распечатать    иллюстрации

 Первый роман из серии Правители Эотеллы о Сантерсе. Не слэш, ибо все права на использование героев в хвост и в гриву принадлежат мне, так как герои как и весь роман являются порождением моей фантазии. Однако есть в этой истории кое-что что напоминает о слэше. Угадайте, что? В общем, ход Ваших мыслей мне нравится. Фантастика, экшн и эротика, все вместе - лучшее развлекательное чтиво, какое только можно представить.

 Второй роман -продолжение из цикла Правители Эотеллы. Действие имеет место после окончания войны Эотеллы с Равой, и касается сложных вопросов взаимоотношений между людьми, и равийскими осьминогами и даже женитьбы принца Криота.

Адмирал Сантерс

Правители Эотеллы. Младшенький

Глава первая

Рассветные лучи залили пурпурным светом тронный зал королевского дворца Эотеллы. Тиеннус Великий, прислонился огромному, в пол, окну. Длинные сухие пальцы нервно постукивали по стеклу, сверкая драгоценными перстнями в ярком свете восходившей двойной звезды, местных солнц, благостных источников тепла и радости зимой и иссушающих палачей всего живого летом. С каждым днем они теперь восходили все выше и выше, что говорило о приближении засушливого, долгого и жаркого лета. А это значило, что опять грядут проблемы с водоснабжением в поселках, окружающих столицу в Каталии.
Сурово сдвинутые седые брови правителя очертили глубокие складки на мощном лбу Тиеннуса. Его славная и гордая Империя, которую завоевывали и строили его дед и его отец, стремительно катилась к закату. Она была обессилена двадцатилетней войной с Равийцами. На эту изнурительную борьбу уходила большая часть золота Империи.
Система искусственного орошения, сконструированная лучшими императорскими инженерами специально для пустынных районов, теперь была уже практически сломана, и денег едва хватало на то, чтобы поддерживать треть ее рабочей части в сносном состоянии. А это значило, что они опять потеряют большую часть урожая. Планете вполне отчетливо начинал грозить голод. Славные адмиралы проигрывали сражение за сражением. А сам Тиеннус уже был слишком болен для того, чтобы командовать битвами. Тиеннус тяжело и хрипло вздохнул.
Он слишком постарел, чтобы, как и раньше управлять гигантской империей, а сын его, Криот, его надежда, его свет в окошке расстраивал его с каждым днем все сильнее. Он проводил время, играя в дурацкие игры с дворцовыми мальчишками вместо того, чтобы учиться и упражняться в военном искусстве, все меньше и меньше выказывая интереса к дворцовым делам. Несмотря на то, что ему уже стукнуло девятнадцать. Он, Тиеннус в его возрасте уже командовал Эскадрой своего отца, Элитными Силами первого Удара. За что ему такое наказание?
- Что я в своей жизни сделал не так? Чем оскорбил память своих предков? - спросил Тиеннус подошедшего к нему рыжего кота, и погладил его по голове.
Кот задумчиво промолчал.
- Ваше величество, Великий Император! Согласно вашему приказанию, Наложница Великого Императора Эотеллы, Оуна и младший императорский сын, Сантерс, прибыли на Эотеллу!
Тиеннус тяжело опустился на трон и потер лысину под шикарным черным париком.
- Пускай они войдут, - сказал он, и лицо его согласно многолетней привычке приняло строгое и властное выражение.
Тяжелые двери растворились и в залу вошли двое, высокая статная женщина, в длинном, песочного цвета одеянии, закрывавшем ее с головой, оставлявшем на обозрение только смуглое лицо, с мягкими чертами и задорным блеском светлых теплых глаз. Чуть поодаль шествовал взлохмаченный сорванец, загорелый до черноты, с выгоревшими волосами и бровями, в парадном костюме, купленном только что и, по-видимому, на вырост, потому что сидел он удивительно паршиво. Тот факт, что сорванец периодически вытирал длинным рукавом нос, и пытался другой рукой ослабить узел на шейном платке, смешно вытягивая шею, общего впечатления никак не улучшал. Видимо это и есть его младший сын Сантерс.
Ох, не зря он подозревал свою наложницу в неверности, подумал Тиеннус. Не зря отослал ее вместе с двухлетним ребенком по требованию своей первой жены на Татмос, пограничную планету с Равианской Галактической республикой. Подальше от досужих разговоров на долгие пятнадцать лет. Ничем Сантерс на него не походил. Ни иссиня-черных волос, ни белоснежной сияющей кожи, ни пронзительного взгляда черных глаз, внушающий благоговейный ужас теллярцам, гордого наследия практически исчезнувшей ныне древней расы, пришедшей с Древней Земли и создавшей империю четырех галактик.
Нет, это светловолосое убожество просто не может быть его сыном. Если бы только ему удалось найти доказательства,…он приказал бы казнить всех…троих, как предписывали древние законы Правителей Эотеллы.
Нет, Четверых. И того доктора, который принес ложный отчет об анализе ДНК, Тиеннус мог поклясться, что он ложный, хотя ни одного доказательства найти так и не смог. А пока ему придется воспитывать его как императорского сына. Но он не будет спускать с них глаз. И истина восторжествует. Правда будет на его стороне. Тиеннус столкнул рыжего кота с подлокотника пурпурного трона. Кот направился к вошедшим навстречу, гордо задрав хвост. Дворцовые охранники в строгой черной форме с нашивками императорских Элитных сил вытянулись в струнку, отдавая честь Императору.
- Оуна, я не могу выразить свою радость, по поводу того, что судьба наконец-то дала нам возможность увидеться, - благостно расплылся в улыбке правитель, уже ставшим механическим жестом протягивая руку для поцелуя своей бывшей наложнице.
- Мой господин, - почтительно склонилась она.
- Как прошел полет? Как развивается ситуация на Татмосе?
Оуна покачала головой.
- Мы едва успели вылететь. Два корабля сопровождения были сбиты Равийскими истребителями.
Тиеннус нахмурился:
- Они зашли слишком далеко, они напали на наши границы!
Сантерс шмыгнул носом:
- Вообще-то они давно напали, ваше величество, Татмос уже год как на осадном положении. Равийцы лишили Татмос связи с соседними планетами. Ваши адмиралы разве не доложили вам об этом?
- Не шмыгай носом, - шикнула на него Оуна.
- Тут холодно.
Рыжий кот подошел ближе, настороженно глядя и выгибая спину. Тиеннус нахмурился:
- Это действительно так, Оуна?
- Да, господин, нам едва удалось прорваться сквозь блокаду, и все благодаря славному капитану нашего корабля Эйверу, - не дожидаясь, пока мать откроет рот, воскликнул Сантерс.
- Хм, - задумчиво проговорил Тиеннус, - Подвиг достойный смельчака…да, - он внимательно посмотрел на обветренное мужественное лицо Эйвера, и нахмурился… - Смельчака или шпиона, не так ли капитан?
Эйвер промолчал.
- Вы с ума сошли, - воскликнул Сантерс, бросаясь вперед, - Как вы можете так говорить, этот человек герой!
Оуна попыталась удержать его за руку, но безуспешно. Сантерс бросился к императору с энергией молодого бычка, и вмиг настиг бы его, если бы охранники не бросились ему наперерез, ловко заламывая руки ему за спину. Все попытки Сантерса освободиться оказались безуспешными, короткая неравная схватка окончилась тем, что его буквально воткнули носом в драгоценную мозаику пола две пары сильных рук элитных дворцовых солдат.
- Я бы на вашем месте помолчал, молодой человек, - устало скривился Тиеннус, - Дворцовые специалисты быстро разберутся, кто он есть, и без ваших жалких истерик. Ваше оружие и награды, капитан Эйвер. Именем Императора четырех галактик вы арестованы по подозрению в военном шпионаже в пользу Равы.
- Нет!
Эйвер лишь покачал головой на восклицание лежащего на полу Сантерса, деланно равнодушно отстегнул бластер, кортик и протянул его подошедшему охраннику. Скоро процессия удалилась вместе с арестованным. Оуна подбежала к сыну, буквально выдергивая его из лап охранников, и помогая подняться. Сантерс пытался сказать еще что-то. Охранники, как ни в чем не бывало, печатая шаг, отошли к входу.
- Лучше молчи, - скорбно сказала Оуна.
- Мам, но почему?
Она просто заткнула ему рот рукой и покачала головой. Император продолжил разговор, как ни в чем не бывало. Рыжий кот уселся неподалеку от Оуны с Сантерсом, презрительно демонстрируя тощую спину. Сантерс уставившись в одну точку, размышлял о том, как именно дворцовые специалисты собираются узнавать степень преданности капитана Эйвера Императору, и картины ему представлялись одна страшнее другой. Теллярская служба безопасности внушала ужас своей жестокостью и слыла притчей во языцех на все окружающие галактики. Они будут его допрашивать, и пытать, они убьют капитана Эйвера. И все это из-за него. Из-за того, что он не мог держать свой дурацкий язык за зубами. Взгляд Сантерса приклеился к недовольно стучащему по полу хвосту рыжего кота. Кот заподозрил неладное, но слишком поздно. Тяжелый ботинок Сантерса точным ударом пригвоздил рыжий пышный хвост к мрамору пола, вложив в удар всю нечеловеческую ярость и недовольство своего хозяина собой. Вопль кота заставил Правителя вскочить с кресла, потеряв парик, длинной прядью зацепившийся за остроконечную шишечку трона.
- Ой, - сказал Сантерс, круглыми от удивления золотистыми глазами глядя на блестящую лысину Тиеннуса, смешно наморщив нос, - у вас волосы упали.
- Лорд Наставник, проводите этого молодого человека к себе в комнату, - сухо поджав губы, проговорил Правитель. В дверях залы появился толстяк с жестокими и неприятными чертами лица. Он натянул себе на лицо самую человеколюбивую из всех имеющихся в его арсенале улыбок и радостно приветствовал своего нового воспитанника. Сантерс не смог побороть ужас, который пронзил его при виде радости на лице пресыщенного садиста и вздрогнул.
Вместе с Лордом-Наставником они проследовали по широкому коридору, богато украшенному золотом, и несущему странный запах запустения. Мраморные плиты были идеально выточены в уникальную мозаику, драгоценные породы дерева, не растущего на Эотелле и доставлявшегося с Татмоса под заказ, изрядно потерлись, узоры из позолоты и драгоценных камней, сделанные лучшими художниками и служившими гордостью галактической империи, уже облетели, частично лишились важных частей. Парчовые тканые занавеси выцвели, запылились и были изрядно побиты молью. Закрытые окна, не пропускающие внутрь солнечный свет и тяжелые двери под охраной.
Как это все было непохоже на упоительную свободу поселений Татмоса. Самой молодой и дикой колонии Империи Четырех Галактик. На его далеко отстающих друг от друга островах, покрытых густыми душистыми лесами и золотистым песком, невысокие хижины мощеных булыжником городков, почти примыкающих к самому океану. Запах водорослей и пропитанных смолами рыболовецких снастей. Океан со странными местными обитателями, большими длинными ловкими гладкими рыбинами морскими ангелами с гипнотическими глазами. Принято было их считать млекопитающими, но среди поселенцев ходили легенды о высокоразвитой подводной цивилизации. Что было бы не удивительно, так как в океане почти не водилось крупных хищников, и местные мальчишки проводили в нем почти все время, свободное от разграблений фруктовых полей.
Татмосианские поселенцы ловили мелкую рыбу, но с ужасом округляли глаза, когда кто-то заговаривал с ними о морских ангелах, и никогда не поднимали руки ни на одного из них. Морские Ангелы часто проплывали мимо плещущихся в воде детей, пели свои странные песни высокими надрывными голосами, и даже пригоняли их к берегу, если они, заигрываясь, заплывали слишком далеко, будто бы охраняя их жизни. Добро пожаловать под арест, дорогой императорский отпрыск. Сантерс искоса посмотрел на Лорда Наставника.
- Мне сдать вам оружие и награды?
- Что? - неискренне улыбнувшись, переспросил толстяк и вытер пот со лба.
- Да нет, ничего, - Сантерс зашагал быстрее.
Они поднялись в следующую галерею коридоров, и столкнулись с группой хорошо одетых парней. Подчеркнуто уважительно приветствующих Лорда Наставника, и насмешливо и оценивающе окидывающих взглядами плетущегося чуть позади Сантерса. Один из парней, рыжеволосый и курносый нахально присвистнул, и шутливо ткнул локтем под ребра стоящего рядом черноволосого надменного типа с нездоровой бледностью на лице, одетого в голубой шелковый костюм.
- Смотрите-ка новое мясо для его высочества.
Черноволосый расхохотался.
- Вполне себе аппетитное, - Сантерс остановился как вкопанный.
Черноволосый приблизился к нему сзади и склонился к его уху:
- Ну-ка, дай-ка, мы посмотрим, о, какое аппетитное, он схватил Сантерса за задницу. Рыжеволосый зашелся от хохота и, наблюдая за происходящим, обнял за плечи сына королевского лекаря, толстоватого парня с большими алыми прыщами, щедро рассыпанными матерью природой по рыхлой картофелине его лица.
- Руки убери, да? - задумчиво сказал Сантерс.
- Зайчику нравится посопротивляться? - ехидно спросил черноволосый, вызывая громкий гогот расфуфыренных пацанов, и прижимаясь к парню сильнее.
- Можно и так сказать, - сказал Сантерс, размахнувшись, и ударяя его локтем прямо в солнечное сплетение.
Черноволосый охнул и согнулся. Сантерс моментально обернулся и схватил его за волосы, дергая бледную длинноносую физиономию на себя и свободной рукой с размаху ударяя кулаком в подбородок.
- Уйди, подонок, - взвизгнул у него за спиной Лорд Наставник, с разбегу неловко пытаясь ухватить пухленькой ручкой подвижного гибкого Сантерса, но промахнулся, всей мощью пятерни обрушившись на нежный стан черноволосого. Тот заголосил. Сантерс напрягся, ожидая атаки в защиту их вожака, но лишь услышал вопль сына королевского лекаря:
- Позовите охрану, на нас напали! - и стайка мальчишек резво разбежалась в разные стороны, а черноволосый лишь утирал слезы на удлиненном аристократичном лице.
- Как ты посмел? - пылая гневом, спросил Лорд Наставник Сантерса, с размаху обрушивая на его лицо пощечину. Сантерс еще не успел прийти в себя от боли и обиды, как в коридоре появилась грозная фигура Императора.
- Что здесь происходит? - гневно воскликнул он. - Принц Криот, что такое?
- Он напал на меня, он меня ударил, - всхлипнул черноволосый длинный Криот, держась руками за челюсть.
- Выпорю, скотина, - сквозь зубы сказал Правитель Эотеллы, - Лорд Наставник, проследите за наказанием королевского младшего брата.
- Брата? - удивленно переспросил Криот, округлившимися от удивления глазами взирая на Сантерса.
 
В общем, резюмируя, Сантерс мог бы сказать, что жизнь его в императорском дворце не задалась с первого дня. В первый же день он заложил своего друга, познакомился со своим так называемым братом, надрал ему задницу, фигурально, за что королевские воспитатели надрали задницу ему самому, причем вполне буквально. Настолько буквально, что у него до сих пор выступали на глазах слезы при очередной попытке сесть. Первый день был совсем не в радость, отягощенный воспитательными моментами, но и второй обучением в компании своего странноватого женоподобного брата оптимизма в душу молодого парня не добавлял ничуть.
Классная комната была ярко освещена, несколько столов, видеофон на стене и доска. Со множеством различных звездных карт и моделей звездолетов на стенах.
- Присаживайтесь, - сказал озирающемуся Сантерсу Лорд Наставник.
- Я не устал, - тихо сказал парень, опустив глаза долу. Криот загоготал, откидываясь назад вместе со стулом. Сантерс покраснел, и мрачно глянул на него.
- Ну, тогда постойте, может так в вас поместится больше разумности, - развел руками Лорд Наставник, - Сегодня, господа, я бы хотел обрисовать политико-экономическую структуру управления Империей.
Криот зевнул.
- Скучно, - сказал он.
- О чем ваше высочество желало бы послушать сегодня? - подобострастно улыбнулся Лорд Наставник.
- Ну, не знаю, в такой жаркий день после обеда мне хотелось бы немного поспать…
- Лорд Наставник? - Сантерс, наконец, нашел более или менее удобоваримую позу, встав коленями на стул и локтями оперевшись о стол.
- Да? - строго переспросил Лорд Наставник.
- Я прошу прощения, что вмешиваюсь, но даже на Татмосе о вас гремит слава как о лучшем преподавателе военной тактики. Может вас не затруднило бы разъяснить нам кое-какие совершенно непонятные моменты в сражении Тобиуса Завоевателя за Собачью Дугу в районе Тройных звездных скоплений? За счет чего ему так легко удалось разбить флот ройдорианцев? А его высочество пусть поспит.
Лорд Наставник замолчал польщенный и удивленный. Сантерс опасливо шмыгнул носом, решив, что сказал опять что-то не то. Однако опасения его на этот раз оказались напрасными, и Лорд Наставник вполне оправдал свою известность в его глазах. На всякий случай Сантерс отметил для себя основные правила ведения быстрого боя, Наскочил- Убежал, к которому были так хорошо приспособлены корабли Эотеллы, имеющие потрясающее вооружение для нападения, сверхбыстрые и маневренные, с чудовищно низким уровнем защиты.
Так же он вслед за учителем зарисовал схему ведения переговоров для ультра звукового связиста. Криот удивленно смотрел на него, когда он, высунув язык от старания, зарисовывал схемы возможного расположения кораблей эскадрильи при разных способах проведения атак. От удивления с принца даже на первое время слетел сон. Лорд Наставник размахивал руками, делал из бумаги модели истребителей, наглядно доказывая Сантерсу, как и какой маневр за счет чего совершался.
И они до хрипоты спорили о достоинствах и недостатках разных видов вооружения у различных рас, населяющих империю, спорили до тех пор, пока на улице не стемнело, и их не прервал заливистый храп принца Криота. Тогда Лорд Наставник решил закончить занятие. А Сантерс набрал с собой целую охапку книг по астрофизике и астронавигации и пошел к себе.
 
Уже глубокой ночью, Криот вошел в полутемную залу, озаряемую лишь, свечением огромного аквариума в центре, и, когда глаза привыкли к полутьме, увидел брата.Сантерс склонился над большим столом, основную часть которого занимал огромный застекленный сверху аквариум с диковинными животными и растениями с морских глубин Татмоса.
Он положил подбородок на руки, полулежа на широкой резной деревянной панели по окружности стола, и читал огромный фолиант с жуткого вида схемами и таблицами. По ту сторону толстого стекла на него уставился нехотя шевелящий плавниками зубастый мелкий морской хищник, ядовитый ярко синий мармониус. Сантерс оторвался от чтения, почувствовав его взгляд.
- Укусил бы ты его разок, зубастик, - жалобно вздохнул он.
- Очень больно? - Криот подошел к Сантерсу и шутливо взлохматил непокорные золотистые пряди, потом ободряюще похлопал его по плечу.
- Да пошел ты,… - грустно сказал Сантерс.
- Понимаю, обидно.
- За кого он себя принимает? - вскипел Сантерс, тряхнув головой - он что думает, ему все можно?!
Черноволосый принц-наследник ласково погладил его плечи.
- Мой возлюбленный брат, он вообще-то Правитель Империи Эотеллы. Я бы хотел посмотреть на того, кто ему что-то сможет запретить, - с этими словами Криот зашел ему за спину и начал медленно массировать основание шеи.
- А ты какого черта там делаешь? - недовольно проворчал Сантерс, и распрямился.
- Помогаю тебе расслабиться.
- Он меня унизил. Оскорбил прилюдно. И жопа у меня болит. Я не могу расслабиться. А ты мне еще шею трешь.
- Батюшка разошелся, право слово, давно я его таким не видел, - сказал Криот, задумчиво опуская руки по спине Сантерса вниз, - А что, предлагаешь, тереть тебе жопу?
- Юморист, - сквозь зубы прошипел Сантерс, и дернулся в сторону, спрыгивая со стола на пол.
- Не брыкайся, дай я посмотрю на очередные бессмысленные жертвы, принесенные воспитанию. Думаю, я смогу тебе помочь, я же все-таки прожил во дворце у Правителя без малого двадцать лет, - сказал Криот, опускаясь на колени и опуская вниз штаны Сантерса.
Судя по тому, что тот ему подчинился, последнее утверждение пронзило душу мальчишки невыразимым сочувствием. Криот едва сдержал стон, в один момент, оказавшись лицом у самой задницы Сантерса. Круглая вздернутая попка, покрытая легким пушком, медленно сгущающимся и темнеющим по направлению к промежутку между двумя половинками, видимо никогда в своей шестнадцатилетней жизни не знала о существовании плавок, ибо ничего не нарушало ровного загара, от спины до стройных слегка разведенных бедер, кроме ярко красных ссадин поперек.
Сладкий запах чистой кожи и мысленная картина, представившая Криоту вольно развалившегося на золотом песке …абсолютно голого братца с соблазнительнейшей на свете ухмылкой на лице, с прижатым к животу крепким толстым членом в кустике светлых волос, заставили его схватить рукой через шелковые черные штаны свой член, отчаянно, до боли сжимая, стараясь убрать внезапное напряжение.
- Это святотатство, - едва слышно прошептал он, едва касаясь губами одной из ссадин. Сантерс вздрогнул, горячее дыхание обожгло его, опять напомнив о ссадинах, и вывело из состояния странного сладостного транса, в который он по непонятной для себя причине впал, стоя со спущенными штанами перед взрослым парнем.
- Что? - переспросил он.
- Я сказал извращенец ваш батюшка, господин Сантерс, испортить такое совершенство матери природы, - хмыкнул Криот, поднимаясь с колен, - будет святотатством, если останутся следы. Постой я принесу мазь, заживет очень быстро.
- Но я,…- Сантерс предпочел бы одеть штаны.
- Не трусь, я быстро, у тебя еще не успеет упасть, - насмешливо сказал Криот, обернувшись в дверях. И Сантерс был благодарен полутьме, скрывшей краску, залившую его лицо в ответ.
Криот не соврал ему. Муха не могла бы преодолеть расстояние с такой скоростью, с какой он принесся обратно, сжимая в руках тюбик лечебной мази. Сантерс отчаянно прикусил губу, потому что поначалу она щипала просто невыносимо, зато вскоре его поразило ощущение сладостной прохлады, сменившей доводивший его до бешенства зуд. Руки Криота тем временем, похоже, не собирались успокаиваться. Они опустились вниз по бокам и вверх по внутренней поверхности бедер.
- Тебе говорили, какая у тебя сексуальная задница? - хрипло проговорил Криот.
- Это как? - тупо переспросил Сантерс.
- Это в том смысле, что ее хочется трахнуть, - Криот просунул руку между ногами Сантерса, едва касаясь кончиками пальцев его яиц и поглаживая нежную чувствительную кожу сразу за ними.
- Мужики не трахаются, - донельзя задумчиво проговорил Сантерс, тем не менее, изгибаясь в пояснице и подаваясь навстречу языку Криота, последовавшему за рукой вверх по ноге и теперь легко щекочущему вход в его тело, что возбуждало невероятно.
- Сам придумал? - с интересом переспросил Криот, отрываясь от своего сладостного занятия, прижимаясь щекой к ноге мальчишки и не переставая поглаживать рукой бедро изнутри.
- Подсказали, - недовольный тем, что так полюбившаяся ему ласка так быстро прекратилась, Сантерс заерзал, заставил руку Криота погладить его яйца и удовлетворенно вздохнул.
- Может они еще и сказали, что мужики не дрочат? - насмешливо сказал Криот поцеловал пушок в изгибе поясницы.
- Говорили, - едва не мурлыча, сказал мальчишка, - но тут я не поверил.
- Может, ты сразу скажешь, братец, что еще, по-твоему, делают мужики, чтобы я знал, на что я могу рассчитывать?
Сантерс задумался.
- Сосут?
- Не-ет, - в притворном изумлении покачал головой Криот, хитро прищурившись, - не может быть.
- Да нет, точно, - уверенно сказал Сантерс, - это я знаю, точно, - он освободился от рук Криота и повернулся к нему, выжидательно опершись руками о резной стол с аквариумом.
Удивление на светлом хищном лице Криота стало уже более натуральным.
- Я считал, что в поселениях Татмоса более строгие нравы. И туда правитель отправляет на воспитание своих детей,…куда мы катимся?
- Давай, - прошептал Сантерс, и кончик его напряженного члена мягко коснулся губ Криота.
- Ах ты, какой большой…мальчик, - восхищенно прокомментировал Криот обхватывая ствол члена рукой и смачно целуя головку.
- Возьми еще, - настойчиво двинулся вперед светловолосый парень. Он выгнулся назад, опираясь руками о деревянную стойку аквариума. Ловя каждую секунду сладкого наслаждения. Да, вот за это точно можно было бы и пострадать, - мелькнуло в мозгу у Сантерса.
Он опустил голову, глядя на полные губы, в которых его покрасневший член с проявившимся рисунком вздувшихся вен то исчезал, то вновь появлялся на свет божий, сводя его с ума своей блестящей поверхностью. Руки Криота опытными движениями гладили его яйца, только усиливая наслаждение. Криот вытащил его член изо рта, и вызывающе глядя ему прямо в глаза, сладострастно постанывая, медленно провел им по своему лицу, заставляя молодого парня терять так тяжело дающийся ему контроль. Сантерс не мог оторвать глаз от его движений, хотя и понимал, что каждая увиденная им возбуждающая картина лишь катастрофически сокращает время этого невиданного наслаждения. Он тяжело дышал.
- Хочешь кончить мне в рот? - тихо просил Криот.
- ДА! Чер-рт, - вскрикнул Сантерс потрясенно, лишь видя, как его член полностью погрузился в горячий умелый рот старшего брата и, чувствуя, как горячая волна, поднимаясь от его яиц, вырывается тугим потоком спермы черноволосому в горло. Несколько минут он пытался прийти в себя и отдышаться.
- Ну, как, полегче стало? Понравился тебе королевский способ лечения недугов? - насмешливо просил его Криот, поднимаясь с колен вытирая рот шелковым платком.
 

