беззаконие.
Робин вздрогнул.
-   Ты чего? ? спросил шериф.
-   Ничего. Просто холодно. С детства не люблю купаться осенью в одежде, всегда мерзну отчего-то, - Робин встал, потирая плечи руками, - скорее всего ты прав, Ноттингэм, но я не представляю себе, что ты можешь сделать?
Ноттингэм подошел к нему сзади и обнял.
-   Что я могу сделать, говоришь? Я многое могу. Сейчас, например, я могу согреть тебя, гораздо лучше чем, этот кусок тряпки, - он сдернул с плеч Робина плащ, обхватил его крепче и поцеловал его в шею. Робин закрыл глаза, - Так теплее?
-   Местами, - хмыкнул Робин.
-   Какими? ? Ноттингэм с интересом запустил руку в его штаны спереди.
-   Спасаешь жизнь атаману? Может, и я помогу, по крайней мере, есть шанс, что в этом случае, согретых мест будет больше, - совсем рядом оказался маленький Джон, у  Робина перехватило дыхание от удивления, он, было, напрягся, соображая, чего сказать, но следующая фраза Джона его поразила еще больше, - Ты ведь не будешь возражать, Ноттингэм?
-   О, нет, Крошка Джон, - насмешливо отозвался Ноттингэм,  - Уж кто лучше меня знает, что в деле спасения жизни все средства хороши.
Маленький Джон обнял его спереди.
-   Кажется, я чего-то пропустил, - потрясенно сказал Локсли. Джон хмыкнул и с чувством чмокнул его в холодный нос.
-   Расскажем ему, Джон? ? руки Ноттингэма  с усилием массировали живот и грудь Робина под рубашкой.
-   Ну, в общих чертах, возможно, - Маленький Джон гладил его бедра, и присосался губами к отметине, оставленной им на шее Локсли накануне.
-   Я настаиваю на подробностях, - сказал Робин, Ноттингэм повернул его голову и поцеловал его в рот.
-   Хорошо, - сказал Ноттингэм, и опять поцеловал его, - Будут, - поцелуй, - Тебе, - еще поцелуй, - подробности, - крепкий и долгий поцелуй.
-   Но учти, ты сам напросился, - добавил Маленький Джон, и опустился перед ним на колени, расстегивая ему штаны.
  Он начал сосать хуй Робина, Робин вздохнул и оперся всем телом о Ноттингэма, тот прикусил мочку его уха. Близость двух любимых тел, донельзя заводила Робина. Руки Ноттингэма все так же настойчиво гладили его, горячий рот Джона двигался на его возбужденном хуе и он подумал, что, наверное, лучше уже и быть не может.
 Руки Джона крепко сжали его задницу. О, боже мой, наверное, все-таки может.
Робин наклонился и  поцеловал руку Ноттингэма, взял в рот его палец.
-   Впрочем, возможно, мы несколько будем импровизировать, ибо обстоятельства выходят из-под контроля, - задыхаясь, рассмеялся Ноттингэм.
Маленький Джон лизал яйца Робину, одной рукой ругой поглаживая его член, другой, стягивая штаны вниз.
  Ноттингэм помог спустить штаны сзади, поглаживая голую задницу. Робин застонал, ноги уже отказывались его держать. Член Ноттингэма требовательно пытался обратить на себя внимание, и прикосновение к  круглой мягкой голой попке, и вызванный им восторженный стон отнюдь не сделали его жизнь проще.
-   Джон, а как ты смотришь на то, чтобы лечь на землю? ? прикусив губу отчаянно спросил Ноттингэм.
-   У меня ревматизм разыграется, - буркнул Маленький Джон.
-   Джон,? - начал было Ноттингэм, но Робин перебил его.
-   Джон, ляг, пожалуйста, я хочу у тебя отсосать,?и давай быстрее, мать твою, парень, быстрее!
  Джон довольно усмехнулся, и, спустив штаны опустился на землю.
-   За такое дело я могу и пострадать, - смеясь сказал он.
  Робин не приказал себя долго ждать, и опустился на колени, между широко раздвинутыми ногами Маленького Джона. Джон лежал, опершись руками о локти и не спуская глаз с того, как его плоть скрылась в жадном рту. Мягкий настойчивый ритм начал сводить его с ума. Он запрокинул голову и судорожно выдохнул.
   Поза Робина стоящего на коленях и склонившегося над лежащим Джоном, наполнила голову Ноттингэма вполне недвусмысленными намерениями. Он погладил оттопыренную попку, облизал большой палец и потер его об анус, наслаждаясь тем, как Локсли двинулся ему навстречу. 
   Ноттингэм поплевал на ладони смочил свой хуй, повторив ту же ласку но уже кончиком своего хуя. Результат не разочаровал его и в этот раз, ему пришлось удерживать бедра Локсли, потому что испугался, что таким образом войдет в него слишком резко, тем не менее, у него зашумело в ушах от волны возбуждения, вызванной эротичностью движения Робина:
-   Робин, ты сумасшедший, - выдохнул он.
Робин оторвался от хуя Джона и мрачно спросил:
-   Тебя туда разглагольствовать поставили, Ноттингэм? ? и в ту же секунду, заныл запрокинув голову,  потому что Ноттингэм как-то вдруг  перестал смущаться и засадил ему свой хуй.
  Он сразу начал двигаться в  таком темпе, что Робин напрочь забыл об торчащем хуе Джона и, задыхаясь упал щекой на его живот. Джон ласково улыбнулся, поглаживая его голову.
- Эй, Ноттингэм, ты там, того? потише, а то мне ничего не достанется, - сказал он Ноттингэму, заставив того значительно замедлиться, но не остановиться.
-   Робин, - он взъерошил его волосы, намотал на кулак прядь и поднял голову Локсли вверх, и заставил посмотреть себе в глаза.
-   А? ? его лоб был покрыт испариной,  дыхание прерывисто вырывалось из полуоткрытых губ. Это не протянется долго, Джон ухмыльнулся и  раздвинул ноги еще шире, сгибая колени.
-   Выеби меня, - сказал он.
  Робин набросился на него как одержимый. У Джона перехватило дыхание от его напора. Он даже немного испугался, поначалу, что сказал это. Робин приказал ему держать его бедра разведенными, и Джон зажмурился, ожидая неминуемого, как он думал ожога боли.  В противоположность его мыслям, Робин входил в него очень осторожно и даже нежно.
-   Ноттингэм, подожди, - Ноттингэм был несколько разочарован необходимостью покинуть задницу Робина, даже и на минуту, но вскоре его утешило зрелище того, как в несколько плавных движений, сначала головка большого напряженного хуя Робина, а потом и половина, и весь он медленно погрузился в податливый зад Джона, и застыл на секунду, давая ему привыкнуть к ощущению.
  Потом плавно двинулся назад, и вперед. Ноттингэм с неохотой оторвался от сладострастных движений его бедер, и вставил свой член в принадлежащее ему по закону место. Он вошел очень легко, но Робин внезапно выгнулся струной и закричал:
-   Стой!
-   Я сделал тебе больно? ? испуганно прошептал Ноттингэм.
Робин лишь хмыкнул:
-   Черт, подожди?.ой, дьявол, полегче, Ноттингэм, ...не то я сейчас же и кончу.
  Ощущение задницы Джона, горячими тисками сжимающей его собственный хуй и хуй Ноттингэма растягивающий его самого и скользящий вдоль его простаты, сводили его с ума. Отдышавшись он наконец начал двигаться опять.
-   Быстрее, - прошептал он Ноттингэму.
   Ноттингэм в восторге завопил, засаживая ему со всей дури. Скоро они вошли в более или менее согласованный ритм. Джон стонал и извивался под Робином. Движения Локсли стали резче, еще резче. Ноттингэм отчаянно схватил зубами его за шею и  спустя пару минут заставил его выгнуться, вскрикнуть и, яростно дергаясь, кончить, Джон, потрясенно взирая на то, что творится над ним, не заставил себя ждать.
-   Никогда бы не подумал? - отдышавшись, сказал Робин, что вам удастся так быстро договориться.
-   У нас был хороший учитель дипломатии, - хмыкнул Ноттингэм, вставая.
-   Правда, один на двоих, - в тон Ноттингэму сказал Крошка Джон.
Робин покраснел и молча натянул штаны.
-   Клянусь святым Фомой, - закричал монах Тук, поднимая дубину, - я тебя отучу соваться  не в свое дело, сэр Рыцарь!
-   Ну-ну, - сказал рыцарь, - зачем же так?
-   Ничего не знаю, но ты пустомеля, рыцарь и нахал, - ответил монах.
-   Как же так, да ты видимому забыл, как пять минут назад ты ради меня отказался от поста, налегая за ради хорошей компании на бутылку вина и пирог?
-   Знаешь ли, друг мой, - монах бросил дубину и сжал кулак, - сейчас как хвачу тебя по уху!
-   Таких подарков мне не надо, - гордо ответил рыцарь, а вот взаймы с процентами, я пожалуй соглашусь. Все равно я отплачу тебе так, что ты и не встанешь сразу, чтобы собрать свои кости воедино.
-   Стой, шальной монах, закричал Локсли, подходя ближе, что это ты задумал? Устраивать ссору под нашим деревом?
-   Это не ссора, - усмехнулся рыцарь, а обмен любезностями. Ну, монах, ударь, как умеешь? Я устою на месте. Посмотрим, устоишь ли ты?
 Монах обнажил мускулистую руку по самый локоть и изо всех сил удар рыцаря по уху. Удар мог бы свалить и быка, но рыцарь покачнулся и устоял. Йомены одобрительно закричали.
-   Видишь, монах, теперь моя очередь, держись!
-   Подставляю свою щеку ударяющему, и наперед, говорю тебе, если тебе удастся сбить меня с ног, я сам верну тебе твой выкуп в двадцать фунтов, - монах гордо встал, подбоченясь и ухмыляясь. Его еще никому не удавалось свалить с ног.
   Рыцарь размахнулся и ударил, и монах не устоял, а кубарем покатился вниз со склона. Потом встал, отряхнулся.
-   Ну, стало быть ты победил, - сказал он,  ни тени раздражения или разочарования не отразилось на его круглом лице. Ну и  славного же ты рыцаря подобрал по дороге, Локсли. Впрочем, я обещал тебе твои деньги, храбрый Рыцарь.
-   Оставь их себе, бешеный монах, - Черный Рыцарь, посмеиваясь, подошел к Робину.
-  В общем то у вас здесь весело, смею сказать, но с другой стороны я поражен,   никогда бы не подумал, что в рядах людей живущих без закона царит такой порядок.
-   Тем, кто недооценивал мощь лесной армии, здорово не поздоровилось, - сказал Локсли.
-   Мне сказали, добрый йомен, что вы уже штурмовали замок Ноттингэма.
Ноттингэм подошел ближе:
-   О, да, храбрый рыцарь, это правда, ибо вы видите перед собой шерифа Ноттингэма, хозяина замка, теперь уже наверное бывшего, - нахмурился он.
Рыцарь рассмеялся от неожиданности.
-   Вот уж не ожидал такого поворота, шериф Ноттингэм. Я полагал, что вы тоже участвуете в заговоре Принца Джона.
-   Его светлость, и участвовал, по крайней мере, так, как он это себе понял, - сказал Робин, - ударил ломом по голове принцу Джону и сбросил его в ров с водой.
-   Да, добрые люди, - Рыцарь удивленно покачал головой, - честные разбойники и шериф, орудующий ломом против королевских особ и живущий в лесу. Что-то не так сделалось в нашей матушке Англии.
-   Между тем, настало время разрешить вопрос с принцем Джоном раз и навсегда, если вы не возражаете, Рыцарь, - нахмурившись, сказал Ноттингэм, - я отправлюсь в замок?
-   Ноттингэм, - внезапно взорвался Локсли, - прежде скажи мне, за каким чертом ты туда пойдешь, а?
  Рыцарь удивленно поднял бровь, немного странное обращение, если не сказать больше.
-   Я хотел сказать, что не стоит вам туда ходить, шериф, - опустив глаза сказал Робин, - на подходах к замку повсюду засады.
-   Меня они не тронут, и не смей решать за меня, я не собираюсь тебе отчитываться за каждый свой шаг, я понятно выражаюсь? - резко ответил ему шериф.
Рыцарь удивился пуще прежнего. Он откашлялся.
-   У меня возникла идея, если позволите.
Локсли покраснел от злости, но промолчал.
-   Я так полагаю, бунтовщиков там не больше пары десятков, мы должны их под любым предлогом выманить сюда.
-   Мы можем послать им вызов, - нехотя сказал Робин, - и если шериф так страстно этого желает, он может сам и отнести его.
Шериф фыркнул, Локсли тем временем продолжал:
-   Мы разобьемся на группы, ты, Рыцарь, Монах Тук, еще полсотни отважных йоменов и я будем ждать их здесь, тем временем две другие группы под предводительством Маленького Джона, проникнут в замок.
-   Хороший план. Я полагаю, в крайнем случае, мы даже сможем надеяться на кое-кого из пленников принца Джона. Я знаю, что в замке Ноттингэма находится в заточении барон Тирвудский, надежда и опора короля, - сказал Рыцарь, - есть еще и рыцарь Фрон де Бефф, но это темная лошадка, боюсь, он встанет против нас.
-   Храбрый Рыцарь Реджинальд Фрон де Бефф? ? хмыкнул Локсли. 
Ноттингэм против воли рассмеялся.
-   Да уж, я думаю, у него свои счеты с лесным братством, - сказал он, - позовите монаха Тука, пусть напишет послание принцу Джону.
 Пока монах, скрипя зубами и пером, кропал свое послание, под диктовку Черного Рыцаря, Ноттингэм повернулся к Робину.
-   Послушай Локсли, я давно хотел тебя спросить, как ты умудрился так подставить этого глупого фазана, Фрон де Беффа?
-   Я выдал себя за тебя, друг мой, - коротко ответил Робин.
 