Глава вторая

 
Утренняя прогулка верхом, была популярным развлечением для королевского двора Эотеллы. Утро выдалось свежим и ветреным, занимающийся рассвет второго солнца залил всю округу в оранжевый теплый цвет. Сантерс вышел на улицу. Зевающий Криот покачивался на статном жеребце, тут же вокруг столпились и его фавориты, давешние зрители их разборки. Сантерс мрачно оглядел их, но сегодня на их лицах, то и дело обращаемых к нему были лишь подобострастные улыбки, по всей видимости, работы его высочества. Даже рыжий тип мило ему помахал холеной ручкой, гордо отклячив зад и проезжая мимо на серой кобыле.
- Доброе утро, возмутитель спокойствия, - насмешливо и жеманно проговорил он, - как вам сегодня сидится?
- Спасибо, - сквозь зубы, недовольно проговорил Сантерс, влезая ногой в стремя, задевая ботинком о другую штанину и чертыхаясь, - молитвами его высочества все зажило как на собаке. Впрочем, думается мне, вы лучше по долгу службы тоже должны владеть в совершенстве наукой вылизывания задниц.
- Эй, Ариан, ну-ка расскажи лорду Тохену тот твой вчерашний анекдот про двух лакеев, - позвал рыжего парня, улыбающийся Криот.Рыжий презрительно отвернулся от злого Сантерса, и направил кобылу к кучке придворных, стоящих у самых кованых ворот дворцового сада.
Прыщавый отпрыск теллярской медицины увлеченно болтал с тощим пожилым придворным, покачивающимся в седле, из-за холодной погоды нацепившем шляпу с развевающимися на ветру разноцветными перьями. Искоса поглядывая на тщетные попытки взъерошенного Сантерса, взобраться на вороного статного жеребца.
- Да не бойся ты его, - сочувственно крикнул пухлый парень, - он тебя не съест.
Группа из еще нескольких придворных, разодетых как на праздник, подъехала поближе, наблюдая за возней младшенького. А посмотреть им и впрямь было на что. Маленький размер поселений Татмоса не давал причин для организации даже примитивного способа транспортировки грузов, а потому в поселения не завозили даже крупных вьючных животных. Все равно все путешествия проходили на кораблях и по воздуху. Таким образом, лошадь Сантерс увидел в своей жизни первый раз. И, разумеется, он с нее, наконец, упал, в тщетных попытках залезть. Он ударился спиной о каменную мостовую. Двое лакеев услужливо бросились его поднимать, подсаживая и подталкивая его сзади, и удерживая ногу в стремени. Горячий конь не поняв, что с ним такое вытворяют, дергался и фырчал. Криот проехал мимо и сочувственно покачал головой:
- Неплохо для первого раза, и для ловкости плюшевого медведя, - насмешливо проговорил он. Затем достал из-под обшлага рукава черного шелкового костюма расшитого императорскими гербами красный платок и махнул им, - Ну, поехали, что ли, господа. Наш брат нас догонит.
Кавалькада бодро поскакала вперед.
Усевшись в седло, Сантерс опасливо дернул поводья. Конь двинулся. Сантерс торжествующе огляделся по сторонам. Он чувствовал под собой живое существо, которое ловко и умело несло его вперед. В общем, ощущение было на редкость приятным, Сантерс выпрямился в седле и заставил коня пойти рысцой. Это было уже хуже, потому что трясло невыносимо, Сантерс прикусил язык и потерял стремя:
- Эй, т-ты, шайт-тан п-полег-гче… - подпрыгивая на каждом слоге, проговорил он. Он натянул поводья, и конь резко встал. Потерявший к тому времени и второе стремя Сантерс кулем скатился к копытам скакуна.
- Вот, черт… Сантерс встал на ноги огляделся, кавалькады Криота уже давно и след простыл, пытаясь справиться с лошадью, он и вовсе даже забыл посмотреть, в какую сторону они направились.
- Ну, все, на сегодня прогулок с меня хватит, - мрачно сказал он коню. И хромая побрел к аллее, окруженной сплошной стеной плотных деревьев. Конь всхрапнул и поскакал куда-то совершенно в другую сторону, столь же недовольный неумелым наездником. Сантерс задумчиво брел по безлюдной аллее, разглядывая ярко-зеленые сплетенные между собой ветки живой изгороди из дерева игольника. На местной обезвоженной пустынной почве более ничего не росло так хорошо как оно. Дерево было хищным, и влагу себе добывало, в основном, в обилии поглощая местных насекомых. Сантерс протянул руку к суховатому цветку и тут же отдернул руку прочь, пара острых шипов тут же впились его палец, цепляясь крючками и раздирая кожу.
- Ах ты, - он положил палец в рот, зализывая рану и пошел дальше, на всякий случай, огладываясь по сторонам в ожидании еще каких-нибудь коварных ловушек от этой негостеприимной планеты. Метров через сто у высокого каменного забора аллея сворачивала в сторону. Однако Сантерс решил свернуть с опасной тропы и ловко перескочил через забор. Место оказалось еще более странным, чем игольчатый сад королевского дворца.
Широкая укатанная в бетон площадка, с будками связи и низенькими бетонными землянками была огорожена высоким забором. Впрочем, место оказалось и относительно более многолюдным, на той стороне широкой площадке показался охранник. Сантерс нагнувшись, бросился к ближайшей будке связи, выпрямляясь и стараясь слиться с железной стенкой будки.
- Первый пост, доложите обстановку - прямо над его головой раздался хриплый голос охранника. С другой стороны площадки послышалось гудение моторов звездолета охраны, охранник продолжал: - Выводите заключенного номер триста двадцать два, транспортировщики прибыли.
Сантерс осторожно выглянул из-за будки, когда ее покинул охранник, направляясь к ближайшей землянке гремя ключами и чертыхаясь. Звездолет охраны приземлился. Двое охранников вышли наружу, и проследовали к бетонному низенькому строению, на ходу отдавая честь гремящему ключами, который, по-видимому, был у них старшим. Из землянки, пригибаясь на выходе, осторожно вышли еще двое солдат, он тащили за собой широкоплечего светловолосого парня. Надо же, вот это, значит, и есть, они самые, Подземные Императорские Темницы. Охранники грубо дернули цепь, соединяющие руки парня впереди, и он гневно тряхнул головой.
- Капитан Эйвер,… - прошептал Сантерс.
Сердце его стучало так громко, что он всерьез начал опасаться, чтобы охранники не заметили его присутствия. Он вдруг подумал, что совсем неслучайно оказался здесь, именно в это время. Нет, не зря, неизвестно что привело его сюда, судьба ли, злой рок, но, пожалуй, то, что он оказался здесь был определенный знак. И шанс искупить свою вину перед человеком уже спасшим его однажды от верной смерти под равийским обстрелом. Ага, но как это сделать? В мозгу его, заглушая громоподобные удары сердца, лихорадочно заработала мысль. Он пошарил по карманам и обнаружил забытый гербовый бланк теллярской таможенной декларации, еще со времен прибытия в столицу Империи.
Сантерс развернул бумагу и внезапно выскочил из-за угла, размахивая ей как флагом у себя над головой. Он не знал точно, что он будет делать со всем этим дальше, но решил отвлечь внимание охранников на себя, в надежде, что это даст их пленнику возможность правильно оценить ситуацию.
- Охрана, стойте, именем его императорского величества, именем Правителя Тиеннуса! Сейчас же освободите заключенного триста тридцать два, произошла чудовищная ошибка!
- Эй, ты, там, стой, стрелять буду. Ты кто? - идущий впереди высокий охранник направил на него дуло своего бластера. Побледневшее в подземельях без солнца мрачное мужественное лицо Эйвера внезапно засветилось изнутри, он посмотрел в глаза Сантерсу и внезапно упал на колени, восклицая:
- Ваше высочество, принц Сантерс!
Охранники опешили, и отдали честь, старший задумчиво почесал дулом бластера у себя за ухом.
- Что привело вас сюда, ваше высочество?
- Его императорское величество правитель Тиеннус издал указ о помиловании Эйве,…то есть заключенного номер триста двадцать два, так как под стражу он был заключен по ошибке, и вез важнейшие сведения, которые должен был доложить императору лично….
Старший караула все еще не мог прийти в себя от изумления.
- Странно, что мое начальство не распорядилось об этом, заранее, - задумчиво проговорил он.
Сантерс приближался к ним, все замедляя и замедляя шаг. Ну и что дальше ты будешь делать, перепуганный идиот, спросил он себя, что же дальше? Продолжать гнать полную чушь пока ему не вышибут мозги лазерной штуковиной, успокоил себя мальчишка и продолжал:
- Обстоятельства, известные нам, изменились только что, - он внимательно и серьезно смотрел в глаза Эйверу, силясь подать ему какой-нибудь знак. - И император приказал мне лично доставить пленника к нему во дворец, - Серые глаза Эйвера сощурились до тонкой линии, он нахмурился, явно пытаясь понять игру младшего принца, - Развяжите ему руки и ознакомьтесь с приказом, - донельзя официозно проговорил Сантерс, протягивая старшему караула таможенную декларацию.
Не дожидаясь указаний старшего, охранники ловко освободили руки пленника от цепей. Рослый охранник нетерпеливо развернул бумагу Сантерса, лицо его вытянулось:
- Что за…? Это же…ты….ты чертов сопляк, смеешь шутить над императорской охра…
Он не успел договорить, оглушенный ударом тяжелой цепи, с размаху опустившейся на его голову стараниями мускулистого Эйвера. Цепь захватила еще одного, заставив отлететь, а трое оставшихся охранников вытащили за бластеры.
- Сантерс, беги к звездолету, - крикнул Эйвер, хватая, ближайшего из них за шею и прикрываясь его телом как живым щитом.
Сантерс колобком бросился под ноги ближайшему охраннику, сбивая его ног и заставляя палить в воздух, и пользуясь всеобщим секундным замешательством, во весь дух рванул к звездолету. Луч бластера прожужжал над его левым ухом:
- Ой, как я не люблю такую стрельбу, особенно в роли живой мишени, - проговорил он, одним движением бросаясь на бетонный пол ничком, ударившись коленками и в процессе торможения стирая о бетон кожу с ладоней. Успев только заметить, как лазерный луч отрикошетил в сторону, оставляя на обшивке корабля темную вмятину, - еще живой мишени, поправился он, вскакивая на ноги опять и запрыгивая в кабину звездолета.
Он вскочил в кресло пилота и выжал рычаг зажигания. Моторы низко загудели, воздух вокруг корабля наэлектризовался. В обзорное стекло в кабине он видел, как Эйвер храбро дрался с двумя охранниками. Тем временем старший уже стал приходить в себя, по всей видимости, цепь не нанесла большого урона его голове.
- Держись, Эйвер, держись миленький, - Сантерс покачивался в кресле, вслушиваясь, как звук мотора становится все выше и выше, - ну давай же, быстрее, - прошептал он кораблю, глядя на подбирающегося сзади к Эйверу охранника.
Он никогда не думал, что для старта легкого охранного транспортировщика требуется столько времени. Охранник наскочил кошачьим прыжком, хватая Эйвера поперек туловища и пытаясь завалить назад, в ту же секунду резко взвыв турбинами мотора, Сантерс заставил звездолет охраны стартовать. Он сделал резкий разворот, на бреющем полете проносясь над дерущимися. Охранники упали на землю, прикрывая руками головы. Сантерс соскочил с кресла и высунулся в открытую дверь. Он схватил опешившего Эйвера за шкирку и втащил его в кабину. Ну, по крайней мере, он попытался это сделать.
Эйвер оказался совершенно неподъемным, потому сперва он сам чуть было не воткнулся головой в бетон, вывалившись из кабины, потом сжатые пальцы Эйвера догадались ухватиться за какой-то крюк, он ловко подтянулся, запрыгнул вверх, и заорал, глядя в обзорное стекло:
- Забор, твою мать!!!
Сантерс сшиб передатчик, в неистовом прыжке натягивая на себя рычаг управления. Звездолет, натужно заскулив, резко изменил траекторию и почти вертикально рванул вверх всего за несколько десятков метров до каменного забора. Нестерпимо загудело, зашумело в ушах, от многократно усилившегося давления, стало невозможно дышать. Сантерс сжав зубы, дотянулся до кнопки, закрывающей люк, он почувствовал солоноватый привкус на губах, в результате чудовищных перегрузок лопнул сосуд в носу, кровь залила воротник его рубашки. Эйвер заорал что-то нечленораздельно и матерно, мало того, что его вжало в заднюю стену кабины, увесистый передатчик ударил его по ноге. Сантерс, полой выбившейся из штанов рубашки, зажал нос и осторожно на этот раз выпрямил рычаг.
- Кажется, оторвались, - тяжело дыша, проговорил Эйвер, он хромая подошел к пульту управления, - Эй, что с тобой, ты живой? - воскликнул он, встревожено глядя на Сантерса в окровавленной рубашке.
- Да..., - с зажатым носом простонал Сантерс, откидываясь в кресле.
- На, вот приложи, холодное, поможет - Эйвер ранул на себя крышку кулера, рассыпав по полу охапку льда, и заворачивая пару льдинок в снятую с себя майку.
- Дай мне умереть спокойно, - с невыразимым страданием в голосе проговорил Сантерс, лед, однако, взял.
- Я не позволю своему спасителю погибнуть столь бесславно, - насмешливо отозвался Эйвер, поочередно опуская ноги Сантерса с кресла второго пилота, и с облегченным вздохом сел. Пару минут они молчали, пока сильные руки капитана стремительно и сверхъестественно ловко порхали над клавишами и датчиками, программируя курс транспортировщика.
- Куда ты теперь? - первым нарушил молчание Сантерс.
- До перевалочной базы на Сайзене, а там попрошу ребят переправить меня как вольнонаемника на луны Ригеля.
- На луны Ригеля? А ты не боишься? - удивленно привстал в кресле мальчишка.
- Чего? - насмешливо приподнял выгоревшую бровь Эйвер, серые его глаза сверкнули огоньками смеха.
- Ну, я вроде слышал там одни беглые каторжники и те, кто объявлен все закона. Говорят, там полно колонистов с новой Земли. Теллярцы боятся их как огня.
Эйвер расхохотался.
- Так я как бы итак получаюсь вне закона, к тому же с теллярским правителем у меня свои счеты.
- Будешь мстить ему за свое заключение? Купишь биологическое оружие у новых землян и уничтожишь к черту это гнездо порока? - ухмыльнулся Сантерс, - Слушай, а неужели мой отец и правда такой идиот, что решил что ты равийский шпион?
- Твой отец? - задумчиво переспросил Эйвер, - ах, ну да, император. А откуда ты знаешь, что это не так?
Увидев застывшее в недоумении лицо Сантерса, Эйвер рассмеялся еще громче:
- Да брось ты, в самом деле. Я поднял бунт против своего командира, для того чтобы спасти вас, а это в военное время трибунал, а, по-вашему, по-императорски, расстрел. Он приказал нам выдать вас использовать корабль с вами как приманку для равийских бомбардировщиков, собрав всех солдат в других кораблях.
- Вот как… - медленно протянул Сантерс.
- Ну, это детали, ты ведь тоже спас меня от расстрела, - Эйвер положил руку ему на плечо, Сантерс со странным оцепенением отметил тепло, разлившееся по его телу от простого прикосновения, - ну, что, ты со мной? Вольнонаемником на Ригель? Сантерс разочарованно покачал головой:
- Да нет, мне бы…это…домой….
- Ну, смотри, вон как раз дворцовый парк…я снижаюсь.
Сантерс подошел к люку.
- Санни, я не останусь в долгу. Спасибо тебе за все, малыш, - сказал ему Эйвер.
- Сам ты малыш, - фыркнул Сантерс, - не стоит благодарности, - он выпрыгнул в раскрытый люк на ходу, услышав лишь крик впереди и рев уносящихся турбин звездолета Эйвера.
Он упал на что-то сверху, на что-то живое и испуганно мчащееся вперед. Он сжал это руками, испуганно открывая глаза. А вот и наш утренний жеребец, с удивлением подумал он, краем глаза глядя на то, как он обгоняет на взмыленном бешеном вороном кавалькаду возвращающихся придворных. Внезапно послышался крик. Это принц Криот надрывно закричал от ужаса. Его лошадь, увидев взмыленного со страху собрата, понесла и споткнулась о камень. Вороной скакун с лежащим поперек его туловища Сантерсом, в ужасе заржал и, сделав сверхъестественное усилие, совершил, должно быть, самый лучший прыжок в своей жизни. Стремительной летящей стрелой, перепрыгивая гору из живых тел, он преодолел ужасную преграду и, гордый поскакал вдаль.
Всадник его оказался неблагодарным почитателем его таланта, кожаное седло выскользнуло из его вспотевших ладоней, и Сантерс уже в который раз за сегодняшний день обреченно упал оземь. Больно рухнул сверху, совсем рядом с едва выбравшимся из-под лошади принцем. Криот увидел, что лежит его царственный братец как-то, в общем, не подавая признаков жизни, и лицо и рубашка его все в крови, и совсем как-то пронзительно и немужественно завизжал.
 
Спустя некоторое время, Сантерс открыл глаза и увидел над собою тяжелый пыльный балдахин с золотым шитьем. Он приподнялся на локтях и огляделся, он был в императорском дворце, в своей комнате. За стенами и на улице слышался привычный гул голосов. Лакеи занимались своей работой, придворные на улице играли в мяч. То и дело слышались заливистые взрывы смеха из открытого окна. Он тряхнул головой, утренняя прогулка, Эйвер, неужели ему все это приснилось? Раздался настойчивый стук в дверь, и он, не раздумывая, резко вскочил, бросаясь к двери в одних трусах, и онемел на несколько секунд, от резкой боли отдавшейся во всем боку от плеча до колена. Он посмотрел на себя и присвистнул. Бедро его, колени, локти, все были в синяках и ссадинах.
- Выходит, не приснилось, - задумчиво сказал он, хромая навстречу настойчивому стуку, - Интересно, почему я всегда попадаю в истории? - он решительно отворил дверь.
- Здравствуйте, Лорд Наставник, вы пришли снимать с меня скальп живьем за то, что я зашиб наследного принца? Или это слишком мягкое наказание для меня?
Лорд Наставник странно посмотрел на него. У ног его, одетых в бархатные розовые штаны, делавшие его пухлые конечности похожими на вареные сардельки, терся рыжий облезлый императорский кот и смотрел на Сантерса еще более странно:
- Я, по правде говоря, и не знаю с чего начать, произошло чрезвычайное происшествие, - толстыми пальцами Наставник теребил позолоченную потертую пуговицу на сюртуке.
- Я, гхм, - на всякий случай покраснел Сантерс, и сиротливо и зябко ежась, переступил босыми ногами по паркетному полу, - простите меня, Лорд Наставник, я плохо понимаю, о чем речь.
- Вчера Вы потеряли сознание, упав с лошади, и слуги донесли вас до дворца,…на самом входе вы потеряли какую-то деталь вашего туалета. Сантерс на всякий случай демонстративно схватился за голову.
- О, боже, какой ужас, я совсем ничего не помню, наверное, у меня сотрясение мозга, - простонал он так жалостно, что у него самого выступили на глазах слезы от сочувствия к себе, - а нельзя ли отложить этот разговор на потом, Лорд Наставник?
- Мне очень жаль, принц. Однако это дело государственной важности.
Сантерс вытаращил глаза, позабывши о якобы нестерпимой боли в голове, не понимая, каким это образом его неуклюжесть касается государственных дел.
- Кот его императорского величества подобрал ее и принес нам. И знаете, что самое странное?
- Да? - нехорошее предчувствие заполнило живот Сантерса миллионами маленьких острых льдинок.
- Этот предмет оказался, эээ…майкой….майкой с номером триста двадцать два, принадлежавшей государственному преступнику, заключенному под стражу и приговоренного военным трибуналом сегодня к расстрелу. Кроме того, по странному совпадению, заключенный Эйвер как раз сегодня исчез в неизвестном направлении, вырвавшись из-под стражи.
У Сантерса от ужаса перехватило дыхание:
- А я здесь причем? - с усилием заставил себя проговорить он. Рыжий кот едва не замурлыкал. Лорд Наставник потер переносицу.
- Вот это-то и самое странное, принц Сантерс. Охранники утверждают, что видели там, эээ… парня, лет семнадцати, который назвался принцем, удивительно похожего на вас, по крайней мере, если судить по описаниям. Что вы делали в Темницах, Сантерс?
Сантерс одеревенел. В голову как назло не приходило ни одной удобоваримой отговорки.
- В каких Темницах? - лицо его приняло удивленное выражение. Донельзя удивленное.
- В Императорских Темницах, что вы там делали? - терпеливо повторил Лорд Наставник. Сантерс почему-то подумал, что Лорду Наставнику не пристало жрать столько луку на обед, он едва сумел взять себя в руки и сосредоточиться.
- Я, кажется, вспоминаю, что я все утро катался на лошади, у меня немного плохо получалось, Лорд Наставник, и я…не знаю, может, конь меня и унес куда-то в неизвестном направлении, куда-то, где находятся эти…ваши…как их, Темницы. Но не более того, нет…этого просто не могло быть, - лицо Сантерса залилось краской от волнения.
Лорд Наставник нахмурился. Он нервно потер руки.
- Хорошо, господин Сантерс, я вижу, вы действительно неважно себя чувствуете. Отдохните пока, мы поговорим с Вами завтра, более подробно. До свидания.
Сантерс захлопнул дверь трясущимися руками. Ох, какой он был дурак, что не отправился на Сайзен с Эйвером. Парень медленно прошелся по комнате, механически натягивая на себя чистую одежду. Что ему теперь делать? Надо выяснить насколько много они знают. Но сперва... Сперва он отомстит этой рыжей гадине, которая хватает с пола ненужные ей тряпки.
Вся его горячая отчаянная страстная и неудовлетворенная ненависть, страх и злость сконцентрировалась на рыжем любимце правителя, виновнике всех его бед, на старом коте. Сантерсу было известно, что животное страстно обожало пыльные углы за портьерами на подоконнике, королевской залы, где обыкновенно и нежилось на солнышке в дневные часы.
Сантерс осторожно выглянул за дверь. Было абсолютно тихо. Послеобеденная жара сморила всех, и замок погрузился в послеобеденную сонную истому. Ему без труда удалось проскользнуть мимо полусонных охранников в тронный зал. Я тебе отомщу, подлая скотина, думал он, проползая на четвереньках под алыми портьерами в поисках рыжего кота, чихая от пыли, забивающейся в ноздри и поминутно чертыхаясь.
- Где ты, жертва абсолютизма…
Сантерс вдруг поднял глаза и вздрогнул. Жертва сидела на подоконнике, прямо у него перед носом и пристально смотрела на него своими желтыми глазами. Внезапно Кот шлепнул когтистой лапой всего лишь в сантиметре от его носа. Сантерс отпрянул от неожиданности и сел на пятки.
- Киса-киса-киса, - приторным голоском позвал он.
Кот выгнул спину и двинулся на встречу, на его морде было написано, что он замыслил что-то недоброе, и вовсе не доверяет жалким потугам врага изобразить радушие. Он с пронзительным криком бросился на Сантерса, отшатнувшегося в самый последний момент, и повис когтями, зацепившись, в богатой вышивке портьеры.
- Так тебе и надо, - хмыкнул парень, звонко наподдав рыжему визжащему комку шерсти, схватив его обеими руками и резко дернув, отодрав вместе с бархатной тканью, бусинками и нитками, веером разлетевшимися по зале.
Кот заорал сильнее и начал изворачиваться, растопырив когти и уже ничего не соображая, пытаясь вцепиться в руки Сантерса. Сантерс отшатнулся и упал навзничь, спиной на подоконник, ударяясь затылком об оконные створки и распахивая их настежь. Отчаянно брыкающийся и кот в броске, наконец, освободился из цепких рук Сантерса, и по инерции падения описав ровную дугу, вопя во всю глотку, вылетел прямо в распахнувшееся окно.
- Лорд Наставник, вы не видели моего кота?
- Нет, Ваше Величество. Совсем близко послышались голоса. Тиеннус и Лорд Наставник приближались к тронному залу. Не хватало еще, чтобы они заметили его здесь, подумал Сантерс, они тут же решат что это его рук дело, и быстро перебирая ногами и руками, заполз сзади за подножие пурпурного трона, пригибаясь и прячась. В ту же секунду двери растворились, и император с помощником зашли вовнутрь.
- Теперь о делах, лорд наставник. Вам удалось найти докторишку предателя? - спросил Тиеннус.
- Мы выслеживали его се это время, мы добились даже кое-каких успехов. Однако он перехитрил нас, и след его потерялся на одной из лун Ригеля, Ваше Величество.
- Черт бы подрал вас и ваши успехи, что с документами?
- Никто не знает где они. Но Ваше Величество разве вы не можете заставить ваших ученых провести анализ заново?
- Этот ученый инопланетянин, он привез эти бесовские технологии с собой, все эти игрушки Землян…мы держали в тайне все эти генетические штучки, он разрабатывал грозное оружие против ненавистных равийцев, как оно помогло бы нам сейчас…
- Простите меня мой господин, но почему это так важно для вас?
- Надо мной итак смеются все галактики раньше входившие в Империю. Народ бунтует против старых обычаев и правил. Ты и сам его видел, он не мой сын. Мне не нужно еще одно свидетельство моей немощи. Мне не нужен этот незаконнорожденный ублюдок. Который, ко всему прочему еще и вредит нашей репутации, прямо под нашим носом освобождая из-под стражи опасных преступников.
Сантерс похолодел. Ему показалось, или они, и вправду, говорят о нем? Он прислушался сильнее, проклиная грохот отдающегося в ушах сердца.
- Почему бы нам просто и тихо не убрать его? И Оуну вместе с ним? - тихо предложил лорд Наставник,
- Вы думаете это все-таки он? Не слишком ли рискованный и отчаянный поступок для такой бестолочи как Сантерс?
На лбу Сантерса выступил холодный пот, и потемнело в глазах. Господи, неужели это все происходит с ним на самом деле?
- И изменница, и он должны быть жестоко наказаны, - тем временем продолжал свою тираду Тиеннус, - Да так чтобы другим неповадно было. Демонстративно и беспощадно. Начальник охраны сказал о том, что у него есть неопровержимое доказательство его причастности.
Капля пота стекла по лбу и упала на пол. Сантерс прикусил губу до крови, чтобы не вскрикнуть от ужаса, обуявшего вдруг все его тело. Они хотят убить его мать, они хотят убить его, этого не может быть, это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Он вдруг вспомнил то, о чем говорил ему Эйвер. Значит то, что их корабль пошел другим курсом в отличие от остальной эскадры не простая ошибка. Значит, Эйвер помешал осуществлению царственных планов по заметанию следов. Значит, что и он и мать находятся здесь каждую секунду в смертельной опасности.
- Мы не убедим Совет в своей правоте без этих чертовых бумаг. Ну, ничего, главное чтобы они ничего не заподозрили, веди себя, как обычно, учи, наставляй, однако ни единой секунды не своди с него глаз. Подождем, пока мы как следует допросим охранников, и заключим его под стражу, а там, с бумагами им придется принять наказание, которое они оба заслужили. Пусть они послужат укреплению мощи Империи хотя бы своими жалкими жизнями.
- Да, мой господин.
Дверь залы хлопнула опять и шаги, удаляясь, наконец, затихли вдали. Сантерс еще несколько минут не мог заставить себя разогнуться. Руки и ноги затекли от неудобного положения. Рубашка прилипла к телу. Надо что-то делать, черт возьми, и как можно скорее. Надо бежать, но как? За окном раздался грохот, Сантерс вздрогнул от неожиданности. Тяжелые первые капли последнего весеннего дождя ударили по стеклам....
 
Принц Криот только что принял ванну, и лениво прошествовал в спальню, завернувшись в расшитый золотыми гербами темно-синий банный халат. Слуги растопили камин. Что-то непонятное творилось с погодой на этой планете. К вечеру страшно похолодало, Криот поежился, заметив открытое окно. В него с порывами холодного ветра залетали целые струи весеннего ливня. Лучше бы все-таки было бы закрыть окно. Криот подошел к окну и схватился руками за раму.
Внезапно его рука оказалась схвачена чужой холодной и цепкой рукой. Он заорал от неожиданности. По ту сторону окна послышался тихий голос Сантерса:
- Молчи, дубина, помоги мне влезть,… - и мокрая взъерошенная голова появилась в окне. Криот схватил вымокшего до нитки младшего брата за шкирку и принялся втаскивать в комнату:
- Ты как сюда попал? Тебя же заперли в комнате?
- Сп-п-ползз п-по трубе, потом по к-к-карнизу, - у Сантерса зуб на зуб не попадал, - Я не знал что у вас такие холодные дожди, - он перекинул одну ногу через подоконник.
- Зачем ты сбежал? - Криот оступился, отступая задом, и с грохотом опрокинул столик с вазой на пол, - Черт!
В дверь тут же раздался громкий стук охраны и крики Лорда Наставника:
- Ваше высочество откройте немедленно.
- Спрячь меня, - Сантерс испуганно обхватил его за шею, - пожалуйста, Криот, если он меня здесь найдет, он мне яйца открутит, и вместо головы приставит.
- Одну минуту! - громко и томно сказал двери Криот, - Я накину халат! Черт, куда бы тебя деть, - прошипел он, бегая по комнате, растворяя поочередно шкафы, заглядывая под кровать, для того чтобы обнаружить, что даже собаке не пролезть под такую сложную конструкцию.
- Ваше высочество что-нибудь случилось? Откройте дверь именем Императора.
- Да иду я, иду!!! - Криот в отчаяньи схватился руками за голову, - Раздевайся, - скомандовал он Сантерсу.
- Зачем? - спросил Сантерс, тем не менее, одним движением скидывая рубашку, потом штаны с ботинками и закидывая их под кровать.
- Марш под одеяло, - приказал Криот и направился к двери, слыша, как заскрипели пружины матраца. Он медленно и нехотя отворил дверь, лицом к лицу сталкиваясь с раскрасневшейся потной физиономией Лорда Наставника. - Я вас внимательно слушаю, - тон Криота был самим олицетворенным высокомерием, - Что такого неотложного могло случиться среди ночи, чтобы вы, не страшась наказания, насильно ворвались в спальню наследного принца Эотеллы?
- Я нижайше прошу прощения, ваше высочество, - почтенно склонив голову, задыхаясь, проговорил толстяк, - Но пропал ваш брат, Сантерс, и мы обязаны осмотреть все дворцовые помещения, император в ярости.
- С чего бы ему здесь быть? - сказал Криот, широким жестом указывая на кровать, где под горой одеял и подушек лежал Сантерс, выставив на всеобщее обозрение голую пятку, - но Лорд Наставник, я, видите ли, не совсем один.
- Кто с вами, ваше высочество?
- Вы зарываетесь, Лорд.
- Это ради вашей безопасности, принц Криот.
- Мой любовник, - сказал Криот, - очень высокопоставленная особа, и она не желает разглашать тайну наших взаимоотношений, однако, пожалуйста, если вы так настаиваете, вы можете поднять одеяло и посмотреть.
Сантерс похолодел и вцепился руками в подушку. Шаги Лорда Наставника все приближались, Сантерс зажмурился от страха. Тем временем Криот продолжал.
- Однако я вынужден предупредить вас, верный слуга Императора, что это будет стоить вам жизни.
- Что? - внезапно остановился Наставник.
- Это вовсе не моя угроза, боже упаси. Это то условие, которое вышеупомянутая особа выдвинула Императору, за возможность встречаться со мной. Вы же понимаете, что Император не заинтересован в том, чтобы вокруг наследного принца крутились грязные слухи. И любой, кто узнает об этом кроме нас троих, будет тут же лишен головы.
Наставник попятился назад, на лице у него появилось нерешительное выражение.
- Ну что же вы медлите, лорд Наставник? Вы же хотите узнать тайну, хорошо, я покажу вам, - Криот направился к кровати, - Право же, думаю, императору будет жаль потерять такого верного и самоотверженного слугу.
- Постойте, ваше высочество, - воскликнул Наставник, рефлекторно закрывая лицо руками.
- Да? - насмешливо приподнял изогнутую черную бровь Криот.
- Я, наверное, и правда, немного увлекся погоней, - смущенно проговорил толстяк, вытирая крупные капли пота, выступившие у него под носом, - Я не имею никакого права не доверять словам вашего высочества.
Сантерс под горой подушек облегченно выдохнул.
- Я рад, что мы поняли друг друга, господин Наставник, - свысока улыбнулся Криот, и тряхнул головой. Черные волосы рассыпались по плечам, - А теперь, будьте так любезны, оставьте нас. Толстяк отступил к двери:
- Спокойной ночи, ваше высочество!
- Спокойной ночи, - кивнул принц закрывающейся двери, - Найдите скорее вашего беглеца, Лорд Наставник.
Криот забрался на кровать и лег поверх одеяла, сложив руки на груди.
- Ну и что ты натворил на этот раз?
- В смысле? - переспросил Сантерс, приподнимаясь на локте и откидывая одеяло. Он облизнул губы. Криот старался не смотреть на него.
- Ну, я не знаю, родной мой, - все-таки не смотреть не получилось, - твои выходки скоро заставят нашего Наставника похудеть лучше всякой диеты.
- Я тебе потом скажу, - сказал Сантерс. Голос его прозвучал как-то странно. Он взял Криота за руку.
- Зачем ты ко мне пришел? Использовать меня как прикрытие? - спросил Криот строго.
Он чувствовал себя паршиво. Чертов сорванец голый и соблазнительный, наглый и доступный рядом с ним. С любым другим пацаном из своих фаворитов Криот и не подумал бы церемониться и быстро и наглядно показал бы, что делают взрослые мужчины с наглыми и глупыми пацанами с круглыми симпатичными попками, невзирая на все их жалкие крики и сопротивление. Однако Сантерс заставлял его засомневаться в успехе мероприятия. Если говорить честно, Сантерс по непонятной пока причине, заставлял себя опасаться. Это совсем не нравилось Криоту - наследному принцу. Но это возбуждало Криота - дворцового молодого пресыщенного сластолюбца. Это, в конце концов, делало игру интереснее.
- Использовать тебя? - задумчиво переспросил Сантерс, - ммм, а это идея...
Криот расхохотался. Ну, так и быть, ласковый щеночек, я дам тебе еще один шанс, чтобы ты уверился в собственных силах. Так ты дашь мне подобраться поближе, и... Мы же знаем, кто победит, в конце концов, не так ли?
- Мужики не трахаются, - поддразнил он.
Отдать свое тело ему ло ему поиграть, в конце концов, не лишено удовольствия. Отдать свое тело на растерзание смуглому гибкому несовершенству юности и почти детской свежести с солнечным запахом и неиспорченным пылом. Наивной открытости и неловкости движений, питающих его, взращенного в пыльном полумраке императорского дворца, подобно солнечной энергии двойной звезды Эотеллы.
Сантерс не сказал ему ни слова. Он склонился над его рукой и принялся ее покрывать медленными чувственными поцелуями, надолго задерживаясь при каждом соприкосновении губ со светлой нежной кожей сводного брата, и настойчиво вылизывая ее, горячим мокрым бархатистым языком. Криот оторопело глянул на него. Довольно неожиданный ход для таких гордых и неприступных, как ты, мой царственный братец. Сантерс почувствовал его взгляд, и посмотрел насмешливо исподлобья, его золотые глаза с темными ободками, почти такими же темными как зрачок, встретились с холодными черными глазами Криота. Сантерс отпрял на минуту, затем взял в рот палец Криота. Один за другим.
- Ты ведешь себя как… - Криот недоговорил, Сантерс принялся горячо целовать его в рот.
- Дай мне, а? - прошептал блондинистый парень у самых губ принца.
- Ты слишком мал для этого, - недоверчиво сказал Криот. Да нет, его активность, пожалуй, была приятна, и даже в чем-то глубоко трогательна. Наследный принц дал себе расчувствоваться.
- Мал? - Сантерс взял руку Криота и положил на свой напряженный член, слегка сжимая кисть руки брата в своей и проводя несколько раз туда обратно по всей шелковистой длине. Криот задышал чаще. Очень приятна. Крайне, чертовски приятна.
- Неужели, я так мал для тебя? - переспросил Сантерс, целуя шею черноволосого принца, - когда ты сосал у меня, ты говорил совсем другое.
- Зараза, - простонал Криот и подхватил руками золотистый затылок. Ох, как же он возбуждает его своей щенячьей неумелой нежностью.
Сантерс развязал пояс его халата и начал целовать живот и ниже, быстро спускаясь к черному кустику волос вокруг члена. Криот с все возрастающим энтузиазмом отзывался на ласки брата, подаваясь ему навстречу. Руками направляя его голову в нужном направлении, громко засопел от соприкосновения губ с его мужской плотью. Поглощенный волнами приятных ощущений, накатывающих одна за другой, вослед сладостным движениям рта, Криот и не заметил, младшенький как-то на удивление быстро и ловко подготовил его к тому, что он собирался с ним сотворить с самого начала их животрепещущего разговора.
Сантерс повернул его на живот, избавляя от халата полностью, медленно и горячо целуя спину. Он вошел в него, ах, ты черт, ну конечно слишком быстро и как всегда неумело, и через... Криот вцепился зубами в подушку, чтобы сдержать смех, ну конечно именно так он и вошел. Вошел, выгнулся, застонал, сжав зубы от неожиданно интенсивного ощущения, так трогательно застонал... Криоту вдруг стало не хватать его близости, ощущения его внутри, он настойчиво двинулся навстречу, тяжело дыша и хватаясь руками за простыни.
Шелковые простыни. Как он их любил, особенно сейчас, когда от каждого рывка его любовника, его член сладостно терся об их прохладную и гладкую поверхность. Особенно сейчас, когда с любезной помощью его шершавой ладони он щедро оросил их своим семенем. Ох, какая же прелесть, эти шелковые простыни. Криот сладко потянулся, довольно улыбаясь и переворачиваясь.
- Криот? - лицо Сантерса склонилось над ним. Вопреки ожиданиям наследного принца было оно вовсе не благостно расслабленным, а хмурым и озабоченным. Будто бы он о чем-то внезапно вспомнил.
- Да? - не заинтересовано отозвался черноволосый.
- Пока я лез по карнизу, я видел, там, у входа звездолет охраны.
- Да, ну?
- Открытый. И за ним никто не смотрит.
- А меня это колебет? - Криот зевнул и повернулся на бок. Сантерс сел на постели и потряс его за плечо:
- Мы его уведем, - уверенно сказал он.
- Ты совсем дурак? - через плечо отозвался Криот. Нет, он точно совсем больной. Наверное, это и делает его таким очаровательным. Лорд Наставник наверняка сам положил на него глаз, да только бедному мальчишке невдомек, чего это он за ним так гоняется. Криот ухмыльнулся.
- Пожалуйста, помоги мне, Криот. Я не смогу делать этого без тебя. Меня тут же засекут и не дадут делать и шагу от дворца. Меня не выпустят на таможне. Криот помоги мне, я все что хочешь для тебя за это сделаю.
- Прямо так уж и все... - хмыкнул Криот, - Зачем мне лишние проблемы?
Впрочем, это интересный поворот событий. Вряд ли он сам понимает ставки той игры, которую затеял.
- Ну, пожалуйста…, - отчаянно проныл Сантерс.
- Мне и здесь неплохо, если тебя ненавидит Лорд Наставник, я не собираюсь подвергать риску свою драгоценную задницу, - что же все-таки заставляет его так терять контроль над ситуацией?
На первый взгляд ведь казался умным и расчетливым, Криот шутливо потрепал его по голове. Сантерс покачал головой, рассержено сбрасывая его руку.
- Ты не понимаешь…Криот, они хотят меня убить. Я слышал это.
- Ты сошел с ума, - застонал Криот разочаровано, - кому ты нужен….
Сантерс задумался, обидеться ли ему на сказанное или все-таки постараться уломать Криота отвлечь охрану. Он решил не обижаться.
- Что ты хочешь за то, что ты поможешь мне в этом деле? - тихонько прошептал он. Криот приподнялся на локтях.
Ну вот, мы и приехали. Ты проиграл партию на первом же ходу. Однако тебе еще предстоит это узнать. Настроение Криота улучшилось, он вскочил с кровати и направился к шкафу.
- Ну, в принципе, я не возражаю. А что ты хочешь мне предложить взамен?

Глава третья

 
Эйвер вошел в бар неподалеку от космопорта. Он был одет по последней моде вольнонаемников Сайзена. В песочного цвета штаны, с карманами на коленках, высокие армейские ботинки и зеленую майку, обрисовывающую всем желающим налитую развитую мускулатуру много повидавшего наемного убийцы. Широкая горловина майки открывала опасливым взорам проходящих мимо редких, по случаю раннего времени посетителей, белый старый шрам от шеи вниз, явно совместимый с жизнью только самим проведением.
Эйвер подошел к стойке бара, ловко взобравшись на высокий стул, щелкнул пальцами зеленоватому бармену-негуманоиду, похожему на сухопутного осьминога, не иначе бывшим одним из равийских колонистов. Шевелящему пупырчатыми щупальцами и меланхолично протирающему стойку грязной тряпкой.
- Виски.
Эйвер огляделся по сторонам, справа от него сидел совсем пьяный опустившийся пилот грузоперевозчика, и тупо глядел в стенку, разговаривая с самим собой. Пара лохматых грязных нечесаных молодых парней за столиком, уставленным пустыми кружками из-под пива, слева внимательно и настороженно оглядывали его с ног до головы, перешептываясь, однако мрачный взгляд коротко стриженного белобрысого гиганта с обветренным лицом и стальным прищуром глаз, быстро удовлетворил их любопытство.
Похоже, тот, кто позвал его, еще не пришел, подумал бывший капитан.
Бармен сверкнул единственным глазом и молча кинул ему стакан. Эйвер поймал его на стойке и презрительно выковырнул ножом из стакана лед.
- Чертовы инопланетяне, кто пьет виски со льдом? - пробормотал он себе под нос.
- Не нравится, вали, - злобно зашипел осьминог.
Одно из щупалец, ловко обмоталось вокруг стакана Эйвера. Однако тут парень оказался ловчее, он привычным едва заметным глазу движением вытащил нож и одной рукой с силой, до побелевших костяшек, удерживал извивающееся щупальце. Другой рукой, приставляя нож к сверхчувствительным присоскам на внутренней стороне конечности, служащим всеми шестью органами чувств, для равийских колонистов, парализуя мозг инопланетянина.
- Не терплю, когда со мной так разговаривают равийские осьминоги, - мрачно сказал Эйвер, - наливай виски по-человечески и молчи. На чертовом Сайзене ни одного нормального бара, одни умные ублюдки с Равы. Я скоро себе штаны сошью из кожи отрубленных щупалец равийских осьминогов.
- А, Капита-а-ан Эйвер, - прошипело членистоногое, - Как же, как же, слышал, отпустите щупальце, я налью герою войны с Ройдором самого дорогого виски. За счет заведения.
Эйвер покачал головой и вздохнул. Галактическая Помойка. По ту сторону стойки появился молоденький светловолосый уборщик, с падающей на нежное, полудетское лицо челкой густых волос, темным загаром и шваброй в руках, и принялся вытирать пол, насвистывая веселую мелодию. У Эйвера перехватило дух.
Нет, показалось, просто показалось. Этот мальчишка и помладше, пониже ростом и явно послабее Сантерса. У капитана кольнуло под ложечкой. Как там он, его младший приятель, его бесстрашный спаситель и безбашенный герой?
Эйвер улыбнулся своим мыслям. Вспоминая рысью мордочку с желтыми глазами в темных ободках. Медлительную и неловкую казалось бы повадку, превращающуюся в мгновенную отточеность смертоносных выпадов, до миллиметра выверенную точность реакций, когда это было необходимо. Наивный и доверчивый, смелый и принципиальный. Наверное он сам был таким же в его года. Сантерс, Сантерс. Будто бы его младший братишка, будто бы он сам, ну нет, это он себе польстил, хмыкнул Эйвер, отхлебывая из стакана бархатистый и острый янтарный напиток, этот пойдет дальше. Горячая волна распространилась от желудка, приятно покалывая, казалось бы, каждую клеточку его тела. Нет, этот гораздо умнее…и гораздо хитрее. Да, то самое слово, именно хитрее. Рысья морда.
Эйвер не удержался и рассмеялся вслух. Равиец вздрогнул и покосился на него. Эйвер потер лицо, а задница какая, боже ты мой, какая задница. Надо найти возможность увидеть его опять. Волна тепла опять распространилась по его телу, но теперь уж не от желудка. Вовсе даже и не от желудка. Увидеть его опять, обнять, вцепиться челюстями в рот и упиться им до головокружения.
- Капитан Эйвер? - послышался вкрадчивый голос у него за спиной.
- Адмирал Тревер? - Эйвер протянул подошедшему руку. Подошедший, высокий седой человек с военной выправкой и в строгом черном костюме озадаченно посмотрел на руку Эйвера, потом растянул узкие губы в улыбке:
- Всегда забываю об этом обычае колонистов новой Земли, - сказал он и протянул холодную руку для каменного рукопожатия, - Я много слышал о вас, капитан Эйвер, и я думаю, у меня к вам есть предложение, от которого вам трудно будет отказаться.
- Все зависит и от денег, которые вы готовы мне предложить, адмирал. Я уже не в том возрасте, чтобы размениваться на мелочи, - усмехнулся Эйвер.
- Звучит грубовато, - покачал головой Тревер, - однако я привык иметь дело с прямыми людьми. Я не буду грузить вас патриотической ерундой. Однако скажу, что вы получите в свое распоряжение один из лучших кораблей, сильнейшего флота всех четырех галактик. Вымуштрованные солдаты, боевая элита, великолепнейшие условия, и полмиллиона галактических золотых, после успешного выполнения боевой операции.
Эйвер не спеша допил второй стакан. Он нахмурился.
- Полмиллиона? - насмешливо сказал он, - Насколько я знаю, здесь на Сайзене никто не считает адмирала Тревера особенно щедрым. Если уж он решился заплатить такую сумму, то вероятно мне придется без скафандра таранить головой ядро галактики.
Тревер расхохотался.
- Понимаю, что нам нет причин доверять друг другу, однако уверяю вас, дело не стоит выеденного яйца. Однако, помимо денег, оно покроет вас бессмертной славой победителя. Всего-то что от вас требуется, под прикрытием огромной армии напасть на пару форпостов крохотной слабенькой планетки, да и взять в плен престарелого пафосного королька, которого уже давно никто не боится и не охраняет. Ему в любом случае осталось жить недолго, и наши силы могут справится с ним, однако мой хозяин заинтересован именно в вас.
-Вот как? - удивился Эйвер, - с чего бы это вдруг?
Пьяный пилот грузовика наконец упал лицом в стойку бара. Заставив Осьминога засеменить к нему, ворча на ходу, о чертовых человекообразных, неумеющих пить. Тревер нервно постукивал сероватыми пальцами по острой коленке.
- Две причины, - подождав, пока равиец отойдет достаточно далеко сказал Тревер, - во-первых, вы сможете вывести нас на Землян с их новыми технологиями, а во- вторых, сдается мне, местоположение военных объектов, вы знаете как свои пять пальцев, если слухи о вашем появлении на Сайзене не врут.
Эйвер хмыкнул:
- Нет, не врут. Теперь, когда я понимаю вашу выгоду, я склонен больше верить вам, господин Тревер. Сколько я смогу получить в качестве аванса?
 
 
Сантерс сидел за пультом управления корабля, устало глядя в черную ночь безвоздушного пространства за стеклом. Нервное напряжение последних дней давало о себе знать, он чувствовал лишь пустоту и полное отчаяние по поводу того, что же будет дальше, однако он не должен был этого показать Криоту. Они без труда миновали таможню, и вот уже второй час ожесточенно ругались друг с другом пользоваться ли тоннелем в гиперпространство в Луксеоне.
- Сантерс это невозможно. Это опасно.
- Почему это?
- Потому что невозможно в принципе.
- Возможно. Все так летают.
- Да. Однако существует одна десятитысячная вероятность, что при выходе из тоннеля тебя разнесет на миллиарды мельчайших частиц по всей галактике. Я этого не хочу.
- Струсил?
- Я просто проявляю разумную осторожность, в тех случаях, когда возникает реальная угроза жизни.
- Это просто потому, что ты никогда не бывал в таких случаях, - насмешливо парировал Сантерс.
Криот недоуменно поднял бровь и промолчал. Все-таки интересно, зачем Правитель притащил Сантерса к себе. В который уже раз задумался он. Безусловно, Тиеннус уже не раз говорил, что он, Криот подводит его ожидания, не учится и не хочет ничего делать, но он всегда относился к нему, как к своему единственному наследнику. Не значит ли появление его дорогого братца, что уверенность Правителя поколебалась? Или Император Тиеннус желает испытать его?
Криот нахмурился и забросил ноги в элегантных кожаных сапогах на пульт управления корабля. Сантерс искоса посмотрел на него. Смотри-смотри, он еще и недоволен. Будущий император соизволил помочь ему в его дурацкой затее, а он смотрит искоса. Ты не будешь тем, кто отберет у меня трон. Уж я об этом позабочусь. Ты укрепишь уверенность Правителя во мне, жалкий щенок. Любой ценой.
- Так с чего ты решил, что император решил тебя убить?
- Слышал, - просто сказал Сантерс.
Он зябко передернул плечами. Щеки его пылали.
Вот как. Становится все интереснее и интереснее. Криот опустил ноги на пол и повернулся к нему.
- Ну, ведь для этого должна быть какая-то причина, не так ли мой возлюбленный братец? Наш батюшка хоть и злопамятен, мстителен, вспыльчив, груб, и по большому счету мерзок, однако не маньяк какой-нибудь, и детей своих направо и налево не убивает.
- Так вот в этом то и вопрос, - Сантерс вытер пот со лба, слова давались ему с трудом.
- Как это? - со все более усиливающимся интересом спросил Криот. Он вовсе даже и не его брат? Или Тиеннус все-таки маньяк?
- Дело в том, что я не… - Сантерс поднялся и едва успел ухватиться за край панели, чтобы не упасть, - Мне что-то хреново.
- Что, не...? Эй, что случилось? - Ну, вот еще не хватало, ввязался черт знает во что, со своим умственно отсталым братцем, так еще сейчас потеряет единственного пилота посреди безвоздушного пространства.
- Н-ничего, - будто прочитав его мысли, ответил Сантерс, - я поставил корабль на автопилот.
- Ты сам-то в порядке?
- Да. Нет. Наверное. Не уверен, - внутри корабля было пляс двадцать градусов, а его трясло от холода, - очень палец болит.
- Дай-ка я посмотрю, - сказал Криот, хватая его руку. Указательный палец и впрямь покраснел, начала Криот не понял от чего, потом рассмотрел характерную царапину, - Зачем ты трогал игольник? Когда успел?
- Я не нарочно, на утренней конной прогулке - Сантерс сполз по его рукам, - А что теперь будет? - испуганно спросил он.
- Время платить по счетам, - усмехнулся Криот, - Тем более его у тебя осталось немного.
Он мог поклясться, что Сантерс испугался. Лишь на одну сотую секунды, но на лице его появилось выражение полнейшего отчаяния.
- По каким счетам? - верхняя его губа по-детски дрогнула, выражение на лице стало таким, что Криот чуть было его не пожалел. Однако он был далек от того, чтобы отказываться от своего замысла.
- Помнишь, что ты мне обещал, еще там, на Эотелле?
Сантерс схватился за его руку, перед глазами все поплыло. Он бредит, этого не может быть. Он не может умереть от этого проклятого угольника. А даже если и так, то, зачем Криот сейчас говорит ему это? Почему он издевается над ним? Тем временем яд действовал все сильнее, дурманя его разум и парализуя саму способность к сопротивлению. Однако скоро пришло просветление, Сантерс увидел склонившегося над ним Криота.
- Отстань, - тихо сказал он.
- Черта с два я отстану, - сказал Криот,- А теперь тем более. Ты сказал, что в ответ на мою любезность я получу все, что только пожелаю, так вот, я желаю…тебя прямо сейчас.
- Чертов Извращенец, может, подождешь, пока получишь в свое распоряжение хладный труп? Он-то точно не будет сопротивляться.
Криот расхохотался. А его непросто сломать. Ничего и не таких ломали.
- Ну, сдохнешь ты не так скоро, моя радость. Не так скоро как мне бы хотелось, - поправился Криот, - гхм, чего-то не то я говорю. Я в том смысле что я хочу тебя именно сейчас, а никак не потом.
Он внезапно навалился на Сантерса сверху, сдирая с него рубашку. Сантерс чувствовал, как по телу растекается странное тепло. Он вовсе не чувствовал себя плохо. Скорее даже наоборот. Разве что странная истома парализовывала его мысли и движения. Губы его названного брата вцепились в его, царапая зубами. Худые цепкие руки выкручивали соски. В этом не было ничего плохого, потому что это давало ему возможность понимать, что он еще чувствует чего-то. Кроме того, это как-то странно его возбуждало.
- Сантерс? - сквозь туман услышал он голос принца, - все-таки ты не договорил, так почему наш отец пытался тебя убить?
- Потому что…потому, черт, а почему я должен тебе это говорить? - внезапно зло выпалил Сантерс, гнев придал ему силы.
Он оттолкнул Криота от себя. Если принц готов воспользоваться его беспомощным состоянием для того, чтобы сломить его, чтобы доказать себе, свою состоятельность, какого черта он будет ему в этом помогать? Зачем он будет говорить ему правду? Он ведь считал, что Криот на его стороне, а он оказался таким же врагом, как и все они. Горячей волной пронзила его запоздалая жаркая боль предательства,
- Ты предал меня, ты воспользовался мной, сукин сын, - хрипло сказал он.
Криот наотмашь ударил его по лицу. Сантерс ударился головой о перегородку. Алая отметина на его щеке пылала немилосердно, на глаза навернулись слезы помимо его воли.
- Ты первый попытался воспользоваться мной, так и расплачивайся за это, сука, - Криот еще раз ударил его.
Сердце Сантерса забивалось от поразившего его гнева. Невозможность дать предателю принцу отпор, которого он заслуживал, душила его изнутри. Он схватил Криота за руку и собрав оставшиеся силы ударил его под ребра коленом.
- Пока я жив, ты меня не получишь, - прошипел он. Криот взвыл, хватаясь руками за бок, и падая. Однако он поднял голову, адреналин лишил разума и его. Он бросился на Сантерса опять и принялся его душить.
- Ты идиот, - покрасневшее лицо с торчащими в разные стороны волосами нависло совсем рядом, пальцы надавили на сонную артерию, - Я послал сигнал императору о том, где мы находимся, он уже выслал погоню за нами, - сквозь зубы прошипел Криот, - Так ты скажешь, какого черта мой отец хочет тебя убить?
Сантерс, почти теряя сознание от недостатка кислорода, слабо кивнул, силы опять покинули его.
- Ну? - спросил Криот, капля пота скатилась с его лба прямо на лицо брата.
- Наверное, - отчаянно хватая ртом воздух, ответил Сантерс, - Должно быть, - его лицо исказила дикая усмешка, - Его тоже бесило, что он тоже не может меня трахнуть, как и ты, - рассмеялся он.
- Козел. Я тебе сейчас покажу, что я могу с тобой сделать, ты мне скажешь все что должен, и даже больше, скотина, - Криот связал ему руки ремнем от штанов и закрепил их у него над головой.
И тут же почувствовав себя в полной безопасности, лишив противника свободы движения, он взял себя в руки. Он сел на Сантерса верхом, руки его принялись медленно массировать обнаженную загорелую кожу. Чувствуя, как против своей воли парень под ним начинает успокаиваться. То, что нужно. Он усмехнулся своим мыслям:
- А знаешь, братец, - фыркнул он, - я придумал. Ты не только скажешь мне все, что я хочу, но и более того, я заставлю тебя умолять меня трахнуть тебя…. Да, я думаю, что вот это будет очень забавно.
- Черта с два, - сказал Сантерс, - ты еще больший придурок, чем я предполагал.
Криот не ответил ничего. Продолжая хихикать, он стащил с Сантерса штаны и ботинки. Еще больше развеселившись открывшейся ему картиной. Выброс адреналина не прошел бесследно для молодого тела. Это делало его задачу еще проще. Молодой парень был чертовски возбужден их борьбой.
- Вот, за это я и люблю мужчин, - сказал Криот, - смеясь и раздвигая бедра Сантерса шире, разглядывая его налившийся член с прижавшимися к нему яичками. Большие пальца поглаживали бедра изнутри. Сантерс понимал, что что-то надо делать, но с каждой секундой его уверенность таяла. В конце концов, Криот был прав, он и правда его использовал
- Ты даже не сопротивляешься, моя радость, - сказал Криот, - его рука мягко поглаживала теперь ствол его члена. Каждым умелым движением вызывая очередную теплую волну, растекающуюся по ногам и животу. Бедра Сантерса рефлекторно двинулись ему навстречу. Криот убрал руку:
- Не-а, будет так, как я хочу, - сказал он, привставая и удерживая бедра Сантерса у самого пола.
Намеренно не касаясь его члена, он принялся вновь медленно поглаживать его связанные за головой руки, щекоча языком внутреннюю поверхность руки. Потом лаская грудь с торчащими коричневатыми сосками, он вновь, как и чуть раньше принялся выкручивать их, на этот раз, вырывая у Сантерса стон.
- Тебе нравится? - спросил Криот, у самых его губ.
- Да, - светловолосый попытался схватить его губы, Криот отстранился.
- Я рад, - сказал он холодно, - Теперь сделай так, чтобы это понравилось мне. Криот рванул ширинку своих штанов, вытаскивая свой собственный член, и коснулся им губ светловолосого.
- Давай, ласточка, раскрывай свой сладкий ротик.
Был ли у него выбор? Возможно, и был. Однако вопрос выбора абсолютно не пришел Сантерсу в голову в этот момент. То ли виной тому был туман в его голове, то ли руки Криота, то ли он слишком хорошо знал что он делает. Сантерс лишь покорно отдал Криоту свои губы. Чувствуя как с прикосновением шелковистой кожи плоти черноволосого, будто тысячи горячих иголок укололи его губы и пронзили все его тело насквозь.Член его напрягся сильнее, и невозможность его тронуть собственными руками, связанными в данный момент у него за головой, одновременно повергла Сантерса в глубочайшее отчаяние и возбудила еще сильнее.
- О, да, вот так, возьми его, глубже, - приговаривал Криот, опираясь на руки и принимаясь медленно двигать бедрами навстречу горячему рту, - соси своего господина, блядь.
Что-то странное он сказал ему. Что-то совсем неожиданное. Неожиданно возбуждающее, как показалось Сантерсу. Какая-то вовсе нездоровая сложилась ситуация. Он валялся с голой задницей посреди корабля, его так называемый брат избил его, связал и в данный момент с энтузиазмом трахал в рот, а его это только сильнее возбуждало. Член его вошел глубоко ему в горло, но это уже не имело никакого значения, потому что этого было ему уже недостаточно. Он стонал сдавленно и жадно. Криот вытащил мокрый член из его рта, и отодвинулся прочь.
- Ну что, ты уже готов сказать мне, свою тайну, мой мальчик? - усмехнулся Криот, - Или мне оставить тебя тут таким, какой ты есть?
- Криот, - простонал Сантерс.
- Да, дорогой? - руки вернулись на свое место между широко разведенными бедрами. Мокрый кончик хуя светловолосого уже прижался к мускулистому животу, сочась полупрозрачной жидкостью. Он не продержится долго. Большими пальцами Криот провел от яиц Сантерса книзу, раздвигая ягодицы.
- Черт, Криот, еще…я хочу чтобы…
- Разумеется, - Криот облизал и воткнул в него свой палец, достаточно резко, чтобы причинить боль, но недостаточно сильно, чтобы сбить болезненное возбуждение. - Однако не забывай, ты в моей власти, единственное, что имеет значение сейчас, это мое желание, ты понял? - палец принялся двигаться, вдоль его простаты, и фокусировать на себе все внимание. - Я спрашиваю, ты меня понял? Отвечай мне.
- Да, - выдохнул Сантерс, зажмуриваясь, когда добавился еще один палец. Впрочем, странным образом он оказался уже в смазке, посему его присутствие стало более чем желанным.
- Так вот, - хихикнул Криот, приближая свой член к покрасневшему и блестящему от смазки входу в тело Сантерса, - Я хочу, чтобы ты попросил меня как следует, покажи, как ты этого хочешь.
- Трахни меня, Криот, - закусив губу, сказал Сантерс.
Головка все еще дразнила его, Сантерс изгибался в оковах, пытаясь двинуться навстречу. Странно легко она оказалось у него внутри. На лице Криота нарисовалась чудовищная озабоченность. Жаркое окружение плоти Сантерса заставило его сердце понестись вскачь от возбуждения, и он, забыв на миг всю свою задуманную линию поведения, радостно и бодро засадил ему всю свою изголодавшуюся длину.
Медленно не слишком быстро, не дать ему кончить без прикосновения его рук, только лишь от интенсивности ощущения. Криот развернул податливое тело к себе спиной, переменой положения, до боли сжав ремнем запястья. Впрочем, какое это уже теперь могло иметь значение? Как он теперь мог отличить удовольствие от боли?
Сантерс лишь ритмично стонал в такт убыстряющимся движениям Криота.
- Еще, я хочу кончить, черт, - задыхаясь, проговорил он. Криот вытер пот со лба.
- Так ты скажешь мне, какого… а, блин, сука, не делай этого, НЕТ! - он лишь почувствовал, как Сантерс рефлекторно сжался на нем, подаваясь назад, и взрываясь в оргазме без малейшей помощи рук, и заставляя его излиться вовнутрь.
Грохот, раздавшийся от люка стыковки, оглушил их обоих.
- Черт, это должно быть охрана Императора, - встрепенулся Криот, выпуская из рук Сантерса, который, полностью потеряв ослабленные ядом игольника силы, обреченно рухнул лицом вниз прямо в пол, - ну, ты попал.
Сантерсу вдруг стало все равно. Он будто провалился в непонятную вязкую субстанцию. И то, что происходило вокруг, просто перестало его волновать. Неизвестно, сколько прошло времени.
Что-то происходило вокруг. Он слышал и ощущал все будто бы сквозь толстый слой ваты. Шум, гомон, топот, громкий командный голос показавшийся ему смутно знакомым.
- Отведите пленника и посадите под замок, рядовой Алин.
- Есть сэр.
- Идиоты, вы все перепутали, вы должны арестовать его! Я принц Криот! - визгливо крикнул его царственный братец.
Потом ему что-то кричали разные люди, пытаясь его растормошить, единственная связующая с реальностью, резкая боль в запястьях внезапно прекратилась. Его куда-то тащили сильные руки. Потом поставили, встряхнули. Сантерс нехотя открыл глаза:
- Эйвер?
- Сантерс, блин, какого черта ты… - Эйвер прервал гневную тираду, подхватывая покачнувшегося парня.
- Ух ты, какой корабль? Твой? - хватаясь пальцами за рукава мундира, удивленно поднял брови Сантерс, оглядываясь по сторонам.
- Ну, в общем, да, но не совсем, мой командир, адмирал Тревер отбыл на доклад начальству, вернется со дня на день, - обеспокоено ответил Эйвер, - Ты в порядке?
- Как это ты опять умудрился попасть в услужение Императору Эотеллы? - удивленно взглянул на него Сантерс, золотые его глаза потемнели, - Блин, я не уверен точно, но кажется, я сейчас потеряю сознание. Игольник.
Все с таким же удивленным лицом Сантерс рухнул в руки Эйвера.
 
Поутру Сантерс очнулся от долгого, наполненного кошмарами сна, и попробовал встать. Голову заломило от резкого движения. Он лежал на узкой койке в маленькой стерильной каюте медицинского изолятора. Глаза слепило от отраженного от сверкающих белых стен света источаемого холодными голубоватыми лампами, встроенными в потолок.
Он медленно огляделся несколько раз, и вздохнул, после чего вдруг понял, что чувствует себя относительно сносно. И еще он почувствовал, что отчаянно хочет есть. Сантерс опять огляделся, и удивленно наморщил нос. Надо же, вопреки прогнозам синоптиков, он все еще жив. И еще как жив. Значит, братец наебал его с этим игольником. Да, вот именно, что наебал, Сантерс не удержавшись, расхохотался.
Где он? Что происходит? Сантерс откинул одеяло. Ой, да, его положили в койку, ну и где, скажите на милость вся его одежда? Он спустил ноги на холодный пол и подошел к ближайшей двери, оказавшейся дверью ванную. Он принял горячий обжигающий душ и завернулся в полотенце.
С памятью стало значительно лучше, он вспомнил все события прошедшего дня, однако это породило еще больше количество вопросов. Он вышел в тихий коридор, видимо подъем на военном корабле еще не объявили, и, громко шлепая, словно косолапый гусь, покрасневшими от горячей воды босыми ногами по пластиковому покрытию пола, проследовал в кают-компанию.
Огромная комната межгалактического военного корабля была почти пуста, только лишь во главе длинного стола сидел Эйвер в новенькой отглаженной форме теллярских сил первого удара, и завтракал. Капитан, видно любил посидеть в одиночестве. На столе стояли подносы с едой, готовые для утренней побудки солдат. Теплый уютный запах кофе и горячего хлеба приятно щекотал ноздри. И заставлял нетерпеливо заурчать живот Сантерса.
- Ага! Вот и жертва теллярского игольника, добро пожаловать в мир живых, - радушно приветствовал его Эйвер, откидываясь на стуле и одновременно отхлебывая из кружки большой глоток кофе, он насмешливо прищурился, - Послушай, а у вас, татмосиан, это традиция, выходить к завтраку, в чем мать родила?
- Да, но, желая уберечь глупых инопланетян от комплексов, я на всякий случай надел свое выходное банное полотенце, - Сантерс подошел к капитану и бесцеремонно стянул с тарелки бутерброд Эйвера, - А кстати, инопланетянин, - с набитым ртом продолжал он, опускаясь на стул, рядом, - А где вся моя одежда?
- Ну, ничего, ты и так выглядишь отлично в своем полотенце, и я бы не отказался.… Эй, ты! Вот это тоже был мой сэндвич!
Сантерс сосредоточенно дожевал второй бутерброд и сказал:
- Найди мне одежду, а?
Эйвер потянулся, поигрывая налитыми мускулами, и зевнул во весь рот.
- Ну, пошли, саранча, - наконец, решил он, и встал, с грохотом отодвигая ботинком в сторону стул, - примеришь кое-что из моего приданого.
Сантерс последовал за ним, в капитанскую каюту, невнятно бурча под нос слова благодарности и схватив по дороге с подноса стакан молока и булку, жуя на ходу.
- Клевая каюта, - раскрыл от удивления рот Сантерс, входя в двери. Он удивленно оглядывался по сторонам, пока Эйвер копался в шкафу. Он поставил пустой стакан на стол из натурального дерева, размазывая по лакированной поверхности белое пятно от молока.
- Видел бы ты каюту Тревера….На, держи, будет великовато,… - Эйвер кинул Сантерсу черные форменные полевые штаны и майку с эмблемой Сил Первого Удара.
Сантерс тут же, не медля ни секунды, сдернул полотенце с бедер. Эйвер застыл.
- Чего? - глядя исподлобья, спросил Сантерс.
- Да, нет, ничего, - Эйвер отвернулся, и незаметно облизал губы. С еще большим энтузиазмом принимаясь рыться в шкафу в поисках ботинок, и искоса наблюдая за одевающимся парнем.
- А чего, модные такие штаны, - сунув руки в карманы, наклонившись, сверху оглядел себя Сантерс, потом выпрямился и посмотрел на Эйвера, будто бы ища в его глазах одобрения. Серые глаза Эйвера застряли где-то на уровне его пупка.
Штаны сидели невозможно низко и открывали потерянному взору белобрысого молодого капитана подтянутый живот с угадывающимся рисунком мышц под смуглой кожей, золотистую полоску волос от пупка книзу, в последний момент скрывающуюся за поясом грубых черных штанов. Внимание Эйвера не могла, кажется, отвлечь даже внезапная атака равийцев. Сантерс покраснел, и схватился за спасительную майку. Поднял руки, одевая ее, и чертовы штаны съехали еще ниже.
- Эйвер, ты вроде обещал мне показать капитанский мостик, - неуверенно проговорил Сантерс, опустив голову, и нервно то заправляя, в штаны, то вытаскивая майку опять наружу.
- Правда? - удивленно заморгал Эйвер, внезапно приходя в себя, и одновременно, радуясь представившейся возможности выйти из щекотливой ситуации, и негодуя, что выход был не совсем таким, о котором он думал, - Ну, раз обещал, значит покажу.
 