      ?Я, Шериф Ноттингэм, при содействии моих союзников и единомышленников, а именно храброго рыцаря по прозвищу Черный Лентяй, доброго йомена Роберта Локсли, по прозвищу Меткий Стрелок, объявляем вам, принц Джон, какие бы у вас не были сообщники и единомышленники, что вы без всякой причины и объявления вражды, беззаконно захватили замок Ноттингэма, сожгли  деревни и расправились с мирными жителями, и прочими своими действиями подвергли опасности государство. Помимо этого у вас томятся в беззаконном заключении барон Тирвудский, и четверо лондонских рыцарей. Предлагаем вам, а так же вашим наемникам, не мудрствуя лукаво, сдаться на милость правосудия, и выйти к Оленьему Холму сегодня захода солнца, а так же освободить всех ваших заложников, вместе с их слугами и рабами, а так же лошадьми и мулами. В противном случае объявляем вам, что считаем вас  изменниками и разбойниками, намереваемся драться с вами, донимать вас осадой, приступом и иначе чинить вам всякую досаду и разорение ?
Принц Джон и рыцарь Фрон де Бефф переглянулись и расхохотались.
-   Шериф Ноттингэм, ты совсем повредился в уме? ? Принц Джон встал и подошел к нему вплотную.
-   Боюсь, ваше высочество, этот ничтожный выскочка не смог бы сам обратиться к вам с таким вызовом, - сказал Фрон де Бефф, - сдается мне, к нему на подмогу подоспели разбойничьи шайки, вы уверены, что их смертоносные стрелы не нацелены уже на все входы и выходы из замка.
-   Сколько их, твоих единственных друзей на этом свете, нищих обленившихся рабов, а, Ноттингэм?
Ноттингэм гордо выпрямился.
-   Достаточно, чтобы от тебя не осталось даже памяти, Джон, - сквозь зубы сказал он. Принц Джон  ударил его с размаху кулаком в лицо. Ноттингэм упал, и на него обрушился целый ряд ударов кованых сапог принца.
-   Ты думаешь, я забыл, что ты хотел меня убить, мерзкая продажная скотина? ? задыхаясь сказал он, - Идиот здесь только один, ха! ? передразнил он Ноттингэма, наклонился над ним, схватил за грудки и приподнял лицо к себе,  из разбитого носа шерифа потекла кровь ? и это ты, Ноттингэм! Стража, заберите его!
-   Ну, что,  славный Фрон де Бефф, соберем своих людей и сделай против них вылазку, кто эти разбойники в конце концов? Осиный рой без жала. Любой рыцарь из верных нам, после предательства барона Тирвуда, без труда справится с двадцатью такими горе-вояками.
-   Без жала? Стрела с раздвоенным наконечником в три фута длиной, что попадает в мелкую монету ? достойное жало, - покачал головой Фрон де Бефф.
-   Сколько человек мы сможем собрать?
-   Ну, пятеро нас, еще с пару десятков верной нам охраны, не много, ваше высочество.
-   Мы нападем на них внезапно и сейчас же, Фрон де Бефф! Зовите всех.
 Скоро принц Джон, Фрон де Бефф и еще пара десятков рыцарей и охраны в молчании приблизились к Шервудскому лесу.
-   Дальше ехать опасно, - сказал Фрон де Бефф.
-   Прекратите скулить, Фрон де Бефф, вот смотрите-ка какой странный рыцарь в черных доспехах, и он едет один,  солдаты рассказывали, про такого одиночку, который чудом спасся от нашей охраны, благодаря лесным разбойникам, а не разобраться ли нам сначала с ним? Ну-ка, стреляйте, славные воины, -  приказал он солдатам.
 Три стрелы одновременно вылетели в Черного Рыцаря, две пронзили бы ему грудь, а одна пробила бы голову, но они лишь отскочили от забрала и от нагрудника.
- Черт, а у этого рыцаря очень неплохие доспехи, - сказал принц Джон, отступая.
     Рыцарь направил коня прямо на них. Четыре всадника  бросились ему навстречу во весь опор с копьями наперевес. От двух из них рыцарь увернулся, третье пронзило его лошадь, и он неуклюже завалился на бок, придавленные ее тяжестью.
    Воины обнажили мечи и напали на него со всех сторон. В ту же секунду, на поляну высыпала банда лесных разбойников под предводительством Локсли, и поражая противника ураганным потоком острых стрел.  Часть солдат упало как подкошенные, Фрон де Беффа постигла участь Черного Рыцаря и его придавило раненой лошадью. Монах Тук с бердышом тем временем подбежал к выкарабкивающемуся Фрон де Беффу и со страстью опустил свое грозное оружие на закрытую забралом голову с чудовищной силой,  сплющившей шлем по крайней мере на треть. Черный Рыцарь тем временем выбрался из под лошади и размахивая мечом из стороны в сторону, заставил окруживших его попятиться и отступить.
    Подоспевший Локсли размахнувшись ударил мечом поперек туловища одного из нападавших солдат. Тот упал замертво. Трое других бросились на Локсли,  Черный рыцарь тем временем сражался с принцем Джоном. К тому времени, усилиями йоменов скоро в живых остались только они. Монах Тук с бердышом тем временем подскочил к яростно отбивающемуся атаману, и размахивая им завопил:
-   Во славу божью, во славу божью!
    На горизонте появились скачущие во весь опор всадники, под предводительством барона Тирвуда. Маленький Джон сработал на славу.
 Рыцарь мощным ударом ударил по руке мечом принца Джона, выбивая оружие из его рук. Затем он сбил с ног раненого Джона  поднял забрало и приставив меч к горлу побежденного приказал ему снять шлем.
-   Ричард! Король Ричард, - завопил принц Джон.
-   Джон Анжуйский, подлый мой брат предатель! ? гневно сверкнул глазами рыцарь.
-   Ричард, это все было во благо государства, Ричард, я прошу пощады!
-   Убийца невинных людей, ты не достоин жить,  ты не заслуживаешь моей пощады! -  Черный Рыцарь размахнулся и одним ударом острого меча снес голову принца Джона.
Локсли стоял озадаченный, вытирая пот со лба.
-   Король Ричард?
-   Ричард Львиное Сердце?
-   Да, вы правы, добрые йомены, - величаво выпрямился рыцарь, снимая шлем с головы, - Я Ричард Английский.
Подошедшие йомены почтительно встали на колени, склонив головы.
-   Встаньте, друзья мои, встаньте, ваши бесчинства в лесах и в городах более чем искупаются вашей доблестью и верной службой, которую вы сослужили мне и моим подданным, разгромив заговор подлого принца Джона, и не раз спасши вашего короля от верной смерти. Не один монарх жаждал бы иметь рядом с собой такую храбрую и верную армию, Встаньте, мои вассалы и будьте впредь мне верными подданными. А ты, храбрый Локсли?
-   Не зовите меня больше Локсли, государь.
-   Как же мне тебя звать, добрый йомен?
-   Думаю, мое имя уже заслужило некоторую известность, - потупив очи долу, сказал Робин, - возможно, вы и сами слыхали его, государь. Я Робин Гуд из Шервудского леса.
-   Боже мой, так стало быть ты король разбойников и глава добрых йоменов за которым безуспешно гонялись лучшие лондонские рыцари? ? рассмеялся король, - О да, кто же не слыхал твоего имени, оно прогремело до самой Палестины. Впрочем, отныне, мой славный разбойник, ни одно темное дело, совершенное в мое отсутствие не будет вменяться тебе в преступление.
-   Благодарю вас, ваше величество.
-   Но, при одном условии.
-   Условии, государь?
-   Да, добрый йомен. Отныне, твоя лесная гвардия приравнивается к королевской, и ты должен будешь прибыть в наше полное распоряжение, как только государь позовет вас, - высокопарно проговорил Ричард.
-    Хорошо, государь. А теперь, не угодно будет вашему высочеству разделить с нами наш скромный пир?
-   О, право же я очень проголодался за время этих стычек, - сказал Ричард Львиное сердце, радостно потирая руки, - ко всему прочему для меня великое счастье, присоединиться к столь славной компании, славный Робин. Однако, и что же у нас к столу?
-   Эхм?, - Робин смутился, - как бы это сказать вашей милости, - пара бочек эля, вина, ну и матерый олень, из ваших охотничьих угодий, знаете ли, выбор у нас невелик.
-   Олень? ? Ричард рассмеялся, - впрочем, я люблю дичь, хотя и ни разу не охотился, она попадает ко мне на стол преимущественно уже убитой. Ну, что же, хорошо, что она служит доброму делу.
   Пиршество шло своим чередом. Монах Тук, оробевший вначале, вскоре осмелел и вытребовал себе пожизненное право охоты на оленей, и три бочки лучшего эля ежемесячно, и даже попытался спеть вместе с королем  застольную песню.  Тощий Бен периодически острил, Ричард, смеялся вместе со всеми, но периодически было видно, что он сдерживает гнев.
Барон Тирвудский нахмурился и Локсли наклонился к его уху.
-   Послушай,  разбойникам, думаю очень лестно, находиться в обществе доблестного короля, но сказать по правде, я побаиваюсь. Народ у меня грубый, а король столь же благодушен сколь и вспыльчив. Трудно предугадать, чем можно ему не угодить, но легко понять, как мои молодцы примут его гнев.
-   Ты правильно рассудил, Робин Гуд, - шутить с королем все равно, что заигрывать со львом. Впрочем, моих советов он не слушает, в ответ на мои намеки он только затягивает пир.
-   Значит мне придется рисковать только что приобретенным прощеньем и милостью короля, - задумчиво сказал Робин Гуд, и усмехнулся, -впрочем, я бы не стоил его милостей, если б не рисковал их потерять для его же блага. Эй, Вилли, на, возьми рог, спрячься вон в тех деревьях и протруби боевой сигнал принца Джона, да побыстрее.
  Вилли Статли помчался в лес и не далее чем через пять минут воздух оглушил боевой сигнал. Йомены побросали все и вскочили, собирая оружие, при их жизни в лесу, переход от боя к пиршеству и наоборот, происходил так же элементарно и быстро, как и самые обыкновенные вещи, Ричард вскочил в поисках своего военного снаряжения, неужели приспешники его брата все еще остались настолько наглы, что решились на такое?
   Робин Гуд разослал своих людей будто бы на разведку, и, когда собутыльники разошлись по лесу, подошел к Ричарду, склонив голову.
-   Я вынужден еще раз просить у вас прощения, ваше величество.
-   За что еще? Мы уже простили тебе все повинности, или ты уже успел еще что-то натворить? ? раздраженно сказал Ричард.
-   Выходит, успел. В общем, я обманул вас государь. Тот рог, что вы слышали, вовсе не принадлежал принцу Джону, я сам велел трубить с целью прекратить пиршество, я подумал, что оно итак уже отняло у государя слишком много времени, которое он хотел бы потратить для более важных дел.
Ричард вспыхнул от гнева, но быстро взял себя в руки:
-   Шервудский король пожалел своей дичи и вина для короля Англии! ? сказал Ричард, ну ладно, смелый Робин! Когда мы приедем ко мне в гости в веселый Лондон, я окажусь лучшим хозяином. Впрочем, ты правильно поступил. Ну, так, на коней и в путь, Тирвуд уже час пляшет в нетерпении. Скажи-ка мне, Робин, бывал ли у тебя в отряде такой друг, который мало того, что подает советы, да еще и хочет руководить каждым твоим движением и прикидывается несчастным всякий раз, когда ты вздумаешь поступить по-своему?
-   Как же, есть у меня такой помощник, - ответил Робин, - зовут его Маленький Джон. Признаться, советы его и покровительство часто меня бесят. Однако, по трезвому размышлению, я не могу на него злиться,  зная, что в своем усердии он думает только о моей пользе.
-   А ты прав, йомен, чертовски прав, будь при мне с одной стороны Тирвуд, дающий мне нужные советы с хмурым и несчастным видом, а с другой стороны ты, надувающий меня ради моей же пользы, я бы ничего не смог решить по своей воле, - Ричард положил руку на плечо Робина, пронзительно глядя ему в глаза.
-   Милорд?
-   Да?
Рука Ричарда сжала его плечо. Робин сделал шаг навстречу.
-   Милорд, помнится, вы говорили мне, что взамен на вашу милость, я должен буду прибыть в полное распоряжение вашего высочества, как только вы позовете, не так ли?
-   Да, йомен, это были мои слова, и неужели ты думаешь, что слова короля подобны пуху и ничего не весят? ? голос Ричарда был до странности мягок, и рука двинулась выше, поглаживая шею парня выше и выше, подхватывая, наконец, затылок и ероша черные волосы.
    Робин прикрыл глаза, склонил голову набок, и потерся щекой об руку Ричарда.
-   Так вот, милорд, - он открыл глаза, шальные зеленые огоньки опасно блеснули, - сдается мне, что сейчас именно такой случай.
 

Робин Локсли. Был он резвый паренек...

 

Веселый Монах

 
В солнечный  день начала лета два монаха бенедиктинца ехали по Шервудскому лесу. День и, правда, задался, радостно и голосисто пели птицы, из-под замшелого камня сверкал ледяными брызгами лесной ручей, солнце сияло, просвечивая сквозь густую ярко-зеленую листву. Воздух, наполненный запахами ожившего леса, и молодой листвы, кружил голову.
-   А верны ли слухи, брат, что принц Джон скоро наденет английскую корону? ? спросил толстый монах на коне с богатой сбруей тонкого плешивого и длинноносого собрата.
-   Пока гордец Ричард воюет в Палестине, в одиночку, словно простой рыцарь, бросив страну на произвол судьбы? Давно пора. Нельзя королевству без короля.
-   Да, правда, нельзя, вон, мужичье бежит в леса. Шервуд набит разбойниками.
-   Вместо того чтобы работать, да, куда смотрят их господа? Чего им не хватает?
-   Народ разозлен Лесным законом. Раньше ведь было как? Любой мог охотиться на дичь и оленей. А теперь они говорят, что им не хватает еды, паршивые йомены, вместо того, чтобы работать, они, видите ли, бунтуют!
-   Ну, не хватало еще, чтобы каждый мужик, способный натянуть тетиву лука мог бы посылать ее в оленя! Теперь он за это как пить дать попадет на виселицу, и  поделом.
Послышался шорох травы. Приор и монах переглянулись, и вдруг тощий завопил:
-   Эй, стой, незнакомец, ты кто?
   На лесной опушке, смиренно опустив голову, появился монах августинец. Слава богу, не лесные разбойники.
-   Мир вам, братья!
-   И тебе мир, братец.
-   Не найдется ли у вас немного монет для нищенствующего брата?
-   Иди, куда шел, нищий монах, нет у нас денег.
-   Господь милосердный, - сказал августинец, внезапно становясь посреди дороги и хватая под уздцы обоих лошадей, - и как же нам теперь быть, благочестивые братья, всем троим оставаться без обеда?
 
-   Эй ты, олух царя небесного, ну-ка попридержи-ка жернов? - крикнул Мельник своему приемному сыну.
   Робин подбежал, ухватился за жернов, да не рассчитал, соскользнули руки, через секунду следующий жернов пребольно  ударил его по спине, парень упал лицом вниз.
-   Графское отродье, - под нос себе пробормотал Мельник. И побежал вытаскивать из-под мельницы сына неумеху.
-   Толку от тебя как от козла молока, ? втолковывал Мельник пришедшему в себя и задумчиво моргающему Робину, - Вон Вилли, хоть и младше тебя, и то больше пользы в хозяйстве приносит.
-   Я стараюсь, - жалостливо прогнусавил Робин вставая.
-   Я стараюсь, ? передразнил его Мельник, - здоровый лоб, тебе двадцать скоро стукнет, а на тебя даже хозяйство оставить нельзя. Правду люди говорили, когда мы брали тебя на воспитание, не вырастет ничего путного из отпрыска Локсли. Сколько волка не корми?..
-   Да ладно тебе, отец, ну нет у меня  способности к мельничному делу,  - сказал Робин.
-   Так ты ни дом починить, ни дров нарубить,  ни скотину пасти, ничего не умеешь, у тебя вообще не из того места руки растут, да и головы на плечах нету, знамо дело под жернова подставляться.
-   Да в деревне никто лучше меня не стрелял по дичи, много ли народу с первой стрелы сбивает летящего гуся?
Мельник вздохнул.
-   Твоя правда, баловаться со стрелами ты всегда умел, да что толку от твоего умения сейчас-то? Принц Джон принял Лесной закон, в котором запрещается бить дичь в лесах под страхом смерти. Не хватало еще, чтобы тебя повесили, даром мы тебя кормим что ли?
Робин вспыхнул и вскочил.
-   Послушай, отец! Я очень благодарен вам за то, что вы меня вырастили, но?
-   Да перестань ты?
-   Но будь уверен, я не останусь в долгу перед вами.
Робин отвернулся и зашагал прочь.
 Мельник даже не попытался окликнуть его, погуляет и остынет, гордец негодный, мельник отчаянно вздохнул, махнул рукой и полез чинить жернов сам.
-   Эй, Робин, - высунулся из окна кузницы  взмокший рыжеволосый парень, - опять с отцом поругался?
-   Отстань, Джон.
   Рыжеволосый громко рассмеялся, на чумазом лице сверкнула белозубая улыбка.
-   Постой-ка, парень, зайди, подсоби мне?
Робин легко перемахнул через изгородь.
-   Чего надо?
-   Жара-то какая, а в кузнице так и вообще преисподняя, будь добр, полей-ка меня из ведра.
    Робин прошел вслед за Джоном на задний двор, подхватил ведро колодезной студеной воды, и неожиданно разом опрокинул его на едва успевшего наклониться Джона.
-   Ой, черт, - взвыл Джон.
Робин рассмеялся. Джон выпрямился и выхватил у него ведро.
-   Вот зараза, - воскликнул он, - Я тебе отомщу за это.
   Робин бросился наутек, но Джон, успел окатить его с ног до головы колодезной водой из ведра.
-   Сукин ты сын, - заорал Робин.
-    Ах, вы никак промокли, сударь, - Джон догнал его и  вцепился ему в плечи.
-   Как мило, что вас это заботит, но перестаньте же, наконец, меня раздевать, - со смехом сказал Робин, отбиваясь от настойчивых  лап друга, и изворачиваясь ящерицей-круглоголовкой.
-   Простудишься, я себе этого не прощу, - хихикнул Джон, увидев перед собой затылок Робина, и рванул рубашку за ворот назад и вниз, рубашка поддалась, и Джон охнул.
-   Ах, ты, Срань Господня, это кто ж это тебя так?  -  по всему загривку синел здоровенный длинный синяк от шеи и вниз.
  У Робина перехватило дыхание, оттого что большая шершавая ладонь Джона неожиданно нежно погладила его спину.
-   Мельничный жернов, - помрачнел Робин, - пытался починить, неудачно. Даже малыш Вилли бы справился лучше. Прав все-таки Мельник, ни на что я не годен.
  Джон хмыкнул и повернул Робина, задумчиво опустившего голову к себе лицом. При виде загорелой кожи,  мокрым золотом отсвечивающей на солнце, у  Джона потекли слюнки.  Он наклонился и поцеловал плечо, голова его тут же закружилась от солнечного запаха кожи. Он почувствовал руку Робина у себя на шее и выпрямился.
     Робин поцеловал его в губы. Джон прижал его ближе к себе, чувствуя, как знакомая теплая волна опускается и начинает пульсировать в его паху. Это было каким то наваждением, стоило этому парню приблизиться, и Джон терял голову. И с тех пор, как они первый раз переспали, мало чего соображая, на хмельном сельском празднике, стало только хуже. Стало только лучше, еще лучше, господи, да куда же еще лучше-то, он застонал, чувствуя у себя во рту язык Робина, настойчиво двигающийся, ласкающий и возбуждающий его. Руки Робина сжали его ягодицы, вызвав очередной прилив наслаждения.
-   Дай я, - прошептал Джон, опускаясь на колени перед парнем.
-   Не-а, - сказал Робин, - Так я не хочу.
  Джон опешил, было, но  сильная рука быстро припечатала его вниз, заставляя опереться на руки. Похоже, в этот раз ему не очень повезло.
-   Черт, удача видимо повернулась ко мне?хм?спиной, - сказал он вслух.
Робин удовлетворенно хмыкнул и погладил его зад.
-   Разве это так уж плохо, когда кто-то стоит к тебе, как ты  сказал?спиной? Раньше тебе вроде нравилось? ? насмешливо сказал он.
-   Еще и умничает, тварь, - обиженно проговорил Джон. И забросил голову назад, стиснув зубы, потому что тварь чудесным образом была уже внутри.
  Несколько плавных движений заставили его переменить свое мнение о везении, он склонил к земле налившуюся кровью голову, выгибаясь спиной,  и тихо простонал:
-   Робин?
 Робин обхватил его хуй и начал дрочить его одновременно с толчками в его откляченной жопе, заставляя его сердце отчаянно забиться. Было в этом что-то нереальное, он, Верзила Джон, с пудовыми кулачищами, наводящий страх на всю округу, своей силой, победитель всех кулачных боев, стоял раком перед бестолковым оболтусом и позволял ему делать с собой все, что тот пожелает. Господь милосердный, он же все готов ему позволить. Мысль о том, о собственной беспомощности в данном положении почему-то завела его еще больше. Ритм Робина стал жестче и прерывистее, и Джон сам чувствовал, что достигает пика наслаждения, вдруг у него в голове мелькнула совсем уж непотребная мысль.  Чувствуя, как горячий член в его заднице начал подрагивать, он вдруг, вывернулся из рук Робина, упал спиной на землю, между расставленными бедрами коленопреклоненного парня и схватил рукой его хуй, начав быстро двигаться по его стволу, приподнимая свою голову ближе к нему.
    Одуревший от неожиданности Робин вскрикнул и тугая струя спермы ударила по губам Джона. У Робина кровь застучала в ушах от представившегося ему зрелища. Джон открыл рот, обхватил губами дрожащую головку, поэтому второй раз выстрел спермы попал ему прямо в рот, другой рукой он схватился за свой ноющий от напряжения член, позволяя ему, наконец, получить заслуженное удовлетворение.
      Потом, отнимая  член Робина от своего лица,  Джон, насмешливо глядя ему в глаза, сказал:
-   Ну, мельник не совсем прав, кое на что, ты все-таки годишься.
 