Глава четвертая, заключительная

 
- Что это? - указал Сантерс на датчик коммуникатора на огромной приборной панели корабля, сверкающей хромированными кнопками и экранами датчиков.
- Секретное записывающее устройство, оно несет в себе все переговоры, ведущиеся с командованием, - Эйвер опустился в кресло штурмана и с наслаждением вытянул ноги.
- Он странно выглядит… - Сантерс приподнял бровь.
- Ну, да, я, честно говоря, думаю, что датчик-то фиктивный. Когда меня нанимал Тревер, он сказал, что работает на третье лицо и Силы Первого Удара это только прикрытие. Потому как согласно указу его величества имеют особые права при переходе границ и действий в чрезвычайных ситуациях. Вот и датчик тут для красоты, на самом деле где-то тут стоит настоящий, с записью переговоров с хозяином.
- Главные Силы правителя Эотеллы работают налево? - лицо Сантерса напряглось, - Удивительно, почему Империя все еще существует. А что это за третье лицо?
- Не знаю, - честно сказал Эйвер, - И честно говоря, мне плевать. И на твою Империю тоже.
- Дай-ка отвертку, - лицо молодого парня просветлело, осененное идеей.
Сантерс взобрался с ногами на воздухоочистительный бак у пульта управления и выжидательно вытянул руку Эйверу, ладонью вверх, будто бы и не думая о том, что может встретить возражение. Эх, ты, королевское отродье, усмехнулся Эйвер, и протянул ему отвертку. Черт, как же он мне нравится. Из этого татмосианина выйдет толк, он мог бы поспорить. До чего же сексуален, зараза. Нелегко таким среди имперских десантников. Сантерс тут же увлеченно принялся выковыривать винты отверткой, Эйвер тем временем с не меньшим увлечением разглядывал ладную фигурку. Ко всему прочему, благодаря тому, что миловидный парень, опершись руками о панель управления корабля, согнутыми коленками оставался на баке воздухоочистителя, поза у него при этом была отнюдь недвусмысленная. Да, нелегко. Белобрысая голова Эйвера заполнилась видениями одно горячее другого, по этому поводу. Да к тому же уже разогретое сценами переодевания, чуть ранее. Он потер свое горящее лицо, щеки, губы. Нет, это уже было абсолютно невозможно. Он уже больше ни о чем не мог думать при виде этого пацана.
Сантерс неуклюже выронил винт, едва успевая его подхватить, и Эйвер чуть не захлебнулся от нежности горячей волной захлестнувшей его сердце. Сумасшествие какое-то. Это чувство, которое парень вызывал в нем. Оно было сильным и трогательным. Чуть не до слез. Эй, Эйвер, очнись…Здоровый мужик с обветренным жестким лицом, бунтарь, имевший всех в виду, смотрит на парня, который младше его на восемь лет, и расплывается в глупой улыбке до ушей. Так смотрят на маленьких щенят. Утопая в розовых соплях от желания почесать маленькое доверчивое существо за ушком. Да Сантерс и был как щенок, с неуклюжей грацией подростка, обещающего вскоре превратиться в породистого хищника самца. Но пока путающегося иногда в лапах, спотыкающегося и вообще смешного и немного несуразного. С блестящими наивными глазами, открыто и доверчиво взирающими на все происходящее вокруг, и видящими в каждом встречном друга и товарища по играм. Иногда эта доверчивость стоит слишком дорого.
- Ты чего на меня так смотришь? - спросил Сантерс, глядя на него с удивлением. Эйвер помотал головой и вздохнул.
- Кстати, чуть не забыл, его высочество Криот сегодня всю ночь требовали возможности с тобой поговорить.
- С чего это? Мы с ним кажется, исчерпали уже все возможные темы, - хмыкнул Сантерс.
- Не знаю. Мы посадили его под замок, и ему это не нравится. Сантерс рассмеялся. Надо сказать, что доволен был донельзя. Эйвер помрачнел вдруг.
- Он изнасиловал тебя? - внезапно спросил он.
- Мужиков не насилуют, - важно проговорил Сантерс, тем не менее, посерьезнев и с еще большим усердием принимаясь выковыривать датчик из панели, открученные винты, зажатые в левом кулаке, явно мешали ему, - эй, послушай, Эйвер…
- Да? - насмешливо отозвался капитан.
- Убери-ка свои шаловливые ручонки с моей задницы?
- Симпатичный, сексуальный да еще и полон противоречий по самое небалуйся. Просто невозможно противостоять влечению такой дьявольской смеси, - весело расхохотался Эйвер, шутливо шлепая большой сильной ладонью по стройно ляжке, - Да и еще когда она стоит перед тобой раком.
- Козел, - шепеляво ответил Сантерс, зажав зубами открученные винты.
- Серьезно. Ты мне очень нравишься, малыш, - неожиданно мягко сказал Эйвер, потирая лоб.
- Малыш у тебя в штанах, - грубо ответил Сантерс, отползая назад на воздухоочиститель и садясь на него сверху, выпрямляя ноги. Держа в одной руке настоящий датчик, и выплевывая в другую руку винты, - ой какой интересный шифр, … это явно не теллярский язык…это…
- Что тебе вообще известно о том, что у меня в штанах? - грозно хмуря брови, и фыркая от смеха, спросил Эйвер. Он легко стащил орущего и брыкающегося Сантерса вниз. Эйвер вдруг обнял молодого парня и погладил его по голове, заставив затихнуть, потом прижал его к себе сильнее. - Послушай, я убью этого чертового Криота. И никто меня не остановит, - хрипло сказал он.
Руки Сантерса все еще сжимающие винты и датчик сомкнулись у него за спиной.
- Да не,…не стоит, - смущенно пробормотал он, потершись щекой о грудь взрослого парня. У него привычной уже теплотой отозвался в животе мягкий голос и свежий запах его одеколона.
- Почему? - спросил Эйвер, замирая.
- Слушай, ты лучше не спрашивай, а? - смущенно ответил Сантерс, пряча лицо в складках его одежды.
- Боже, - Эйвер потрепал его по волосам, - ты еще хуже, чем я думал.
Френч Эйвера заглушил смех Сантерса.
- Но все равно, я тебя люблю, - сказал Эйвер, закрывая глаза и прижимая пацана к себе покрепче.
Сказать, что он был так уж удивлен, когда почувствовал что его губ касается горячий рот? Ну, скорее обрадован тем, что часть заботы уже снята с его плеч. Обрадован донельзя. Но тут же забыл про все на свете, упиваясь свежим сладким вкусом. Сантерс обнял его крепче, и Эйвер почувствовал спиной стену корабля, как-то смутно, совсем не так ярко как чужой язык у себя во рту. Он теперь уже и вовсе не хотел больше ничего, не думал, что что-то еще может случиться.
По-крайней мере до тех пор, пока рука мальчишки не оказалась у него в штанах и ловко не обхватила его твердый член. Обхватила и медленно принялась его дрочить. Ловко двигаясь по всему стволу в ритм движения своего языка. Эйвер задохнулся, застонал ему в рот, когда к поцелую прибавилось еще и чертовски возбуждающее движение у него в штанах.
- Не останавливайся, малыш… - сказал он тихо, когда губы их разомкнулись на секунду. Сантерс усмехнулся:
- Я тебе уже говорил про малыша, - он вытащил руку, заставив капитана разочарованно вздохнуть, - Кстати, ты обвинял меня в том, что я и представления не имею о том, что же все-таки у тебя в штанах, - добавил он, расстегивая ширинку форменных штанов, и восхищенно присвистнул. Освобожденный от оков защитной ткани толстый, двадцатисантиметровый член Эйвера с красноватой головкой, делающей его похожим на диковинный гриб, гордо воззрился на него. - Неплохо, - констатировал Сантерс, опускаясь на колени перед оторопевшим белобрысым капитаном.
Он сжал влажный от пота ствол в руку и осторожно коснулся языком самого кончика головки с белеющей на ней белесой капелькой, пробуя его на вкус, и не сводя золотистого взгляда с глаз Эйвера. Эйвер смотрел за его движениями так, что даже приоткрыл рот от удивления. Ловкий язык сменился губами, захватывающими его, щекочущими и ласкающими. Эйвер застонал и с гулким стуком ударился головой о стенку мостика. Сантерс взял его глубже, вытащил провел стволом по губам, коснулся ртом мошонки. Эйвер застонал громче.
- Хочешь меня? - спросил Сантерс, но вопросом это не прозвучало. Скорее насмешливым утверждением. По неизвестной причине нахальство это возмутило стойкую закаленную боями душу молодого капитана, он возмущенно зарычал и оттолкнул Сантерса от себя, назад. Сантерс рассмеялся, когда тяжелое тело капитана придавило его к полу. Сильные руки сжали, смяли вмиг, заставляя забыться, раствориться в горячей силе его рта, который пытался, казалось ощутить разом его всего. Кожа загорелась от жарких прикосновений. Сантерс выгнулся ему навстречу, вжимаясь бедрами в его бедра, потому что местами напряжение становилось совсем уже невыносимым.
Эйвер развернул его на живот. Стянул штаны, что не составило особого труда, задрал майку и прикусил зубами спину между лопатками. Сантерс всхлипнул, рот опустился ниже, еще ниже, руки резко развели смуглые бедра в стороны, освобождая себе путь. Большие пальцы раздвинули его себе навстречу, и Эйвер вошел в него. Языком. Заставив дернуться от неожиданного восторга и рефлекторно сжаться, против собственной воли даже, не пуская его дальше. Язык Эйвера выписывал круги по поверхности, потом входил опять, потом опять лишь дразнил слегка. Он не сопротивлялся больше, лишь умолял его не прекращать делать то, что он делает.
- Подожди, а как насчет меня? - спросил Эйвер.
- Еще, - простонал Сантерс.
Эйвер всунул ему чуть не весь язык, разогретая дырочка, уже была готова на все.
- Хватит с тебя, - хмыкнул он, приподнимая его ноги и ставя на колени. Сантерс застонал опять, разочарованно теперь. - Настало время познакомиться с моим малышом поближе, - хмыкнул Эйвер.
- Давай уже, - хрипло проговорил Сантерс.
Эйвер не ошибся о степени его готовности к нему, отнюдь не ошибся. Он и сам по правде поразился тому, как легко он вошел в него. Ну, сравнительно легко. Смазанный конечно до черта, так что едва не хлюпало при каждом движении, хорошая привычка носить с собой равийское желе для смазки оружия. Гораздо лучшая и полезная вещь чем оружейное масло. Задвигался, сначала медленно, впитывая каждую секунду ощущения бархатистого тепла, что окружило его член. Сантерс оперся на руки, толстая головка члена Эйвера скользила вдоль его простаты, он замер, боясь пошевелиться, когда угол резко изменился, и он едва не вскрикнул, ощутив его именно так, как хотелось больше всего.
Толстый член трахал его размеренно и четко, вызывая мысли о том, что это будет продолжаться вечность. Сантерс двинулся навстречу, буквально насаживаясь на него, и молодой капитан удвоил свои усилия. Трахая все сильнее и сильнее, так хорошо как это только было возможно. Напряжение все возрастало. Они оба тяжело дышали. Сантерс теперь при каждом движении члена Эйвера в своей заднице стонал все громче, Эйвер схватил собравшуюся у подбородка мальчишки майку и растянув ее руками ловким движением заставил любовника захватить ее зубами, чтобы хотя бы немного заглушить его стоны и не перебудить раньше времени казарму. Капитан и сам уже искусал все губы чтобы не взвыть, он вытащил горячий член наружу.
Вошел опять, разом до конца. Наслаждаясь ощущением. Потом будто сорвался с цепи, засаживая в неимоверном темпе. Рука обхватила дрожащий потный член Сантерса, и вот этого стало уже более чем достаточно для того чтобы он, отчаянно вскрикнув сжался на его члене, кончая. Стимулируя его тем сильнее и помогая ему этим самым излиться теплой спермой себе в задницу. Эйвер упал на него сверху, пытаясь отдышаться, потом вынул свой ставший мягким член.
Опустился ниже, раздвинул опять его ноги, открывая своему взору покрасневшую мокрую от смазки и своей спермы разъебанную дырку. Он лизнул ее, чувствуя вкус равийского желе и своей спермы:
- Это, пожалуй, самое возбуждающее зрелище, которое я когда-либо видел, - сказал он, и удовлетворенный погрузился в сон.
Когда Эйвер раскрыл, наконец, глаза он увидел сосредоточенную физиономию Сантерса, который лежа на полу в одних штанах старательно раскурочивал датчик.
- Смотри-ка, это же равийский шрифт. - Сантерс толкнул капитана локтем, - Черт, Эйвер, смотри, тут переговоры Адмирала Тревера с равийцами о планирующемся нападении на Империю. Блин! Надо что-то делать, мы попали к равийскому шпиону.
- Вот как, - протянул Эйвер, удивленно выгибая бровь. Сантерс вскочил, и бросился к передатчику.
- Нужно сообщить об этом Императору, это же…
- Сантерс.
- А?
- Тебе мало досталось от этой долбанутой семейки? Куда тебя опять несет? - лениво спросил Эйвер, приподнимаясь на локте и ложась, как и был нагишом на бок.
- При чем здесь долбанутая семейка? - возмутился Сантерс, лицо его раскраснелось, - Вопрос об Империи. Я не хочу, чтобы мной управляли полоумные морские коньки.
- Ну, да, но что ты сделаешь? Скажешь правителю, где ты есть, чтобы он смог, наконец, спокойно прикончить тебя на глазах твоей матери?
Сантерс застыл. Он опустил голову:
- Ты прав, - грустно сказал он.
- Да, я прав. И я не собираюсь защищать старого злобного козла Тиеннуса.
Эйвер тяжело вздохнул и перевернулся на спину.
- Малыш, иди ко мне, - позвал он. Сантерс понуро подошел к лежащему на полу. Эйвер схватил его за руку и потянул вниз, к себе: - Я не дам тебя в обиду полоумным морским конькам. И полоумным человекообразным императорским выродкам тоже. Я все сделаю, для этого. Ты знаешь, у нас на Новой Земле говорят, я жизнь отдам за тебя. И это не пустые слова.
- У тебя опять стоит, - задумчиво глядя вниз, сказал Сантерс.
- Я готов служить твоему удовольствию круглосуточно, - насмешливо ответил Эйвер.
- Это хорошо, - Лицо Сантерса вдруг просияло. Он расставил ноги над лежащим капитаном и взгромоздился к нему на грудь. Руки Эйвера потянулись к ширинке брюк, но были остановлены цепкой ладонью, - Так значит, ты землянин? - спросил Сантерс быстро. Теперь по его выражению лица невозможно было прочитать, к чему он клонит.
- М-м-м,…да.
- Отлично. Ты не хочешь защищать империю, так? - проговорил парень, в его желтых кошачьих глазах блистали искорки смеха.
- Да, - он давно бы уже победил этого цыпленка, подумал Эйвер, если бы все его внимание было поглощено разгадыванию намерений его юного любовника.
- Но ты будешь на моей стороне?
- Господи, ну конечно, - ну одно из намерений достаточно явно. Эйвер чуть не поперхнулся, опустив глаза на внушительно оттопырившуюся ткань штанов в районе ширинке, - Слушай, замолчи, давай я лучше тебя отсосу, - простонал взрослый парень, вспоминая о своей собственной эрекции в этот самый момент все ближе приближающейся к его животу.
- Разумеется, ты отсосешь, - хищно глядя из-под полуопущенных век, медленно проговорил Сантерс, заводя руки Эйвера вверх за голову и, приподняв раздвинутые бедра, принялся медленно расстегивать ширинку и скатывать штаны по бедрам ниже, стараясь открыть взгляду больше голой смуглой сияющей кожи. - Ты ведь подговоришь своих сородичей сделать ловушку для равийцев в гипертоннеле Луксеона?
Прямо перед жадными глазами Эйвера блеснула покрасневшая головка со слезкой посередине. Он облизал губы в предвкушении ее мужественного привкуса. Смуглая рука Сантерса тем временем медленно поглаживала напряженный ствол. Приближая его все ближе ко рту любовника. Когда взгляд его упал на часы над пультом управления.
- Блин, скоро подъем! - воскликнул он.
- Ну, и? - спросил Эйвер.
- Что, ну и? Соси быстрее, - фыркнул Сантерс, бесцеремонно засаживая свой член в раскрывшийся ему навстречу рот. Потом еще раз и еще, пока Эйвер протестующе не замычал и с мокрым сочным звуком не выдернул его у себя изо рта.
- Задушишь, - прохрипел он, однако движений своих не прекратил и двинулся навстречу бедрам любовника. Теперь Сантерс только оперся на руки, широкие ладони Эйвера подхватили его задницу и, ритмично сжимая, подсказывали нужный ритм, быстро и ловко заставляя его выгнуться и застонать, кончая глубоко ему в глотку, одновременно с оглушающей сиреной побудки солдат.
Они едва привели в порядок свою одежду.
- Капитан Эйвер, доложите обстановку! - дверь распахнулась и в комнату стремительным шагом вошел Адмирал Тревер, - Кто здесь? - он посмотрел на Сантерса, заправляющего донельзя помятую майку себе в сползающие штаны и вставшего навытяжку Эйвера. - Никто не имеет права находиться на капитанском мостике главного корабля Эскадры.
- Меня не зовут Никто, - насмешливо сказал Сантерс.
- Это сын императора Тиеннуса, принц Сантерс, - сказал Эйвер, улыбаясь, - Мне было бы сложно ему запретить быть здесь.
- Это запрещено Уставом. Я вызову охрану.
- Господин Адмирал, а что устав обычно говорит насчет того, чтобы главнокомандующий продавался противнику? - быстро спросил Сантерс.
- Что? - угрожающе надвинулся на него Тревер.
Сантерс покраснел, выступая ему навстречу.
- Вы продали свои услуги равийцам, как впрочем, и весь военный флот, господин Адмирал, вы поверите мне на слово или мне вам доказать?
Голос Тревера проскрипел ржавым гвоздем по стеклу.
- Право же не стоит, ваше высочество, как и не стоило вам лезть в то, что вы не в состоянии понять.
Скрюченные пальцы выхватили пистолет из кобуры под правой рукой. Эйвер бросился ему наперерез, вытаскивая кортик. Тревер нажал на курок почти одновременно с тем, как капитан кинул в него наградное оружие.
Капитан упал как подкошенный, разрывная пуля попала ему в ногу, резкая боль не давала ему двигаться. Тревер взвизгнул и выронил пистолет, острое лезвие проткнуло руку, темная кровь закапала тяжелыми каплями на пол корабля.
Адмирал сжав зубы схватился руками за рукоятку, пытаясь выдернуть оружие, причиняющее адскую боль. Сантерс вытащил из гнезда огнетушитель стоявший у него под рукой и бросил его на ногу Адмиралу.
Промахнулся.
Адмирал выдернул кортик и одним прыжком настиг татмосианина. Они упали на пол. Нож просвистел у самого уха Сантерса, он вывернулся резко отпрыгивая в сторону, холодное лезвие разорвало рубашку и поцарапало кожу. Тем временем капитан Эйвер пришел в себя и сжав зубы подполз, опираясь на руки к Треверу, пытаясь отвлечь его на себя, и хватая за ногу. Тревер дернулся, Эйвер вцепился сильнее, выпрямляясь на руках, адмирал зарычал злобно и с размаху попытался засадить кортик в горло Эйвера, как вдруг раздавшийся хлопок фактически мгновенно обезглавил Адмирала, заставив его голову разорваться, а тело конвульсивно задергаться и упасть назад. Сантерс опустил пистолет.
- Мозговитая была тварь, - потрясенно сказал он, оглядывая комнату.
Он бросил пистолет и подскочил к Эйверу, падая на колени и приподнимая голову капитана.
- Эй, ты как? - испуганно спросил он, прижимая молодого парня к себе.
- Бывало и хуже, - сцепив зубы проговорил Эйвер, - Доктора вызвал?
- Он ему уже не поможет, - грустно сказал Сантерс.
- Да, мне, идиот, мне!
 
Тем временем в Императорском Дворце третий час продолжалось заседание Совета
- Я считаю, - высокий седовласый советник Монук ударил кулаком по столу - Я настаиваю на том, чтобы принять предложение о добровольной капитуляции, которую прислал нам Император Равы.
- Но как же наши дети? Будущее нашей империи? - возмутился его толстый сосед.
- Нам не нужно пустое кровопролитие! - кричали одни.
- Мы не можем сдаться нашим заклятым врагам просто так! Мы все лучше умрем защищая нашу Империю, чем унизим память наших предков подобной трусостью! - возмущались другие.
- Но наш главнокомандующий, Адмирал Тревер - убит! - взвизгнул толстяк - Кто возьмет на себя командование армией, вы? - он указал мясистым пальцем на одного советника, - ли может быть вы?
Монук поднял руку призывая императоров к тишине:
- Пусть решает Император. Слово Императору.
Тиеннус с тяжелым сердцем поднял голову, выпрямляясь в кресле.
- Господа Советники… - начал он.
- Мой Господин! Император Тиеннус! - запыхавшийся Лорд Наставник ворвался на заседание Совета, трясущимися руками сжимая конверт.
- Что случилось? - недовольно обернулся Тиеннус. - Информация о вашей наложнице и ее сыне. Срочно. Мы чуть не поймали проходимца докторишку, но он успел принять яд, однако нам удалось найти в его бумагах вот это. Тот самый документ.
- Что там? - Тиеннус вскочил с места, протягивая руки.
- Простите, Император мы не решились сами вскрыть конверт.
- Идиоты, дайте мне его сюда, сейчас же! Простите, Господа Советники, нам придется прервать совещание.
Зал совета огласился громким звуком вызова, и огромный экран видеофона в королевском зале засветился.
- Император Тиеннус, я кажется опять не вовремя, - раздался насмешливый голос Сантерса, и через секунду к нему добавилось изображение взлохмаченной светловолосой физиономии, усталой, но довольной.
- Чего ты от меня хочешь? Какие у тебя требования, что с моим сыном? - откладывая конверт в сторону и устало потирая лоб спросил Тиеннус.
- Мои требования? - перепросил Сантерс, - Да я вообще-то по другому поводу. Только если вот… - он вдруг замолчал, задумавшись.
- Сколько тебе нужно золота? - саркастически усмехнулся Тиеннус.
Советник Монук недовольно покачал головой и забарабанил пальцами по столу.
- А? - встрепенулся Сантерс, он наклонился ближе к экрану видеофона и провел пальцем по экрану. Десять человек внимали каждому его слову, император, и члены совета ловили каждое его движение, а он ловил на экране мошку. Идиот. Размазанное черное пятно появилось в левом углу экрана, приковав внимание всей аудитории, и Император не заметил, как молодой парень выпрямился, золотые глаза его сверкнули. - Ваше величество, Император четырех галактик, я прошу у вас милости, - начал он.
- Я весь во внимании, Сантерс.
Светловолосый татмосианин опять смутился.
- Видите ли, я бы не стал особенно настаивать на своем желании, но поскольку Космические Силы первого Удара, теперь…как бы…остались без своего командования. Моими, так сказать,…хм…усилиями…я подумал, что я мог бы, как бы это сказать…
Тиеннус вытянулся струной.
- Я бы хотел,…точнее, мне пришло в голову, что я бы мог… ээ…заменить его…на время..
Толстый советник взвизгнул от возмущения.
- Ты сошел с ума? - прошипел Тиеннус в ответ, - Ты похитил моего сына, ты угрожал его жизни, шантажировал Императора, ты объявлен вне закона во всей Империи четырех галактик, ты убил Адмирала Тревера, и ты смеешь требовать присвоения себе чести стать на его место? Сантерс вздохнул и смешно наморщил нос:
- Если не учитывать того, что мне все это видится совсем под другим углом, ну, одним словом, да. Именно так.
- Скотина! Ты издеваешься надо мной, ….
- Адмирал Тревер служил императору Равы, милорд. И, смею сказать, служил верой и правдой, так искренне и самозабвенно как мало кто, Великий Император Тиеннус служит вам, - резко прервал его Сантерс, гнев обрисовал на его миловидном лице высокие острые скулы.
- Как ты смеешь говорить это мне, чем я это заслужил? - воскликнул Тиеннус. Сантерс вскочил с пилотского кресла, нервно обошел его и оперся руками о пульт управления, наклоняясь к видеофону.
- А чем твоя империя заслужила то, что ты делаешь?
Члены совета загудели возмущенно. Лорд Наставник вытирал рукавом крупные капли пота с красного лица.
- Великий император Тиеннус, не находишь ли ты, что твоя паранойя зашла слишком далеко? Ты убираешь подальше всех верных тебе людей и прикармливаешь никчемных бездельников и пиявок, и удивляешься, почему твоя империя катится к черту? Ты не веришь никому, кто достоин этого, и доверяешь тайны предателям. Принц-наследник способен разве что хватать за задницы парней и не знает даже границ своей будущей империи, у тебя под носом лучшие силы империи возглавляет вражеский шпион, Рава готовит разгромное наступление на Эотеллу а ты делаешь вид, что ничего не происходит, и ты велик как прежде, и все еще правитель Четырех Галактик.
- Не смей так разговаривать с императором, мальчишка! - Лорд Наставник подбежал к видеофону, намереваясь то ли погрозить Сантерсу кулаком, то ли отключить связь. Тяжелый как в юности кулак императора обрушился на бычью шею, сваливая его с ног. Выпустив гнев внезапно в простом и грубом ударе, Тиеннус вдруг успокоился и сел в кресло, обхватив руками морщинистый лоб. Император откашлялся и спросил, глядя в сторону.
- Каково твое мнение, сколько времени адмирал Тревер сотрудничал с Равой?
Сантерс опустился в кресло, лицо его стало озабоченным.
- Этого я не могу сказать точно. Знаю только, что нам удалось перехватить последнюю его передачу, информирующую о последних маневрах космических сил империи, а так же о стратегических точках. Мы нашли на корабле распоряжения Равийских Сил по поводу развития дальнейшего вторжения в Империю, последние примерно с прошлой недели, а изучение архива показало нам, что первая информация датирована примерно несколько лет назад. Проще говоря, если я правильно понимаю, Тревер начал вести войну на стороне Эотеллы являясь завербованным агентом Равы.
- Рава знает о гибели Тревера?
- Пока нет. Контакты с ними поддерживает его бывший ультра сигнальный связист, на самом деле человек Эйвера. Они пока слишком далеко чтобы выйти на связь обычными методами, но они, безусловно, сделают это в ближайшее время. Они приблизятся со стороны Татмоса и Ригеля и сойдутся полукольцом вокруг Эотеллы. Однако до этого им надо будет захватить порт в гиперпространстве у звездного скопления Луксеона. Их тяжелое военное оснащение, космические военные базы просто не способны преодолеть пространство по-другому, в противном случае они будут лететь на помощь легким истребителям еще несколько сотен лет.
- Сколько у нас есть времени до начала вторжения?
Сантерс вздохнул.
- По самым оптимистичным предположениям около трех недель. Но я думаю, если они узнают, а они непременно узнают о гибели одного из своих ведущих адмиралов, они значительно сократят время, чтобы не дать нам придти в себя. Обладая безусловным количественным превосходством они, фактически, в любом случае делают нам шах и мат. Мы уже потеряли три порта в гиперпространство, и если ничего не произойдет, то Луксеон будет захвачен в ближайшие несколько дней. Насколько мне известно, основные силы Эотеллы бороздят метеоритные потоки по ту сторону Плеяд в поисках врагов, согласно ложной информации, перехваченной нашими разведчиками. Даже если вы дадите приказ им подойти, это потребуется месяца полтора.
- Что ты предлагаешь?
- Вообще у меня созрел один план, - Сантерс почесал в затылке, - Только у меня не хватает людей. У меня есть всего пара боевых кораблей Эйвера и вот это вот недоразумение, - он махнул рукой в непонятном направлении, по-видимому, подразумевая боевой корабль охраны, в котором расположился вместе со станцией передатчиком.
- Ты лучше меня владеешь ситуацией, - развел руками Тиеннус, - Эотелла беззащитна, все ее силы очень далеко. Что я могу сделать?
- Ваше величество, это не совсем так. Космические Силы первого удара адмирала Тревера в ожидании интервенции расположились в полном составе на военной базе пятой луны Ригеля. И еще я должен попросить прощения у вашего величества,…
- Да? - Пару дней назад я поимел смелость от вашего имени договориться с наемниками Колоний Новой Земли, они устроили хитрую ловушку на подходе к Луксеонскому гипертоннелю. Военные базы Равы просто разнесет на мельчайшие частицы космической пыли при попытке входа. Оставшиеся наверняка рванут обратно, где уже под прикрытием общей суматохи сконцентрируются основные силы наемников, воюющих на нашей стороне.
- Сантерс ты идиот. Империя не сотрудничает с наемниками с новой Земли.
- Вот и они так думали. Потому мне пришлось приложить много усилий, чтобы перекупить предложение Равы, - сказал Сантерс, потом озабоченно нахмурился, - Я только не подумал, а бюджет Эотеллы выдержит такую сумму?
- Я тебя убью, - простонал Тиеннус.
- Хорошо, - кивнул Сантерс, - Но я еще не закончил. Дело в том, что Ваш сын, Криот…
- Что с ним?
Смешинки сияли в глазах Сантерса, пока он тщательнейшим образом пытаясь скрыть торжествующую улыбку, кусал губы.
- О, он в полном порядке, я думаю, они не причинят ему вреда.
- Кто они? Что ты с ним сделал? - Тиеннус вскочил с кресла.
- Земляне. Дело в том, что они никак не хотели начинать с нами сотрудничество без денег. Они почему-то нам не верили. Вот я и решил оставить им в заложники в качестве гарантии оплаты их услуг…эээ…так сказать особу королевской крови, принца Криота.
- Подлец! - громовым голосом рявкнул правитель, - Сволочь! Какую змею я пригрел у себя на груди. - Он принялся ходить из стороны в сторону потрясая кулаками, морщинистое его лицо налилось кровью так, что казалось, отливает синевой. Наконец он отдышался и посмотрел на Сантерса в упор, приблизив лицо к видеофону так, что стали видны расширенные поры на его носу. - Теперь расскажи мне, и постарайся быстрее, сынок, - зловещим тоном сказал он, - Какого черта я за все это отплачу тебе такой честью за твою неблагодарность?
- Я сейчас объясню, если угодно, - Сантерс оставался на удивление спокоен. Он сложил руки на груди и усмехнулся - Не имея ни малейшего желания обидеть вас, Ваше Величество, смею себе заметить, что Элитные Силы сейчас итак находятся в моем распоряжении.
- И что ты можешь сделать, щенок? Ты же ничего не умеешь! - рявкнул Тиеннус.
- Вы правы, Ваше величество, я бы не сказал, что имею хотя бы какой-то авторитет среди солдат.
Тиеннус издевательски рассмеялся.
- Однако, - продолжал Сантерс все так же спокойно, - легендарный капитан Эйвер, герой Ройдерианской Войны, ваш кровный враг, и в данный исторический момент, ко всему прочему, еще и наемник Равы, авторитет среди солдат, безусловно, имеет. Он капитан головной военной базы. Вы понимаете, к чему я клоню?
- Разумеется, - скрипнув зубами, проговорил Правитель.
- От вашего решения, Ваше Величество, зависит останутся ли у Эотеллы ее лучшие военные подразделения. Перейдут ли пока еще лояльные по закону Эотелле к Раве или нет.
Тиеннус почесал гладко выбритый отливающий синевой подбородок.
- Почему я должен верить тебе? - тихо спросил он.
- Полагаю, у вас нет выбора, мой повелитель.
Правитель опустился в кресло, положил руки на подлокотники и сцепил пальцы у подбородка. Глаза его смотрели куда-то мимо Сантерса. Минута прошла в полном молчании. Сантерсу казалось, что сердце его сейчас выпрыгнет из груди, и, тем не менее, каким-то чудом ему удалось сохранить на лице подобие невозмутимости. Тиеннус закрыл глаза, запрокинул голову назад, черные сверкающие пряди парика в сочетании с дряблой тусклой морщинистой кожей производили впечатление одновременно пугающее и комичное. У него заходили желваки. Наконец Тиеннус вздохнул, открыл глаза и выпрямился в кресле, решимость придала его лицу волевое выражение.
- Генеральный Штаб сегодня же разошлет приказ о вашем назначении, Адмирал Сантерс. Лицо Сантерса засветилось.
- А у меня нет другого выбора, как оправдать ваше доверие, Ваше Императорское Величество, - опустив глаза, насмешливо проговорил он. Император, вместе с Советом долго смотрели на погасший экран, когда наконец Тиеннус встал, оглядел зал и твердо сказал:
- Мы примем битву. Чего бы нам это не стоило. ***************** Советники разошлись, а Тиеннус еще долго сидел перед экраном погасшего видеофона, держа в руках нераспечатанный конверт. Вот он, ответ на мучившие его вопросы. Разрешение тайны пожирающей его эти долгие семнадцать лет. Вот он ответ, несущий собой либо смертный приговор, либо славную жизнь. Оранжевый свет заката двойной звезды сменился сумерками. Рядом с ним на полу сидел кот с перевязанной лапой и мрачно смотрел в окно. Император медленно и задумчиво зажег свечу. Его сын, или незаконнорожденный. Сейчас он узнает это.
- А какое это теперь может иметь значение? - сказал Тиеннус, обращаясь к коту, и горько улыбнулся. Поднес конверт к неровному пламени, подождал, пока угол конверта схватится оранжевым пламенем. Потом бросил его в медный поддон, меланхолично глядя на корчащиеся в пламени буквы на тонкой бумаге особо важных официальных императорских документов. - Добро пожаловать домой, Адмирал Сантерс. Я, должно быть, слишком долго ждал тебя, сынок, - сказал он, смахивая пепел от сгоревшего письма на пол.
 

Адмирал Сантерс

 