 Тощий монах гневно занес руку над капюшоном нищего.
-   А, ну, пусти, оборванец! А не то пожалеешь! Обеда ему не будет. Тоже мне трагедия. Не в первой тебе ложиться натощак!
   Августинец неожиданно ловко схватил тощего за руку и дернул вниз. Монах свалился с лошади. Лошадь приора было испуганно попятилась, но вдруг, из чащи леса  появился еще один монах, в рваной коричневой рясе, теребящий четки.
-   Куда собрался, приор? ? спросил он смиренно, и четки пребольно ударили по затылку приора, борясь с заплясавшими перед глазами птичками, толстый монах сполз с лошади на землю
-   Я не хотел обидеть вас, братья, - зазвучал опять молодой звонкий голос первого августинца, - давайте помолимся господу, даром, что вы бедны как церковные мыши, давайте же попросим чуда у нашего Господа, вдруг он ниспошлет нам, верным его слугам, свою благодать и даст самому благочестивому из нас немного золота?
-   Помолиться никогда не мешает, - подтвердил монах в рваной рясе, помогая приору стать на колени рядом с ним. Тощий испуганно посмотрел на приора и начал бормотать:
-   Отче наш!
-   И внемли, Господи молитве нашей, и ниспошли нам немного денег на пропитание!
-   Аминь!
Нищий Августинец поднялся на ноги и сказал:
-   Ну что же, братья, давайте посмотрим, кто из нас молился наиболее усердно, проверим наши кошельки, - он развязал свой кошель, заглянул в него и покачал головой, - грешен я и недостоин, ибо мой кошель пуст!
-   Мой тоже, - быстро сказал тощий монах.
-   И мой, - пряча глаза сообщил приор.
   Нищий августинец заливисто рассмеялся, наклоняясь и срывая туго набитый кошель с пояса приора.
-   Воистину, смирение украшает монаха!  О, да он набит под завязку, похоже, твоя молитва услышана. О, да и ты, тощий мой брат молился не менее усердно.
  Августинец высыпал золото в кучу, присвистнул, потом отсыпал маленькую кучку обратно в кошель приора и кинул ему.
-   Неизреченна милость Господня, -  сказал августинец, завязывая свой теперь  переполненный кошель, - ну а теперь ступайте, братья мои, ступайте подобру поздорову, да возблагодарите Господа за его милость.
     Оба монаха бенедиктинца подхватив рясы, взгромоздились на лошадь. Тощий монах злобно прошептал:
-   Да как ты мог позволить этому наглому августинцу сыграть с тобой такую злую шутку?
-   Он такой же августинец как я принц Джон, -  коротко сказал толстый монах, уносясь прочь, ты думаешь, что он был один и без шайки таких же грабителей, которые чуть что бы заявилась на помощь? Ты видел, как быстро по его знаку из-за кустов выпрыгнул помощник?
  Между тем, монах в рваной рясе обиделся намерению августинца молча покинуть поляну, со всей добычей.
-   А ну-ка, постой, братец, не кажется, что господь нам завещал делиться?
-   С чего бы это вдруг, брат мой?
-   В каком это монастыре так плохо учат?  - Монах схватил палку и угрожающе направился к обидчику, - покажи хоть свое лицо, трусливый монах.
-   Ну, мы в монастырях не учились, - в белозубой улыбке сверкнули зубы и из-под откинутого капюшона показалась голова, с длинными, черными как смоль взъерошенными волосами, сроду не знавшими пострига и насмешливыми зелеными глазами. Незнакомец подобрал с земли увесистый сук и безбоязненно подошел к монаху.
-   Ну, так, получай, самозванец, - монах размахнулся и ударил, его удар встретил лишь сухой стук.  Монах размахнулся опять, и опять его удар не остался без ответа.
   Незнакомец оказался не робкого десятка, и с переменным успехом начал гонять увесистой корягой монаха по поляне. Монах был, несомненно, сильнее и мощнее его, но он коварно не давал тому воспользоваться его преимуществом, вместо этого,  заставив тучного монаха бегать зайцем, скоро, безусловно победив в молодости и выносливости, незнакомец прижал палку к горлу завалившегося на спину, красного и потного монаха:
-   Ты славно дрался, добрый монах, и по истине, заслужил своим мастерством награду, - он отпустил монаха и кинул тому набитый кошель.
Монах поймал и сказал, задыхаясь.
-   Ну, нет, уж, незнакомец, ты так легко не отделаешься. Мне не нужно того, что не заработано мною честно, а ты так славно раскрутил напыщенных бенедиктинцев, что я не мог не восхититься. Как тебя звать-то?
-   Робин.
-   Робин, как?
-   Просто Робин?
-   Хм, ну не хочешь называть своего имени, бог с тобой, будешь Робин в Капюшоне, веселый лже-монах. Робин Гуд.
-   Я забыл поблагодарить тебя за помощь, благочестивый брат, - сказал Робин, - А тебя-то как звать?
-   Ну, зови меня братом Туком. Пойдем-ка ко мне, славный Робин, выпьем по чарочке да поделим деньги, моя лачуга тут недалеко.
   На берегу речки стояла маленькая деревянная часовенка. Куда и вошли Робин с монахом Туком.
   Хозяин оказался крайне щедр на выпивку, вынося все новые и новые бутылки с вином и пивом. Скоро Робин и Тук уже горланили застольные песни, и чувствовали себя лучшими друзьями. Потом они отмечали  боевое крещение Робина и пили за его новое разбойничье имя Робин Гуд, потом Робин гордо царапал свое имя на стреле, высунув язык от старания, потом он стрелу сам, от старания же и сломал, плюнул на это дело, сунул обломок в карман, а потом Робин не помнил уже ничего.
    С утра он проснулся, чувствуя жуткое тепло рядом, он пошевелился, было такое ощущение, что он лежит рядом с нагретым на камине теплым меховым покрывалом. Робин с трудом разлепил тяжелые веки, осмотрелся и заорал.
   Мало того, что он лежал на земле в каком-то неизвестном сарае, так еще и рядом с ним возлежал здоровый медведь.
Медведь, испуганный неожиданным воплем настороженно вскочил, и, принюхиваясь настороженно, начал приближаться.
    Робин огляделся, прикидывая, что бы в сарае могло бы ему пригодиться, если бурый хищник решит наброситься.
-   Мужик! Сдохни! ? вдруг раздался из дверей бодрый рык брата Тука, и, о, чудо медведь вдруг затих и рухнул замертво на бок, вытянув безвольно лапы.
 Тук подошел  и надел ошейник с намордником на медведя, и почесал его за ухом. Медведь довольно заурчал.
-   Испугался? ? расхохотался он над потрясенным видом Робина.
-   Кто это? ? спросил Робин.
-   Мой компаньон, - сказал Тук, - медведь по кличке Мужик, я в свое время купил его за бочку пива у Аллена из Лощины, бродячего менестреля в прошлом, выступавшего с ручным медведем в городах. Да ты не бойся, у него когти спилены.
-   Зачем он тебе? ? удивился Робин и протянул руку, гладя густой коричневый мех.
-   Ну, вообще-то, когда Аллен из Лощины трезв, мы грабим путников вместе, - сказал монах - но трезв он редко, потому мой лучший компаньон Мужик. Путники пугаются его, а там уже действую по обстоятельствам, либо просто граблю незадачливого пешехода, либо изображаю славного спасителя, и глупец сам отдает деньги. Впрочем, пойдем, я тебе покажу эту славную шутку. Смотри-ка, а ты ему понравился?
Медведь высунул язык и  лизнул руку Робина.
       Денек  сегодня выдался таким же отменным, как и вчерашний. Поэтому разбойников не оставляла надежда встретить в лесу заплутавшего путника. Около часа Робин Гуд, братец Тук и Медведь Мужик бродили по лесу в ожидании путешественников. Как вдруг, невдалеке послышался сигнал охоты, и треск ветвей.
-   Пойдем-ка, свернем, - сказал монах, - не дай бог напороться на стаю гончих, загоняющих оленя.
-   Так ведь, разве Лесной Закон не запрещает стрелять дичь в лесах? ? спросил Робин.
-   А разве писан закон для тех, кто его пишет?  - усмехнулся толстый монах. - Впрочем, смотри-ка, удача сама идет к нам в руки.
 Звук охотничьего рога затихал вдали, а на поляну выехал одинокий всадник. Молодой светловолосый парень, в богатой, отороченной золотом одежде, практически безоружный. Робин и Тук притаились за кустами.
-   Глупенький изнеженный сынок богатого папеньки, небось, и в лесу то один первый раз, смотри, как по сторонам смотрит, будто в книжку с картинками, - хихикнул на ухо Робину Тук, - А теперь смотри.
 На поляну, через кусты ломанулся медведь, яростно рыча и вставая во весь рост, лошадь молодого всадника, испугавшись, понесла, а парень, засмотревшись, выпустил удила и рук и упал из седла, на землю.
     Медведь надвигался,  белокурый парень старательно отползал, от испуга потеряв кинжал. Робину стало жалко паренька, он выскочил из за кустов, надвинув капюшон на глаза, и бросился на медведя, шипя:
-   Сдохни, Мужик!
   Медведь покорно упал на землю, под размахивающим в разные стороны с яростными криками борьбы кинжалом, Робином. Монах за кустами радостно захлопал в ладоши.
-   Получилось! Вас надо вдвоем на ярмарке показывать, вот артисты?
 Впрочем, парень, не выдержав потрясения, рухнул оземь вслед за медведем, по-видимому, в обморок. Хихикающий братец Тук вылез из-за кустов:
-   Ну, выходит, ты единогласно принят в нашу теплую компанию, братец Робин. Славно у тебя получилось.
   Робин подошел к лежащему парню и  опустился на колени рядом с ним, провел рукой по его лицу. Парень был на удивление красив. Пшеничные волосы непослушной копной обрамляли его задорное лицо со слегка курносым носом и  капризными губами. Холеная атласная кожа прямо-таки сияла оттененная белоснежным воротником рубахи. Грудь его легко вздымалась. Повинуясь внезапному импульсу, он наклонился и поцеловал белокурого парня в губы.
-   Эй, ты горе-монах, не дело это глумиться над бесчувственным телом, - пнул его под ребра братец Тук, ловко срезая кошелек у лежащего, - пойдем-ка любезный братец, ибо кружечка доброго эля в городском трактире, нас уже заждалась.
  Робин встал на ноги, что-то больно воткнулось ему в бок. Он нащупал рукой за поясом сломанную стрелу, коряво исцарапанную и, усмехнувшись, бросил ее на землю.
 

Крошка Джон

 
На рассвете Робин тихо влез в раскрытое окно Джона. Джон к его удивлению не спал, а сидел на лежанке, сцепив руки между коленями и опустив голову.
-  Ты где шлялся, Робин? ? неприветливо встретил его кузнец.
-  Чего случилось-то?
-  Да, в общем-то, много чего. Тебе с какого места начать? ? ехидно спросил Джон.
-  Сначала,  ? в животе у Робина будто бы заплескались льдинки от нехорошего предчувствия.
-  Весь предыдущий день и ночь здесь рыскали солдаты шерифа. Говорят, что на сынка шерифа напали в лесу и ограбили. Они искали Робин Гуда, потом к шерифу приехали ограбленный приор и монах из церкви Святой Девы Марии, которая пользуется особым покровительством старшего шерифа, Рэндольфа. Описания их и сына шерифа полностью совпали, но приор поклялся, что это не был монах, потому что он не знал ни одного слова по латыни, да и вообще, храбростью и хамством отличался невероятным. Шериф разъярен, он обещал отрубить голову наглецу.
-  Откуда они знают, что имя разбойника Робин Гуд? ? спросил Робин.
-  Этот глупый осел нацарапал свое имя на стреле, брошенной рядом с шерифским отпрыском.
Робин покраснел, Джон поднял голову и посмотрел ему в глаза.
-  Робин, какого черта ты это сделал?
-  С чего ты взял, что это был я?
-  Шерифская охрана во главе с Гаем Гинсборном обходили деревню и показывали всем стрелу, Робин, ты думаешь, я дурак и не узнаю раздвоенный наконечник, который выплавил сам, по твоей дурацкой идее?
-  Ты им сказал? ? убитым голосом спросил Робин.
-  Придурок, - рявкнул Джон, - мне пришлось тебя выгораживать, таким способом, что мне тут больше житья нету.
-  Почему?
-  Мельник проговорился охране, что его старший сын исчез.
-  О, нет, - вздохнул Робин.
-  Мне пришлось рассказать им историю о том, что мы, мол, состоим в противоестественной связи, что ты был у меня, но просто побоялся сказать отцу, и отсиживаешься теперь, черт знает где. Мельник и соседи пригрозили поднять меня на вилы, если я не уйду из деревни до полудня. Ты хотя бы понимаешь, что по твоей глупости, мы оба попали в беду?
-  Ты пошел на это ради меня? Но зачем? ? Робин вскочил, - Зачем ты подставлял себя? Я это сделал. Я знал, на что шел, мне за это и отвечать. Это было глупо?это?
-  Молчи, оборотень. Змея в сиропе. Я сделал то, что должен был сделать ради своего друга. Я не спрашиваю, почему ты это сделал. Я знаю, что дело не  только в деньгах, ты держишь зуб на Ноттингэма и Гинсборна, за то, что они сделали с Локсли. Я только не могу понять, почему ты не сказал мне раньше?
-  А что бы ты сделал? Начал бы поучать меня, что это делать нехорошо? ? резко спросил Робин.
-  А что мне остается делать, если у тебя нет своих мозгов, а? ? лицо Джона покраснело от ярости, он подошел к Робину ближе. Робин в сердцах оттолкнул его.
-  Мои мозги не твоего ума дело, - Джон схватил его за руку. Робин ударил его в живот, Джон охнул, но лишь усилил хватку, крепко прижимая парня к себе.
-  Джон, отлезь от меня, -  сказал Робин. Джон сжал его тело сильнее и завалил на лежанку, падая сверху.
-  Какого черта, Джон, - Робин пытался вывернуться, но Джон, как ни в чем не бывало начал целовать его, поглаживая под рубашкой живот и грудь.
-   У меня итак из-за тебя было много неприятностей, Робин, не хватало еще, чтобы, в конце концов, я, вдобавок ко всему, лишился еще и тебя.
-  Отстань, - малоубедительно проныл Робин, между тем, с нежностью ероша волосы на рыжей голове.
Джон поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.
-  Забудь об этом, - сказал он безапелляционно, - я теперь уже никуда от тебя не денусь, я твоя судьба. Может быть, счастье, а может проклятие, но только запомни, ты мой, Робин. Ты мой.
-  Черта с два, - хмыкнул Робин.
  Джон отклонился и сильными руками перевернул Робина на живот, стаскивая с него одежду и жадно целуя  его спину и плечи. Справившись с работой, он лег на него сверху.
-  И я не принадлежу тебе, Джон, - сказал Локсли, - я не хочу?
    Руки Джона скользнули вниз, обхватывая грудь Робина, знакомый стук сердца, забивающегося от возбуждения, рассказывал ему другую историю. Он хихикнул, сжав пальцами соски, чувствуя, как спина Робина выгибается ему навстречу:
-  Ты уже ничего с этим не поделаешь, - сказал он ему на ухо, целуя и прикусывая мочку, - Расслабься, вот увидишь, тебе понравится?
Робин рассмеялся.
-  Ах,? ты об этом?.Ну, так, мне уже нравится.
    Робин чувствовал широкий мускулистый торс, плотно прижимающийся к его спине, легко двигающийся по его телу, чувствовал напряженный горячий хуй  Джона  между своими бедрами. Ему становилось этого мало, он уже чувствовал, что готов. Джон прекрасно чувствовал это и сам, он уже хорошо знал его темперамент, знал, что его любовник заводится с пол оборота, с одной стороны, всегда немного даже пугался этого, с другой стороны это его самого страшно возбуждало, а так же льстило его самолюбию. Робин ждал, что Джон трахнет его прямо сейчас, но тот, вместо этого донельзя медленно и ласково целовал его спину, каждый дюйм  золотистого бархата кожи.
-  Джон? ? поднял голову Робин.
-  Молчи, в этот раз будет по-моему.
    Джон гладил его, наслаждаясь как ощущением гладкой кожи под своими ладонями, так и сильных мускулов, как он по опыту знал, более сильных и крепких в деле, чем это казалось на первый взгляд. Он целовал его ниже, вылизывая языком весь путь вдоль позвоночника. Робин н нетерпеливо вздохнул, Джон укусил его слегка между лопатками, заставив подскочить и застонать.
     Его ладони описывали круги по ребрам парня, опускаясь все ниже, но мучительно медленно, слишком медленно. Руки Джона, наконец, опустились к его бедрам, потом выше, сжав стройную задницу. Робин был счастлив хотя бы тем, что член его был прижат к матрасу лежанки, а не то бы он уже давно отчаянно умолял Джона перестать заниматься ерундой и выебать его к чертовой матери.
-  Джон?
   Джон склонился ниже, облизывая и покусывая его ягодицы. Странным образом, но каждое прохладное прикосновение рта Джона  было как капля раскаленной лавы  для его возбужденной плоти. Робин сжал зубы, он уже был на грани. Джон развел руками в стороны  его бедра, с силой поглаживая большими пальцами их нежную внутреннюю поверхность.
-  Ты мой, Робин, запомни раз и навсегда, ты мой, - сказал он и  принялся лизать внутреннюю поверхность бедер.
-  Черт, я больше не могу,? ну так докажи это, - простонал Робин.
    Джон развел большими пальцами его ягодицы, и язык его очутился уж и вовсе в неожиданном с точки зрения Робина месте. Тем не менее, ощущение оказалось потрясающим, он отчаянно подался назад,  всхлипывая, и на несколько минут его мысли унеслись куда-то далеко от реальности поглощенные настойчивыми движениями горячего и влажного языка Джона у его ануса. Он не испытывал никогда ничего подобного, он просто отчаянно заскулил, выгибаясь назад, уже вполне осознанно боясь соприкосновения собственного болящего от напряжения хуя с тканью подстилки. Кровь пульсировала в его висках, и он уже не хотел ничего, кроме?
     Но потом вдруг как-то оказалось, что этого вовсе и недостаточно. Он вдруг подумал, каково это будет, получить в свою задницу крепкий хуй Джона, и дернулся прочь.
-  Джон, черт, послушай, у тебя потрясающий язык, но?
-  Но? ? Джон оторвался от своего занятия и подхватил его ноги повыше колен и потянул на себя.
-  Джон, выеби меня.
Джон довольно хмыкнул.
-  Вот таким я тебя люблю, - насмешливо сказал он.
  Его член, осторожно  минующий тугое кольцо мышц предотвратил возможность любого членораздельного ответа. Робин только молился, чтобы эта его дурацкая фантазия, затягивать все ласки не продолжилась и дальше. Впрочем, Джон и сам больше не мог сдерживаться, и его ритм получился как раз таким, какой любил  больше всего Робин. Очень быстрый и жесткий. Яйца отчаянно шлепали по его ляжкам, и ничего прекрасней этого, ему казалось, в этот момент не существует.
    Робин почувствовал, что, напряжение становится невыносимым, он лихорадочно вздохнул, руки Джона  обхватили его тело. Он чувствовал его горячее дыхание, и не существовало больше ничего в его сузившемся сознании кроме тела Джона, его хуя и его рук, лихорадочно хватающих и пытающихся погладить все, до чего они могли вообще дотянуться.
     Ему не потребовалось большей стимуляции, чтобы достигнуть пика удовольствия, он закусил губу и застонал сдавленно, падая лицом на лежанку, так как ноги отказались его держать.
    Неизвестно, сколько времени прошло, но они просто лежали молча, из-за узости спального места Джона наполовину друг на друге.
    Робин со стоном высвободил из-под огромного тела Джона собственную затекшую руку и подпер голову.
-  Джон?
-  А?
-  Прости меня. Я не думал? - начал он.
-  Ладно, кончай ныть, я сам знаю, что дело плохо, надо думать, что делать. Тебе?то ведь тоже пути назад нету, - примирительно сказал Джон.
-  Тогда пойдем, - хмыкнул Робин, - я познакомлю тебя со своими новыми друзьями.
 