Глава первая

 
Капитан Эйвер, пройдите, пожалуйста, за мной, - мягкий голос адмирала, с едва заметным татмосианским акцентом неожиданно прозвучал совсем рядом. Откуда взялся, хитрая зараза, ждали его на корабле только послезавтра, чертыхнулся про себя капитан Лиайера. А уж никак не сегодня вечером. Не сегодня вечером. И не в дверях капитанского мостика. Что делают идиоты часовые? Почему не доложили ему заранее?
Глаза белобрысого гиганта сверкнули, он не смог сдержать обуявших его чувств, однако он с неохотой вытащил руку из бюстгальтера своего штурмана, пышнотелой теллярки в комбинезоне, улыбнулся, извиняясь, и стиснув зубы, и бурча себе под нос, проследовал за Сантерсом из уютной полутьмы капитанского мостика в холодные коридоры головного корабля Императорской Эскадры.
Штурмовики проели ему плешь о том, что в Каталии самые стоящие бары в империи, бочковое пиво - бальзам на их израненные души, а по местным телкам они уже искусали в кровь свои локти. И, вечером, Эйвер распустил всех командиров подразделений, ожидая, что раз уж руководства не будет то чего зря время терять, и теперь, был уверен, что сейчас ему снимут за это голову. В самом лучшем случае.
- Адмирал? - осторожно позвал он. Сантерс молча шел по коридору, стремительно чеканя шаг. Стук каблуков его ботинок звонко отдавался от белых, словно пластиковых стен в совершенно пустом, полутемном коридоре корабля. Стройный стан удивительно удачно подчеркивала черная приталенная форма императорского батальона особого назначения. Против своей воли взгляд Эйвера задержался на изгибе его спины. Даже и не повернулся. Решил не удостаивать своего внимания.
- Что случилось, адмирал? - повторил он, с трудом отрываясь от своего разглядывания. Нашел время.
- Что у вас творится на корабле, капитан? - строго, но все так же, не оборачиваясь, спросил Сантерс. Татмосианский акцент придавал любому даже самому строгому приказанию какую-то мягкость…даже неуверенность, что ли, когда он делал небольшую паузу перед некоторыми словами, будто бы думая, как именно это следует сказать.
- Что конкретно вы имеете в виду, адмирал? - встревожено спросил Эйвер. Возможно, кого-то это и могло бы обмануть, но не его. Этот татмосианский нежный бархат на ржавой стали теллярского. Он был недоволен. Он злился. Он очень злился, хотя и пытался скрыть это за официальным тоном. Однако это звучало… эротично. Ох, о чем он опять думает? Эйвер проклинал себя за эту слабость. Он бы давно поставил зарвавшегося молокососа на место. Что бы этот пацан смог сделать тут один, без него? Он столько раз размышлял, сидя на капитанском мостике в огромном кожаном кресле, о том, что и как он ему скажет, и как убедительно это все будет звучать. Да только, вот каждый раз, как он пытался это сказать ему в глаза, у него по непонятной причине стройные фразы разлетались словами в разные стороны, словно стайки испуганных воробьев, и от волнения перехватывало дыхание. Нельзя сказать, что он боялся, нет, это, в общем, было другое чувство, он вообще не мог понять, что запрещает ему это делать. Просто он видел золотистые пронзительные глаза, смотрящие на него в ожидании, и вдруг начинал чувствовать, что ему хотелось говорить совсем другие вещи. Абсолютно другие. Дураком он был бы, если бы упустил свой момент, когда на него смотрят. Так.
Сантерс резко остановился, так что Эйвер, чуть было не налетел на него, и ткнул пальцем в треснувшее стекло датчика измерения давления внутри систем корабля. Коротко стриженные пепельно-золотистые волосы взметнулись в воздух резким движением головы.
- Вы ремонтируете систему контроля давления уже второй месяц, у вас неисправна резервная система охлаждения двигателей в переднем отсеке. Я давал вам распоряжение организовать ремонт три дня назад?
- Так точно, сэр, - отрапортовал Эйвер.
- Почему вы не сделали этого до сих пор?
- Виноват.
- Это я итак знаю, что виноват. Я задал вам вопрос, по какой причине вы считаете возможным игнорировать мои прямые указания? - жестко переспросил Сантерс. И не дожидаясь ответа, пошел дальше по коридору к лифту на командную палубу. Эйвер последовал за ним
- Я… был занят, - озадаченно глядя в пол, сказал Эйвер.
Двери лифта, громко шипя вакуумными насосами, закрылись за его спиной, и он, почему-то начал опасаться замкнутого пространства один на один с адмиралом, который, не отрывая взгляда, смотрел на него.
- Чем, интересно? - правая бровь Сантерс удивленно поползла вверх.
- Во…воспитанием и обучением личного состава, - судорожно сглотнув, сказал капитан.
- Воспитанием личного состава, - тихо повторил Сантерс, - В том смысле, что лапали штурмана? Если я правильно понял, остальной личный состав вы распустили? Двое из вашего подразделения уже доставлены в полицейский участок за пьяную драку. С ними вы тоже будете проводить воспитательную работу?
Так вот в чем дело, значит, лапаем штурмана. Эйвер фыркнул от смеха, не удержавшись.
- А вы, полагаю, завидуете? - выходя вслед за командиром из лифта, нахально подбоченясь, сказал он, - Сами, небось, не чаете добраться до моего штурмана первым, господин адмирал?
Сантерс нахмурился.
- Вашего? - переспросил он, глядя искоса через плечо, - Вы сказали вашего штурмана? Да будет вам известно, капитан, что штурман главного Лиайера принадлежит Императорской Эскадре, которой, в свою очередь, пока еще командую я. Вряд ли что-либо здесь может принадлежать Вам.
Светловолосый капитан резко выдохнул, кровь бросилась ему в лицо. Он крепко сжал кулаки, чтобы не сказать сразу же вслух все, что ему хотелось бы произнести по этому поводу. Сантерс тем временем повернулся к нему лицом. В глазах его засверкали золотистые смешинки.
- И помните о субординации, - не меняя строгого, менторского тона продолжал он, - Согласно Воинскому Уставу, Адмирал Императорской Эскадры не должен позволять себе ебать личный состав, званием ниже первого пилота.
Эйвер, неожиданно для себя расхохотался:
- Ваш аскетизм уже давно стал легендой по обе стороны Луксеона. - насмешливо сказал он, - Кстати, вы покажете мне это место в уставе? Я должно быть его пропустил.
Сантерс остановился у хромированной двери своей каюты. Дверь бесшумно отворилась, он в пол оборота, подняв сверкающие глаза, взглядом коснулся Эйвера:
- Иронизируете, капитан? - переспросил он, приподнимая бровь, - Три наряда вне очереди за неуставное обращение к Адмиралу Императорской Эскадры.
- Три наряда вне очереди? - возмущенно переспросил Эйвер, - вообще-то за свое неуставное обращение с адмиралом, я рассчитывал получить побольше. Домик у океана, например, свой звездолет, какой-нибудь скромный штурмовичок, посадочных мест на сто, навестить семью и покатать детишек…и … или я не заслужил?
Сантерс довольно расхохотался и втолкнул его себе в каюту.
Эйвер отлетел вперед и ударился спиной о стену. Ну и силен же стал, сукин сын. Сантерс стоял напротив него, расставив ноги и зацепив большие пальцы за серебристую пряжку ремня. Глаза его были чуть прищурены, на губах играла торжествующая улыбка. Забавно прошло всего не так много времени, а он уже превратился из щенка в здорового сильного самца. Конечно, пять лет он не цветочки разводил, а дрался, умирал от голода и жажды, чудом спасался из самых чудовищных переделок, спину его и правое бедро до сих пор украшали белые полоски шрамов после того сражения под Луксеоном, на Равийской военной базе, когда его чудом вытащили живым из-под обломков крейсера. Да, он не отсиживался в командном пункте. Да, он заслужил свой авторитет сполна. И молодость адмирала теперь отнюдь не служила причиной для веселья у императорских десантников. Точнее сказать, об этом они теперь шутили все реже и реже.
- Когда вы так стоите, расставив ноги, и глядя исподлобья, господин Адмирал Сантерс, я думаю, что если бы я был военнопленным, я бы тут же раскрыл вам все тайны, - сказал Эйвер.
- Если я узнаю о том, что у вас есть от меня тайны, я легко выполню ваше желание, капитан Эйвер, - высокомерно проговорил Сантерс.
- Ума не приложу, что заставило императора Тиеннуса сомневаться в том, что вы его родной сын. Вы становитесь так похожи.
- Заткнись, и снимай штаны, - сказал молодой парень. Эйвер хмыкнул и взялся руками за пряжку ремня:
- А поцеловать?
- Делай, что я сказал, - Сантерс нетерпеливо постукивал каблуком форменного сапога по полу.
- Заставь меня, - хмыкнул Эйвер, внезапно складывая руки на груди.
Сантерс шагнул к нему, вцепился руками в расстегнутый ворот формы. Лицо озарилось улыбкой. Эйвер не выдержал и рассмеялся в ответ. Губы их коснулись друг друга на удивление мягко и нежно. Наслаждаясь знакомым вкусом, нереальной какой-то слаженностью и ловкостью движений, доступной только давним любовникам. Эйвер схватил его спину, Сантерс прижался к нему ближе, закидывая руки далеко за шею капитана. Сильные руки капитана опустились по бедрам, затем чуть сзади и вновь поднялись вверх, но уже с внутренней стороны, заставляя ноги татмосианина раздвинуться шире, и тела их почувствовать моментально всю силу и возбуждение друг друга.
- Домик у океана? - прошептал смуглый парень.
- Ага, - подтвердил Эйвер, посасывая мочку его уха.
- Я подумаю об этом, - едва проговорил Сантерс.
- Подумай, - сказал Эйвер, он сжал большими ладонями его ягодицы и одним ловким движением сменил их положение таким образом, что Сантерс оказался теперь прижатым им к стене каюты.
Он продолжал целовать его губы, опуская руку все ниже и негодуя про себя о неудобности теллярской императорской формы. Он целовал его все жарче, поглаживая теперь уже выпирающий бугор на его штанах. Наслаждаясь ощущением того, как сильное крепкое тело плавится в его руках. Сантерс застонал требовательно. Ох, как это его возбуждало самого.
Чертыхаясь, он расстегнул форменный френч, зубами расковырял пряжку замка, вытащил из него белоснежную рубашку и дернул так, что пуговицы, выдранные с мясом, весело поскакали по комнате. А все-таки они чертовски давно не были вместе. Эйвер нетерпеливо стянул свою рубашку через голову:
- Долго, как же долго, - сказал Эйвер вслух, - месяц, это невыносимо долго. Сантерс погладил его руку, глаза его потеплели.
- Я скучал по тебе, - сказал он.
Их обнаженные тела соприкоснулись, заставив обоих невольно задержать дыхание от поразившего их моментального сладкого головокружения. Эйвер опустился на колени, медленно целуя грудь и живот, чертя языком прохладную влажную дорожку по бархатистой коже, язык прошелся по бедру, вдоль белеющего шрама и наверх, касаясь подбородком кустика светлых волос на лобке. Эйвер посмотрел наверх, чтобы убедиться, что безраздельно владеет вниманием своего любовника.
- Смотри, тебе стоит только поцеловать меня, и я уже перед тобой на коленях, - хмыкнул он.
- Куда мне тебя поцеловать, чтобы ты починил чертов рубильник, в системе охлаждения? - хмыкнул было Сантерс, и тут же едва не вскрикнул, потому что Эйвер мстительно укусил его в живот.
- Я тебе потом скажу, куда, - ответил старший парень, - А сейчас заткнись, и получай удовольствие... но, прежде всего,… все-таки заткнись, - сказал он.
Он не дал времени Сантерсу возмутиться или попытаться протестовать, потому что ловко ухватил в руку его напрягающийся член и принялся посасывать головку, постанывая в такт своим движениям от удовольствия. Сантерс зачарованно смотрел на движения его губ. Эйвер прижал его член к животу, отполированная головка блеснула в свете ламп дневного света, и несколько раз прошелся ловким языком по обратной поверхности, вверх и вниз, вычерчивая чудные узоры.
- Еще, - сказал, Сантерс, - выдыхая. Эйвер взял в рот друг за другом его яички, медленно, глядя на молодого парня, потом опять вернулся к полированию его теперь уже стоящего колом члена. Сантерс застонал, запрокидывая голову.
- Эйвер, - позвал он его.
- Ммм? - не вынимая члена изо рта, отозвался капитан.
- Я хочу выебать тебя в рот, - сказал Сантерс. Эйвер удивленно посмотрел на него, отрываясь от своего занятия:
- А что ты сам полагаешь, ты сейчас делаешь?
Сантерс отстранил его от себя чуть-чуть и взял за плечи, потом наклонился и поцеловал Эйвера.
- Это не то, что я имею в виду, - прошептал он у самых его губ, - Это называется, ты у меня берешь, нет, это совсем не то, чего я от тебя сейчас хочу. Открывай рот.
Сантерс выпрямился. Эйвер удивленно воззрился на него. Последующее удивило его еще сильнее, Сантерс нетерпеливо схватил его за подбородок, больно сжимая его пальцами, и повторил настойчивее.
- Открывай рот, я сказал.
Эйвер подождал мгновение, раздираемый внутренними противоречиями. Это прозвучало вызывающе грубо. С одной стороны, ему внезапно захотелось вскочить, и дать пацану по морде, чтобы знал свое место. С другой стороны, таким сладким ему казалось чувствовать его член в своем рту, и стоило ли после всего, что между ними было строить из себя девочку? Насколько ужасно это может быть? В конце концов, он же все равно сильнее этого пацана. Успокоив себя таким образом, Эйвер открыл рот, вначале неуверенно, потом чуть шире.
Сантерс смотрел на него в упор, глаза его горели странным огнем. Он почувствовал, как нежная кожа бархатистой головки провела по его губам, оставляя за собой жаркий след неудовлетворенной страсти на ставшей такой чувствительной к прикосновениям коже. Член Эйвера запульсировал от ожидания. Наверное, это будет не так уж и плохо, подумалось ему внезапно. Он попытался поймать губами и языком кончик сладкого члена, не слишком удачно.
Наконец над ним соизволили смиловаться. Тяжелая рука легла на затылок Эйвера, одновременно с тем, как толстый ствол вошел в его в рот. Медленно сначала, потом все глубже и резче, как в свою собственность, не задумываясь ни секунды об удовольствии партнера только лишь о своем чертовом кайфе. Эйвер чуть не задохнулся когда член вошел в его горло, рука все больнее впивалась в его затылок, и теперь лишь с усилием двигала его голову по возбужденному стволу. Он просто использовал его. Использовал его рот как обычную дырку любой дешевой шлюхи. Мысль эта по непонятной причине возбудила Эйвера еще сильнее. Сильнее чем он думал это возможно, и он уже не пытался ни двигаться сам, ни думать чего-либо, только сильнее охватывал его губами, будто бы и не желая отпускать его от себя вовсе. Напряжение становилось все сильнее, у него кружилась голова, он уже не думал о том, как бы не забывать дышать, просто чувствовал ускоряющиеся движения бархатистого ствола в своей глотке. Его собственной член внезапно напомнил о себе пульсирующим жаром, Эйвер поддавшись импульсу, сжал его и, резко отстранившись, буквально, оттолкнув свободной рукой Сантерса от себя, откидываясь на спину и хватая ртом воздух. Огонь, разгорающийся яростной волной в его прижавшихся к телу крепких яйцах, внезапно нашел, наконец, свой выход. Он кончил себе на живот, зажмурив глаза и отчаянно поддрачивая влажный хуй. Сантерс стоял над ним, широко расставив ноги, глядя на руки Эйвера.
- Так тебя еще никто не трахал, а? - насмешливо сказал он.
- А, - начал было Эйвер, но потом просто махнул рукой и бессильно растянулся на полу.
- Эй, не расслабляйся, - заявил ему Сантерс - Потому что я еще не кончил. Давай, переворачивайся на живот.
Сантерс опустился на колени, рядом с лежащим капитаном, и настойчиво помог ему выполнить свое приказание. Эйвер уже не имел сил воспротивиться его воле. Против всех законов нервной деятельности, разгоряченное тело капитана среагировало мгновенно. Он подался навстречу вторжению, чувствуя, как приближение нового экстаза пронзает все его тело электрическим зарядом. Раз за разом. Он чувствовал, как его раскрыли навстречу и грубым вторжениям, и был опьянен охватившими его ощущениями. Попытался подмахивать навстречу, но встретил резкое сопротивление в руках, железной хваткой впившихся в его ляжки. Просто сдался навстречу покорившей его силе. Никто из них не мог понять, сколько прошло времени, после того, как они одновременно вскрикнули от потрясшего их одновременно оргазма, когда Эйвер, наконец, отдышавшись, встав с пола, сделал три шага и рухнул на широкую кровать адмирала.
- Ну, ты и зараза, - проговорил он, - ей-богу, клянусь, в следующий раз отъебу тебя так, что встать неделю не сможешь.
- Обещания, обещания,…- меланхолично сказал Сантерс. Он растянулся рядом с ним на боку и подпер голову рукой.
- Кстати, как прошла твоя поездка на Эотеллу? - спросил Эйвер, открывая глаза и глядя на него. - Как император? Все так же ненавидит всех и вся?
Сантерс задумался.
- Я бы сказал, паршиво. Чего стоил один фонтан, в честь победы над Равой. С тех пор как я его увидел, меня каждую ночь посещают кошмары. Я кстати, не затем тебя позвал, чтобы трахаться. Я думаю, у нас проблемы…
- Разумеется, - язвительно перебил его Эйвер, - Разве господин Адмирал оторвет свою высокородную задницу ради какого-то жалкого землянина, капитана своего лучшего корабля.
Сантерс недовольно нахмурился.
- Не устраивает, уходи, - сквозь зубы сказал он.
Эйвер попытался было превратить все в шутку:
- Эй, где еще ты найдешь такого капитана корабля?
- Хотите увидеть, сколько секунд Ваше место останется пустым, капитан Эйвер? Вы догадываетесь, как скоро выстроится очередь, если станет известно, что ваше место освободилось?
Эйвер резко поднялся, и сел:
- И пролегать эта очередь будет через Вашу постель? Не так ли, господин Адмирал? Вы всегда так вовремя вспоминаете о различиях в званиях. Тогда когда Вам это выгодно, - насмешливо проговорил он.
- Вы сами не брезгуете никем, капитан, пользуясь тем, что меня нет на корабле.
- Я? Да никогда, - возмущенно начал Эйвер.
- Не смей мне врать, … - Сантерс тряхнул его за плечи.
- Сволочь, - сказал Эйвер, внезапно усмехнувшись, его глаза поголубели, - И за что только я тебя люблю?
Сантерс опешив, уставился на него. Сначала мрачно, с ненавистью, потом озадаченно и, наконец, как-то смущенно, устыдившись внезапной вспышки, он лег на спину.
- Не могу я видеть тебя с кем-то еще, - сказал он, уставившись в потолок.
- Мне казалось, мы договорились, - тихо сказал Эйвер.
- Да.
- Значит, да?
Сантерс пожал плечами.
- А у меня есть выбор?
- У тебя есть выбор, но черта с два я дам тебе его сделать, - хмыкнул Эйвер, - я взрослый мужчина, на сложной выездной работе, у меня есть очаровательная жена, двое детей и шлюха в каждом порту, но это абсолютно разные вещи. Это нельзя сравнить или заменить. То, что я чувствую к тебе, это совсем другое. Ты мой друг, ты мне ближе даже, чем брат, и ты прекрасно знаешь, что…
- Да, все я знаю, - нетерпеливо перебил его Сантерс, - но я не об этом, почему ты не можешь сделать так, чтобы я этого не видел?
Эйвер расхохотался.
- Ну да, но в таком случае, тебе стоило бы предупреждать о своем возвращении заранее.
Сантерс поднялся на локтях, лицо его было встревоженным.
- Постой, - озадаченно сказал, он, - а где Олтэ?
- Я должен знать? - удивился Эйвер.
- Я не шучу, Эйвер. Я послал своего адъютанта на корабль за несколько часов до себя. Он должен был обеспечить мое безопасное возвращение из императорского гадючника. - Сантерс пружиной подскочил с кровати, - Ты хочешь сказать, что он не прибыл на корабль?
 
Солнечный день палил нещадно все живое на корню. Сантерс шагнул на улицу из кондиционированного воздуха королевского катера, и рефлекторно задержал дыхание. Жара и влажность создавали ощущение, отсутствия кислорода, как будто при разгерметизации отсека корабля за минуту до включения резервной системы защиты, он заполнил рот металлическим привкусом, похожим на вкус крови. Рефлекторный липкий ужас задохнуться и погибнуть от разрыва легких, как тогда, во время осады резиденции генерала Майдага на безвоздушном спутнике планеты Равы, когда равийский лазер пробил его скафандр перед самым входом в шлюз, вмиг пронзил его вдоль спинного хребта, даже против его воли.
Однако легкие наполнились воздухом, и он лишь улыбнулся собственному невольному страху. И осторожно вдохнул отдающий металлом воздух опять. Он отдавал всего лишь металлом.
Жаркая пыльная потрескавшаяся Эотелла под ногами чувствовалась странно. Более трех месяцев он не чувствовал под ногами твердой поверхности планеты. Генерированная сила тяготения кораблей это совсем другое, мышцы тела жили там совсем иначе. Забавно, что каждый раз приходится учиться ходить, и удивляться странным ощущениям тяжести ботинок и сокращающихся мышц. Несмотря на ежедневные тренировки на корабле, завтра все тело будет болеть от перенапряжения. Однако Сантерс не отказал себе в удовольствии подпрыгнуть на месте, выбивая каблуками сапог, облачко пыли, и заставив императорских охранников, закутанных от пыли по самые глаза в белые платки странно покоситься на него.
Воздух плавился вокруг, заставляя двигаться, и казаться миражом мощеную дорогу посреди пустынного пейзажа, диковинный сад цветущего игольника, сразу за ним высившийся Императорский дворец, семидесятибашенная каменная махина, сверкающая алмазными блеском гербами на верхушках. Сопровождающий Сантерса адъютант Олтэ, между тем, наконец, тоже выбрался из катера, волоча за собой огромную торбу с бумагами. Загорелый до черноты охранник попытался помочь щуплому адъютанту, но Олтэ сверкнул стеклами очков и недоверчиво вырвал торбу из его рук.
- Адъютант Олтэ, это королевская охрана, отдайте им бумаги, - сказал Сантерс, с улыбкой наблюдая за их противоборством.
- Это секретные документы, Адмирал! Меня расстреляют, если они попадут в чужие руки, - нахмурился Олтэ.
Он был на полгода старше адмирала, однако его практический ум и бытовая хватка вызвали бы удивление у любой хорошей хозяйки. Впрочем, это было не удивительно, так как в армию Олтэ пошел в семнадцать лет, потому что семья просто отказалась больше кормить такого здорового бездельника. Он был самым старшим из двенадцати детей крестьянина, имевшего всего лишь пару полей с кукурузой и мельницу. Трехлетняя засуха лишила их всех и хлеба и работы. На смотре претендентов в императорские десантники он с таким увлечением рассказывал адмиралу, как мать поручала ему распределение скудного бюджета на всю большую семью, что Сантерс понял, что встретил своего лучшего адъютанта. Хотя Олтэ и предан был адмиралу беззаветно, он часто позволял себе его корить за непрактичность и наплевательское отношение к господину здравому смыслу.
- Как угодно, - Сантерс пожал плечами и пошел по каменной мощеной дороге вперед, по аллее из цветущего алыми цветами игольника к воротам Императорского Дворца. Четверо охранников в белом, и так же замотанные по самые глаза в белые покрывала с гербами Династии Правителей вытянулась навстречу ему, салютуя лазерными ружьями. Сантерс отдал им честь.
Все изменилось с тех пор, как он был здесь в прошлый раз. Перед воротами дворец вырос огромный фонтан. Невиданная роскошь для Каталии, построенная в честь победы над Равой. Сантерс подошел к фонтану ближе, ожидая своих спутников. Свежая прохлада водяных брызг вмиг взбодрила его. Он уперся рукой о мраморный бортик огромной чаши и потрогал рукой воду. Вода еще и специально охлаждалась внутри фонтана, потому что, несмотря на жару, кожу закололо от холода. В центре фонтана возвышалась некая скульптурная группа. Сантерс присмотрелся, сощурив глаза, и усмехнулся. Одна из фигур изображала правителя Тиеннуса, который, гордо глядя вдаль, стоял одной ногой на спине гигантского осьминога. Голову осьминога украшала императорская корона, и видимо это существо символизировало императора Равы, Гетона. На уровень ниже императора плотным кругом стояли стилизованные богини удачи с рогами изобилия, из которых низвергались мощные потоки воды.
- Сэр, пора идти! - перекрывая шум воды, прокричал у него за спиной подошедший Олтэ. Сантерс повернулся к нему. Веснушчатое лицо его адъютанта сияло.
- Искупаться бы, - сказал Сантерс Адъютанту.
- Но, адмирал, Вы не можете, Его Величество Правитель Тиеннус, ждет Вас.
- Так подождет еще.
- Адмирал, - строго нахмурил брови Олтэ, - я думаю, что в королевском фонтане у парадного входа купаться нельзя. Даже Вам, - тон Олтэ был абсолютно серьезен.
Сантерс комично посмотрел на него исподлобья:
- И как я без тебя знал, что мне можно делать, а что нет? - насмешливо спросил он, однако, увидев искреннюю обиду на открытом лице адъютанта, тут же поправился, - Это я так пошутил, Олтэ. Ты абсолютно прав.
Тем временем, ворота дворца с вычурными цветами на кроваво красной поверхности, пышущей жаром от нагретого метала, распахнулись, и к ним вышел отряд императорской охранной гвардии. Солдаты встали полукольцом, в постойке смирно, начищенные серебристые бляхи на черном парадном обмундировании нестерпимо сияли. В середине полукольца стояло трое встречающих, Главный советник по разведке со своим помощником и разряженный в пух и прах Лорд Наставник.
Олтэ прочувствовав важность момента, и вставая навытяжку, едва не выронил свой чемодан с секретными документами. Четверо смуглых солдат в платках, их сопровождение прищелкнули каблуками.
- Ваше Высочество, Адмирал Императорской Эскадры, Сантерс, Герой Равийской Войны, это большая честь для нас приветствовать Вас на Вашей родной Земле, - приторно улыбнулся Лорд Наставник и шагнул ему навстречу, склоняя седеющую голову, и широко разводя пухленькие ручки в стороны в радушном приветствии.
- Лорд Наставник, - учтиво кивнул Сантерс.
- От имени Правителя Теллярской Империи, позвольте выразить нашу радость, по поводу вашего прибытия. И поблагодарить за проделанную работу, - пробасил главный советник Императора в синем бархатном плаще.
- Это моя обязанность, защищать Империю, господин Советник - ответил Сантерс.
Полукольцо расступилось в стороны, салютуя адмиралу Императорской Эскадры, они прошествовали вовнутрь дворца, тяжелые двери с грохотом закрылись у них за спиной. Охранники остались здесь, а Сантерс с адъютантом, двое советников и Лорд-Наставник степенно и вежливо переговариваясь, направились в летний салон, находящихся неподалеку от Императорских Залов.
- Господин Адмирал, - Сантерс испуганно повернул голову на неожиданно вежливое обращение Лорда-Наставника в свой адрес, - Я давно хотел вас спросить, пару лет назад, в битве за Луны Равы имея двойной численный перевес противника победить с такими малыми потерями?
- Это вряд ли моя заслуга, Лорд-Наставник, скорее стоило бы благодарить пилотов бомбардировщиков, и союзников-землян, - покачал головой Сантерс, когда они расположились на мягких диванах в летнем салоне, и слуга принялся разносить напитки. - В сущности, враг не знал нашего подлинного числа, потому что мы рассредоточились, и целенаправленно бомбили ежедневно его военные базы и легкие крейсера.
Сантерс повернул голову. Его адъютант по-прежнему стоял навытяжку недалеко от входа. Его лицо покраснело от напряжения, так отчаянно он старался произвести впечатление на правителей своей военной выправкой.
- Если бы мы не прорвали тогда линию фронта у Луксеона, в общем, чуда бы не произошло. По-хорошему мы произвели больше психологический эффект, потому что, судя по радиограммам, которые нам удалось перехватить от равийцев, они оценили наш флот, как в десятки раз превосходящий их по численности.
- А что произошло с теми тремя флотилиями, которые предназначались для оккупации Эотеллы? Адъютант, присаживайтесь, - Главный советник по разведке махнул рукой Олтэ и забросил ногу на ногу.
- Тоннель в гиперпространство штука опасная, - ответил Сантерс, - Только земляне знают, как им управлять. Те флотилии никто и не взрывал, их просто разнесло на молекулы и размазало по всей галактике, ри попытке выйти в обыное пространство. Маленькая неполадка в системе стоила нам перевеса в главной битве.
Слуга подошел к Олтэ, и наклонился, спрашивая что-то, но тот лишь затряс головой, присаживаясь на край кожаного дивана, оторопев от такой важной компании, и крепче прижал к своей груди документы.
- Любопытно, - покачал головой Советник по разведке.
- Еще более любопытными Вам покажутся документы найденные нами в одной из колоний Равы, Адъютант, передайте, пожалуйста, документы Господину Императорскому Советнику.
Олтэ подскочил, и подозрительно оглядывая лысоватого помощника, протягивающего руки ему навстречу, вручил чемодан лично Главному советнику. Дородный мужчина вытащил из кипы бумаг несколько, черные его мохнатые брови сошлись над переносицей в одну прямую линию.
- Да, это, безусловно, интересно, господин Адмирал, однако Рава официально подписала договор о капитуляции два месяца назад, - наконец сказал он.
- Обратите внимание, сэр, что документы датированы всего лишь прошлым месяцем. А значит все это еще более интересно, - Сантерс, не выдержав, вскочил и подошел к Советнику. - Письма некоего господина Иггля господину Руну. Здесь обсуждаются вопросы захвата власти на Эотелле.
- Но Император Гетон всегда был верен своему слову, - Лорд Наставник нервно забарабанил пальцами по столу.
- Я не хочу сказать ничего плохого про Его Величество Императора Гетона, - Сантерс поправил полы форменного кителя и заложил руки за спину, и задумчиво глядя в окно, продолжил говорить, - Однако, колония Барона Иггля имеет свою точку зрения на все происходящее. Барон Иггль распоряжался военной техникой на приснопамятной ройдерианской войне. Когда мы выступали союзниками Равы. Неизвестно сколько единиц боевой техники, так или иначе, в итоге осело у него, во время дележа добычи разгорелся этот скандал между союзниками, и мы провоевали еще несколько лет, но теперь уже друг с другом. А что может лучше спрятать концы, как не война? Мы нашли подземный бункер с планами расположения хранилищ, более того, мы нашли хранилища, однако они были пусты, и пусты, по-видимому, совсем недавно.
- Господин Адмирал, - Советник по разведке встал рядом с ним, голос его звучал странно, - Вам должно быть известно как Император и мы, Советники относимся к вашим набегам на колонии Равы.
- Хм, я бы не назвал это набегом…
- Мы не будем с Вами спорить о терминологии, - подал голос с софы Лорд Наставник, - Однако вы же прекрасно знаете, зачем Император вызвал Вас сейчас?
- Можете ли вы предоставить нам доказательства того, что эти документы значат больше, чем ваше собственное желание прикрыть свою деятельность по разграблению Равийских Колоний Адмирал Сантерс? - Главный Советник по разведке строго посмотрел на Сантерса.
Молодой Адмирал озадаченно промолчал. Он совершенно не подумал о таком повороте событий.
- Адмирал Сантерс, не соблаговолите ли пройти приемную? Император Тиеннус ожидает вас! - на его счастье в этот момент в летний салон вошел, церемонно склонившись в пояснице, отглаженный лакей. Сантерс с воодушевлением проследовал за ним, механически открывая дверь, не в силах справиться с одолевшим его оцепенением от неожиданного вопроса. Если бы только вопроса. Похоже, он опять оправдал свое звание Мастера Неприятностей, ожидая увидеть союзников там, где стоило бы искать соперников. Сам, своими руками представил своим врагам информацию против самого себя. Сантерс тихо выругался себе под нос. Уже взявшись за тяжелую ручку двери в Залу, он внезапно повернулся и посмотрел на Главного Советника по Разведке, на Лорда-Наставника, потом на Олтэ.
- Адъютант!
- Да сэр, - с готовностью вскочил Олтэ, понявший, что происходит что-то не то, и вцепившийся глазами в напряженное лицо своего адмирала.
- Отправляйтесь на базу сейчас же, - распорядился адмирал, Если я не вернусь туда через два часа, вы знаете, что нужно делать, я раздал необходимые распоряжения главным пилотам моей эскадры.
Главный советник побледнел, и попытался поднять руку, чтобы позвать охрану:
- Я также распорядился, что делать, если не вернется мой Адъютант, господин Советник, - сказал Сантерс, и не ожидая ответа вошел в Императорскую Залу.Он прекрасно знал, что блефует, однако не имел ни малейшей причины полагать, что его блеф не сработает и на этот раз.
Он вздохнул. Надо же, а внутри, будто бы ничего не изменилось. Сердце его захлестнуло теплой волной ощущение дежа вю. Ну, да это уже было также, летний день, залитая солнцем зала в пыльных, но богатых балдахинах, старый правитель в ненатурально красивом парике, рыжий кот уже ленился вставать, но злобно косил зеленым глазом на вошедшего. Сантерс вдохнул затхлый воздух залы и улыбнулся. Несколько лет, а кажется как давно это было. Все было таким чудным, пустынная неприветливая планета, странный правитель, которого он боялся до дрожи в коленках, царственный братец с его прыщавыми фрейлинами, Эйвер…Эйвер казался ему героем, взрослым умудренным опытом героем, до которого он и не чаял когда-либо дорасти. Эйвер. Теплом, разлившимся по его телу, отозвались совершенно другие воспоминания.
- Адмирал Сантерс! - резкий окрик заставил его вздрогнуть и оторваться от сладкой задумчивости.
- Да, ваше величество! - он вытянулся и отдал честь императору.
- Адмирал Сантерс. Что делают ваши мародеры? - Тиеннус рассеянно погладил рыжего кота между ушами и, зашевелив бровями, уцепил свой взгляд в молодого адмирала.
- О чем вы, государь? - переспросил Сантерс, любезно улыбаясь.
А Правитель ничуть не изменился. Хорошая это новость или плохая, Сантерс додумать не успел.
- Я спрашиваю, какого черта? - лицо Тиеннуса покраснело, он в сердцах шлепнул дряхлое, словно пожранное молью, тельце кота, заставив того хрипло мяукнув съехать на пол и захромать прочь, обиженно поглядывая на Сантерса. Сантерс с трудом подавил в себе детское желание догнать своего старого врага и наступить ему на хвост.
- Ах, вы об этом, виноват, мой господин, - едва отведя жадный взор от кота, сказал Сантерс.Наверное, это все же хорошо, что не изменился, потому что в отличие от Советников строящих планы друг против друга, и против самих себя тайно и без устали, кусающих все подряд, словно скорпионы в банке, намерения правителя были написаны у него на лице достаточно четко.
- И не смей ухмыляться!
- Не смею, государь!
- Если я говорю, не смей, значит, не ухмыляйся. - Во всю мощь легких рявкнул правитель, ударяя кулаком по столу и спускаясь на пару ступенек вниз, все ближе к белобрысому загорелому парню, - Во что ты превратил армию, засранец? Императорской Флотилией Эотеллы уже пугают детей.
- Это потому что мы победили в войне, сэр, они просто завидуют! - вновь самодовольно вытянувшись в струнку, бойко отрапортовал Сантерс.
- ЧЕРТА С ДВА! - гаркнул Тиеннус, заставляя задребезжать стаканы на столе, - По какому праву вы грабите колонии побежденной Равы?
- Вы ошибаетесь, милорд, мы никого не грабим. Мы просто остановились в паре колоний, чтобы пополнить запасы воды на кораблях моей флотилии и заправиться, и вообще, солдатам империи надо что-то есть. И к тому же, нам удалось найти очень важные документы в резиденции Барона Иггля.
- Есть? - жалостно скрипнул голос Тиеннуса, - На шесть миллионов золотых телляриев? На годовой бюджет Эотеллы? Какого такого Иггля-Шмиггля? Не пудри мне мозги….Зачем тебе столько денег?
- Все так подорожало во время войны, государь, не забывайте об инфляции.
Тиеннус подошел к нему вплотную, они были одного роста, потому стояли друг напротив друга внимательно глядя друг другу в глаза. Против ожидания Тиеннуса молодой адмирал даже не дрогнул.
- Морда не треснет? - тихо спросил Тиеннус, у него от возмущения заходили желваки.
- Не думаю, милорд, - сияя лицом, отрапортовал Сантерс.
- Послушай, а бесценные каменные статуи из садов Апотиды вы тоже едите? - угрожающе сжимая и разжимая кулаки, спросил Тиеннус, и Сантерс почувствовал, что дело пахнет керосином. Он внезапно быстро выпалил:
- Двадцать процентов, милорд.
Тиеннус удивленно отстранился от него и переспросил:
- Что, двадцать процентов?
- Я готов двадцать процентов законно принадлежащей нам…завоеванной военной добычи отдавать прямо к вам, в казну Эотеллы.
Тиеннус посерел и в ярости сдвинул парик на бок, брови его зашевелились.
- Ублюдок… - зашипел он, - да как ты смеешь…
- Хорошо, тридцать процентов, - обреченно сказал Сантерс, грустнея на глазах.
- Как тебе не стыдно?
- Тридцать процентов от шести миллионов это в данном случае почти два миллиона, почему мне должно быть стыдно?
- Ты наживаешься на слезах народа! Я не желаю грабить побежденную империю, это недостойно Великой Династии Правителей!
- Вы предпочитаете иметь сильного потенциального врага под боком, Государь?
- Не уводи от темы, маленький мерзавец, я не желаю восстанавливать свою империю таким бесчестным путем.
- Вы предпочитаете ее рушить, - под нос себе проговорил Сантерс.
- Что?
- Тридцать пять процентов, или вы находите лучший способ пополнить казну. Тиеннус приподнял парик и поскреб лысину. Неожиданно в черных глазах его сверкнули искорки смеха.
- Сорок, - неожиданно сказал он, - И, кстати, я нашел способ.
Сантерс тяжело вздохнул, в золотых глазах промелькнуло удивление:
- По рукам. Какой?
- Собственно за этим я тебя позвал на Эотеллу. Я недавно встречался с Гетоном, и он выступил с очень странным предложением. Тиеннус тяжело опустился в пурпурное кресло. Указал сморщенным пальцем Сантерсу на другое.
- Я вас внимательно слушаю, государь, - Сантерс последовал его предложению, и сел с наслаждением вытягивая ноги.
- Ты когда-нибудь слышал о странной традиции, распространенной на Землях Равы? Отдавать второго сына за…как бы это сказать. Ну, в общем, в супруги ему отдавать,…чертовы осьминоги, со своей гермафродитской моралью, мужика.
Сантерс изо всех сил изобразил удивление на лице так, что на обветренном лбу появилась морщинка.
- Ни разу не слышал, ни о чем подобном, государь.
- Не важно, зато я теперь наслышан о ваших похождениях достаточно, чтобы…
Щеки Сантерса порозовели:
- Чтобы что? - опасливо переспросил он.
- Я принял решение, как нам укрепить так тяжело давшийся нам мир с Равой. - важно проговорил Император, - Я договорился с императором Равы, о том, что мы поженим наших отпрысков.
Сантерс побледнел сквозь загар.
- Да, сына императора Равы, Риана и нашего сына, Криота.
Сантерс облегченно выдохнул. По лицу его разлилось блаженство.
- Вы жените Криота на осьминоге? - нежно проговорил он.
- Да, - не обращая внимания на его тон, ответил правитель, - К тому же его приданное таково, что мы покроем все наши долги, и получим контроль над Собачьей Дугой. Сказать по правде, за урановые рудники Собачьей Дуги я бы заставил трахать самцов осьминогов вас обоих, однако, благодари свою победу над форпостами Равы, засранцу Криоту повезло меньше.
Лицо Сантерса расплылось в улыбке.
- Прекрасный ход, ваше величество, однако…
- Однако? - бровь Тиеннуса изогнулась.
Сантерс закусил губу от старания.
- Видите ли, наш брат, ваш…сын, Криот, он…как бы это сказать…не особенно силен в деле соблазнения осьминогов…Я боюсь, как бы...как бы мы не сделали еще хуже. А если, ну, скажем, у него ничего не получится?
- Хм, - Правитель нахмурился и закусил зубами прядь черного парика.
- Если он не сможет проявить интерес к сыну императора, Гетон может обидеться, - продолжал Сантерс задумчиво.
- Вот ты и займешься этим, - ответил Император.
- Чем, этим? - переспросил Сантерс.
- Не дашь Криоту оплошать в этом деле.
- Но как?
- Меня не интересует, как, ты это будешь делать, если ты сумел пролезть в Адмиралы, изволь выполнять все приказы императора. Ты обязан обеспечить этому делу полную гладкость и полное удовлетворение всех сторон. Если потребуется, будешь даже подбадривать его в первую брачную ночь.
- В брачную ночь? И как вы себе это представляете, государь? - вскочил Сантерс, - Я что, еще ему буду поддерживать его царственный хуй?
Старый император встал, и, с неожиданной силой приподнял молодого адмирала над полом за грудки, и прошипел, брызгая слюной:
- Если потребуется, будешь поддерживать хуй, я понятно выразился?
 
 

Глава вторая

 
- Дура! Набитая дура!!! - Хозяйка в сердцах ударила черноволосую девушку по щеке, - Ты опять перевернула блюдо с салатом на клиентов, когда же ты научишься смотреть, что ты делаешь, неуклюжая корова, ты нас разоришь!
- Простите, госпожа Шила, я не нарочно, - прошептала Алайя, глотая обиду.
- Простите, - передразнила Шила и кинула в нее мокрой тряпкой, пухлая белоснежная рука ее, открытая до самого плеча затряслась от движения, как желе - Иди сейчас же и убери там все, да извинись перед господами офицерами за свой свинарник. Деньги я вычту из твоего жалования!
- Но Шила!
- Тебя ничего не научит, лентяйка, - взвизгнула хозяйка. - Ты вечно позоришь нас. У нас лучшее заведение в Каталии на юге от императорского дворца, сюда ходят господа офицеры! Не будь твой отец должен нам столько денег за дом, мы бы давно выгнали тебя.
Алайя ничего не ответила, подхватила в одну руку юбки шелкового платья с фиолетовыми цветами по белому полю, в другую тряпку вышла в зал. Было ощущение, что сегодня в баре собрались одни императорские десантники. От черной с серебряными нашивками формы просто некуда было деться глазу. Алайя вздохнула. Она столько видела эту форму в шкафу у отца. Она смотрела на нее часами, трогала с благоговейным восхищением. Когда отец точно не мог ее увидеть, она даже примеряла ее. Она тоже хотела воевать, как отец. Она закрывала глаза и видела себя за штурвалом огромного корабля, или с бластером наперевес в какой-нибудь кровавой переделке. Почему это все ей закрыто? Почему?
Тем временем, пьяные солдаты отрывались вовсю. Опустошив недельный запас выпивки, они горланили песни, и хватали проходящий официанток за задницы, один из десантников пытался сплясать чечетку на столе, но пара его друзей стащили его вниз, брыкающегося и вопящего. Еще один, рыжеволосый, молодой и самый пьяный, строящий ей глазки целый вечер, размахивал руками, словно ветряная мельница.
- И тут, в этот самый момент, когда чертов засранец разворачивает свой корабль, чтобы разорвать своими лопастями мое задранное кверху брюхо, я делаю мертвую петлю на одном работающем двигателе, потому что три прочих мне уже подбили, и крылом бомбардировщика сбиваю топливный бак на его крыше. Равиец взрывается изнутри, просто разлетается на мелкие кусочки у меня в руках!
- В прошлый раз двигателя было два, - пытаясь сфокусировать взгляд на пилоте, сказал бритоголовый Антед и громко икнул.
Десантники за круглым столом громко расхохотались.
- Хез, ну ты горазд, врать, ты бы хотя бы совесть поимел бы, а?
- Кончай заливать, Хез.
- Да вы просто идиоты оба, - обиженно хлопнул по столу пустой кружкой Хез, - жалкие штурманы базовых звездных авианосцев. Вы не знаете, что такое настоящий воздушный бой, ваша дура если стрельнет то пол планеты как ни бывало. Что вы понимаете в настоящем искусстве пилота истребителя?
- Эй, хозяйка, еще пива Хезу, и он расскажет нам, как в одиночку разбил весь равийский воздушный флот на границе с Луксеоном, без единого заряда, стреляя из трубочки горохом, - хмыкнул темноволосый красавчик Торин, щелкая пальцами.
- Нет, девушка, ну скажите им, что я не вру! - возбужденно прокричал Алайе Хез.
- Простите, я уберу тут, - улыбнулась Алайя. Хез схватил ее за руку.
- Нет, - с пьяной уверенностью сказал он, - ты скажи, я прав?
- Конечно, господин офицер, - сказала Алайя, подмигивая рыжеволосому.
- Красавица, давай, посиди с нами… - приветственно махнул рукой Антед.
- Но я на работе, хозяйка меня убьет…
- Хозяйка? - яркие глаза Торина озорно блеснули, он лихо тряхнул волнистым темным чубом, - Это та блондинка с такими сиськами? - он изобразил перед собой двумя руками жест, будто бы взвешивал две полновесные дыни.
- Торин, на себе не показывай, плохая примета, - хмыкнул Антед.
- Того и гляди, начальство со скуки перепутает…будешь стоять даже за обедом, - глумливым голосом сказал Хез.
Десантники за столом расхохотались.
- Несмотря на то, что я общаюсь с такими неблагодарными тварями как вы, - сделав строгое лицо, проговорил Торин, вставая, - Я беру хозяйку на себя. И только ради дамы, это я не про тебя, Тейт, и даже и не пытайся поцеловать меня за это, я сказал про…Как тебя зовут? - спросил он черноволосую официантку.
- Алайя - улыбнувшись, сказала она.
 
Сантерс закурил сигару и забросил ногу на кресло, расстегивая воротник белой рубашки и вдыхая ароматный дым. Теплая волна виски разлилась по его телу. Еще десять минут и надо будет обойти ночных дежурных и можно идти спать. Он посмотрел на часы и отчаянно зевнул, было половина третьего ночи. Императорская Эскадра готова к завтрашнему вылету. Корабли-разведчики направлялись к колонии Иггля, в поисках Олтэ. Он только что закончил читать их рапорт. Ничего воодушевляющего. Никаких следов им обнаружить не удалось, но Сантерс был уверен, что барон скоро даст о себе знать. Сантерс сделал еще один долгий глоток прямо из бутылки, когда дежурный ворвался на капитанский мостик.
- Адмирал! Чужой в отсеке номер пять!
- Что за черт…
Сантерс бросился вслед за дежурным вниз по трапу, не дожидаясь лифта. С разбегу ударился головой о низко висящий фонарь пожарной сигнализации Лиайера. У него сегодня явно неудачный день. Похищение адъютанта, вместе с секретными документами, и предстоящая встреча со своим царственным братом сами по себе не обещали ничего хорошего, что же его ждет на этот раз?
Ругаясь себе под нос и прижимая руку к гудящему от удара лбу, он подбежал к первому отсеку, рывком распахнул дверь и заглянул вовнутрь. Для ночного времени жилой отсек боевого корабля был уж слишком многолюден. Десантники сновали туда-сюда, в одних трусах, возбужденно переговаривались между собой, то и дело, указывая на плотно закрытую дверь каюты пилота-бомбардировщика.
Сам пилот сидел рядом с дверью, неуклюже привалившись спиной к стене, и не выказывал никакого интереса к суматохе, царящей вокруг него. Он сидел с закрытыми глазами, голова его раскачивалась из стороны в сторону. Он был опухший и мрачный. Кроме того, он был в женском платье в трогательный фиолетовый цветочек.
- Е…, - Сантерс забыл о шишке на лбу когда, в спину ему со всей силы врезался обрезок трубы, - адмирал резко обернулся и увидел лейтенанта Антеда в зимних кальсонах и носках, сжимающего в руке неизвестно откуда взявшийся обрезок металлической трубы.
- Простите, адмирал! - Антед вытянулся и попытался отдать честь старшему по званию, потом вспомнил, во что он одет и смущенно потер бритую голову свободной ладонью.
- Т-т-т - заикаясь, начал адмирал, потом откашлялся, принял подобающий вид, - Зачем вам труба, лейтенант Антед?
- Дверь ломать…
Сантерс открыл, было, рот, чтобы спросить, зачем, как в это самое время Хез, очнувшись от своего забытья, хрипло и отчаянно заревел:
- Сука! Дешевая шлюха! Блядь!
- Капитан Хез! - Сантерс, будто бы вспомнив о том, что происходит, ворвался в отсек, Антед с трубой последовал за ним, и резко подскочил к Хезу, хватая его за грудки, тонкая ткань платья треснула на мощной груди боевого пилота, - Что произошло, какого черта вы сидите тут в платье? У Имперских Десантников новая форма одежды?
- А он бабу удовлетворить не смог, вот со стыда и вырядился в платье, - прокомментировал курносый рядовой с цветными татуированными драконами на обоих предплечьях. Десантники, столпившиеся в отсеке, громко заржали. Сантерс попытался потрясти Хеза, и привести его в чувство, но пилот внезапно закрыл глаза и громко захрапел. Сантерс тяжело вздохнул:
- Лейтенант Антед, - он на всякий случай отобрал у него трубу, - Доложите мне коротко и ясно, что здесь произошло?
- Адмирал, - переступив с ноги на ногу, сказал бритоголовый крепыш, - тут дурацкая история приключилась. Короче, Хез познакомился в баре с девкой-официанткой, та, по-видимому, напоила его пивом с клофелином.
Капитан Торин подошел к ним ближе:
- Она раздела его, забрала его форму, и под видом десантника проникла на корабль. Забралась в его каюту с помощью ключа и номера на бирке, забаррикадировалась там, и вывела из строя электрический центральный замок.
- Впрочем, она не оставила Хеза в беде, - хмыкнул Антед, - она нарядила его в свое платье. В нем он полуживой и приполз к КПП.
- Ломайте дверь, - сквозь зубы сказал адмирал и отдал трубу Антеду обратно. Глаза его мрачно сверкнули.
- Сууу-кааа… - тихо всхлипнул во сне Хез.
Татуированный десантник упер трубу в проем между дверью и стеной, и еще пара новобранцев с разбегу плечом попытались высадить дверь. Торин пнул дверь, обутой в кованый сапог ногой:
- Поддается, зараза, навались…
Дверь сопротивлялась долго, но скоро коллективный напор молодецкой силы заставил ее завизжать противно и распахнуться настежь. Десантники ворвались в комнату во главе с адмиралом.
- Стой, стрелять буду! - резкий визг заставил их замереть на месте. Тощая девица в мешковато сидящей форме с всклокоченными волосами забралась с ногами на стол у окна.
- Слазь, дура - пробасил Торин и направился к ней.
- Я сказала стоять! - черноволосая девица подняла бластер и нацелилась, коротким нервным движением срывая его с предохранителя, - Отойди на шаг назад. Я сказала, отойди на шаг назад, или я отстрелю тебе яйца!
Торин отступил.
- Я буду вести переговоры только с адмиралом императорской флотилии! - сказала она.
- Я адмирал, - задумчиво глядя в пол, сказал Сантерс. Вид у него был усталый и несчастный, - Ну и о чем, на твой взгляд, мы должны вести переговоры?
- Врешь, - тихо сказала Алайя.
- Падлой буду, - мрачно сказал адмирал.
Алайя молчала минуту, переваривая услышанное. Потом неуверенно проговорила.
- Пусть они выйдут.
- Бросай оружие, - ответил парень.
- Ты меня этим не проведешь, - крикнула Алайя и направила дуло бластера в лоб адмиралу. В ту же секунду Сантерс выхватил бластер из кобуры на поясе, и холодная серая сталь воззрилась на нее.
- Считаю до трех, - тихо сказал он.
- Ты не сможешь, - нервно расхохоталась Алайя.
- Испытай меня.
Десантники-охранники, присоединившиеся к разборке, как по команде подняли оружие, в воздухе раздался одновременный сухой треск снятых предохранителей.
- Будем считать, что уже два, - сказал адмирал, впрочем, смерть вряд ли научит тебя честно вести переговоры.
Алайя крепче стиснула зубы, на лбу ее выступили капельки пота от невероятного напряжения, и нерешительно кинула лазерный пистолет на пол.
- Арестовать, - приказал адмирал.
Торин бросился на Алайю, моментально железной хваткой цепляя ее за шею, так, что она не могла шевельнуть даже головой, без риска свернуть себе шею.
- Подлая скотина, - прошипела она. И ты упрекал меня в неумении вести честные переговоры? - на ее запястьях защелкнулись наручники.
- Первое правило честных переговоров с противником, - Сантерс сложил руки на груди, лицо его прямо-таки лучилось самодовольством, - никогда не выпускай оружие из рук.
- Сволочь, я тебе покажу… Лицо Сантерса просветлело. - Отведите даму в мою каюту, - насмешливо подняв бровь, сказал он, - Мне не терпится увидеть, то, что она готова мне показать.
Десантники загоготали возбужденно и заинтересованно. Алайя протестующе пискнула, когда два десантника поволокли ее с места происшествия. Сантерс вышел следом за ними и с чувством потрепал по голове привалившегося к стене, сладко сопящего Хеза.
 
- Я не знаю, что вы собираетесь со мной делать!!! - кричала Алайя. Спутанные ее волосы разлетелись, тонкие прядки приклеились к мокрому от пота лбу. - Можете убить меня, да-да, кровожадные скоты, я знаю, знаю, - голос ее сорвался на визг - вы изнасилуете меня…
- Ну, если ты настаиваешь, - мрачно посмотрел на нее исподлобья Сантерс. В тоне его не слышалось даже уже и издевки. Он сидел напротив хрупкой девушки, за низким чайным столиком, кулаком подпирая щеку, и периодически раскачиваясь из стороны в сторону, то ли от усталости, то ли от выпитого. Бесполезный многочасовой разговор измотал его вконец. Он убрал кулак из-под щеки, потому что мышцы дрожали от напряжения даже от такого простого жеста, и отодвинул от себя пустую бутылку коньяка.
- Вам всем нужно только одно, похотливые самцы! Я говорила, что… - черноволосая затихла, не закончив предложения, - словесный поединок лишил последних сил и ее саму.
Сантерс запрокинул голову наверх и молча уставился в потолок. Он качался перед его глазами, и слежение за причудливой траекторией его движения, подобно медитации успокаивало его и примиряло с реальностью. Неизвестно, сколько времени прошло, когда светловолосый адмирал прервал затянувшееся молчание:
- Объясни мне, - охрипшим голосом сказал он, - Нет, вот расскажи мне, доступно, для идиотов, и вполне себе членораздельно. Какого черта я должен все это терпеть, а? - заводясь по новой с каждым словом все сильнее проговорил он, - Какого хуя, ты сидишь тут и издеваешься…
- Это ты издеваешься! - закричала Алайя, - Ты даже не потрудился развязать мне руки!!!
- Молчи! - внезапно прикрикнул он на нее, - Заткнись, я не желаю тебя больше слушать! - Сантерс изо всей силы стукнул кулаком по столу, лицо его покраснело. Алайя от неожиданности примолкла, оробев, и подалась в кресле назад. Сантерс резко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
- С какой стати? С какого перепоя, скажи, мне нужен этот геморрой в виде тебя на моем корабле? - схватившись руками за противоположные стороны светлого деревянного столика, тихо проговорил смуглый парень. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, под рубашкой заходили налитые мышцы. - Если у тебя до сих пор не хватило ума понять, к чему я клоню, то я не знаю, следи за губами что ли. Мое последнее слово здесь будет такое - либо я выкидываю тебя отсюда к чертовой матери и отдаю приказ бить на поражение, если тебя через две минуты после выхода из Лиайера увидят на расстоянии менее полукилометра от головной базы Императорской Эскадры…
- Но я хочу быть на корабле! Я пришла сюда, чтобы стать десантником - вскинула головой Алайя.
- Блядь, - выругался Сантерс - не влезай, когда я говорю, женщина. Либо ты вот прямо сейчас подробно демонстрируешь мне все скрытые достоинства своей неповторимой личности, незаметные невооруженным взглядом, за которые я забуду, что не выкинул тебя отсюда сразу и позволил находиться на корабле такой идиотке как ты…
- Хам! - мгновенно отреагировала Алайя подскакивая мячиком с кресла, бросаясь на Сантерса и пытаясь ударить его обеими руками в наручниках, сразу - Сволочь, нахал, подлец и мудак, тебя в твоей долбаной жизни не учили, как обращаться с женщинами?
Сантерс схватил ее за руки и в ярости дернул на себя. Алайя споткнулась и упала на колени, увлекая его за собой. Лицо его нависло над ней. Желтые глаза сумасшедше сверкали, она учуяла запах алкоголя исходивший от него и вдруг испугалась. Испугалась, что он ведь и правда может сделать что-то не то, о чем может даже потом и пожалеет, но лицо у него было такое, что было ясно, что сделает точно. Губы ее дрогнули:
- Послушай, - тихо прошептала она у самых его губ, - я сделаю все, что ты хочешь… Выражение на лице светловолосого адмирала моментально изменилось.
- Так уж и все? - недоверчиво спросил он.
- Абсолютно. Не веришь? - спросила она.
- Нет.
- Попроси меня о чем-нибудь.
- Ммм? У меня, вообще-то есть пара мыслей, но боюсь ты оценишь их гениальность и глубину.
- Это интересно, расскажи- сказала Алайя.
- Дай мне свой рот, - сказал он тихо.
Черноволосая протянула ему губы, старательно зажмурившись. Рот его коснулся ее розовых пухлых губ, минуту впитывая, узнавая незнакомый вкус, пытаясь двинуться дальше, медленными движениями, становящимися все настойчивее, она все так же старательно открывала рот навстречу, как вдруг почувствовала что он замер на секунду и оторвался от нее. Алайя открыла удивленные глаза, недоуменно посмотрела на Сантерс.
- Нет, - разочарованно проговорил он, отклоняясь назад, - ТАК мне не надо.
- Но,… - начала, было, она.
Внезапно раздался стук в дверь. И бодрый голос охранника прервал их уединение.
- Принц Криот прибывает на корабль, господин адмирал!
Сантерс вскочил. Посмотрел на часы - было семь утра, через полчаса был назначен старт кораблей. Ему так и не удалось поспать в эту ночь. К тому же, за все время, он еще и напился. Сантерс вздохнул, и поправил мятую форму, тщетно пытаясь разгладить складки, на ходу застегнул воротник рубашки и китель. Подходя к двери, он нажал на кнопку электрического замка. В дверях стоял дежурный, молодой десантник-новобранец. Лицо его сияло желанием выполнить долг перед родиной, он был подтянут и строен как с рекламного плаката. Свежевыстиранная форма сидела на нем как с иголочки, и адмирал на секунду почувствовал укол совести за свою несвежую рубашку, помятую рожу и декадентский образ мыслей.
- Снимите с нее наручники, однако не спускайте с нее глаз, - быстро сказал он, стремительно выскакивая из комнаты, - мы договорим позже.
 
Принц Криот тоже повзрослел. Это трудно было не заметить. Сальные черные патлы были уложены в пышные черные локоны, тощая длинноносая физиономия возмужала и раздобрела, исчезли подростковые прыщи, и он носил теперь короткую щегольскую бородку. Одет он был со всей тщательностью в темно зеленый камзол, с бриллиантовой брошью на лацкане, черные штаны, обтягивающие его тонкие бедра, и высокие ботфорты. В объятиях его высочества сидела дрожащая, и казалось, самая несчастнейшая тварь на свете, тощая лысая собачонка.
- Принц Криот, - Сантерс залихватски щелкнул каблуками, отдавая честь царственному брату.
- Дорогой брат, я так рад, - приторно улыбаясь, произнес Криот, - Да, и, вы что-то неважно выглядите. Ваш капитан, должно быть, совсем не дает вам отдохнуть. Это бесчеловечно с его стороны, хотя, в общем, я могу его понять, да-да, в чем-то могу…в целом, ЭТО вы заслужили. В отличие от многого другого.
Щеки Сантерса покраснели. Однако он решил пропустить мимо ушей комментарий Криота.
- Я так горд за Вас, братец. - сказал он, - Я слышал, что мне выпала честь сопровождать вас в самой почетной миссии в Империи Четырех Галактик. Вы должно быть счастливы и влюблены теперь. Клянусь, любой парень галактики сейчас жаждал бы оказаться на вашем месте, такая высокая честь, сочетаться браком с сыном императора Гетона. Я просто едва держу себя в руках, чтобы не начать вам отчаянно завидовать. О, Тиеннус Несправедливый, почему ты выбрал не меня?
Лицо Криота вмиг приобрело выражение, будто бы он проглотил лимон.
- Псих, - тихо сказал он.
Сантерс удовлетворенно хихикнул.
- Да, кстати, Устав вооруженных сил Эотеллы запрещает брать с собой на борт боевых кораблей домашних животных.
Криот махнул ресницами и томно вздохнул:
- Ну, так перепишите свой устав, братец. Вы умеете писать?
- Я тоже рад тебя видеть, Криот, - ответил Сантерс, и щелкнул пальцами у морды левретки. Выражение у собаки стало такое, будто она вот-вот обделается. Сантерс хмыкнул, - скоро мы взлетаем, братец, пристегните ремни, надеюсь, вы не укачиваетесь?
Двигатели корабля ровно гудели. Пока они набирали высоты и проходили несколько уровней набора космической скорости, Сантерсу удалось, пользуясь случаем, отключиться в кресле, около пульта управления. Сном его полуобморок в условиях перегрузок это назвать было трудно, но у него не было выбора. Разбудил его Эйвер, и настойчивыми пинками вытолкал с капитанского мостика. Обозвал его восставшим из ада, сказав, что с такой синеватой рожей в полуобморочном состоянии нельзя показываться людям на глаза, это деморализует солдат империи, и обязав сейчас же отправиться в лазарет.
Сантерс спросонья не нашелся, как отбояриться от навязчивой заботы капитана Лиайера, потому побрел в свою каюту, включил душ, потом отчаянно зевал, рискуя вывихнуть себе челюсть, минут двадцать под обжигающими водяными струями, потом переключил кран на одну холодную воду. Вылез из душа, вылил в чашку с обжигающим кофе энергетический напиток, пятьдесят грамм коньяка и залпом выпил. Сердце заколотилось как бешеное, он в первый момент чуть было не упал, пришлось опереться на стену. Однако, в итоге, ему стало гораздо лучше. Он оделся и вышел из каюты.
Адмирал спустился вниз и пошел по главному коридору. Чья-то фигура в рабочем комбинезоне копошилась у контрольной панели. Сантерс поначалу не обратил на нее никакого внимания, решив, что это, должно быть, проснувшаяся совесть Эйвера заставила его все-таки организовать ремонт. Однако что-то заставило его присмотреться к фигуре внимательнее.
- Нет, - схватился он за голову, - только не это. Алайя! Что случилось опять, а? Очередные фокусы? Где охранник, я приказал ему не спускать с тебя глаз…
- Он понял ваш приказ слишком конкретно, - прикручивая отверткой на место, стеклянный корпус ответила Алайя.
- И тебе пришлось его убить? - поинтересовался Сантерс.
- Нет. Что вы. Я просто заперла его в ванной.
Сантерс привалился к стене и закрыл глаза, ритмично постукивая носком начищенного ботинка по полу, словно сердитый кот хвостом.
- Адмирал, - тихо позвала Алайя.
- Слушаю вас.
- Адмирал, - она смущенно…, - я починила датчик…
Сантерс подошел ближе и наклонился к приборному окошку, чтобы внимательно присмотрелся. Одна бровь его удивленно поползла вверх.
- Какой стыд, - сказал он.
- А?
- Какой стыд, - повторил Сантерс и опустился на пол рядом с ней, привалившись спиной к стене, - на корабле несколько сотен здоровых мужиков. А датчик починила молодая красивая женщина. Куда мы катимся?
Алайя рассмеялась вместе с ним. Несколько минут они молчали.
- Простите меня за вчерашнее, адмирал, - Алайя подтянула колени к груди и положила на них острый подбородок.
Сантерс пожал плечами.
- Это вы меня простите, - тихо сказал он.
- Адмирал, - сказала она после еще одной паузы, - не высаживайте меня на Раве, пожалуйста.
Светловолосый парень задумчиво покачал головой.
- Послушайте, Алайя, я ума не приложу, что я могу с этим поделать. Мы же не пассажирский корабль. Кроме того, Лиайер - головной базовый авианосец Императорского Десанта, гражданским здесь находиться попросту запрещено, - он искоса изучал ее.
У нее был аккуратный рот, четко очерченные губы, блестящие в свете ламп.Черные волосы, пышными локонами уходили под молнию полурасстегнутого форменного рабочего белого комбинезона. Он сотни раз видел эти комбинезоны на десантниках, но в жизни не подозревал, что плотно обтягивающий выпирающую ровными загорелыми полушариями грудь, он может производить такое потрясающее его воображение впечатление. Он заерзал на месте.
- Я знаю, что можно сделать…, - сказала Алайя.
- Что же?
- Послушайте адмирал, вы наверняка не поверите мне. У вас вообще нет причин мне верить, но хотя бы выслушайте меня.
- Ну, говори уже…
- Я не хочу быть нигде кроме как на этом корабле, адмирал, поверьте. Мой отец прослужил на нем двадцать лет, прослужил верой и правдой. Вы должны были слшать, он воевал в ройдерианской войне, лейтенант Дин. И я хочу служить тут. Не думайте, это не блажь, какая, или фантазия, я знаю, что такое война. Когда я была маленькая, мы с матерью и младшей сестренкой жили в осажденной Равой колонии. Я не знаю, что мне делать там, на Эотелле, как я могу сидеть и ждать, что произойдет со мной. Да я в состоянии делать что-то еще.
Сантерс задумался. Тяжело вздохнул. Почесал голову. Алайя смотрела на него в ожидании.
- Да, я слышал о лейтенанте Дине, - с интересом он окинул взглядом ее с головы доног, - надо же, у него такая взрослая дочь. Жаль что ранения не позволяют ему больше служить, он был славный воин.
Сантерс потер лицо в задумчивости:
- Послушай, Алайя, ну, на кораблях у пилотов, есть вторые штурманы, у нас есть там несколько женщин, ты можешь… - начал он.
- Нет, я не хочу быть секретарем, распечатывать показания карт и носить пилоту кофе, я хочу быть десантником.
- Послушай, - внезапно вскипел Сантерс - если ты не хочешь принимать мое предложение, никто тебя не заставляет…
- Постой, не надо… - она тронула его за плечо.
- Но ты… - возмущенно начал он.
- Не кричи на меня, - со слезами в голосе проговорила Алайя.
- Я не кричу.
Алайя всхлипнула.
- Не плачь. Я не выношу, когда плачут.
- Я и не плачу, - всхлипнула Алайя, тщетно пытаясь утереть слезы, катящиеся из ее глаз. Тело ее сотрясалось от рыданий. Сантерс тяжело вздохнул, обнял ее за плечи. Алайя уткнулась головой в его френч и тихонько заскулила.
- Тсс, тише, - сказал он, - ну перестань…
Он гладил ее по блестящим волосам, укачивая на руках, словно маленького ребенка.
- Я не вернусь на Эотеллу, - сказала она глухим голосом откуда-то из района правого кармана его кителя.
- Хорошо, … - успокаивающе проговорил Сантерс.
- Пожалуйста, ну можно я буду в боевой пехоте? Ну, пожалуйста?
- Это не место для женщины…
- Я не такая как все. Я умею стрелять может, и хуже твоих парней, я умею драться, я…я знаю технику, я…
- Ну, ты же не представляешь, какие опасности тебя могут ждать, противник разный, и…, в конце концов, меня же засмеют…
- Я готова начать с техника. Я готова мыть полы, я знаю, - горячо прошептала она в его ухо, заставив симпатичного парня вздрогнуть от пронзившего его тело ощущения, - я знаю, я докажу, что я могу, я заслужу это,…пусть ты не веришь мне сейчас, но я докажу…
- Я знаю, - тихо проговорил Сантерс. Алайя молча подняла на него глаза. На них только начали высыхать слезы.
- Я и сам так сюда попал.
- Как это? - спросила она.
- Только благодаря своей наглости, - хмыкнул он.
Она смотрела на него. Внимательно и нежно. Он просто тонул в темных глубоких колодцах ее глаз. Она была так близко от него. От нее так приятно пахло. Ох, и вот совсем зря она теперь обняла его так. Нет, вот так не надо, в самом деле, не надо вот так его гладить, он же, в конце концов, не железный.
Тем временем, полураскрытые губы Алайи коснулись его. Солоноватые от слез, они огорошили своей мягкостью. Он ответил на ее поцелуй. Она поцеловала его опять. Он схватил ее, прижал к себе, обнял крепко, так что чуть не раздавил.
- Поцелуй меня еще, - прошептала она, - ты так хорошо это делаешь…
Будто бы ему теперь нужны были поощрения. Завалить ее на полу, прямо посреди коридора, наплевав на то, кто может там пройти. Кровь бешено заколотилась у него в висках. Она позволяла себя целовать, все жарче. Позволяла рукам его скользить по ее телу. Да она и сама сжимала их крепче, когда они скользили по ее бедрам, сжимали под комбинезоном ее маленькую попку. Она запрокинула голову, открывая его ласкам тонкую шею, жилка на ней забилась часто-часто, Сантерс на секунду застыл, прижимаясь к ней губами, упиваясь охватившим его ощущением восторга от того, что его ласки рождают в ней живейший отклик.
Руки Сантерса сами по себе уже, нашли ее грудь, поглаживая полушария сквозь эластичную ткань форменного комбинезона. Он дернул вниз молнию. Не зря, ох не зря соблазнительные выпуклости так манили его, под одеждой не оказалось ничего. Ну, почти ничего, не считая маленького куска ткани, чуть ниже, на бедрах. Тяжелая округлая грудь с крупными сосками была совершенно свободна. Он подхватил одну рукой, задумчиво разглядывая широкий розовый ореол.
Она видела его зачарованный взгляд, и тут же тонкая рука с длинными пальчиками потянулась к своим соскам, поглаживая их, напрягающиеся все сильнее, перед глазами молодого потрясенного зрелищем парня. Алайя запрокинула голову назад сильнее. В этот момент рука Сантерса скользнула в ее трусики спереди. Мягкий пушистый холмик между ног встретил его теплом и влагой. Пальцы скользнули между ее губок. Алайя судорожно выдохнула. Он уже и выразить теперь не мог, как его член требовал к себе внимания, а точнее вот не совсем уже даже и внимания, плевать уже ему было на внимание, как именно конкретного действия, он жаждал оказаться там, где сейчас двигались его пальцы.
Он требовал этого и прямо сейчас.
- Я так хочу тебя, - простонал он.
- Ммм? - отозвалась Алайя.
- Блин, - внезапно сказал он, в голосе его прозвучало отчаяние, - зачем ты одела это комбинезон с магнитными ботинками, я же не вытащу тебя из него… А если я этого не сделаю, прямо сейчас, я сейчас просто тут подохну, от возбуждения, клянусь здоровьем правителя.
Алайя засмеялась и перевернулась к нему спиной, приподнимая соблазнительную задницу навстречу, и спуская штаны комбинезона вместе с трусиками по бедрам вниз.
- Хочешь меня так? Сантерс судорожно сглотнул.
- Еще как.
Он приподнял ее зад на себя. Она подалась ему навстречу, раздвинула ноги так широко, как только позволяла сжимающая их эластичная ткань и отставила попку. Ее пушистая киска, открывшаяся его голодному взору, истекала влагой. Сантерс несколько раз провел членом между ее губками и медленно вошел в нее, чувствуя, как горячая влажность сладкой плоти обволакивает член. Он двигался в ней все быстрее, все глубже и сильнее вгоняя в нее свой хуй. Алайя выгнулась, ее рот приоткрылся, она тяжело дышала, тихонько постанывая. Светловолосый парень, закусив от усердия нижнюю губу, обнял ее и просунул руку ей между ножек, спереди. Еще несколько секунд и если он этого не сделает, то трусливо сойдет с марафона первым.
Острые иголочки удовольствия, пронзали его тело при каждом движении, каждом взгляде на стоящую перед ним на коленях и извивающуюся от его проникновений женщину, при каждом ее вздохе-стоне. Они настойчиво говорили о том, насколько он близок он был к оргазму. Маленький бугорок клитора затрепетал под его пальцами. Алайя судорожно сжала ноги и издала длинный громкий стон, она почти кричала.
- Да! Давай… выеби меня!!! - стонала она, - не могу больше…черт, я кончаю,…сильнее!
Ее тело задергалось в конвульсиях оргазма. Чувствуя, как она сжимается и дергается под ним, Сантерс выгнулся, взрываясь внутри нее.
Внезапно корабль затрясся и будто бы вскинулся на дыбы. Выключился свет на секунду, затем, все осветилось мигающими кроваво-красными отсветами аварийных ламп.
- Черт, - Сантерс отлетел от нее, в сторону, испуганно пытаясь заодно натянуть штаны.
Он поднялся на ноги, хватая потрясенную девушку за руку, и попытался помочь ей подняться, когда резкий толчок откинул его, будто бы огромной рукой прижимая к правому борту. Давление все усиливалось с каждой секундой, все тело наливалось тяжестью.
Уши чуть не разорвал звук сирены. Вышел из строя генератор силы тяжести. Алайя застонала, пытаясь встать с пола:
- Нам нужно добраться до капитанского мостика, Алайя…
- Я не могу…
Сантерс на четвереньках подполз к ней. Она съежилась на полу, свернулась клубком. Он схватил ее за руки и подтянул на себя, ближе к стене.
-Алайя, - позвал он ее, - держись, милая...
Корабль толкнуло еще раз. Сирена смолкла и вместо нее, в динамиках корабля зазвучал встревоженный голос штурмана Лиайера.
- Из-за неисправности двигателя Базовый авианосец Лиайер совершает аварийную посадку на спутнике Итрин-5. Внимание, Базовый авианосец Лиайер совершает аварийную посадку на спутнике Итрин-5. Всем занять наиболее безопасное положение.
Когда они пришли в себя после долгих и мучительных минут треска, вибрации и тряски, уцепившись руками за крюки стяжки отсека, корабль уже произвел посадку. На их счастье, они как раз пролетали мимо сайзена со спутниками. На один из спутников планеты они и опустились сейчас.
Дышалось легко, и вес тела мгновенно словно бы наполовину уменьшился, сказывался небольшой объем спутника, на который они успешно приземлились. Естественный спутник Сайзена, Итрин-5 был одной из заброшенных секретных военных лабораторий землян, полученной у Теллярского правительства за долги ройдерианцами. На нем не было естественной атмосферы, потому ее окружал плотный многокилометровый колпак, заполненный искусственной атмосферой. Планета-спутник вообще славилась в Галактике тем, что производила лучшие установки для очистки и синтезирования воздуха, пригодного для дыхания млекопитающих, и не только.
Моторы Лиайера замолчали, включилась резервная система освещения. Сантерс встал и отряхнулся, от яркого света резало глаза. Коридоры Лиайера моментально заполнились десантниками. Они обеспокоено переговаривались между собой. Расталкивая их, злой как черт по коридору пронесся принц Криот.
- Сантерс, мой царственный брат-идиот, ты мне можешь доступно объяснить, что здесь происходит? Почему я вынужден терпеть все эти неудобства? Вы не в состоянии обеспечить даже спокойную доставку королевского наследника на Раву?
Алайя хмуро влезала обратно в комбинезон. Как Сантерс ни пытался загородить ее от любопытных взглядов своей широкой спиной, от Криота не могла ускользнуть пикантность ситуации.
- Ах, так вот чем занимается адмирал Императорской эскадры в то время, как его корабли летят к чертям собачьим! - громко и обвинительно указывая пальцем на Алайю сказал Криот. Левретка, жмущаяся к его ногам, тявкнула, ужасаясь от собственной смелости. Десантники смолкли, интересом глядя на разворачивающуюся перед их глазами сцену.
- Криот, ты… - он, наверное, в первый раз в жизни совсем не знал, что сказать, настолько у него вышибло мозги резкой сменой событий. Он лихорадочно пытался сохранить лицо, придумать, как сказать хотя бы что-то, подобающее его положению, и ситуации, в которую он попал. Но тщетно. На его счастье, со стороны капитанского мостика к ним подошел капитан Эйвер, за ним с хмурыми лицами шли Хез и Антед.
- Адмирал, - Эйвер отдал честь, - срочное донесение, разрешите доложить!
- Говорите, капитан, - хмуро сказа Сантерс. Несмотря на деловой вид в серых глазах капитана сверкали искорки смеха, когда он задумчиво смотрел вдаль, куда-то за его плечо.
- Адмирал, мы обыскали ее вещи, - сказал он.
- Я не отдавал вам такого приказа, Эйвер.
- Смотрите.
Отчеканил Эйвер, протягивая Сантерсу сложенный листок бумаги. Молодой парень развернул его, и вдруг нахмурился. В тоне его зазвучал металл.
- Разойдитесь. Все кроме командного состава, живо!
Десантники неуверенно загудели.
- Я приказываю! Никому не покидать корабль до особого на то распоряжения. Боевая тревога. Подготовить орудия корабля к бою.
Десантники с неохотой подчинились. Группа охранников отправилась готовить боевую защиту корабля. Криот повозмущался было отсутствием внимания, однако решил удалиться. Они остались в коридоре впятером. Адмирал, Эйвер, Алайя, и два десантника. Сантерс опустил бумагу и повернулся к недоумевающей Алайе. Он потер рукой лицо и тихо спросил.
- Это ты вывела из строя двигатель?
Девушка возмущенно покраснела.
- Это не я!!!
- А кто?
- Не я!!! - Здесь больше нет чужих, кому это нужно еще? - мрачно спросил Сантерс.
- Это не мое дело! Я здесь не при чем.
- Признавайся, ты работаешь на Иггля? - адмирал тряхнул ее за плечо.
- Параноик, - шикнула Алайя, - Ты параноик.
- Я параноик? С твоим появлением на корабле одни неприятности, ты что думаешь я поверю, что это случайность? В твоих вещах нашли схему двигателя, - он вытащил из кармана свернутый листок бумаги и с силой шлепнул им об стену, - Это ты как собираешься мне объяснять?
- Почему ты не веришь мне, ты…ты.. - голос ее обрывался, - почему ты был совсем другой когда мы …раньше. Я здесь не при чем...
Эйвер хмыкнул, несколько громче чем он на то рассчитывал, Сантерс искоса посмотрел на него, но лицо капитана вновь стало истово-непроницаемым.
- Здесь записка от барона Иггля, Алайя. Как ты собираешься объяснить это?
Она внезапно выпрыгнула в коридор, сбивая охранников побежала к люку аварийного выхода. Дернула ручку, дверь медленно отворилась, но она уже выскочила наружу. Сантерс бросился за ней:
- Эйвер, Антед, Хез, за мной, - скомандовал он.
 