      Народ толпами стекался в город Ноттингэм. Шериф Ноттингэма, Рэндольф Ноттингэм объявил турнир лучников Ноттингэма на приз Серебряную Стрелу.
    Крестьяне съезжались в город  на повозках, забитых до отказа своими товарами на праздничную ярмарку. Разряженная молодежь шла пешком, переглядываясь и посмеиваясь, друг над другом, распевая радостные песни. Йомены, и лучшие йоркские стрелки прибыли на соревнования. Каких тут только не было луков. И резные и лакированные, сделанные лучшими мастерами, и простые, самодельные на которых без слез не взглянешь.
      Народу собралось поболее, чем на рыцарский турнир, тем более, что соревнования стрелков издревле считались местной гордостью.
-  Никто не стреляет лучше саксов, глаз у них особой зоркости ? говорили старики.
     В толпе, послушать разговоры и узнать новости затерялись и лесные разбойники, благочестивый монах Тук, одевший парадную рясу ради такого случая, Аллен из Лощины, длинноносый и длинноволосый менестрель, с лютней наперевес, и парой пропитых помощников, бывший кузнец Джон с самодельным луком, отрастивший рыжую внушительную бороду, и загорелый незнакомец в зеленом плаще и шляпе с пером, как говорят, чужеземец, претендент на победу в турнире.
-  Слыхал, шериф-то злится на лесного разбойника Робин Гуда, который чуть было, не убил его сына-наследника?  - сказал толстый крестьянин, сидящий у самого края трибун своему соседу.
-  Слыхать-то слыхал я про этого йомена, да правды из слухов не нацедишь.
-  И то, правда. Вон давеча слышал, что этому йомену не только люди, да еще и животные подчиняются, ну не смех ли?
-  Да какой он йомен? Подымай выше, приятель, Робин Гуд не ровня нам, даром, что лесной жилец. Не йомен он, сын Локсли, графа. Рэндольф Ноттингэм считай кровный враг его, норманны, которых он возглавлял, когда пришли на нашу землю, сожгли его имение, отняли надел, ребенка насилу удалось спасти, кормилица выбежала незаметно через черный ход.
    Ристалище уже готово, зеленеет трава, натянуты канаты и готовы мишени.
-  Дьявол бы забрал этого принца Джона за его Лесной закон.
-  Видимо ли дело, чтобы мы, сроду охотившиеся в лесах, не имели права добывать там себе пропитание.
-  Вон сосед-то мой наплевал на это дело, пошел, как в старые времена  пострелять дичи в лес теперь вон, болтается на виселице.
-  Да, много детишек этот дьявольский закон уже сиротами оставил. Да и Ноттингэм уж больно истово следит за его соблюдением. Наш народ-то хоть и терпеливый, но сил уже нет терпеть. Скоро и семьи кормить некому станет.
-  Эх, Ричард, веселый король, где ж ты бродишь-то, когда такие беззакония творятся на твоей земле.
-  И то, правда, был бы он в Англии, не сосал бы нашу кровь пиявка ядовитая Джон. Да, а теперь, что сделаешь, только и остается, как стрелять по мишеням, как мальчишкам.
-  Слышал, как Гай Гинсборн снарядил отряд в лес, на поимку лесных разбойников? Стрелы Робин Гуда настигли всех, никто не вернулся живым. Тихо, началось!
   Раздался сигнал рога. В первом туре участвовало сорок человек, стреляли по двое. Робин и Джон легко попали в первую двадцатку, потом десятку. Наконец, на арене осталось три лучших стрелка, Джон, Робин и Гай Гинсборн. Вот уж кто мечтал выслужиться перед начальством.
 Вынесли новую мишень, и начали устанавливать.
    Шериф Ноттингэма и  его жена замерли на трибунах, сын, юный Ноттингэм, заинтересовавшись, подался вперед, нависнув над перилами. Робин поднял голову, золотые кудри ерошил поднявшийся вдруг ветер, голубые глаза искрились интересом.
    Надо же, так вот значит, это ты и есть, тот пугливый парень, граф Ноттингэм?
      Вдруг глаза их встретились, молодой Ноттингэм неожиданно смутился под пристальным взглядом смуглого незнакомца и покраснел.
     Тем временем, Гай Гинсборн прицелился, потом опустил лук, и опять прицелился, желая попасть в самый центр мишени. Ноттингэм свесился еще ниже, и Гай выстрелил. Раздался крик. Прицелился-то он хорошо, да не учел внезапный ветер, который снес стрелу, и она воткнулась в плечо молодого парня. Шериф Рэндольф вскочил, слуги забегали вокруг, относя наследника подальше от ристалища. Ноттингэм поднял руку и сказал:
-  Досадное недоразумение, но соревнования продолжаются. Гай Гинсборн удаляется с соревнований. Следующий стрелок.
   Гинсборн, опустив голову, отошел, вслед за ним последовали пятеро сопровождающих, охранников шерифа, стоящих по краям натянутого каната. К самой веревке, наконец, подобрались Аллен и Тук, монах поигрывал четками, и привязанной к поясу короткой дубиной. Аллен крепко держал лютню.
   Небрежно вышел Джон, словно нехотя и спотыкаясь. Поднял лук, натянул тетиву, стрела воткнулась точно в самый центр мишени.
    Трибуны радостно захлопали. Джон насмешливо раскланялся, и отошел, ехидно и свысока подмигнув Робину. Тот пожал плечами и вышел на середину.
 Трибуны замерли. Робин  поднял лук и выстрелил.
Стрела его расщепила стрелу Джона и воткнулась посередине.
      Народ заорал и повскакивал с мест. Джон охнул.
- Сам Робин Гуд, небось, не выстрелил бы лучше, - послышалось с трибуны.   Робин искоса хитро усмехнулся, потом раскланялся трибунам, нацелился и выстрелил еще раз, стрела воткнулась прямо в хвост предыдущей.
    Трибуны вопили и подбрасывали вверх шапки, а на арену, к ногам соревнующихся, цветы. Робин Локсли подошел к Ноттингэму, наклонившемуся над парапетом и вручившему ему главный приз соревнования, Серебряную Стрелу. Шериф произнес подобающую речь. Потом спросил:
-  Ты должен сообщить нам свое имя  славный стрелок, такого здесь еще не видели!
-  Вы хотите знать мое имя, господин шериф? -  насмешливо спросил Робин, - так оно должно быть вам знакомо. Раньше меня звали Робертом Локсли, но теперь у меня не осталось ни имени, ни рода. Робин Гуд отныне мое единственное имя.
   Толпа охнула и отступила. Шериф опешил и кликнул охрану. Робин бросился к краю ристалища. Охранники шерифа бросились ему наперерез, Аллен из лощины вдарил в лоб лютней подбежавшему ближе всех, Робин поднырнул по канаты и затерялся в толпе. Охранники пытались расталкивать толпу палками и мечами, но народ, видимо понял, что их немного, и стойко стоял на пути. Выждав, когда пройдет достаточное время, чтобы Робин мог  удрать, Джон расправил кулаки и пошел со свирепым видом на толпу, растопырив локти, расталкивая всех и громко вопя:
-  Лови подлого разбойника! ? он столкнул пару нерасторопных крестьян себе под ноги и недовольно прорычал, - расступитесь, тупые йомены!
    Когда суета немного улеглась, шериф с Гинсборном подозвали Джона к себе.
-  Эй ты, смельчак, подойди-ка сюда, да и ты неплохо стрелял, кто ты будешь сам-то?
-  Я-то? Джонатан Литтл  из Эшби.
-  Иди к Гаю Гинсборну в дружину, стрелок. Для такого молодца как ты у меня найдется работа. Благородный Гинсборн со своими и моими людьми скоро устроит большую охоту в лесу на разбойника Робин Гуда. Может не перебьет всех своих, промахнувшись, - мрачно посмотрел на потухшего Гая Рэндольф, - Ты здешний, Джонатан, стало быть, много знаешь, и сможешь нам вдвойне помочь.
-  Охотно приду, если не обидишь жалованием, - ответил Джон, - только вот пойду сначала, отпрошусь у своего господина. Когда мне надо поспеть на службу?
-  Через пару дней отряды Гая Гинсборна выезжают в Шервудский лес. Тогда и подходи. И не сомневайся в нашей щедрости, мы хорошо платим тем, кто нам верно и преданно служит.
-  Нижайше благодарю вас, ваша светлость, - покорно склонил голову Джон, - хоть я и всего лишь ваш смиренный слуга, но в моей верности и преданности вашей светлости, стоит сомневаться не больше чем мне в вашей щедрости.
 