Глава третья

 
- Вот стерва, куда тебя несет, тварь! - Эйвер чертыхнулся, при виде того, как гибкий силуэт черноволосой скрылся в катакомбах Итрина.
Он соскочил с ящиков из-под патронов сваленных в кучу, скривился от боли, неудачным приземлением он повредил себе лодыжку. Не в добрый час он решил срезать себе путь, побежав обходным путем. Он почти уже было ее догнал. Вот еще протяни руку, и…Эйвер зашипел сквозь зубы и наклонился вперед, опираясь руками о бедра, тяжело дыша.
- Давай руку, Эйвер, ты в порядке? - Сантерс буквально втащил его на постамент у входа в катакомбы.
- Нормально, - сказал Эйвер, рефлекторно потирая ногу.
- Мы упустили ее, - сказал Сантерс.
- Ага.
- Надо идти в катакомбы.
- Ты чего, дурак? - зло спросил Эйвер.
- Чего? - переспросил Сантерс, нахмурясь.
- Только дурак может захотеть идти в Итринские Катакомбы.
- Страшные сказки будешь рассказывать своим детям, Эйвер.
- Ты забываешь, пацан, что я тебе не боязливая мамочка, - выпрямившись во весь рост, сказал Эйвер, - Я воевал с Ройдором. Ройдерианцы не зря настроили эти лабиринты повсюду. Они полны скрытых ловушек. Это мини база со всеми видами оружия, химического и бактериологического. Да и кроме этого, попади ты туда, если противник того не желает, у тебя просто нет шансов выжить. Я один раз был там, мне хватит.
- Только что из наших рук ускользнул наш враг, который имеет у себя исключительно полные знания о нашем оружии, - сказал Сантерс, - Мы не можем просто упустить ее и все.
- Да? И чья же это вина? - повысил голос Эйвер.
Сантерс опустил глаза и выдохнул
- Моя, - сказал он тихо, - хорошо, я пойду ее и исправлю.
- Да, но я туда не пойду, - не снижая тона, продолжал Эйвер, - Я потерял там двоих своих лучших друзей и черта с два я закончу свою жизнь там. Два раза повести не может. Я пойду на корабль, выпущу бомбардировщики, и пусть они расхерачат этот хитроумный лабиринт, вместе с долбаной планетой, но я не пойду туда, и не позволю туда ходить тебе.
- Ты пойдешь туда. Я приказываю тебе. Я не дам тебе разрешения бомбить колонию, с которой заключен мир.
- Да ебал я тебя и твои приказы. Ты не мог даже пристрелить сучку, она обставила тебя как последнего лоха.
Сантерс стиснул зубы так, что на шее вздулась и запульсировала жилка в распахнутом вороте рубашки.
- Капитан Эйвер. Вы отказываетесь выполнять мои приказы?
- Вы не по годам умны, адмирал.
- Вы догадываетесь, что вам грозит за то, что вы отказываетесь выполнять приказания вашего командования, капитан? - не поднимая на него глаз, спросил Сантерс.
- Вы угрожаете мне трибуналом? И у вас поднимется рука отдать приказ меня расстрелять? - насмешливо закатил глаза Эйвер, - Я уж не буду спрашивать, хватит ли у вас чести и достоинства, чтобы сделать это…
Сантерс посмотрел на него, лицо его исказилось от боли.
- Эйвер,…я…не.. - начал он, когда к воротам подскочили отставшие Хез и Антед.
- Адмирал?
- Нам нужно войти вовнутрь, - Сантерс отвернулся от Эйвера, тон его был подчеркнуто бесстрастным. Антед передернул затвор ручного автомата:
- Мы готовы, мой адмирал.
- Капитан Эйвер возвращается обратно на корабль, Хез, сопроводите его….в качестве конвоя.
- Черт, я так хотел придушить эту тварь своими руками, - с сожалением сказал Хез, - ну пошли, капитан. Конвоя, адмирал? - удивленно переспросил он.
- Делайте, что я сказал, капитан Хез. В случае если я не вернусь, примите командование Лиайером и Эскадрой и доставьте принца Криота на Раву. Эйвер оттолкнул Хеза с пути и схватил молодого адмирала за плечо:
- Ты не пойдешь никуда! Я запрещаю тебе туда ходить.
Сантерс оттолкнул его от себя.
- Капитан Эйвер, уймитесь уже, - холодно сказал он, - лейтенант Антед, за мной.
Они осторожно спустились по лестнице вниз, в темный коридор с темно серыми, заросшими мхом и плесневым грибами стенами. Коридор выглядел полностью заброшенным, будто в нем не было ни одной живой души уже много лет. Они прошли несколько метров вперед, прислушались. Ни звука. Даже издалека. Коридор расходился на да тоннеля.
- Лейтенант, - прошептал Сантерс, - нам придется разделиться.
- Это сумасшествие, адмирал, - сказал Антед, потирая шею.
- Знаю, лейтенант, - сказал Сантерс, - я пойду налево, ты направо, если ничего не удастся найти, через десять минут встречаемся здесь. Увидишь что, стреляй.
- Есть, - мрачно сказал Антед.
Сантерс тоскливо посмотрел на его бритую голову, сверкающую, удаляясь, в темноте коридора, и пошел в другую сторону. Он на всякий случай перепрыгнул лужу на полу, едва удержался на склизком полу. Слова Эйвера насчет бактериологического оружия против его воли зародили в нем очень неприятное ощущение. Он опасливо огляделся по сторонам, будто бы угрозу на самом деле можно было увидеть, потом едва не рассмеялся вслух над собственной глупостью. Всем известно, что бактериологическое оружие ничто иное, как сказки новых землян.
Он увидел дверь, ведущую в один из бункеров, зашел в комнату прямо перед ним. дарил ногой валяющийся на полу кусок кирпича. Внезапно в воздухе он учуял резкий запах, от которого запершило в горле. Какой-то газ? Сантерс бросился в сторону двери, из комнаты, обратно в коридор, стреляя в воздух, почувствовал внезапный резкий удар по голове, и потерял сознание. Неизвестно, через какое время, он пришел в себя, чувствуя, что его куда-то тащат. Его опустили на пол в одном из бункеров.
- Адмирал Сантерс, мы рады вас видеть, - послышался насмешливый голос.
Чья-то рука грубо схватила его за волосы и рывком подняла голову вверх. От резкой боли у него даже просветлело в глазах. Прямо перед своими глазами он увидел коричневые начищенные до блеска военные ботинки.
- Привет - сказал он им.
И тут же получил удар в лицо. Из разбитой губы на подбородок потекла кровь. Чужие руки перестали его держать, и он неуклюже завалился на бок. Они связали руки у него за спиной. Объективная реальность в его пробуждающемся сознании становилась все более и более пессимистичной.
- Неправильный ответ, - прокомментировал удар насмешливый голос откуда-то сверху - Ты, должен был сказать "Здравствуйте барон Иггль", тупой дерзкий мальчишка. Ну-ка повтори за мной…
- Иди ты, - хотя поврежденная губа еле шевелилась, прошипел Сантерс.
Барон поднялся с креста и с чувством ударил его ногой в солнечное сплетение, заставляя задохнуться и закашляться.
- Ладно, забудем о сантиментах, - сказал барон, у меня к тебе есть дело, когда кончишь жалеть себя и скулить, нежная сучка, мы перейдем к нему.
- Чего тебе надо? - спросил Сантерс.
- Ты похитил у меня бумаги, не так ли?
Барон Иггль был массивным мужчиной. Он навис над молодым адмиралом, уперев руки в боки, и нахмурившись. Его обезображенное шрамами лицо стало еще неприятнее.
- Ну, да, но ты забрал их обратно, вместе с моим адъютантом, я не понимаю, какие у тебя могут быть ко не претензии, - вытирая подбородок о плечо, проговорил Сантерс.
- Сейчас доиздеваешься, сосунок, - грубо прикрикнул Иггль, правый глаз его отчаянно задергался, - Ты убрал из бумаг важнейшую схему в цепочке, с расшифровкой кодов, и ты знаешь это не хуже меня, где эта схема?
Сантерс не удержавшись, рассмеялся:
- Иггль, я что-то не понял, ты чего, забыл, где спрятал оружие? Ты бы узелки завязывал…
Иггль никак не отреагировал на его насмешку:
- Где схема?
- Ты чего думаешь, я и правда тебе скажу?
Барон подхватил его и потащил к ближайшему чану с водой, с размаху окуная головой в воду, удерживая ее там. Он был гораздо шире в плечах и мощнее молодого адмирала, поэтому этот фокус удался ему без особых проблем. тем не менее, к нему подскочили охранники. Высокий солдат, с лицом изрытым оспинами, подхватил адмирала с другой стороны, помогая барону. Сантерс перестал сопротивляться, думая только о том, чтобы воздуха хватило на более долгое время. Все-таки татмосианина утопить нелегко. Хотя и можно. Будто отгадав его мысли, барон вытащил его на воздух, давая отдышаться.
- Надеюсь, это убедит тебя в том, что мои намерения серьезны как никогда?
Иггль не стал дожидаться ответа молодого парня и опять опустил его голову под воду.
- В твоих интересах сказать мне сразу, тварь, - сказал он ему на ухо, вытащив его из воды второй раз, - я все равно тебя убью. Но чем быстрее ты скажешь, тем милосерднее ты подохнешь.
- Я…бы…предпочел помучаться, - пытаясь отдышаться, делая большие паузы между словами, проговорил Сантерс. Однако ему с каждым разом становилось все тяжелее задерживать дыхание. После пятого раза у него просто темнело в глазах, он несколько раз пребольно лягнул барона Иггля, борясь за лишнюю секунду пребывания на воздухе. Барон Иггль мстительно ударил его по голове и отбросил на пол, чертыхаясь.
- Если ты еще не понял, - Иггль встал над лежащим парнем, по лицу которого с мокрых волос ручейками стекала вода, - Если ты еще не понял, насколько я серьезен, я тебе еще раз скажу, что ты полностью в моей власти, весь, в моих руках, Сантерс. Если ты думаешь, что я с тобой играю, ты чертовски ошибаешься. Я могу уделать тебя так, что ты и сам будешь умолять меня о смерти, ты этого хочешь, трусливая скотина? Говори, ты этого хочешь?
Барон подхватил ворот его рубашки в кулак и встряхнул лежащего парня:
- Если вас и правда интересует, чего я хочу, дорогой барон, то не могли бы вы заказать мне рюмку коньяку и сухую рубашку? - учтиво ответил ему Сантерс.
Барон ударил его наотмашь по щеке, и отпустил воротник.
- Дошутишься, ох дошутишься, - сказал он, - держите его, - приказал он охранникам. Сантерс с силой ударил одного из солдат Иггля по коленке, едва не выбив коленную чашечку, кованым каблуком ботинка, отбросив того в сторону и вскакивая одним рывком. Нет, ну какого черта они связали ему руки за спиной?
Барон Иггль набросился на него сзади, захватывая его за шею, заваливая обратно на пол, пребольно прижимая голову к полу. Нет, так просто он им не дастся. Ему удалось настолько ловко лягнуть одного из солдат, что он отлетел в сторону и покатился по полу, зажимая руки между ногами. Тем временем дверь бункера распахнулась, и бородатый помощник Иггля прокричал.
- Барон Иггль! К вам по срочной связи королевский двор Эотеллы!
- Что им надо? - рык Иггля раздался над самым ухом Сантерса.
- Они говорят, что у них есть то, что вам надо.
- Как они узнали о нас?
- Один из тех, кто был с теллярским адмиралом, умудрился сбежать.Он видел, как мы захватили адмирала. Они настаивают на переговорах, барон, мы можем кое-что с этого получить.
- Антед, - облегченно выдохнул Сантерс, слава богу, он жив.
Барон Иггль с неохотой поднялся на ноги, и махнул рукой.
- Бросьте его пока в подземный бункер, я разберусь с ним позже. Туда же где сидит его приспешник. И подготовьте охранников, чтобы были головы пристрелить его, как только я скажу. Где эти ваши теллярские правители? - обратился он к помощнику, и стремительно вылетел из комнаты.
Двое охранников поволокли адмирала по коридору вниз, потом кинули головой вперед в темную маленькую комнатенку без окон. Плохо было видно в полутьме, однако он увидел на бросившейся к нему фигуре нашивки теллярского флота.
- Олтэ? - позвал Сантерс.
- Я, господин адмирал.
- Ты здесь?
- Я давал клятву служить Эотелле, в вашем лице, не могу же я вас бросить в такую трудную минуту - хмыкнул Олтэ.
Сантерс улыбнулся.
- Слушай, помоги мне освободить руки, спина затекла так, что сил нет.
Олтэ долго возился у него за спиной, потом удовлетворенно хмыкнул.
- Мастер, да, настоящий мастер в этом деле, больше никто так быстро не справился бы с чертовым замком, имея в руках одну лишь пряжку от ремня.
Сантерс повернулся и от всей души обнял его.
- Вы как? - внезапно смутившись, сказал Олтэ.
Сантерс пожал плечами.
- Лучше чем я ожидал от моего старого друга Иггля. По правде сказать, я не чаял, что мне так долго удастся остаться в живых. Как ты?
- Как видите, адмирал, жив здоров, худо-бедно, здесь конечно не санаторий, но они меня даже кормят. Они ждали вас?
- Да, наверное.
- Как вы нашли меня?
- Ох, - Сантерс выдохнул, садясь и прислоняясь спиной к стене, - Думаю, Барон понял, что я не силен в дедукции, и на всякий случай подослал мне сопровождающего. Как ты-то попал сюда?
- Те охранники, что везли нас, были подкуплены… - Олтэ опустился рядом.
- Вот черт.
Они замолкли на некоторое время.
- Я им не сказал, что главная схема у вас, - наконец сказал Олтэ.
- Ты молодец, Олтэ, - тихо проговорил Сантерс.
- Да ну, что вы, я просто прикинулся дурачком, но я-то догадался, вот, то ли дело вы, адмирал…Вы же пришли сюда не из-за шпионки? Вы бы могли просто подорвать здесь все, я же знаю, что силы оружия на Лиайере хватило бы. Вы подвергли свою жизнь опасности из-за меня.
- Да, - мрачно сказал Сантерс, - и теперь прикончат нас обоих. Я вообще большой мастер делать ситуацию еще хуже. Ох, …какой я к черту, адмирал, я неудачник, Олтэ, я полный лох…
- Шутите, - хихикнул Олтэ.
- Да нет же, - возмущенно сказал Сантерс, - ты послушай,…меня предал даже капитан базы, мой единственный друг …моя правая рука. Я своей глупостью подверг опасности жизни нескольких сот человек, я едва не потерял тебя, Олтэ, да вообще я удивлюсь, если эскадра останется цела. Я дал полную свободу вражеской шпионке, мудак, блядь, какой же я мудак, у меня просто слов нет, - Сантерс помолчал, задумавшись, - Впрочем, зато мне удалось ее трахнуть, что, в целом несколько смягчает общую картину.
- Трахнуть кого? Шпионку? - с воодушевлением переспросил Олтэ, - Или всю эскадру?
Сантерс и Олтэ на секунду зашлись от хохота.
- Шпионку, - смеясь, сказал Сантерс, - в эскадре осталось еще много моих недоработок, - он вдруг посерьезнел вмиг, - И если учесть, что сейчас мы сидим тут в ожидании того, когда нас казнят или буду пытать дальше, видимо, мне много чего не удастся доделать.
Открытое лицо Олтэ потемнело.
- Знаете, о чем я жалею больше всего? - меж тем тон его не был отчаянным, скорее неожиданно в нем проснулись какие-то философские нотки.
- О чем? - спросил Сантерс.
- Вот вам, удалось трахнуть шпионку, - Олтэ почесал голову, - А знаете, я ведь отдам сейчас богу душу ни разу никого не…Чего вы ржете словно конь?
Сантерс закрыл лицо руками.
- Прости, - сказал он, плечи его вздрагивали от смеха, - я о своем.
- Да нет, - глубокомысленно сказал Олтэ, придвигаясь к парню ближе, - Я думаю, вы мыслите в нужном направлении.
- Олтэ? - Сантерс повернул голову, словно громом пораженный. Лицо Олтэ, усыпанное рыжими веснушками оказалось гораздо ближе, чем он ожидал его увидеть.
- А что вы потеряете? Нас же все равно расстреляют?
Его розовые губы были рядом, полураскрыты и готовы. Сантерс сглотнул комок, внезапно образовавшийся в горле.
- А если нет? - хрипловатым голосом спросил он.
- Вы и, правда, в это верите? - переспросил Олтэ.
- Нет, - сказал Сантерс, - но…
Губы Олтэ коснулись его шеи и лица, избегая разбитой губы с удивительно ловкостью. Влажными звуками прикосновений, смущая и возбуждая обоих. Светловолосый парень откинул голову назад, давая рту рыжеволосого лучший доступ. Это было каким-то сумасшествием, будто бы во сне. Ему внезапно показалось, что все это происходит не с ним, сначала этот дурацкий плен, старый его враг Иггль, и Олтэ, его скромный неприхотливый адъютант, натуральнейшим образом пытающийся закосить под коварного соблазнителя и завалить своего начальника прямо в камере, в которой они с ним оказались. Странностей в этот день явно было слишком много даже для него.
- Так хочется поцеловать вас в рот, - горячо выдохнул Олтэ ему в ухо, заставляя побежать по коже мурашки.
- Олтэ, может, нам стоило бы перейти на "ты", или ты полагаешь это слишком рано? - прошептал светловолосый парень, и это прозвучало немного жалостно, потому что Олтэ не прекращал покусывать мочку, и нежную кожу за ухом. Наконец он оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел в глаза адмиралу. В полутьме зеленые его глаза озорно сверкнули:
- Ой, нет, адмирал, если нас все-таки не убьют, я потом буду чувствовать себя неудобно, если вы позволите мне называть вас на "ты".
Тело Сантерса затряслось от смеха.
- Перестаньте уже смеяться надо мной, - недовольно сказал Олтэ.
- Извини, - сказал Сантерс.
Губы Олтэ вновь опустились на шею, присасываясь, все настойчивее, от захватившего его потока приятных ощущений, адмирал не сразу распознал, что именно у него на уме, а когда распознал, ему уже как-то стало все равно, что из этого получится, просто хотелось, чтобы эти губы не останавливались. За дверью послышался странный шорох. Один из охранников, явно заинтересовался происходящим в камере. Сантерс выгнулся навстречу горячим губам Олтэ, спускающимся ниже, под воротник рубашки, и громко застонал.
- Тише, услышат, - прошептал рыжеволосый адъютант.
- Я надеюсь, - едва слышно ответил ему Сантерс.
Олтэ недоуменно посмотрел на него, потом, казалось, понял, и лицо его осветилось улыбкой. Он демонстративно зарычал и, сжав в объятиях тело симпатичного адмирала, с грохотом опустил его на пол, взгромождаясь сверху.
- Бля… - от неожиданности вырвалось у Сантерса, когда он ударился затылком о каменный пол камеры.
- Да, - тем временем продолжал игру Олтэ, - давай, красавчик, покажи мне, да, покажи мне, как тебе это нравится! - он подхватил ногу блондина и забросил себе на талию.
- И где ты научился этой пошлости? - шикнул на него сквозь зубы Сантерс. Олтэ довольно рассмеялся, и с размаху шлепнул его по бедру.
- Да, я вижу, как ты любишь это, давай, попроси меня еще, - с придыханием проговорил он, - Я хочу слышать, как ты умоляешь меня.
- О, да, еще, сделай это, покажи мне, кто здесь главный… - Сантерс застонал демонстративно сладостно и ударил Олтэ в солнечное сплетение. Олтэ охнул, и погрозил адмиралу кулаком. За дверью заворчали. И действительно, тут было чертовски плохо видно.
- О, еще, да, сделай это еще…вот так да, дай мне почувствовать твой рот, еще, боже, никогда со мной еще не делали такого, - Олтэ опять присосался к его шее, с оглушительными чавкающими звуками. Его бедра вжались в него сильнее, давая прочувствовать, насколько эта игра возбуждала их обоих. Сантерс вцепился пальцами в его плечи, резко запульсировавшее, пронзившее все тело мгновенной теплой волной удовольствие уже лишало его разума. Руки Олтэ забрались ему под рубашку, давая понять, насколько его собственное тело стало чувствительным к прикосновениям теперь. Сантерс гладил его руки, сжимая их и заставляя действовать активнее.
Тем временем, входная дверь заскрипела, и в камеру просунулась взъерошенная голова итринского солдата-охранника. Сантерс повернул голову, и собрав последние силы оторвал голову Олтэ за волосы от совей груди, мрачно предостерегающе посмотрел ему в глаза и выдал сакраментальную фразу:
- Возьми меня, дорогой, возьми меня как в последний раз. Выеби меня как последнюю блядь, отделай меня, чтобы я не мог встать, разъеби мне в жопу так, чтобы я ног свести не мог, дай мне кончить от твоего толстого хуя...
Челюсть Олтэ отвалилась от удивления, он восхищенно закивал головой. Солдат шумно задышал и завозился у двери.
- Ох, прости господи, вы то где этого набрались? - прошипел Олтэ.
Сантерс не ответил.
- Пора, - тихо прошептал он, сбрасывая Олтэ с себя, - еще секунда и он кончит.
Олтэ с неохотой пополз за ним.
- Впрочем, как и я, - пробурчал он себе под нос.
Тем временем, ловким ударом Сантерс послал солдата в нокаут, и вытащил из кобуры пистолет.
- Эй, Рон, ты… - в коридор вернулся второй охранник и подскочил к полуоткрытой двери камеры. Его поразила царившая тишина, и он заглянул внутрь, в полутьме его взгляд наткнулся на лежащего без чувств напарника со спущенными до колен штанами, сжимающего в кулаке свой член.
- Что за… - начал он, выхватывая пистолет и оглядываясь по сторонам.
Яркая вспышка, и он упал сраженный прямым выстрелом в голову.
- Пошли, надо как-то выбираться отсюда, - сказал Сантерс, переступая через лежащие тела и выходя в коридор.
Олтэ, последовал за ним, подбирая автомат из рук убитого.
- Здесь один проход только, насколько я понял, придется прорываться через бункер, - тихо проговорил Сантерс, когда они подошли к лестнице, - У нас есть единственное преимущество - внезапность, и мы должны выжать из него максимум преимущество. Прикрывай мне спину,… блин, Олтэ, я не это имел в виду, - усмехнувшись, сказал он, когда почувствовал, как адъютант обнял его сзади.
- Жаль, - сказал Олтэ и передернул затвор оружия.
Внезапно пол под их ногами загудел.
- Черт, они начали бомбить, Олтэ, пора…
- Господи, помоги, - сказал Олтэ, и адмирал с разбегу высадил плечом дверь бункера. Рухнул вместе с ней на пол, на лету прицеливаясь и метким выстрелом сбивая охранника. Появившийся в ту же секунду в дверном проеме Олтэ с грозным криком пустил очередь из автомата. Будто бы в замедленной съемке, Сантерс увидел, как лицо вбежавшего из соседней комнаты барона Иггля перекосилось смертельной гримасой, и он медленно осел на пол. Чаны с водой на бетонном полу задрожали от очередного взрыва, раздавшегося значительно ближе, чем предыдущие. Они предупредительно выпускали заряды. Значит, теперь у них осталось всего пять минут для того, чтобы выбраться отсюда, пока, это место не превратилось в огненную преисподнюю.
Сантерс несколько раз выстрелил в помощника Иггля, пытающегося ползком перебраться ближе к двери, неизвестно попал или нет, но попытки свои он прекратил. Тем временем перестрелка продолжалась, Олтэ подкосил еще троих. Сантерс попытался откатиться в сторону, за чан. Однако путь ему преградила невесть откуда взявшаяся Алайя, на ходу разряжая в него обойму пистолета.
- Адмирал, - крикнул Олтэ, бросаясь ей навстречу и закрывая его своим телом. Ему повезло больше, чем могло бы повести его начальнику, и пули обожгли его, прострелив бедро, Олтэ зарычал и упал вниз, выстреливая в девушку в упор.
- Олтэ? - Сантерс перевернул его лицом вверх, - ты живой?
- Да, кажется, - сквозь зубы простонал Олтэ, - совсем не чувствую ноги.
Очередной взрыв оглушил их обоих, так неожиданно прозвучал он в наступившей тишине после перестрелки.
- Держись, - сказал адмирал своему адъютанту, и вставая попытался закинуть его себе за спину, Олтэ неловко съехал на пол.
- Бросьте меня тут, наши бомбят уже близко, если вы провозитесь со мной, мы оба погибнем, - прошипел Олтэ.
- Иди в жопу, - сказал Сантерс, и потащил его к выходу из бункера.
- Нам не успеть, - сказал Олтэ.
- Заткнись.
Они выбрались в коридор, шатающийся под весом Олтэ адмирал с автоматом в другой руке. Сантерс шел вперед, спотыкаясь, выход был где-то недалеко, он чувствовал, как вибрирует воздух от звуков двигателей их бомбардировщиков. Какой подставой будет погибнуть от руки своих же. Черт, кому из них пришла в голову начать обстрел. Пот заливал ему глаза, стекая со лба. Олтэ был ношей не из легких.
- Сука, Эйвер, - выругался он.
- Бросьте меня тут, - опять простонал Олтэ с его плеча.
- Олтэ, здесь командую я, и точка.
- Адмирал, вы не можете погибнуть из-за меня.
Сантерс выпрямился на секунду, задыхаясь, приставив адъютанта к стенке катакомб, сердце едва не выпрыгивало у него из груди, руки и ноги дрожали от напряжения, он медленно проговорил:
- Послушай меня, если мне и суждено подохнуть, как последнему мудаку, под обстрелом собственной флотилии, я подохну с чувством глубокого удовлетворения, что все случилось по-моему.
Воздух пронзила предупреждающая сирена. Тридцать секунд, тридцать коротких мгновений до того как они сбросят основной боевой запас. Тридцать секунд отделяли их от жизни или смерти. Сантерс сжал зубы, и, подхватив Олтэ на закорки рысью, с невесть откуда взявшимися силами бросился вдоль по коридору. Десять, - принялся считать он для себя, вот, последний поворот, девять, дверной проем белым пятном замаячил впереди, восемь, семь, блядь, не хватает воздуха, левый бок свело судорогой. Шесть, пять четыре… Он невероятным усилием вытолкнул Олтэ из двери, вниз, с постамента перед входом, заставляя его скатиться вниз, в вырытый неподалеку окоп, три, выпрыгнул сам, и подтолкнул тело Олтэ под навес.
Грохот взрыва едва не разорвал барабанные перепонки, штукатуркой и камнями завалило окоп наполовину, если бы не подземная лазейка под навесом, их погребло бы од градом раскаленных осколков. Несколько секунд и не слышно было уже ни моторов ничего. Или не было их, или он все-таки оглох от взрыва. Однако бомбардировка и вправду вскоре прекратилась, он не услышал, а увидел, как знакомая форма десантников замелькала неподалеку. Он вылез навстречу им, серый от каменной пыли и рухнул лицом в землю, успев прохрипеть только:
- Заберите Олтэ, там…он должен…выжить, слышите…
 
Десантники обнаружили поломку в двигателе, и умудрились кое-как устранить часть неполадок и блокировать недоступные без специальной аппаратуры отделы, в ближайшие пару дней. Олтэ лежал в госпитале, и в целом корабельный врач особых волнений за его здоровье и жизнь не выказывал. К вечеру второго дня, Сантерс стал слышать. Он отстранил Эйвера от командования Лиайером, и провел испытание корабля сам, скрестив пальцы, удовлетворившись качеством наспех сделанного ремонта. Эйвер вспыхнул, но ничего ему не сказал.
Криот ходил по коридорам с видом победителя, выгуливал свою собаку, и пытался приставать к десантникам. Десантники крысились на гадящую повсюду мелкую сучку и делали вид, что не понимают его намеков. Впрочем, слухи, что упорство пары новобранцев ему все-таки удалось сломать, вскоре дошли до адмирала. слухи вообще распространялись по кораблю со скоростью заразы.
- Может быть, они просто побоялись последствий того, что будет, если они откажут сыну правителя Эотеллы, - глумливо пояснил Сантерсу Хез, сводя на компьютере схемы оружейных складов ройдерианцев в одну.
- Капитан, и все-таки, кто отдал приказ бомбить Иггля? - Сантерс оперся о спинку его стула, заглядывая через плечо, на экран компьютера.
- Принц Криот, - пожал плечами Хез.
- Принц Криот? - переспросил Сантерс недоверчиво, - С каких это пор он принял на себя командование эскадрой?
Хез пожал плечами:
- Ну, он сказал нам буквально следующее, Я сейчас выйду на связь с Игглем и попробую отвлечь его внимание, выпустите бомбардировщики через десять минут, после начала переговоров, и еще через десять начинайте бомбить на поражение, и порвите меня на части, если этого времени не хватит для вашего адмирала, чтобы оттуда слинять. Мы и правда, едва не порвали его на части, но видите, он оказался прав…. Мы сделали что-то не так?
Сантерс недоуменно пожал плечами.
 