Альбион

 
Билл Скарлетт был доволен. Они с Тощим Беном и их бандой только что ограбили богатый обоз, направлявшийся к Гаю Гисборну, золота в нем, правда, не оказалось, но зато великолепнейшего оружия хватило бы на целую армию. Он довольно похлопал себя по ножнам на боку и тряхнул головой с торчащим ежиком пепельных волос. Уже подходя к ручью, он, обладая чутким слухом лесного жителя, услышал приближающиеся шаги и замер.
Скоро на поляне показался человек в монашеском коричневом плаще, тащивший на плече внушительных размеров мешок.
- Эй, постой-ка, монах, - крикнул Билл и подошел ближе, - что это у тебя в мешке?
- Не слишком ли ты любопытен, братец? ? насмешливо отозвался тот.
- А я и не из любопытства спрашиваю, просто ты должен платить за проход по моей территории, и мне вот интересно, может быть, там деньги?
- У меня нет денег, - сказал парень, откидывая капюшон и ставя мешок на землю.
На лице Билла промелькнули разные чувства, поначалу он пожалел было странника, потом пригляделся, загорелая нахальная физиономия молодого парня, меньше всего напоминала голодающего, измотанного барщиной крестьянина. Да и, монашье одеяние было явно с чужого плеча.
- Да неужто у тебя нет денег? ? насмешливо спросил Билл.
- Для тебя ? нет, - отрезал парень, взвалил мешок на спину и направился дальше.
Билл вытащил нож и преградил ему дорогу.
- А ну-ка подожди, смельчак разыскался, это мой лес, Билла Скарлетта, и не тебе тут командовать, ты понял меня?
- Ты, значит, и есть тот самый Бернсдейлский Билл? Я давно искал тебя, чтобы сообщить новость, что теперь это мой лес, лес Робина Гуда - парень с размаху огрел по голове Билла мешком, полным серебра по голове.
Билл охнув упал, нож, описав хитроумную дугу, погрузился в воду. Билл, вскочил на ноги и бросился на Робина. Робин увернулся и наградил Билл пинком под зад. Билл Скарлетт взревел и упал в реку с крутого берега.
Билл смешно шлепал руками и хватал ртом воздух.
- Помогите! ? вдруг заорал он.
Довольная ухмылка сошла с лица Робина. Он бросился в воду подхватил отчаянно брыкающегося и вопящего Билла под мышки.
- Да не сопротивляйся ты, не буду я тебя топить, ты сам быстрее утонешь, - зашипел Робин, когда сапог Билла больно саданул его по коленке.
Билл забился сильнее и замахал руками.
- Черт тебя дери, ты утопишь нас обоих!
- Ну и хорошо.
- Да заткнись ты, - Робин выкинул отяжелевшего Билла на берег и вылез сам, - ты что, придурок, совсем плавать не умеешь?
Билл отчаянно сопел и пытался откашляться, он помотал головой. Робин сел на землю, стаскивая набравший воды сапог.
- Зачем ты меня спас? ? хрипло проговорил Билл.
- Сам не знаю, - пожал плечами Робин.
- Теперь я обязан тебе жизнью, - Билл презрительно плюнул.
Робин насмешливо посмотрел на него.
- Хочешь, чтобы я скинул тебя обратно?
- О, право же, не стоит беспокоиться.
Билл и Локсли расхохотались.
- Ну ладно Бернсдейлский Билл Скарлетт, рассказывай, какими судьбами промышляешь тут, а не живешь со своей женой и детьми как добрый йомен?
Билл обхватил колени руками и опустил голову.
- Нет у меня больше дома. Некуда идти. Просто вернулся из леса, а деревню солдаты Гисборна стерли с лица земли.
- Так ты их Хетзердейла?
- Ну, да. А ты?
- Из Локсли.
- А, да, Локсли, помнится графа Хёрна Локсли, тогда предали и убили его же верные соратники Рэндольф Ноттингэм и Гай Гисборн, они выжгли, потом все селения и отдал земли своему двоюродному брату, епископу Хетсфордскому, в аббатство святой Марии. Мне было немного лет тогда но я помню, какие легенды ходили о мастерстве графа в бою. Говорили даже что у него заговоренный меч, чуть ли не времен короля Артура Как-то его называли?
- Альбион.
- Да, Альбион. Рэндольф, шериф Ноттингэма ведь за ним охотился?
- Ты хочешь сказать, что Альбион сейчас находится у Ноттингэма? Я думал, он исчез? - Локсли встрепенулся.
Билл посмотрел на него внимательно.
- Нет, в замке Гисборна.
- Я должен его заполучить, - глаза Локсли вызывающе блеснули.
- Послушай, Робин, он еще не принес счастья ни одному его владельцу?
- Билл, этот меч принадлежал моему отцу. Я должен вернуть его.
Робин почувствовал руку Билла у себя на плече. Он удивленно посмотрел на Билла.
- Спасибо тебе, - сказал Билл, пронзительно глядя в глаза Робину. Локсли почувствовал себя неловко под его взглядом, он опустил голову и тихо сказал.
- Не за что.
Рука Билла сжала его плечо. Робин почувствовал, как мурашки побежали по его телу, распространяясь вместе с теплой волной нежной истомы от сильного уверенного прикосновения. Он смутился, потом, осознав, насколько ему приятно это прикосновение, смутился еще больше.
- Билл? - неуверенно начал он.
- Ты весь мокрый, - хрипло сказал Билл обхватывая его за плечи обеими руками. Он убрал мокрые волосы с лица Робина и теплые губы влажно поцеловали шею. Член Робина моментально отреагировал на внезапную перемену обстоятельств. Тем не менее, последняя отчаянная трезвая мысль еще боролась за жизнь.
- Билл, что ты делаешь?
Но даже спустя несколько минут поцелуй продолжался и более того, становился все настойчивее и настойчивее. Робин вцепился руками в бедра стоящего за его спиной на коленях Билла, в последнюю минуту осознав, что, скорее всего на шее после этого останется синяк. Очень интересно как он будет это объяснять Маленькому Джону. Билл повернул его голову к себе и прошептал у самых губ Локсли.
- Ну, мы же теперь как бы в одной команде, Робин, нам стоило бы как-то скрепить наши отношения, ты ведь не сможешь отказать другу, правда?
- Другу? - потрясенно повторил Робин. Билл не дал ему закончить и поцеловал его в рот. Он повернул Робина так, что тот теперь спиной опирался на его колени, и они продолжили целоваться. Руки Билла гладили его живот под рубашкой. Хуй Робина был напряжен настолько, что он уже не понимал, что именно он чувствует, сладость от слишком большого возбуждения или боль от слишком тугих штанов.
Робин вывернулся и опрокинул Билла на траву и садясь на него сверху. Билл довольно рассмеялся:
- Смотрите-ка сколько энергии.
Робин посмотрел на него исподлобья, расстегивая штаны.
- Скажи, Билл, - задумчиво спросил он, двигаясь вверх по телу лежащего, его хуй неумолимо приближался к лицу Скарлетта, - А насчет того чтобы отсосать, это как, с твоей точки зрения, вполне по-товарищески?
- О, да, - вздохнул Билл обхватывая рукой напряженный ствол и облизывая языком головку.
Робин вздохнул и закинул голову назад. Рука Билла двинулась по стволу вверх сначала безумно медленно, потом быстрее, ускоряя ритм вместе с круговыми движениями его языка. Но все равно этого становилось недостаточно. Он оперся руками о землю за головой Билла и немного двинул бедрами, засаживая свой хуй глубже в рот Билла.
Скарлетт, было, посмотрел испуганно, но скоро яростная вибрация его собственного хуя на такое неуважительное обращение в ответ на все его старания заставила его потрясенно сдаться и позволить Робину и дальше ебать его в рот, чем тот не преминул с энтузиазмом воспользоваться. Ритмичные движения в его рту, по его губам скоро заставили его испуганно подумать, что если так и будет продолжаться он кончит в свои собственные штаны, и тогда ему придется видимо опять пытаться не утонуть в реке. Тем временем Робин засадил ему хуй глубже чем обычно. Билл застонал, и схватился руками за стройные бедра Робина, отталкивая его от себя.
Лицо Робина покраснело, впрочем, не только лицо, он тяжело дышал.
- Что-нибудь не так?
Билл молча оттолкнул его и лихорадочно разодрал застежку на собственных штанах, не удержавшись от искушения сжать свой собственный болящий от напряжения хуй в руке, и отчаянно застонал.
В общем-то, он резонно ожидал, что Робин воспользуется его невербальным приглашением. В общем, он и воспользовался, но только не совсем так, как ожидал Билл, потому что Робин молча перевернул его на живот и стащил штаны вниз.
- Эй, что ты делаешь? ? спросил Билл.
- Собираюсь выебать тебя, радость моя, и интуиция подсказывает мне, что ты не против, - сказал Робин.
- В общем-то нет, но?- сказал Билл чувствуя как влажная головка его хуя поглаживает его яйца, задрожал и закрыл рот.
- Но? ? поинтересовался Робин.
- Ну, давай уже, - прикрикнул на него Билл. Он уже больше не мог выносить прикосновений горячей плоти у своей задницы и двинулся навстречу.
Робин оправдал его надежды, насаживая его на себя и вцепившись пальцами в голые бедра Билла. Билл стоял на коленях, опустив голову и сжав ее руками, и принялся стонать, отвечая на настойчивый ритм Локсли.
Толчки Робина в его жопе стали еще интенсивнее, он уже было подумал, что сейчас же и кончит, даже и не дотронувшись до своего хуя, как вдруг движения прекратились. Билл возмущенно посмотрел на Робина через плечо.
- Я хочу видеть твое лицо, - сказал Робин. И перевернул Билла на спину.
- Романтичный сукин сын, - съязвил Билл, и застонал закинув голову спустя секунду, когда сладостное движение в нем возобновилось. Робин вцепился в его губы агрессивно и яростно, будто бы подтверждая свое право быть здесь главным, Билл позволил ему это, он и понимал, что, может быть, и не надо было бы, но как он мог не позволить?!
Рука Локсли обхватила его покрасневший хуй с мокрой, истекающей смазкой головкой и несколько раз быстрыми настойчивыми повторяющимися движениями, копирующими ритм его собственных отчаянных толчков в теле Билла, погладила его. Билл застонал ему в рот, чувствуя, как лихорадка оргазма горячими толчками, заполоняет его тело, у него потемнело в глазах, потемнело в мозгах, он отчаянно сжал зубы, прокусив губу Робина, и даже и не заметив этого.
Пару минут они просто лежали молча, тупо разглядывая плывущие по небу причудливые облака.
- Билл? ? задумчиво спросил Робин, облизывая прикушенную губу, все еще горящую чувствуя легкий привкус крови.
- А?
- Билл, так ты поможешь мне вернуть меч?
- Я? ? удивленно почесал затылок Скарлетт, - С чего бы это вдруг?
- В качестве ответной услуги за то, что я вытащил тебя из реки?
- Как мелочно, - презрительно отвернулся Билл Скарлетт.
- А разве собирать деньги с прохожих за то, что они ходят по лесу не мелочно? ? невозмутимо спросил Локсли.
Билл промолчал. Робин хмыкнул, прикусил губу, и склонился над лицом лежащего Билла.
- Ты ведь не сможешь отказать другу, правда?
Билл невольно рассмеялся.
- Ты всерьез рассчитываешь на успех?
Робин пожал плечами.
- Сколько человек у тебя в банде, Билл?
- Ну,?человек пятнадцать,?но у Гисборна хорошо укрепленный замок, да нет, не может быть,?ты с ума сошел, - покачал головой Скарлетт.
- Как насчет йоменов из соседних деревень?
- И ты надеешься на их помощь? ? недоверчиво спросил Скарлетт.

Бродячий певец брел по направлению к замку Гая Гисборна с медведем на цепи. Никто не удивлялся, все знали, что в замке всего-то и осталось пяток охранников, которым нечего делать, и уже, наверное, давно укачало от игры в кости и перекладыванию монет по кругу из кармана в карман. Вот кто порадуется новому развлечению. Уж где бы бродячему менестрелю бы не поживиться?
Странно, но бродячий певец свернул у самого замка и направился в деревню. Прошел по узкой улочке между крытыми желтой соломой крышами домов. Люди собрались, чуя потеху.
Певец пел дурацкую песенку про пьяного попа, и медведь смешно переваливался, и танцевал:
- Смотри-ка и вправду будто пьяный ? смеялись йомены, показывая пальцами на уморительную парочку.
- Ах ты, господи, он еще и кланяется, будто бы молится.
- А лапы-то, лапы сложил! ? хохот усилился, йомены собрались кругом.
- Ай да зверь, ай да медведь!
Песня закончилась, медведь раскланялся.
- Эй, певец, как его звать-то твоего зверя?
- Как его зовут? - спокойно и громко сказал певец, - Мужик, а прозвище у него Сакс.
Молчание повисло над деревней, веселье враз смолкло.
- Эй, ты, гляди, как бы тебе тут шкуру не продубили за такие слова, парень.
- Чем не нравится кличка? ? выпрямился певец и дернул медведя за цепь. Звякнуло кольцо в носу зверя, медведь обиженно заворчал, - я посадил его на цепь, а он пляшет под мои песенки.
Певец щелкнул бичом об землю у самого носа медведя, подняв столб пыли, медведь пошатнулся, но певец железной рукой потянул его обратно.
- Чем не Сакс? Я его пугаю бичом, и он делает, все, что мне нужно. Перестань я его кормить, он бы только обозлился, но все равно было бы проще простого водить его за нос.
Угрюмое молчание было ему ответом.
- Ты сам-то кто будешь, горе-смельчак? ? тихо спросил старый седой йомен.
- Зови меня Робином Гудом, - ответил певец.
Йомены присвистнули.
- То-то не похож ты на бродягу-попрошайку.
- Такой не попросит, а сам возьмет.
- Зачем ты пришел, Робин Гуд? Не только же насмехаться над нами? Да, в цепях мы, как твой медведь, да, бьют нас и водят за нос. Да обнищали мы, сдавая Гинсборну оброк и работая на барщине.
- Нечего есть нашим детям, да и живем мы в страхе, вон у Скэтлока вчера последнее отобрал подлый Гинсборн, обвинил его сына в воровстве и отрубил ему руку, нелюдь, - сказал плешивый йомен в серой куртке.
Толпа зашумела гневно.
- Да и каждый из нас записан в долговые книги, кроме души уже и не осталось ничего.
- Долговые книги, туда уже записали мой дом.
- Троих сыновей в рабство поганому кровососу отдал?
- Семьи от голода помирают, в рабство попадают.
- Вся беда в этих книгах.
- Ты сам-то Робин, чего имеешь?
Робин поднял руку.
- Ладно, добрые йомены, вы правы, не затем я пришел, не будем друг другу соль на раны сыпать. Помощь мне нужна ваша.
- Ну, говори, Робин Гуд, говори без боязни, предателей среди нас нету.
- И родичи ваши в рабстве и книги долговые Гинсборна, в его замке. Охраны там всего ничего, но стены толстые, да и защита в замке, что надо. Сжечь до основания логово грабителя, вместе с книгами. Не хватит одних лесных стрелков для этого.
Йомены загудели одобрительно.
- Ну, ладно, дело говоришь, поможем, чем сможем, а я, так хотя бы чуть этой пиявке за сына отомщу - вышел в первые ряды широкоплечий йомен, Скэтлок, - Говори, чего делать-то?
- Слушайте, добрые йомены. Я буду короток. Мне еще не одну деревню сегодня обойти надо. Но в накладе вы не останетесь в любом случае. Пока могу предложить немного, мешок серебра, но после выполнения плана, думаю, будет гораздо больше.

Патлатый здоровый пес, с рычанием бросился на другого, тощего и пятнистого, выдирая из его пасти баранью кость.
- Эй, пшел отсюда, - пнул его ногой под столом лорд Рэндольф, шериф Ноттингамский.
Рекой лилось вино и хмельной эль в доме шерифа сегодня вечером. Гай Гинсборн с лучшими стрелками праздновал начало важного дела.
- Клянусь, милорд, сегодня мы положим конец этому приюту разбойников в Шервудском лесу.
Джонатан Литтл хмыкнул, прилежно грызя баранью лопатку. Сейчас, небось, гвардия старательно прочесывает Шервудский лес в поисках мифической гвардии разбойников.
- Предлагаю тост за успех нашего мероприятия, - сказал шериф поднимаясь, - завтра поутру выедем мы навстречу твоим молодцам Гинсборн и загоним дичь.
- За славную охоту, милорд! Им от нас не скрыться, даже в деревне, все молодцы стоят на дорогах, они уж не пропустят лихих стрелков мимо.
Серебряные кубки со звоном встретились, вино плеснулось чрез край
Монах Тук перекрестился. Маленький Джон подмигнул ему и махнул головой в сторону двери.
- Молишься о нашей победе, святой отец? ? усмехаясь спросил Гай Гинсборн.
- Да, милорд, вот думаю, не отслужить ли службу во славу нашего шерифа и его победы, - склонив голову сказал Тук и бодро шевеля толстенькими ножками выплыл из залы.
Маленький Джон откинулся на спинку стула. Он одновременно и и волновался за Робина и злился на него. Вчера он рассказал ему о плане шерифа.
- Послушай, тебе нужно уходить из леса.
- Зачем? А самое главное, куда? - Робин прищурился, натягивая тетиву на луке.
- Зачем? А затем, что завтра пополудни тебя будут загонять как оленя с собаками солдаты Гинсборна.
- Да? А ты откуда знаешь?
- Сорока на хвосте принесла, - Джон кинул к ногам Робина увесистый мешочек с серебром, - Наш славный господин шериф нанял меня к себе в охрану, пока ты бодрой рысцой убегал от его охранников.
- Подлый предатель, - не поднимая глаз, сказал Робин. Довольный и восхищенный его тон резко контрастировал со словами.
- Святой Робин, - рассмеялся Джон, и приподнял его лицо за подбородок к себе, наклонился, было, желая поцеловать, как вдруг нахмурился, - У тебя как будто губа рассечена, откуда?
- Не знаю, - не моргнув глазом, ответил Робин, - должно быть, споткнулся.
- А синяк на шее?
- Укусил кто-то?комар?
- Комарик-переросток?
- Отстань Джон, я сказал тебе, упал, - глаза Робина сверкнули.
- Кто он?
- Я не знаю о чем ты.
- Ты меня за дурака держишь? ? Джон схватил его за грудки и тряхнул. Робин ударил его по рукам и отскочил в ярости.
- Я тебя вообще не держу. Почему я должен перед тобой отчитываться?
- Как это почему? ? заорал Джон, - Да потому что?
- Потому что, что?
- Да потому что ты неблагодарная тварь! Я столько сделал ради тебя, я стольким пожертвовал только ради тебя, черт тебя дери, и ты хотя бы должен?
- Должен? Я отдам тебе все, что я должен, Джон, - тихо сказал Робин, - да вот только запомни, я тебя ни о чем не просил. Ты сам решил и сам выбрал.
- Сукин ты сын, - хрипло проговорил Джон, - ты хочешь, чтобы я ушел?
Робин опустил голову и промолчал.
- Я любил тебя, Робин, - Джон повернулся на каблуках и мрачно зашагал в сторону.

- Сэр Гай, беда пришла! Крестьяне саксы осадили ваш замок вчера под утро, и только что закончили штурм.
- Ты с ума сошел? Крестьяне?
- Да, милорд!
- Саксы штурмуют замок? Откуда у них оружие, кто их ведет?
- Откуда оружие мне не известно. Десятки, сотни йоменов к утру начали стекаться к замку. Провели все приготовления. К вечеру пошли в атаку. Я еле сбежал через черный ход.
Шериф Рэндольф Ноттингамский вскочил, перевернув стул.
- Кто их ведет, да говори же, негодяй!
- Робин Гуд, Лорд Рэндольф, Робин из Локсли.
Гай Гинсборн побледнел и уронил кубок.
- Проклятье, милорд шериф!!! Все мои люди в лесах! Они ловят его там!
- Не горячитесь, сэр Гай! В таком замке как ваш даже малый гарнизон безопасен от кучки наглых разбойников. Да им ни за что не взять его!
Гай Гинсборн побледнел и вскочил:
- Чертов Робин Локсли! Он как знал, что там всего десять человек охраны. Им даже со всеми укреплениями не противостоять долго сотне обозленных йоменов с цепями и вилами. Будь это ваш замок, милорд шериф, вы бы не были так уверены!
Робин шел по лесу. Тишину леса нарушало лишь радостное пение птиц, все другие звуки прекратились, охота закончена, все войска лишь в отчаяньи вернулись обратно к разгромленному замку. Он вытащил из ножен меч. Острое лезвие сверкнуло на солнце, древняя надпись чернеными кельтскими буквами вдоль, и имя, заслуженное им по праву, имя Альбиона.
Строгая рукоятка чистого золота приятной тяжестью легла в его ладони.
- Я никогда не очерню твоей славы, как и мой отец, как и три поколения моих предков. Не обагрю землю кровью невинных, но и не оставлю в живых врагов моей земли.
Робин поцеловал рукоятку меча.
Вдруг издалека послышался лихой стук копыт. Локсли отступил с дороги в сторону, за кусты и вскинул лук, ожидая того, кто появится из-за поворота.
Глазам его предстало странное зрелище, вместо рыцаря или богатого монаха, которых он ожидал увидеть, по лесу из последних сил, заплетаясь копытами неслась полудохлая тощая пегая неоседланная кляча, на ней с круглыми глазами и героическим выражением на лице, вцепившись в гриву и молотя несчастное животное пятками по бокам несся монах Тук. Тучный монах отчаянно подпрыгивал, заставляя с ужасом ждать когда же он наконец переломает хребет несчастной лошади.
- Эй, отче, где ты раздобыл такого славного скакуна? Или ты не станешь говорить, боясь, что на такой славный товар все сбегутся? ? расхохотался Робин.
- Клянусь мощами святого Дункана, - монах свалился с лошади мешком с зерном, - Какого черта ты тут стоишь и ржешь как конь? Купил я лошадь эту у какого-то возницы, который вез камыш, и видит бог, как он меня нагрел на этой сделке, эта тварь гроша ломаного не стоит!
- А с чего это ты на старости лет вдруг воспылал страстью к верховой езде, братец Тук?
- А с того, что по меньшей мере через час после меня из Ноттингэма выехали люди шерифа.
- Да ну? ? усмехнулся Робин, поглаживая рукоятку меча.
- Черт тебя дери, Робин, ты считаешь себя умнее всех! Допустим, ты придумал, как заманить молодчиков Гисборна в чащу подальше, и они на помощь не поспеют! Но замке есть подземный ход, надо же было и об этом подумать, тебя выманят из лесу с двух сторон и накроют бурей из стрел при подходах к замку!
- Не горячись, святой отец! ? улыбнулся Робин, - Спасибо тебе з помощь и за предупреждение, но ни тебе, ни людям шерифа спешить уже некуда и не зачем. Да, Гисборн жив, но мы разорили ее нору. Приходи лучше вечером к нашему Дубу будем делить добычу так, как велит разбойничий закон.
- Ты взял неприступный каменный замок, Робин Гуд? ? от изумления брат Тук открыл рот, - Быть не может, у тебя для этого не хватило бы людей!
Робин Гуд пожал плечами.
- Мне помогли славные крестьяне. Благодаря мудрому правлению нашего шерифа и его правой руки и сборщика налогов Гисборна им есть за что бороться.
- Да ты спятил?! ? яростно завопил Тук, - Им несдобровать потом, когда узнают, что они тебе помогали!
- Кто их узнает, брат Тук? ? тихо сказал Локсли, - Их некому теперь узнать. Вся охрана замка перебита.
Монах замолчал, недоверчиво покачивая головой.
Гай Гисборн, шериф Рэндольф Ноттингэм вместе со своими людьми примчавшись к замку застали страшное зрелище. Еще недавно полный жизни, света и человеческих голосов замок опустел, остатки разбитых ворот поскрипывая мотались по ветру, сгоревшие крыши над закопченными башнями, ужасный запах гари. Тучи воронья кружились над замком в небе, чуя мертвецов. Разрушено было все, взломаны амбары, пустые сундуки догорали во дворе. Устояла лишь замковая часовня. К дубовой двери стрелой был прибит кусок пергамента.
Гай Гисборн подошел к двери и снял пергамент с двери. Шериф нетерпеливо вырвал листок у него из рук и развернул.
?Шервудский лес ? мой дом, Гай Гисборн. Не ходи ко мне не званным гостем и я не буду ходить к тебе. Но, раз уж представился случай, я забрал то, что принадлежит мне по праву большему, чем тебе. Робин Гуд?.
- Я отомщу тебе за это, чертов Локсли, - зарычал шериф.
 

Повар Его Светлости

 
Повар шерифа Ноттингэма, Майкл, кружил бешеной валькирией по кухне, он с утра был зол как черт.
-  Чтоб тебе паштетом подавиться да сыром отравиться, - бурчал он себе под нос, ворочая тюки со снедью, - чтобы тебя пронесло с бараньей похлебки, кровосос ты недоношенный.
 Хозяин его, шериф Рэндольф, вернувшись от Гинсборна, был в мрачнейшем состоянии духа, и всю злость сорвал на первом попавшемся слуге, а первым ему попался здоровый мускулистый амбал Майкл.
-  Зараза, ведьмак криворукий, - кричал раскрасневшийся шериф, - опять мясо переварил, его есть нельзя! А утка? Она что, эта утка ? деревянная? Зачем ты жарил деревянную утку, вурдалак-переросток? Я об нее чуть зубы не сломал! Пряности, что ты в вино переложил, небось, не в огороде растут, а  больших денег стоят! Запорю! До смерти!!!
   Как же, как же, знаем мы, где ваши пряности растут?и на чьи деньги покупаются.
-  Эй, повар, дай-ка мне поесть! ? Джонатан Литтл, стрелок шерифа нагло стоял дверях кухни.  Вот только еще шерифских шакалов здесь ему не хватало.
-  Что подать вашей милости? Рябчиков в меду? Или козла в шоколаде? Проваливай отсюда к чертовой матери. Раз не поехал вместе с хозяином в аббатство святой Марии, жри в трактире.
-  В трактире? Да разве сгодится такая грубая стряпня для стрелка его светлости? ? покачал головой Маленький Джон, -  Приготовь-ка мне, дружок, седло барашка с персиками в вине и дамасскими сливами! На закуску сойдет и копченая лососина.
-  На закуску сковородкой тебе по лбу! ? заорал Майкл, - и кулаком по нахальной роже, буду я стряпать ради одного бездельника-прихвостня.
-  Ладно, приятель, погорячились, и будет! Дай хоть хлеба с ветчиной.
-  Еще чего! Я уже кладовую запер, и ключи ключнику отдал.
-  Нужны мне твои ключи, - фыркнул Джон, и навалился плечом на дубовую дверь кладовой.
  Дверь заскрипела, застонала, Джон разбежался и навалился сильнее, выбивая ее из петель, заставляя с грохотом упасть на каменный пол. Сверху, на упавшей двери, вцепившись ошарашенным котом в доски, оказался Маленький Джон. Он огляделся, и дух захватило, от запасов вина и провизии. Маленький Джон бодро подскочил к бочке, открывая кран и нацеживая себе эля, попутно вгрызаясь в висящий рядом окорок.
     В  проеме двери появился возмущенный повар. Он был краснее вареного рака, разве что из ушей пар не шел, в ручищах он сжимал меч.
-  А ну-ка, вали отсюда, троглодит! Уноси свою задницу отсюда, покуда я тебя на фарш не порубал!
-  Это мы еще посмотрим, кто из кого отбивную сделает, - с набитым ртом глубокомысленно ответил Джон, наливая себе вторую кружку эля.
-  Давненько я не махал мечом! ? зарычал Майкл и двинулся на Джона, замахиваясь.
   Джон выхватил меч, и они со звоном скрестились. Джон привык, что равному ему по силе никого не было, но в этот раз он с трудом удержал свой меч в руках. Сильный парень, славный рубака. Звон мечей не переставал ни на секунду, Майкл заставил Джона вертеться ужом на сковородке, отскакивая и отражая мощные стремительные удары.
    Майкл наступал, заставляя Джона приблизиться к стене, уставленной бочками. Джон уже начал задыхаться, а его противник, по-видимому, только начал веселиться, исход схватки стал для Джона ясен, как день, и это его никак не устраивало. Майкл выбил из рук Джона меч и схватил его за горло.
   Меч Джона описал в воздухе невероятную дугу, перерезав веревку с висящим на ней копченым окороком.
   Окорок упал прямо на голову Майклу, охнувшему от неожиданности, и выпустившего шею Джона. Маленький Джон, потеряв опору, упал назад, на спину, задев пару бочонков эля. Бочки упали и покатились под ноги повару Майклу. Майкл, замычав, грохнулся лицом вниз.
     Когда грохот прекратился, и падающие бочки, увлекшие за собой тюки с провизией остановились, Джон осторожно подполз к лежащему и потеребил его за плечо.
-  Эй?
Повар пошевелился.
-  Слава богу, живой! А ты силен, парень. Люблю хороший удар, - сказал  Маленький Джон.
Майкл, с трудом сел, потирая волосатой ручищей шею.
-  Да и ты неплох в драке, - проговорил он.
-  Так чего ж мы не поделили? ? миролюбиво усмехнулся Джон.
-  А чего ты залез в кладовую его светлости?
-  А чего тебе до его светлости? Он тебе сват или брат?
Майкл вспомнил утреннюю выволочку шерифа и нахмурился.
-  И то верно, детей я с ним не крестил, что мне до его добра?
 Он опять склонил голову набок, потирая шею и плечо, шумно выдувая воздух сквозь зубы.
-  Больно? ? заботливо спросил Маленький Джон.
-  Чертов окорок, - повар повернулся к нему спиной.
-  Давай помогу, - Маленький Джон стащил рубаху повара с плеча, обнажив выпирающие мускулы уличного атлета, он присвистнул, - стыдно такому молодцу, как ты, стучать ложками по горшкам!
-  Стыдно не стыдно, а есть что-то надо, - пробурчал Майкл, чувствуя, как шершавые но удивительно нежные ладони массируют его плечо.
-  Пойдем со мной в Шервуд? ? крепкие ладони спустились ниже.
-  Еще пониже, - как ни в чем не бывало, посоветовал Майкл, поведя плечами и выскальзывая из рубашки, - Почему бы и нет? Так, стало быть ты один из парней Робин Гуда, Джонатан?
-  Ну, можно и так сказать, - ладони Джона переместились на его грудь, а горячий рот на ушибленное место. Один из парней Робин Гуда, да, точнее и не скажешь, утихшая ярость вдруг воспряла в нем заново. За кого Робин меня держит? Меня, Джона, который столько сделал для него, столько готов был сделать, он лишь использовал, сволочь, использовал и нашел себе новое развлечение. Ничего, я тебе отомщу, неблагодарная скотина,  - зови меня Маленьким Джоном, - прошептал он на ухо Майклу.
 Майкл усмехнулся и сжал руки Джона, гладящие его грудь медленными кругами:
-  Дай-ка я угадаю, за что тебя прозвали маленьким Джоном? ? он повернулся и повалил недоумевающего Джона на спину, хватая его прямо за самую середину мешковатых штанов и заставляя удивленно изогнуться и зашипеть.
-  Ну и как? ? насмешливо спросил Джон, поглаживая руку, и заставляя ее двигаться по его штанам быстрее.
-  Хм, выходит не угадал, - довольно, усмехнулся, - на ощупь неплох, хотя мой побольше будет.
-  Ты его еще в деле не видел, - Джон принялся стаскивать с себя штаны, изгибаясь бедрами навстречу сильной руке, не отпускавшей его ни на минуту.
-  М-да? А почему ты решил, что я захочу испробовать его в деле? ? голубые глаза Майкла насмешливо смотрели в глаза Джону, рука поглаживала теперь волосатые яйца, заставляя Джона раздвинуть ноги шире и раскрыть рот, жадно хватая воздух, словно рыба выброшенная на берег.
-  Никто еще не жаловался, - наконец собравшись с силами, проговорил Джон.
-  Хорошо, - кивнул Майкл и встал на колени между раздвинутыми ногами, и, опуская собственные штаны, - Предлагаю тебе сделку.
-  Какую? ? с интересом следя за руками Майкла и приподнявшись на локтях, спросил Джон.
-  Честную, - хмыкнул Майкл, - доставая из штанов собственный хуй и начиная его дрочить, заставляя его ожить и гордо воспрять, указывая куда-то вверх и в сторону, вопреки всем законам тяготения, - давай измеряем наших дружков, и у кого окажется больше, тому  и представится случай показать себя в деле?
-  Договорились, - довольно усмехнулся Джон, уверенный в собственной победе, начал поглаживать свой хуй, не отводя глаз от движения рук Майкла.
Несколько минут прошло в томительном молчании.
 Наконец повар оттолкнул руку Джона и, забросив ноги Джона по обе стороны от своего тела, сблизил их напряженные хуи вместе. Затуманенный взор Джона явил ему картину, поразившую его до глубины души. Его собственный хуй стоял в гордом семи-с-половиной-дюймовом величии, и казался карликом по сравнению с толстым, с красной головкой, будто шляпкой у гриба, хуем Майкла. Вот нелегкая! Джон разочарованно застонал.
-  Ну, выходит, я выиграл, - насмешливо сказал Майкл.
-  Предупреждать надо, - недовольно пробормотал Джон. Впрочем, разочарование его длилось недолго, пока рука Майкла не начала двигаться, сжимая и поглаживая их хуи вместе, унося мысли Джона совершенно в другом направлении, заставляя забыть о том, где он, кто он, а так же о холодном каменном полу под  собственной спиной.
   В мозгу почему-то ярко отпечаталась картинка, Майкл со зверским видом открывающий зубами бутылку масла. Отпечаталась и не отпускала до самого конца, он зажмурился, ощущая, как Майкл старательно пытается засадить ему свою пугающую херовину, немудрено, что это было непросто, и почему-то видел перед глазами Майкла откусывающего пробку. Он видел ту же картину, и когда это трудное мероприятие все-таки удалось, и когда настойчивые движения хуя Майкла заставили его отчаянно и часто задышать, покрываясь потом, картина показалась ему до ужаса смешной, и, не смотря на все старания Майкла, возбуждение его катастрофически начало спадать. Еще не хватало, он же сам все это затеял.  Здоровый хуй старательно и умело двигался в нем, а Джон старался подумать о чем-то приятном, представить Майкла в самом возбуждающем виде.
    Коварное сознание злобно насмехалось над его попытками, раз за разом являя ему комичный образ Майкла, грызущего пробку, с прищуренным левым глазом и надувшимися жилами на бычьей шее. Господи, ну что же ему делать? Не Робина же ему на месте Майкла представлять. Конечно же, не Робина. Нет, только не Робина. Только не его зеленые распутные глаза, не разметавшие черные непослушные волосы, ласкающие его обнаженную кожу, когда он оказывался сверху и наклонялся, чтобы поцеловать его своими губами, своим мягким быстрым язычком пощекотать губы, доводя Джона до сумасшествия. Только не рот, такой податливый и настойчивый в одно и то же время,  у его губ, ласкающий его тело, обхватывающий его напряженный хуй с таким ненасытным желанием, от которого у него каждый раз перехватывало дыхание. У него и сейчас перехватило дыхание при мысли об этом. Он схватился рукой за вновь оживший член, и мысли его пустились вскачь, переставляя и путая умопомрачительно сладостные картинки, будто в калейдоскопе. Господи, Робин. Мой Робин.
- Робин, - прошептал он, в судорогах забрызгивая тела и одежду свою и Майкла бело-молочными потоками спермы.
- Кстати, - задумчиво проговорил Майкл, спустя несколько минут, - В замке нет никого, кроме старика ключника, нескольких служанок да пятерки поварят. Надо не забыть отыскать мешок побольше да набить его золотой и серебряной посудой.
-  Дело говоришь, - с интересом проговорил Джон, вставая и натягивая штаны, - однако, ты со своим дурацким мечом так и не дал мне пообедать.
-  Нечего время терять, - нахмурился Майкл, - а вдруг сообразит кто? В Ноттингэме хватит охраны, выслать погоню.
-  Подумаешь, погоня, - хмыкнул Джон, направляясь к так полюбившемуся ему бочонку с элем, в Шервуде найдутся желающие их встретить.
    Робин сидел, скрестив ноги, на полу в Бернсдейлской пещере, легендарной обители разбойников. В пещере стоял дубовый стол, пара скамей, посередине было отведено место для огня. Повсюду, на стенах пещеры было развешано диковинное оружие. Мечи, да такие, каких он сроду не видел, вероятно, захваченные Биллом у проезжавших мимо рыцарей-крестоносцев, из самой Палестины, пики, секиры, кинжалы, кривые ятаганы и хитро изогнутые луки, вполовину короче его собственного. Как далеко и точно они стреляют? Он поднялся и подошел к стене, с изумлением и вожделением поглаживая разукрашенную странными узорами гладкую лакированную поверхность.
      Чужие руки скользнули по его телу, прижимая его к себе. Робин вздрогнул, за увлекательным разглядыванием он не заметил вошедшего в пещеру Билла, а устланный шкурами животных сплошным ковром пол заглушил его шаги.
-  Нравится? ? жарко прошептал Билл на ухо.
-  Какой странный лук, - Робин откинул голову назад, на плечо Билла, позволив охватившему его теплу, распространится по всему телу, и усилится троекратно усилиями Билла теперь без помех целующему его шею, а руками залезшего под рубашку, - Он из Палестины?
-  Кто? ? хрипло переспросил Билл.
-  Этот лук.
-  К черту этот лук, я хочу тебя, - Билл опустился на колени и потянул Робина вниз, привлекая к себе и целуя в губы. Робин поцеловал его в ответ. Они поцеловались еще раз. Соприкоснулись нежно  языками. Еще. И еще раз.
  Билл освободил его рот, задирая рубашку к подбородку и вылизывая стройный живот. Робин лежал, запрокинув голову и закрыв глаза. Рот Билла поднялся выше и ухватился за маленький коричневый сосок, дразня его языком и зубами.
-  Билл? ? вскочил Робин.
-  Что такое? ? Билл испуганно отстранился.
-  Слушай, а как эти луки могут далеко стрелять, если они такие короткие?
Билл хмыкнул и шлепнул его рукой по животу.
-  Скажи, пожалуйста, о чем ты думаешь,?неужели мои ласки не достойны того, чтобы ты думал о них?
-  Прости, - тряхнул головой Робин.
-  Ладно, так и быть, расскажу тебе про лук, только чтобы ты больше не заговаривал о нем, пока я тебя трахаю, - усмехаясь проговорил Билл, - Они и не должны далеко стрелять, ими стреляют почти в упор, сто ярдов максимум, специальными длинными стрелами с раздвоенным наконечником. Они маленькие, и с них удобно стрелять, например, с лошади. Эти луки со стелами ? гроза крестоносцев, они пробивают любую броню, любую кольчугу,  рыцари даже говорят, что они заколдованные. Еще вопросы будут?
Робин задумчиво замотал головой.
   Так вот, значит, откуда Джон взял эту идею, с раздвоенным наконечником. В сочетании с мощным длинным луком, похоже, они и вовсе превращались в грозное оружие.
     Вообще, куда делся Джон? Он должен был уже вернуться, до возвращения шерифа. Ну, понятно они поругались, наговорили друг другу много лишнего. Он, Робин, наговорил ему много лишнего. Джон обиделся и ушел. Робин подумал, что он погуляет и передумает. А что если?
  А что если Джон решил уйти от него совсем?
     Неприятный холодок пробежал по телу Робина.
-  Да что с тобой сегодня? - Билл перевернул его на живот, ласково гладя спину.
-  Я не? -  слова Робина прервал громкий лай собак тощего Бена, радостно вбежавших в пещеру, а вслед за ними, хромая и матерясь вошел Бен.
Робин вскочил, заправляя рубашку в штаны, а Билл недовольно нахмурился.
-  Ну-ка, старина Бен, расскажи мне, да поубедительней, что заставило тебя помешать мне?
Тощий Бен наморщил нос:
-  Причина-то у меня есть, атаман, да вот покажется ли она тебе убедительной по сравнению с ?, - он искоса сально оглядел с ног до головы  покрасневшего черноволосого парня, и подмигнул. Робин вспыхнул, рука рефлекторно сжалась.
-  Это Робин из Локсли, Робин Гуд, предводитель Шервудской шайки, - бесстрастно проговорил Бен, - Ты бы, Бен потише тут, не дай бог, пожалеешь.
-  Ой, напугали, право слово
-  Уж и пошутить нельзя, - ощерился Бен, Робин выдохнул, и подошел к входу в пещеру, - Однако, голубки, к нам гости из аббатства святой Марии, под предводительством благочестивого пьяницы Тука.
Бен вскочил на ноги.
-  Да ну? неужели сам аббат к нам пожаловал? ? он торопливо пошел к выходу.
 Бен последовал за ним, с интересом оглядев еще раз повернувшегося к нему спиной Робина и удовлетворенно причмокнул.
   Тем временем к пещере подошла странная процессия. Возглавлял ее монах Тук, выкушавший литра три эля, и по этой причине, слегка подшофе, и одетый в плащ с крестами, снятый с пленника, а так же два  священнослужителя, здоровенный детина с мешком, два мула с поклажей, и лошади, а так же пара йоменов, Скэтлок и Фил Белоручка.
       Детина выступил вперед и бросил на землю мешок.
-  Привет Робин Гуду от лорда шерифа, - сказал он, нагибаясь и развязывая мешок, - Маленький Джон просил подготовиться к встрече знатного гостя, к вечеру он приведет сюда моего хозяина.
-  А ты сам-то кто будешь? ? спросил Робин.
-  Повар его светлости. Бывший, звать меня Майкл,  - он вытащил из мешка охапку серебряной с золотом утвари, - и если ты хочешь, Робин, чтобы шериф остался доволен угощением, я приготовлю оленя также как и в Ноттингэме.
Монах Тук довольно погладил живот.
-  Мы со Скэтлоком и белоручкой подкараулили обоз шерифа по пути из аббатства,  Джон отвлек шерифа, обещав показать короткий путь до убежища разбойников, и повел в обход сквозь чащу.
-  Мир вам, святые отцы, - взгляд Робина скользнул и задержался на лице одного из монахов, испуганно прижавшегося к другому, и растерянно оглядывавшегося по сторонам, - А ну, подними капюшон повыше! ? приказал он.
Лесные йомены заинтересовавшись, подошли ближе, окружив пленников плотным кольцом.
-  Сдается мне, святой отец, мы уже встречались! Только помнится на плаще у тебя, тогда не было креста. Не с тобой ли мы однажды молились господу богу, чтобы он послал нам немного золотых на пропитание? Господин Аббат? А это ваш тогдашний спутник? Как хорошо, что нам довелось еще раз встретиться.
Маленький монах попытался спрятаться за спиной тучного и долговязого аббата.
-  Ну, впрочем, что же это я, - спохватился Робин, - вы же с дороги, наверное, проголодались, пожалуйте к столу.
-  Мы не голодны, - гордо сказал аббат.
-  Я сказал, пожалуйте к столу, - еще радушнее улыбнулся Робин.
Монахи сели за широкий дубовый стол. Монах Тук плюхнулся тут же, с энтузиазмом обгладывая баранью лопатку.
-  Скажите-ка, святые отцы, далеко ли ваш монастырь?
-  Мы из аббатства святой Марии, а я главный эконом, - гордо сверкнул глазами маленький тощий длинноносый монах, - И как главный эконом аббатства, я не потерплю никакой обиды!
Робин покачал головой.
-  Зачем бы я стал тебя обижать? Для меня большая честь, что пречистая дева избрала своего главного эконома, чтобы возвратить мне долг!
 Монах испуганно запрокинул голову а йомены заржали.
-  О каком долге ты говоришь, сын мой?
Веселые искорки промелькнули в глазах Робина, переглянувшегося с Биллом, сидевшим потупив очи и радостно похрюкивающим Туком.
-  Ну, как же, святой отец, однажды был такой случай, дева Мария поручилась своим словом за рыцаря, которому я отсчитал четыреста золотых.
-  Вы слыхали что-нибудь об этом, приор? ? язвительно обратился к аббату эконом.
-  Да полноте, я эту чушь и слышать не желаю, -  недовольно поморщился аббат.
-  Как вы можете шутить с этим, эконом! ? возмущенно воскликнул Робин, - Кто поверит тебе, что святая дева забыла свои обещания? Ты ? эконом аббатства святой Марии, и кому об этом знать, как ни тебе. Разумеется, она прислала с тобой золото, потому что сегодня как раз срок.
Эконом отчаянно замотал головой.
-   Нету у нас золота, нету!
-  И переметные сумы пусты? ? разочаровано спросил Робин.
Эконом отчаянно сглотнул, отчего кадык его дернулся.
-  Ну если только золотых десять ? двадцать, все, что нам удалось накопить, клянусь, там больше и нет ничего.
-  Хорошо, - кивнул Робин, - я тоже клянусь, - если так бедна дева Мария, я ничего не возьму с ее долга, а даже прибавлю денег к ее добру! Но, если там будет больше ? значит, пречистая дева все-таки прислала свой долг. Скарлетт, ты хорошо считаешь, будь добр, пересчитай монеты в сумах святых отцов.
Скарлетт с Тощим Беном хихикая разложили на земле плащ  и высыпали все содержимое переметных сумок и мешков на землю и принялись пересчитывать, потом вернулись к столу.
-  Ну, что же, Робин, восемь сотен золотых прислала нам непорочная дева! Я не считал серебра.
Робин поднял вверх указательный палец:
-  Вот видишь, монах! Недаром я сказал тогда тому рыцарю, пройди всю Англию от моря до моря, ни за что не найдешь поручителя надежней. Так что так и передай, уважаемый, если снова святой Марии случиться нужда, я всегда приду ей на помощь.
Аббат лишь раскрывал и закрывал рот, из которого не вылетало ни звука. Йомены с нетерпением ждали его ответа, но напрасно. Вдруг у входа в пещеру прозвучал радостный вопль маленького Джона:
-  Вот он, лорд шериф, вот он, заходите в пещеру!
Всадник и пеший остановились перед входом. Йомены натянули луки.
-  Черт тебя забери, подлый Джонатан! Ты обманул меня, - крикнул шериф, копыта жеребца врылись в землю. Маленький Джон успел схватить коня с одной стороны, подскочивший Робин Гуд, с другой.
-  Добро пожаловать, Господин Шериф, мы как раз ждали Вас, - сказал Робин, - Позвольте  я помогу благородному правителю сойти с коня.
Он усадил  шерифа за стол, рядом со священниками.
-  Я рад видеть тебя шериф, - сказал он, -  не желаешь ли угоститься, благородный граф?
-  Чем обязан? ? недовольно буркнул Рэндольф, увидев, как ему подают обед на его же собственной серебряной посуде.
-  Да так, давно не видел тебя, шериф, вот и решил, пользуясь случаем, вернуть тебе твое гостеприимство, оказанное мне на турнире в Ноттингэме.
 Ноттингэм нехотя оглядел лица монахов, сидевших с ним за одним столом, и тяжело вздохнул.
-  Отпусти меня, дерзкий стрелок, - сказал шериф, - я заплачу тебе столько, сколько ты потребуешь.
-  Да ну? ? насмешливо переспросил Робин.
Шериф Рэндольф вспыхнул.
-  Хотя я был бы рад вздернуть тебя при случае, как и твоих людей, жалких восставших крестьян, горстку самонадеянных болванов.
-  Ну, уж нет, - склонил голову вбок Робин, - ничего нет приятнее доброй беседы с хорошим гостем. Так что погости пока, дорогой шериф. Впрочем, ты прав в одном, может быть, мои люди захотят за пару золотых простить тебе все обиды, я послушаюсь их.
-  Билл Скарлетт, Тощий Бен, Маленький Джон, монах Тук, Скэтлок или  ты, Фил Белоручка? ? Робин встал со скамьи и обвел взглядом стрелков, - Сколько ты готов взять Скэтлок с господина шерифа, за руку, которую слуги Рэндольфа Ноттингэма отрубили твоему сыну? Пару золотых монет?
Скэтлок вздохнул задумчиво.
-  Вот уж не знаю, добрые йомены, сколько мне с него взять, одну или две руки?
Шериф весь покрылся противной липкой испариной.
Между тем, Робин Гуд продолжал.
-  Фил, я помню, что твою жену затравили гончими собаками лесничие благородного господина шерифа. За сколько золотых ты продашь память о своей жене?
Фил промолчал.
- Не думаю, шериф, что мои люди польстятся на твое добро. Впрочем, не все еще люди в сборе. Так что оставайся пока тут, будешь нашим гостем. Посадите его на цепь к  дубу да покрепче, пусть почувствует на себе господин шериф прелести ночевки на свежем воздухе.
-  Отпустите хоть нас ? всхлипнул монахи аббатства святой Марии. Ведь ночь скоро!
 Лесные стрелки рассмеялись, столько слез было в голосе монаха.
 Робин задумался.
 - Ступайте, -  сказал он монахам, - вы честно исполнили поручение святой Марии. Я не хочу, чтобы ее служители дурно ославили меня перед ней.
 
  Уже стемнело, но празднество лесных стрелков было в самом разгаре. Эль и вино лилось рекой, добрая часть разбойников расположилась за столом в Бернсдейлской пещере, в то время как  четверо йоменов сидело у костра, а мертвецки пьяный храбрый монах Тук, стоя на четвереньках у входа и рыча, пытался зубами вырвать из пасти своего пса кость. Пес испуганно смотрел на него, скулил, но кость не отдавал.
- Предлагаю тост ? тем временем зычный голос Крошки Джона перекрыл шум и гам лесного застолья, - За нашего нового брата, бывшего повара плененного шерифа Ноттингамского, Майкла.
   Рука Майкла властно  поглаживала бедро Джона, они, глумясь и хихикая, пьяно поцеловались. У Робина вытянулось лицо.  Джон? Да не может быть?.
      Джон в упор посмотрел на него.
-  Похоже наш атаман не рад новому члену шайки?
   Робин молчал. Он не мог оторвать взгляд от руки Джона, сжимающей плечо  Повара, таким обыденным движением с точки зрения стороннего наблюдателя. Но не для него. Для него оно казалось таким родным и знакомым. Он знал, что оно значит для Джона. Он вдруг понял, что оно значило для него.  Он смотрел на крепкие пальцы, всем телом, всей кожей ощущая их  тепло и  тяжесть, будто бы они касались его. Будто бы. Он вцепился обеими руками в кружку с элем так, что побелели костяшки пальцев. Кровь билась в висках, застилая глаза, с каждым сумасшедшим ударом сердца. Это было?больно.
      Он не понимал, почему эти руки могут  так обнимать кого-то еще, кроме него.
     Молчание затягивалось. В глазах повара промелькнуло странное выражение. Лицо маленького Джона  начало медленно наливаться кровью от злости. В воспаленной голове Робина промелькнула мысль, что надо было бы что-нибудь сказать, подходящее случаю. Дело превыше всего, он, в конце концов, должен как-то вести себя подобающе атаману лесных разбойников, боже правый, что за чушь он несет, бред, он не должен показать этому чертовому ублюдку, насколько его это задело.
-        Но будто печать ковала его уста. Ничто на свете не могло бы заставить его раскрыть рот  выдавить из себя хотя бы звук. И с каждой секундой становилось все хуже и хуже.
 Билл плюхнулся на бревно рядом с Робином и пнул его в бок, наливая эль в кружку с горкой:
-  Эй, ты чего застыл, красавчик?
Робин вздрогнул и посмотрел на него.
-  А?
-  Я бы хотел уточнить, - раздался тем временем насмешливый голос Майкла, - все-таки ты тут не последний член банды, Робин из Локсли, ты что-то имеешь против меня?
  Робин сделал длинный глоток эля. Глаза  Маленького Джона буквально прожигали в нем дыру. Ему вдруг стало смешно. Он вытер тыльной стороной ладони рот, пытаясь скрыть ухмылку.
-  Как тебя говоришь, зовут, добрый йомен? Майкл?
-  Ну.
-  Ты главный повар шерифа Рэндольфа Ноттингэма?
-  Точно.
-  У тебя есть семья, Майкл?
-  Как в воду глядишь, парень. Пара ребят, да жена.
-  Жена?
-  Прислуживает графине.
-  И много ли тебе платит господин шериф?
-  Да не жалуюсь.
Робин недоверчиво выгнул бровь.
-  Да ну?
-  Что тут странного? ? сузив глаза, спросил Майкл.
-  Н-ничего,? - задумчиво протянул Робин.
-  Ничего?
-  Да, ничего, кроме?
-  Кроме?
Пальцы Маленького Джона нетерпеливо барабанили по  кружке.
Робин  полминуты задумчиво наблюдал за ним, и тихо произнес, не глядя в сторону Майкла.
-  А какого черта повару шерифа Ноттингэма рисковать своей семьей ради того, чтобы стать лесным разбойником?
Майкл громко расхохотался.
-  Ну, ты даешь, атаман, да ты же повесишь нашего шерифа на первом суку завтра!
Робин удивился.
-  Я так сказал?
Билл рассмеялся вслед за Майклом.
-  Ладно тебе, Робин, не повесишь, так утопишь, отвяжись от мужика, право слово, лишняя пара достойных кулаков лесным йоменам всегда к месту. Пойдем-ка, Майкл, выпьем за твое посвящение с другими братьями, - Билл и Майкл встали и направились в сторону, к сидящим за большим столом в пещере йоменам.
 Маленький Джон несколько секунд смотрел им вслед:
-  Какого черта ты с ним так? ? спросил он Робина сквозь зубы.
-  Я ему не верю.
-  Почему это? ? с вызовом спросил Маленький Джон.
-  Я, - Робин потер лицо руками, в поисках подходящих слов, - я не могу сказать точно, но я чувствую, что он?
-  Бред собачий, ты просто ревнуешь.
Робин вздохнул.
-  Дело не в этом,?, - начал он, и осекся, то есть ему не показалось?? Ревную? Так ты? с ним??
-  Угу. Я с ним.
Робин почувствовал, будто бы мешок льдинок вдруг оказался в его животе.
-  Зачем, Джон? ? тупо спросил он.
-  Паршиво оказаться третьим, да, Робин?
-  Черт,  ты так решил отомстить? ? Робин вскочил с бревна.
Джон тоже поднялся, но гораздо медленнее.
-  Отомстить? Кому?
-  Мне.
Джон презрительно скривился:
-  А ты того стоишь? ? и, не дожидаясь ответа, стремительно зашагал прочь.
 
  Через некоторое время Билл Скарлетт начал волноваться. Не в привычках Робина было не присоединиться к общему веселью. Он перешагнул через лежащего поперек выхода и храпящего во всю мощь легких Тука,  зажег факел и отправился в лес.
    Скоро он нашел Робина, сидящим на берегу реки. Он сидел, опершись спиной о камень, смотрел на луну и стучал зубами.
-  Эй, ты что здесь делаешь, там тебя все ждут,  ? Билл опустился на траву рядом.
-  А, пусть провалятся, - заплетающимся языком мрачно сказал Робин.
-  Ты пьян? ? поинтересовался Билл.
-  Если бы
-  Что случилось? ? Билл положил руку ему на плечо и наклонился к самому уху. Робина передернуло.
-  Я не знаю, - прошипел он.
-  А чего ты здесь сидишь как сыч и дрожишь? ? Билл убрал волосы от лица Робина свободной рукой и ухватил губами мочку уха. Робин жалостно всхлипнул.
-  Ты спятил? ? с интересом спросил Скарлетт.
-  Поцелуй меня, - попросил Робин.
-  А, вот это с удовольствием.
   Сладкие податливые губы сами раскрылись навстречу ему. Скарлетт даже застонал от  неожиданной их покорности и ощущения собственной силы.
-  Еще, - прошептал Робин, когда его губы оторвались на секунду.
Билл повалил его на землю. Робин обхватил руками его лицо и принялся лизать его щеку.
-  Эй, ты чего? ? хихикнул от неожиданности Билл.
Робин  легко прикусил его подбородок, потом поцеловал шею.
-  Ах ты, черт возьми, как приятно, - восторженно выдохнул Билл Скарлетт. Он на ощупь своими губами нашел губы Робина и впился в них.  Робин с готовностью ответил на его поцелуй.
-  Мы лижемся как влюбленные, - рассмеялся Билл, пытаясь отдышаться.
Робин пристально смотрел на него без тени улыбки на лице.
 Билл  взял  руку лицо Робина, что-то было явно не так,  он долго изучал каждую черточку его лица, пытаясь понять, что именно его настораживает, поглаживая большим пальцем подбородок.
-  Я люблю тебя, - прошептал Робин, и ухватил губами его большой палец.
-  Малыш, - рассмеялся Билл, - это правда?
-  Правда, - сказал Робин. Он отнял руку Билла от своего лица и поцеловал  ладонь.
-  Ух ты, - сумел лишь выдохнуть Билл, - я так мечтал это услышать?я, я просто схожу с ума от тебя.
  Робин счел последнее утверждение особенно возбуждающим. Он обхватил руками шею Билла, Билл сжал его будто тисками и начал осыпать легкими поцелуями лицо и шею Робина.
-  Я хочу быть с тобой, Билл, мне ни с кем еще не было так хорошо.
-  Родной мой, - Билл опять жадно впился в его рот.
  В то же время он, безостановочно поглаживая стройное сильное  тело с готовностью отдающееся ему, тщетно пытался вытащить еще лишний дюйм из-под одежды.
-  Хочу почувствовать твою кожу, - пробормотал он.
  Робин оттолкнул его, привстал, и одним движением избавился от рубашки. Билл помог ему стащить штаны и в мгновение ока разделся сам,  и застонал, почувствовав, как их горячие обнаженные тела соприкоснулись, объятые неутолимой жаждой. Робин изогнулся навстречу его ему. Билл Скарлетт спустился по любимому телу ниже, не оставляя без внимания ни одного сантиметра податливого бархата.
-  Дай-ка я тебя пососу, - задумчиво  предложил он, приподнимая одну ногу парня себе на плечо.  И тут же последовал своему собственному предложению, обхватив горячим ртом возбужденную плоть, и заставляя Робина сладостно стонать еще и еще.
    Голова Робина была как в тумане. Он, безусловно, выпил слишком много, иначе бы эта сладкая пытка не смогла бы продолжаться так долго. Наконец Билл отпустил его, и Робин протестующе замычал.
-  Тише, тише малыш, - рука Билла, тем временем, принялась медленно поглаживать член Робина, - Было бы неинтересно, чтобы это так быстро закончилось. Я вот думаю, а что бы мне сделать с тобой дальше?
Робин лихорадочно вздохнул, когда Билл, держа в руке его хуй, вновь обхватил губами головку.
-  Билл. Ты. Уж. Сделай. Что-нибудь, ? расставляя паузы в словах в одном ритме с движениями языка Билла по ставшей сверхчувствительной головке члена, попытался проговорить Робин.
  Билл Скарлетт выпрямился и сел, он подхватил бедра Робина и приподнял их так, чтобы они лежали у него на согнутых коленях. Он задумчиво смотрел на распростертое перед ним тело и готов был поклясться, что это было самое возбуждающее зрелище, которое он когда-либо видел. Разметавшиеся по траве длинные черные волосы, полуоткрытые, влажные от поцелуев губы, вздымающуюся покрытую испариной грудь с маленькими темными кружками сосков, мускулистый живот, возбужденный покрасневший член, с прижавшимися  к нему яйцами, широко раздвинутые стройные бедра, искушающее зрелище покорности и порочности в одно и то же время.
-  Как жаль, - прошептал он, наклоняясь над Робином, и давая своему горячему, крепкому, ставшему уже мокрым на кончике члену потереться о бедра Робина.
-  Чего? -  выдохнул Робин, опираясь рукой о коленку Билла и приподнимаясь навстречу его движениям.
-  Жаль, что ты не можешь видеть себя в эту минуту, видит бог, тут есть на что посмотреть, - улыбнулся Билл, глядя  в глаза Робину.
-  Возьми меня, - не отрывая  взгляда, сказал Робин.
 Билл уверенно вошел в него, двигаясь, все глубже и настойчивее с каждым разом, Робин прикусил губу, подаваясь ему навстречу, и скоро почувствовал, как весь мир перестал существовать вокруг, заставив все чувства сконцентрироваться на объединяющем их сладострастном ритме.
    Он едва разобрал сквозь шум крови, отдающийся в ушах слова Билла.
-  Я хочу, чтобы ты был сверху, малыш.
   Робин будто во сне позволил Скарлетту перевернуть себя, он оперся руками о его плечи, в то время как руки Билла обхватили его талию, буквально насаживая парня на себя. Робин с сосредоточенным видом задвигался на нем.  Билл схватил его задницу, заставляя двигаться еще быстрее, Робин начал стонать.
      Билл с потрясенным видом наблюдал как капелька пота медленно стекает по груди Робина, подскочил, слизывая ее языком.  Он услышал, как парень просил его не останавливаться, но остановиться он сам был бы уже не в силах.
 Билл завалил Робина на спину, поднимая его ноги выше, почти к плечам но засаживая ему теперь свой член со всей силой, так как его собственные движения уже ничто не ограничивало.
-  Давай, - задыхаясь, шептал он, - ну давай же, я хочу, чтобы ты кончил для меня, - он шлепнул рукой по бедру Робина,  подтверждение своих слов, -  Давай, малыш, - рука Робина опустилась, сжимая вот-вот готовый взорваться хуй. Следующего слова ? Кончай ? оказалось более чем достаточно, для того чтобы заставить его,  для того чтобы заставить их обоих задрожать, отчаянно хватаясь друг за друга, сжимая зубы, тщетно пытаясь сдержать рвущийся из груди крик.
 
 
 

Робин Гуд, Предводитель Лесных Разбойников,
Правда или вымысел?
(Информация к размышлению)

 
Думаю трудно найти на свете человека, который ни разу в своей жизни не слышал имени Робин Гуда.  Не слышал, хотя бы краем уха, об его дерзких смелых вылазках, отчаянных и полных глумления нападениях на сильных мира сего. Шутка ли, ведь в наше время имя Робин Гуда стало уже именем нарицательным, воспринимаемым как синоним бесшабашности, храбрости, юмора и презрения к социальным нормам и правилам. Редкий ребенок не выводил из себя несчастных родителей лазаньем по лесам, с самодельным луком, своими ободранными коленками и жалобами соседей на залетевшую к ним в окно шальную стрелу, запущенную под видом штурма замка шерифа Ноттингамского.
    Кто же такой, этот Легендарный предводитель шайки лесных разбойников? И не слишком ли он хорош для того, чтобы существовать на самом деле?
Попробуем разобраться, что из этих легенд может быть правдой, а что нет.
 Робин Гуд - романтический герой, который грабил богатых, чтобы помогать бедным, или кровожадный бандит, идеализированный последующими поколениями?
     А, прежде всего, откуда взялось его прозвище? Был ли это какой-то конкретный человек, под именем Робин Гуд, или скрывавший свое лицо по легенде под большим монашеским капюшоном, чем заслуживший свое прозвище (Hood - от англ. ?капюшон?). Или это собирательный образ народа, подавляемого грозными феодалами, вроде нашего русского народного героя Ивана Дурака?
 Как и слово Дурак, так и слово Капюшон в общем являются психосемантически символами определенного обезличивания, проще говоря, позволяющими подставлять различные образы в одну и ту же канву. По правде говоря, ответить на этот вопрос однозначно представляется невозможным.
     В исследованиях его личности настолько тяжело отделить правду от вымысла, что любой исследователь обречен лишь более или менее умным видом высказывать свою субъективную точку зрения.
      Часть исследователей расходятся также в вопросе происхождения знаменитого разбойника. Некоторые утверждают, что в реестрах 1290 года, среди новорожденных младенцев записан некто Роберт Гуд. Впрочем в других документах упоминаются еще и Роберты под фамилиями Гоуд и Год. И вообще на самом деле не очень понятно, являются ли эти фамилии разными или просто так легло перо писаря.  Целый ряд исследователей утверждает, что он был холопом графа Уоррена. Другие утверждают, что Робин Гуд, никто иной как незаконнорожденный сын графа Локсли, отданный на воспитание семье мельника. По крайней мере, некоторые называют его Робином из Локсли, а в некоторых письменных источниках он упоминается как RobinofLoxley (ну, попробуем произнести это для большей понятности как Робин Локслевский), то есть, если смотреть на примере Шерифа Ноттингамского, судя по имени - повелителя города Ноттингэма, являлся потомственным владельцем некоего местечка, под названием Локсли. Что, как бы, свидетельствует о знатном его происхождении.
     В любом случае, сам по себе интересен тот факт, что его имя было неоднократно упомянуто в исторических хрониках семисотлетней давности. В то время, когда принято было записывать лишь имена королей да великих полководцев, когда люди погибали тысячами, когда принять участие в очередной войне было, словно бы, для нас с вами, ежедневный поход на работу. В то время, когда чума и голод, насилие и мародерство были делом знакомым и привычным, Робин Гуд, тем не менее, был отмечен особенным вниманием летописцев, как редкостный проходимец, хозяйничающий в лесах Центральной Англии.
      В 1988 году, в ответ на горы писем с вопросами о знаменитом гражданине, власти города Ноттингэма решили провести свое собственное исследование личности Робин Гуда, чтобы раз и навсегда расставить все точки над i, или, говоря русским языком, над ё. И сделали официальное заявление, приблизительно следующего толка:
     В результате тщательного изучения прошлого Ноттингэма, ряд исследователей пришел к выводу, что отважный герой, грабивший богатых и помогающий бедным, даже и не был знаком с приписываемой ему по легендам возлюбленной, девицей Мэриан. Этот персонаж появился значительно позже, примерно в четырнадцатом веке, когда жертвы моды на пасторали болели за популярные в то время романтические похождения пастуха Робина и пастушки Мэриан.  Только спустя сто лет после появления этой поэмы дева Мэриан прочно вошла в легенду о Робин Гуде.  Впрочем, еще позже, под воздействием викторианской морали, она даже снискала себе славу Непорочной Девы Мэриан. Монах Тук по их мнению и вовсе был вымышленной личностью, а Маленький Джон был злобным ворчливым и вечно недовольным человеком.
       Последнее, утверждение и  вовсе потрясает своей строго научной сущностью, и подтверждается исследованиями наиболее легко. Особенно если учесть, что никто, кто мог бы дать Джону личностную характеристику не дожил до наших дней?. В общем, как это обычно и случается, исследование, обозначенное как последнее и развенчивающее легенды, только вызвало больший интерес и еще больше всех запутало.
     Прочие мнения исследователей расходятся и в главном. Одни утверждают, что Робин попросту грабил проезжих на Великой Северной Дороге в Южном Йоркшире и мародерствовал со своей бандой преступников в Шервудском лесу в тридцати милях от Ноттингэма, другие с пеной у рта утверждают, что этот романтический герой боролся за социальную справедливость и равноправие, грабил богатых и раздавал награбленное беднякам.
      Летописец шестнадцатого века Джон Стоу утверждал, что Робин Гуд был разбойником времен Ричарда I, Ричарда Львиное Сердце. Он возглавлял шайку изгоев, которые великолепно владели луком и стрелами. Хотя они и промышляли грабежом, все же, Робин Гуд ?не допускал притеснения или иного насилия над женщинами. Он не трогал бедняков, раздавая им все, что отбирал у святош и богатеев?.
     Противники истории о графском сыне-бунтовщике, насмотревшегося на народное горе и возглавившего восстание, рассказывают другую легенду о том, что заставило Робина ступить на разбойничий путь.
      В 1322 году Робин Гуд, он же Гоуд или Год, перешел в услужение новому хозяину, графу Ланкастерскому.  Когда граф возглавил бунт против Эдуарда II, Робину как и другим слугам графа ничего не оставалось, как взяться за оружие. Но восстание было подавлено, Ланкастер казнен за измену, владения конфискованы королем, а все участники бунта объявлены вне закона.
       Единственное, в чем сходятся все без исключения исследователи, так это на том, что Робин Гуд хозяйничал в глухом неприступном Шервудском лесу в Йоркшире.  Шервудский лес занимал территорию более 25 квадратных миль и примыкал к Йоркширу. Через Шервудский и Барнсдейлский лесные массивы проходила проложенная римлянами Великая Северная Дорога. Дорога являлась одним из центров сообщения в тогдашней Англии, следовательно, можно предположить, что движение по ней было достаточно оживленным. А соответственно и привлекательность Шервуда для разбойников ? очевидна, ибо, в любом случае, не природой же любоваться они, в конце концов, забрались в глухой непролазный лес.
     Существует множество легенд и смешных историй о  смелых похождениях и проделках лесных разбойников. Одна из них объясняет, почему один из дубов в Шервудском лесу носит имя Епископский Дуб.
    Однажды, епископ Хетсфордский, по пути в Йорк наткнулся в лесу на Робина и его друзей, которые жарили оленину, добытую в королевских охотничьих угодьях. Он по недомыслию принял их за обычных крестьян, и обрушил на них всю мощь своего гнева, приказав схватить, и привести ему того, кто убил оленя.
    Разбойники невозмутимо отказались, объяснив епископу на пальцах, оленя, де, уже не воскресить, а голод, между прочим, не тетка. Епископ приказал своим стражникам окружить дерзких холопов. Разбойники умоляли о пощаде, но епископ был непреклонен. Наконец Робину надоели словесные препирательства. Он подал знак, и из леса подоспела остальная шайка. Ошарашенного епископа Хетсфордского взяли в заложники и потребовали большой выкуп.
    Любивший поглумиться над сильными мира сего Робин Гуд мстительно заставил епископа плясать джигу вокруг этого самого дуба, на потеху разбойникам. Видимо, сам не зная того, положив начало столь популярному в наше время шестовому стриптизу.
    Естественно существует бесчисленное число легенд, приписывающих Робину и его стрелкам невероятную меткость и ловкость. Народная молва гласит, безусловно преувеличивая, что он попадал в муху за тысячу шагов, ну или по крайней мере мог без труда выстрелом  расщепить стрелу, попавшую в мишень. Рассказывают, что однажды Робин Гуд в сопровождении своего лучшего друга Маленького Джона, посетили аббатство в Уитби. И Аббат попросил их продемонстрировать свое легендарное мастерство. Они стреляли по мишеням с крыши самой высокой монастырской башни. И ничуть не посрамили своей народной славы.
     Существует легенда и о встрече великого разбойника с королем. История, передаваясь из уст в уста обросла бесчисленным количеством подробностей, и в общем имеет разночтение даже в составе участников. Некоторые утверждают, что Лесные бандиты повстречались с Ричардом Львиное Сердце, возвращавшемся инкогнито из  одного из своих походов на Ближний Восток. Некоторые даже приписывают шайке Робин Гуда нахождение в ней нескольких арабов пленников Ричарда, отличавшихся виртуозным владением холодным оружием. Некоторые же придерживаются мнения, что встреченный Робином король был Эдуард II, переодетый в монаха и самолично пришедший в Шервудский лес, чтобы посмотреть на причину творящихся там безобразий и резко сократившегося количества дичи в королевских охотничьих лесах.
      Так или иначе, несмотря на то, что король тоже сильно пострадал от неуемного чувства юмора лесных братьев, он был очарован разбойничьей прямотой и кодексом чести, либо те споили до потери сознания, так что он простил им все прегрешения перед законом, обязав явиться ко двору для службы, когда он их позовет.
     Легенда выглядит маловероятной, но, удивительно то, что в хрониках двора Эдуарда II, неоднократно, в течение нескольких месяцев упоминается факт нахождения там самого Робин Гуда. Но, в скором времени он вдруг исчез из королевского дворца, чтобы опять объявиться в лесу и в народной молве.
    Легендарные похождения разбойника закончились предположительно в  1346 году. Считается, что он умер в Керклесском монастыре не без помощи местной настоятельницы, лечившей его от воспаления легких обильными кровопусканиями. Обессиленный и обескровленный, он так и не смог справиться с недугом.
      Впрочем, и до и после этого времени, возможно найти упоминание большого количества людей, носивших имена, каким либо образом связанными с легендарной личностью. В 1261 году был объявлен вне закона некий Вильям, сын Роберта Смита. В судебных документах он назван Вильямом Робингудом. Да и в общем, если просмотреть хроники того времени, людей по фамилии Робингуд будет найдено немало. Интересно, что практически все они преступники.
     В общем, можно сделать вывод, что либо как всегда наказали невиновных и наградили не участвующих, либо это имя стало нарицательным  уже тогда, либо преступники скрывались от властей, прикрываясь чужим именем.
    Но вернемся к легендарным друзьям Робина, Маленькому Джону и Монаху Туку.
Найденная могила Джона в Хейзерсейдже, вскрытая в 1784 году и найденные кости показали, что он действительно был крайне рослым и крепким при жизни. Поэтому, с тех пор и было решено, что называли его Малышом скорее в шутку.
     Малыш Джон, правая рука Робина, был способен на жестокие убийства. История свидетельствует о том, что именно он убил монаха, заподозренного в предательстве Робина. Затем он обезглавил молодого парня, слугу монаха, как свидетеля убийства.
   Ему же приписываются неоднократные освобождения Робина из застенков шерифа Ноттингэма. Самым известным случаем является, пожалуй, посещение Робином церкви Святой Девы Марии в Ноттингэме. Служитель церкви узнал Робина и сообщил шерифу. Робина смогли схватить только после того, как он своим мечом в одиночку сразил более дюжины солдат.  Маленький Джон организовал дерзкое нападение и вернул разбойничьей братии их вожака.
    Ну, а потом, для восстановления полной справедливости выследил и убил того самого монаха.
      Относительно личности монаха-весельчака  мнения ученых опять же расходятся. Одни говорят о том, что этот образ объединяет в себе двух человек, другие свято верят в существование жизнерадостного выпивохи.  Есть мнение, что реальным прототипам явился Роберт Стаффорд, священник из Суссекса, любивший иногда, отдохнуть от священных обязанностей и  поучаствовать в похождениях лесной шайки.
     С другой стороны, принято считать, что некий Роберт Стаффорд, орудовал в пятнадцатом веке, спустя столетие поле Робин Гуда, как жестокий убийца и грабитель, сколотивший свою собственную шайку, в двухстах милях от Шервуда.
    Известный в своих разоблачениях и строгих моральных убеждениях профессор Кембриджского университета Джеймс Холт, утверждает, что в действительности брат Тук был весьма далек от безобидной веселости, ибо разорял и сжигал очаги своих врагов. А сам Робин Гуд слыл отъявленным мародером и носил капюшон наподобие монашеского, и что всеми этими человеколюбивыми подробностями  народная молва наградила его только после его смерти.
    Короче говоря, те же яйца, только в профиль. Бьюсь об заклад, что исследователи будущего будут спорить о том, был ли Владимир Ильич Ульянов Ленин, вождем Пролетарской Революции и Народным Освободителем или гнусным террористом, совершившим военный переворот и обманом захвативший власть в стране и насадивший режим репрессий. Скорее всего, правда состоит в том, что он был и тем и тем. Вопрос скорее в том, каким  мы бы хотели его воспринимать, как личность.
    Робин Гуда, же, Атамана Лесных Разбойников, вслед за легендами мы предпочитаем видеть в романтической роли благодетеля, защитника угнетенных и бесправных, бесшабашного и бесбашенного отважного и веселого атамана, то и дело утирающего нос чванливым и чопорным зазнавшимся властям.
     И если бы его даже и не существовало на свете, его все-таки стоило бы придумать. А каково ваше мнение на этот счет?