Они провели в космосе не более пары дней. Проскочив сквозь Луксеон, вынырнули перед самой Равой. Сантерс подумал, что прибытие на Раву ему уж точно не забыть никогда. Лиайер остался на орбите, и на поверхность их доставил королевский челнок. Не зря, ох не зря равийцы славились на всю галактику своей любовью к роскоши. Такого ему не приходилось еще видеть раньше ни разу.
Ковровую дорожку проложили аж до самого выхода из челнока. Обрамляя по краям дорожку стройными рядами стояла королевская гвардия в парадных мундирах, на фоне которых черно серебристая форма теллярского адмирала смотрелась донельзя скромно. Равийцы толпились вокруг, Сантерс с удивлением отметил для себя, что людей тут было ничуть не меньше чем осьминогов. Эотелла полнилась сказками о том, как злобные осьминоги порабощают человеческую нацию на Раве.
Местные жители одеты были роскошно, и казались холеными, жизнерадостными, упитанными и вполне себе довольными жизнью. И совершенно не выглядели порабощенными. Увидев спускающихся по трапу представителей династии правителей Эотеллы, в окружении охраны, народ заволновался и закричал, приветствуя их. Левретка Криота от страха и от столпотворения трусливо описалась прямо на алый ковер.
- Ай-яй-яй, нельзя, - строго сказал Криот и взял ее на руки.
Сантерс отметил, что Криот держался молодцом, серебристый костюм его, с темно синим бархатным плащом ниспадающий широкими складками с его плеч, и перекинутый через руку, по последней моде, приятно оттенял глазу черные как смоль волосы, и стильную бородку на белоснежном холеном лице.
- Что смотришь? - ехидно изогнув элегантную бровь, спросил он Сантерса.
- Так хорош. Даже жалко отдавать тебя кому-то, - сказал Сантерс, лихим движением поправляя форменную фуражку у себя на голове.
Несколько метров они прошли в молчании. Из дворца вышли босоногие девушки в легких шелковых разлетающихся платьях и принялись разбрасывать лепестки белых пахучих цветов. Криот внезапно остановился, и посмотрел на брата:
- А знаешь, - сказал он, - Это хорошо, что у тебя рожа зажила, было бы неудобно объяснять, что губу тебе разбил враг, а синяки на шее, следы борьбы, а не банальные засосы, …и еще, Сантерс…
- Да? - Сантерс надвинул козырек на лицо еще ниже.
- Когда же ты, наконец, перестанешь краснеть, как будто это у тебя в первый раз?
Они вошли во дворец Придворные склонились перед ними в церемонном поклоне. Бледно-зеленые осьминоги проделывали это с не меньшей грацией, чем разряженные в пух и прах представители людской расы. Старший придворный, пожелтевший от старости, но, тем не менее сверкающее темными умными глазами, равийское головоногое, протянуло щупальце по направлению к Сантерсу.
- Великодушный принц-завоеватель, - мелодичным голосом проговорил он.
Криот насмешливо пнул его кулаком с бок.
- Слышь, великодушный, это тебя, - сказал он тихо.
- А? - испуганно откликнулся Сантерс, и снял с головы фуражку.
Невесть откуда взявшийся лакей подскочил к нему и ловко выхватил ее у белокурого принца из рук.
- Император Гетон просит вас оказать ему честь и побеседовать с ним, после того, как мы проводим вас в отведенные вам комнаты, и вы отдохнете с тяжелой дороги. мы слышали, что дорога сюда была для вас нелегкой.
- Это будет честью для меня. Скажите, а можем ли мы увидеть неве…ох, то есть принца Риана? - поинтересовался Сантерс.
- Нет, к сожалению, это традиция. Вы не должны видеть его до свадьбы. - осьминог вновь учтиво склонился.
- Я бы и после свадьбы не видел, - мрачно пробухтел Криот.
- Держись, принц, скоро станешь королем, - ответил ему Сантерс. Интересно, а Гетон тоже захочет деньги за свои колонии? Моя работа становится невыгодной, почему-то подумалось ему.
Впрочем, вопреки его ожиданиям, беседа их с Гетоном прошла на самом лучшем уровне. Он даже выпросил его организовать починку и модернизацию кораблей силами Равы, и получить разрешение на очистку колоний Равы от повстанцев, не подчинившихся воле империи, вместе с дополнительным финансированием. По крайней мере, ему удастся, повысить жалование десантникам, а это уже неплохо.
Гостеприимство равийцев не имело никаких разумных границ. Когда он, проспавший на огромной мягкой кровати часов двенадцать кряду, залез в ванну с ароматическими маслами, миловидные служанки вытерли его насухо и подали свежевыстиранную накрахмаленную форму, Сантерс уже твердо решил, что кого-нибудь здесь себе точно найдет, и женится назло всем, не разбирая возраста и пола. Пять часов простояв на свадебной церемонии, за спиной своего брата, с затекшими ногами и спиной, он уже более не был так уверен.
Сначала мимо них проходили все дальние и ближние родственники, и обменивались велеречивыми пожеланиями с принцем Криотом. Потом трогательно одетые в белые костюмы молодые люди и девушки исполняли какую-то ритуальную местную песню, водя хороводы и разбрасывая вокруг себя, все те же дурманяще пахнущие белые цветы с острыми лепестками. Потом их место заняли осьминоги и затянули что-то вроде своего гимна, под который адмирал периодически пытался подхихикивать, так чудно и нестройно это пение казалось.
А потом когда священник перешел к самой свадебной церемонии, Сантерс уже был готов броситься ему в ноги и умолять говорить быстрее. Впрочем, к тому времени, появилось развлечение и более интересное. В зал ввели принца Риана. Точнее сказать, в зал ввели нечто, замотанное с ног до головы в цветастую тряпку так, и назвали это принцем Рианом. Сантерс видел лишь силуэт под покрывалом. Господи, какой уродский костюм, подумалось ему, не видно даже, что он есть на самом деле. Глава местной церкви одел на головы им короны, исполненные из драгоценных камней, Сантерс, стоя за спиной Криота и видел, как он невольно пошатнулся под тяжестью царственного головного убора. Он украдкой поглядывал на покрывало равийского принца, в тайной надежде увидеть хотя бы кончик щупальца. Для осьминога он держался на удивление прямо. Но богато раскрашенная материя ниспадала складками на пол, шлейфом тащилась позади него.
Видимо, почувствовав его взгляд, Риан обернулся, неизвестно, что он видел из-под этой чудовищной хламиды, но Сантерс на всякий случай покраснел, решив, что все-таки так демонстративно разглядывать будущего супруга неприлично в любой культуре любой планеты.
- Отныне, Принц Равийский Риан и Принц Эотеллы Криот, объявляются супругами, и обязуются быть вместе и в радости и в беде, и в богатстве и в ищете, и в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их.
 
Пир для гостей был выше всех похвал. Сантерс все жаждал увидеть хотя бы одно блюдо из морских животных, однако политкорректность никак не могла позволить себе этого, чтобы не обидеть коренных разумных жителей планеты. Зато блюда изобиловали различными видами водорослей, придавая им, специфический вкус и запах. Риана не было за столом, а Криот сидел как деревянный. Даже если он и рассчитывал, по крайней мере, напиться до беспамятства, рядом с ним сидел распорядитель церемонии, желтоватый осьминог, по имени Уун, и следил за тем, чтобы он этого не делал, и это не помешало бы ему в выполнении его супружеского долга.
Оба теллярских принца нервно взглянули на огромные золотые часы в форме морского цветка, висящие при входе в залу. Сантерс потянулся за фондю, редким блюдом из овощей с сыром, без каких-либо водорослей, когда Криот внезапно побледнел и выскочил из-за стола. Сантерс бросил другой рукой щупать украдкой под столом коленки симпатичной равийской княжне, и выскочил вслед за ним. Криот двигался на удивление быстро, так, что его ноги, обтянутые темно-зеленым шелком мелькали быстро-быстро.
- Эй, братец, ты куда? - спросил он, жуя на ходу.
- Не твое дело,- через плечо сказал Криот.
Сантерсу удалось его догнать только тогда, когда они дошли до отведенных ему покоев. Огромных залов в белом атласе и бархате в золотых украшениях, многочисленных рыбках, видимо символизировавших любовные слияния на разные лады. Сантерс огляделся по сторонам и поблагодарил судьбу, что ему отвели комнату поскромнее. Золотых целующихся голубков над пологом кровати он бы не вынес. Криот молча упал лицом вниз на свою кровать. Сантерс опустился на мягкий полосатый кремовый диванчик на изогнутых золоченых ножках.
- Ну что, молодожен, - довольно ухмыльнулся адмирал, разваливаясь на диване и расстегивая пуговицы на мундире, - Ты уже жаждешь оприходовать своего возлюбленного осьминога?
- Иди на хуй, - сказал Криот мрачно, голос его заглушили подушки, в которых он уткнулся, - у меня живот прихватило от страха.
Сантерс зашелся от хохота:
- Спокойно, - вытирая слезы с лица, и подхихикивая, едва проговорил он, - А что если закрыть глаза, то можно...представить себе, …что это…ха…блин, не могу больше, - он едва дышал, - человек…
Криот поднял голову и уничижительно посмотрел на него:
- Смешно тебе, да, урод?
- Ага, - прошептал Сантерс и расхохотался вновь. Он забросил ноги на диван прямо в ботинках, - А что? Разве не выход?
- А если оно начнет меня лапать своими щупальцами? - отчаянным шепотом спросил Криот. Он и вправду казался бледнее обычного.
- А ты ему скажи что ты латентный некрофил, и предпочитаешь, чтобы твой партнер лежал не двигался и казался мертвым, - фыркнул Сантерс, - ты в общем даже не погрешишь против правды, помнишь, как тебя возбудил яд игольника?
Криот закусил губу и промолчал.
- Ты можешь еще во время особенно страстного секса пытаться его придушить его, от переполняющих тебя чувств - продолжал Сантерс, - Так ты, возможно, сравнительно быстро отучишь своего благоверного приходить к тебе в спальню по доброй воле…
Криот ничего не ответил на глум братца, скривился и, ухватившись руками за живот, соскочил с кровати и помчался в туалет. Сантерс выждал несколько минут для приличия и проследовал за ним, ударяя ногой тяжелую дверь туалетной комнаты:
- Иди к черту! - послышался замученный голос.
- Выходи, и расправь свои крыла на ложе любви! - сказал Сантерс, прислоняясь к двери спиной.
- Изыди.
- А как же первая брачная ночь его высочества?
- А никак.
- Почему это?
- Я не пойду, - сказал Криот, с уверенностью, которой Сантерсу еще не приходилось слышать в бледном отпрыске Тиеннуса.
- Это пиздец, - мрачно сказал Сантерс и в сердцах ударил каблуком по двери, - Межпланетный скандал! Правитель мне яйца оторвет. А я, между прочим, к ним привык, даже где-то полюбил. Выходи из сортира сейчас же, производитель удобрений, и иди, трахай свое головоногое, причем с невиданным доселе энтузиазмом на лице, или я за себя не ручаюсь!
- Я сказал, я не пойду. Можешь одеть мне на голову унитаз и подорвать меня вместе с сортиром, и сказать императору, что я умер как герой, по уши в дерьме! Я никуда не пойду!
- Пойдешь!
- Не пойду!
- Пойдешь как миленький. От твоей эрекции зависят судьбы всей галактики.
- Срать я хотел на судьбы галактики! - завопил Криот, - ой, блин…опять.
Сантерс покачал головой, тактично удаляясь от двери. Кажется, ему предстояла самая сложная дипломатическая задача на свете. Убедить Риана в добрых намерениях теллярских правителей. И в том, что на самом деле теллярский принц-наследник изнемогает от страсти и желания скорее воссоединиться с ним. В то время как принц наследник страдал от медвежьей болезни, одолевшей его от страха перед склизким осьминогом в его постели. Почему равийский осьминог должен быть склизким, Криот не знал, но он представлялся ему исключительно склизким. Сантерс, подумал, что задание представляется ему теперь гораздо более сложным чем казалось вначале.

Глава четвертая

 
Он легко проскользнул сквозь разряженную пьяную толпу придворных в королевские покои. По приемной в салон, и оттуда, прямиком без стука в спальню. Большая полутемная зала поразила его воображение едва ли не больше чем огромная кровать посередине, под темно синим альковом. Плотные занавески напрочь скрывали все, что могло находиться под ними от любопытных глаз.
Сантерс внезапно оробел. И откашлялся. Воздух в спальне показался ему донельзя прохладным, даром, что открытые окна спальни порывом ветра впустили вместе с шелестом океана волну холодного дуновения ветра.
- Криот? - раздался тихий голос по ту сторону занавесей алькова.
- Криот не может прийти… - надо же, а у Риана на самом деле очень…эротичный голос. Интересно, это у всех равийских осьминогов?
- Их высочество не хочет меня? - Сантерс мог бы поклясться, что услышал явную насмешку, тепло разлилось по его животу от звуков мягкого голоса. И насмешка, звучащая в нем только лишь усилила эротическое впечатление.
- О, нет, вы не так поняли, ваше высочество, дело в том, что…как бы это сказать… - Сантерс лихорадочно подыскивал слова, чтобы поделикатней отразить причину отсутствия жениха на брачном ложе. - Он, наверное,…съел чего-то не того, - наконец выдал Сантерс, покраснев от невероятных умственных усилий, - переволновался…должно быть, а эти ваши, водоросли, знаете ли…
Риан заразительно расхохотался, по зале эхом зазвучали серебристые колокольчики. Сантерс, в общем, подумал, что если у него такой приятный голос и присутствует чувство юмора, то, в общем, даже если он и осьминог, закрыв глаза, трахнуть его - пару пустяков, зря уж так разволновался его венценосный братец.
- Что же заставило его так переволноваться, как вы думаете, Адмирал Сантерс?
Ему кажется или головоногий заигрывает с ним?
- Наверное, он слишком редко женится, - опасливо хмыкнул он, - Вы помните мое имя?
- Вас трудно забыть, - ответили ему.
Точно. Заигрывает. С ним.
- На самом деле, он, наверное, стесняется показать себя эдаким недотепой, - добавил Сантерс, задумчиво, - Ему в жизни не приходилось трахать осьминогов, и он не знает, как…- Сантерс сказал это и оторопел. Кажется, дипломатия опять выскользнула из его рук, и он испортил все, что не успел испортить Криот. Ответом ему служило молчание. Он пропал. - То есть, я хотел сказать, что…
- Не старайтесь, адмирал, - голос по ту сторону занавесей звучал вполне миролюбиво, - Мне импонирует ваша откровенность…
- О, спасибо, принц Риан, - у Сантерса было отлегло от сердца.
- Не за что, принц Сантерс. А вы?
- А? - переспросил Сантерс.
- Я спрашиваю, а вы, знаете, как? - все так же мягко, но уже настойчивее проговорил Риан. Кажется, проклятие Тиеннуса начинает сбываться, подумал Сантерс. Ты отплатишь мне за это, Криот.
- Н-н-нет.
- А хотели бы узнать?
- Н-н-нет, - сказал Сантерс, потом поправился, - то есть, я хотел сказать, что как я могу, когда тут брачная ночь, в общем, традиция… Ты попал, черт, Сантерс, ты действительно попал.
- Какая к черту традиция, если царственный супруг решил не осчастливливать меня своим появлением, - первый раз за все время их разговора в голосе равийского принца послышалось легкое раздражение.
- А если узнают? - безнадежным тоном проговорил Сантерс.
- Если никого из вас здесь не будет сегодня, узнают точно, - голос подтвердил начавшиеся зарождаться в нем худшие подозрения. Тварь Земноводная. А Криот еще получит свое, подумал Сантерс, и решительным шагом направился к кровати. Ну, держись, напросились, оба. Он резко дернул занавеску. И остолбенел.
Перед его глазами на атласных белоснежных подушках и простынях лениво вытянулся молодой парень. Кожа его была смуглой и безволосой, холеной, темные волосы, с рыжеватым отливом, завитые в локоны, красиво до неестественности спускались по спине. Риан лежал на животе, подложив подушку под круглую попку, слегка раздвинув бедра. Принц повернул голову, искоса глядя на адмирала через плечо.
- Ой, блядь, - воскликнул Сантерс, удивленно.
- Ты все еще не знаешь, как? - будто бы не замечая его удивления, спросил Риан, слегка улыбнувшись, насмешливо и чувственно. Он выгнулся в пояснице еще сильнее, руками раздвигая гладкие полушария, так что удивленному взору молодого адмирала предстала розоватая дырочка ануса, завлекательно блестевшая в свете ночника. Он еще и смазал себя, черт. Член Сантерса подпрыгнул, практически в один рывок, удививший его самого, образовывая внушительный бугор на черной ткани форменных штанов элитных сил Эотеллы. Сантерс стоял, открыв рот, и не мог сдвинуться с места.
- Ты же осьминог, - оторопел он.
- Да ну? - невыносимо любезно спросил Риан, - Поспорим?
- А…нет, я пас, - внезапно взял себя в руки Сантерс и, не сводя взгляда с круглой вздернутой задницы Риана, механически расстегивая пуговицы форменного сюртука с золотыми нашивками, и не глядя, отбрасывая его в сторону. Странно, почему он не подумал об этом вчера. Как он не подумал об этом? Он встречался с Императором Гетоном, даже имел честь пробеседовать с ним добрых четыре часа. Видел перед собой интересного взрослого темноволосого мужчину, с удивительно пронзительными голубыми глазами, и даже не подумал, что Риан…его сын, ну просто никак не может быть…. Господи, да он клинический идиот.
Теперь уже Риан не мог оторвать от него взгляда, и, позабыв про свою линию соблазнения, ловко перевернулся на спину. Вслед за пиджаком последовала белоснежная рубашка, оттеняя медь обветренной кожи и золото волос. Риан раскинул ноги навстречу ему, ловко подхватывая обеими руками свой покрасневший напряженный член и безволосые яйца.
Почувствовав внимание, Сантерс не отказал себе в удовольствии устроить маленькое представление. Рука его скользнула по развитым мышцам груди, по клеточкам пресса вниз, за ремень штанов, он обхватил себя рукой, запрокинул голову, застонав, больше на публику, но, чувствуя, что его игра доставляет удовольствие и ему самому. Риан облизнул пересохшие вмиг губы. Теплые карие глаза его жадно блестели, следя за движениями светловолосого юноши, рука опять скользнула вверх, разочаровывая немного, но и заинтересовывая еще больше. Рука поднялась к лицу, на сильной и нежной кисти сверкнул розовый бриллиант, родовое кольцо с гербом Династии Правителей Эотеллы. Риан обжегся свечением золотых глаз, они сверкали еще ярче перстня, уставившиеся на него, дразня и маня. И как не звала его теперь голая кожа, он ни за что не хотел отрываться от них. Этот взгляд моментально подчинил его себе, расплавил как кусок льда на раскаленной сковородке, вдавил в мягкий матрас.
Сантерс провел подушечками пальцев по губам, усмехаясь, слегка прищуривая глаза, наслаждаясь ощущением абсолютной власти над красивым голым и потрясенным парнем в постели перед ним. Готовым и абсолютно доступным сейчас для него. Кто из них не выдержит первым? Мокрый кончик пальца коснулся темного соска, заставляя вздохнуть их обоих.
- Штаны, - попросил Риан, щеки его пылали.
- А? - переспросил Сантерс, хватаясь за пряжку, позволяя руке скользнуть вниз, лаская свой член сквозь плотную ткань брюк.
- Сними штаны, а?
- Не терпится познакомиться с тем, что тебе предстоит вытерпеть, и возможно неоднократно? - хмыкнул Сантерс, улыбка сверкнула на миловидном лице, смягчая грубую фразу и превращая ее в ласку.
- Слушай, я уже не могу больше, - сказал Риан, - иди ко мне, а?
- Смотри на меня, - сказал Сантерс, расстегивая ширинку и опуская штаны по смуглым бедрам.
Риан только застонал теперь, глядя за движением освобожденной возбужденной плоти рвущейся наверх. Он раздвинул ноги еще шире, и, отвечая на манипуляции Сантерса, облизал палец, и томно глядя из-под полуопущенных ресниц, медленно засунул его себе в смазанную дырку, медленно принимаясь двигать им, нарочито изгибаясь и двигаясь навстречу.
- Трахни меня, - тихо проговорил Риан, и более уже ничего ему не надо было делать. Сантерс бросился на него, грубо переворачивая на живот, приподнимая зад равийского принца вверх, заставляя опереться на колени, увлекшись процессом и чуть надавив залупой без всякой осторожности и предупреждения. Риан охнул и дернулся было, но сильные руки удержали его:
- Тише, порвешь меня, блин, Сантерс, это совсем не тот случай, чтобы вывешивать утром простыни…
- Прости, - наполовину раскаявшись, хихикнул Сантерс, - Не понимаю тогда, чем ты занимался тут во дворце все это время, до меня…
- Блядь, ты…с твоими размерами…- выругался Риан, и хотел было продолжить, когда усилившееся, на этот раз более осторожное, но не менее настойчивое проникновение заставило его замолчать.
Он открыл рот, хватая воздух, чувствуя всем телом его, каждую вздувшуюся вену на прекрасном инструменте. Сантерс выждал еще мгновение и принялся медленно двигаться в заднице симпатичного равийца. Риан задохнулся опять, чувствуя каждый его сантиметр в себе, как будто ничего кроме этого уже не существовало. Угол чуть изменился, и Риан всхлипнул от нового ощущения пронзившего его насквозь, черт побери, до чего же приятно.
Впрочем, нет, все не так. Это все ни малейшего отношения не имело к слову "приятно". Если тебя ебут в жопу, это может быть как угодно, но не "приятно", почему-то подумалось Риану. Чужой хуй настойчиво растягивает тебя, повинуясь одному ему известному ритму. Этот волшебный ритм, он овладевает тобой, и никак не сказать точнее - он владеет тобой, твои телом, твоим разумом, словно колдовство Вуду, превращая разумное существо в безвольную куклу, комок неудовлетворенной страсти, лишенный собственной воли. Он овладевает даже теми мельчайшими крохами сознания, испуганно хватающимися за отголоски корявых и двухмерных, невесть откуда взявшихся сомнений. Это невозможно. Это неестественно. Это гнусно и не хорошо. Ну не может один мужик ебать другого мужика…да потому что не может. Этого не должно быть.
Но опять ритм, гладкое повторяющееся движение, этот чертов ритм, он сводит тебя с ума. Он пришел к тебе, чтобы надругаться над этими жалкими обрывками обывательских мыслишек. Он глумится над самой их сущностью, одним из самых простых и действенных способов. И тело твое и разум пронзает изуверское, ни с чем несравнимое удовольствие, при виде того, как они погибают. Это заставляет тебя стонать обреченно и сладостно. Это заставляет твое тело сотрясаться дрожью толи экстаза, то ли истерического смеха, от мысли, да ебать я хотел вас всех с вашей переношенной моралью.
Это может быть как угодно. Это потрясающе, извращенно, смешно, цинично, отвратительно, и возбуждающе в одно и тоже время. Это унижает и освобождает. Да, это может быть как угодно, но это не "приятно". Риан всхлипнул от смеха, нахлынувшего на него от этих всех внезапно пронзивших его голову размышлений.
- Эй, я опять что-то сделал не так? - озабоченно спросил Сантерс, по виску его скатилась капелька пота, блеснув в свете ночника.
- Заткнись, и еби давай, - шикнул на него равийский принц.
Сантерс хмыкнул, вытащил хуй почти полностью и одним движением, схватив руками за гладкие бедра натянул Риана на себя. Тот счастливо застонал только, заставляя амплитуду движений мощного поршня внутри себя увеличиться. Сантерс засаживал ему теперь быстрее. Риан выгнулся в пояснице, отклячивая зад навстречу. У равийца потемнело в глазах от жаркого зуда начавшего разливаться по всему его нутру, все шире и жарче, достигая члена, наконец. Все быстрее засаживал, но все еще недостаточно быстро, возбуждение теперь нарастало значительно скорее. Риан принялся подмахивать, прикусывая зубами нижнюю губу. Он стонал сладостно, и ничего уже не стесняясь, пока удовольствие не стало невыносимым, не взорвало его волной изнутри.
Они повалились на кровать вместе не в силах расцепиться. Голова Риана лежала на груди Сантерса, рука адмирала намертво вцепилась в копну каштановых волос. Риан высунул язык и лениво слизал каплю пота с его груди. Сантерс застонал, и поднял его голову за волосы на себя. Риан смотрел на него в упор, и медленно облизал губы. Глаза Сантерса потемнели, тело внезапно ожило, пронзенное жизнерадостной мыслью о том, что это, скорее всего не все. Далеко не все.
Он надавил на голову равийца сильнее, заставляя опуститься ниже.
- Давай, сучка, вылижи мне хуй, настало и тебе время поработать, - хрипло произнес он.
Риан довольно хмыкнул в ответ на его приказание, и послушно ему подчинился. Похабно изогнувшись в пояснице равийский принц старательно принялся вылизывать напрягающийся в его руках горячий член от оставшейся на нем спермы.
- Покажи, как тебе это нравится… - сильная рука адмирала погладила изгиб его спины, спускаясь вниз и сжимая его ягодицу. Риан выгнулся ему навстречу и удовлетворенно застонал, зажмурив глаза и похотливо сжимая губами каменной твердости покрасневшую головку. Сантерс шлепнул круглую оттопыренную попку ладонью для пущей стимуляции процесса.
- Ну-ка, бери глубже, - ободряюще прикрикнул он, бесцеремонно засовывая средний палец в еще не закрывшееся после ебли отверстие. Оно был мокрым от его спермы.
- Будешь хорошо сосать, королевская блядь, получишь туда хуй, - похоже, что последнее обещание подействовало на юного принца особенно убеждающе.Он увлеченно засосал, двигая губами вдоль по стволу туда обратно, доходя практически до самого основания, развратно постанывая и причмокивая, старательно пытаясь угодить своему хозяину.
Сантерс тяжело дышал. У равийца и правда это получалось удивительно хорошо. Если бы он верил в бога, он бы наверняка возблагодарил его сейчас за так вовремя ниспосланную Криоту диарею. Риан до боли вцепился руками в его бедра, не давая им двинуться с места, Сантерс вытащил из него палец, заставляя принца протестующе заныть.
- Руки, - сквозь зубы проговорил адмирал, - убери руки.
Риан исподлобья посмотрел на него, не выпуская возбужденного хуя из своего рта ни на секунду, и медленно с неохотой подчинился. Сантерс схватил одну его руку, и дернул на себя, ставя на постель, больно сжимая запястье, ничуть не заботясь об удобстве партнера. Другой рукой он крепко схватил его голову, намотав на кулак шелковистые волосы и удерживая ее неподвижно. Общий стиль их возбуждающего взаимодействия в дальнейшем несколько был изменен настойчивыми движениями стройных загорелых бедер адмирала, загоняющими хуй глубже в подчиняющийся ему рот неподвижного равийца. Он довольно стойко, как и положено равийцам вынес теллярский натиск, однако вскоре его тело напряглось, и он как-то довольно несчастно всхлипнул.
Сантерс оторвал мальчишку от своего хуя и подтащил к себе, наверх, благодарно впиваясь в доставивший ему столько удовольствия податливый рот. Он с удовольствием отметил, что несмотря или благодаря всей этой экзекуции, член равийского принца, с энтузиазмом сосущегося с ним, стоял, отчаянно желая приклеиться животом и сочась головкой. Смуглый юноша сжал его член рукой и равиец благодарно застонал ему в рот.
- Сядь на него сверху, - проговорил Сантерс у самых его губ. И ему не пришлось повторять этого дважды. Он лишь смотрел как во сне на то, как ухоженные гладкие словно бы девичьи бедра, отчаянно раздвинувшись над ним и опускаясь на него ниже, контрастировали с яростной мужественностью крепких яиц и хуя. Риан двинулся, насаженный на него, разбивая его оцепенение сжимающим его жаром своего тела. Сильные руки Сантерса подхватили и сжали его задницу, заставляя двигаться все более интенсивно. Риан старательно подскакивал на его хуе, выражение его лица было до крайней степени серьезным и сосредоточенным, член его лихо подпрыгивал в такт.
Тело его блестело от пота, дыхание со свистом вырывалось из легких. Он схватил свой член в руку и принялся яростно его дрочить, вторя своим, ставшим уже лихорадочными движениями вверх вниз по чужому стволу. Сантерс сжал его сильнее, постанывая сквозь зубы и поддавая бедрами навстречу. Он выгнулся спиной, запрокидывая голову, пытаясь приглушить вырывающийся из горла крик, когда одуревший от всего происходящего потный и задыхающийся равиец рефлекторно сжался на его хуе, забрызгивая спермой его грудь.
 
 
На следующий день, Сантерс предстал пред ясны очи подпрыгивающего от нетерпения Криота, где-то приблизительно к полудню. Адмирал оделся со всею старательностью, с какой только мог. Но блядское сияние золотистых глаз, и выражение абсолютного, всеобъемлющего идиотического счастья на его лице, никак не могли скрыть от любого, кто только мог его увидеть, чем именно он все это время занимался. Криот подскочил к нему навстречу, в нетерпении хватая его за плечи:
- Сантерс, ты что, твою мать,…ты…ты…ты…ты трахнул его?! ты трахнул чертово головоногое? Как ты мог? Ты…
Выражение счастья на лице молодого смуглого парня превысило се мыслимые и немыслимые пределы. Сантерс с чувством схватил Криота за грудки, притянул к себе, потом с грохотом прижал к ближайшей стене, в похабных шелковых обоях с золотистыми целующимися голубками.
- Криот - хрипло проговорил он, - Криот,…спасибо тебе….. - хмыкнул он, впиваясь губами и зубами в его рот, заставляя опешившего Криота лишь отчаянно замотать руками - Спасибо тебе, дорогой мой, что ты такой… - Сантерс схватил его за уши от переполнявших его чувств, - Что ты такой дятел и мудак!
Сантерс с новой силой вжал его в стенку и звонко чмокнул в чисто выбритую щеку.
- Эй, может ты уже перестанешь зажимать моего законного супруга по углам? - раздался за его спиной мелодичный голос, и перед глазами ошарашенного всем происходящим Криота, рядом с Сантерсом оказался еще один парень.
Симпатичный до неприличия, с каштановыми волосами и густыми ресницами. Он ласково и интимно подхватил блондина за талию и положил подбородок ему на плечо.
- Позвольте представить, принц Криот - довольно проговорил Сантерс, - Их высочество Риан, принц Равийский, ваш царственный супруг, несправедливо, ебать меня через коленку, да-да, несправедливо обиженный вашим царственным вниманием, тем не менее, хранящий вам…в некотором роде, верность. Так ведь, принц Риан?
Сантерс повернулся к Риану вполоборота, и они соприкоснулись на несколько секунд одними языками, нежно, в откровенном поцелуе. Это привело Криота в чувство мгновенно.
- Суки! Твари! Вы чего делаете-то? - взвыл Криот не своим голосом, - Сантерс, твою мать…
Сантерс с Рианом отступили на пару шагов назад от разъяренного теллярца. - Я убью тебя, Сантерс, - Криот покраснел лицом, глаза его налились кровью, словно как у бешеного быка. Он хлопнул себя по бедру, где по теллярской традиции особы королевской крови традиционно носили кортики, и где его носил и он, в богато украшенных бриллиантами ножнах, дабы затмить всех на приемах своим несказанным щегольством и богатством. Ни кинжала, ни ножен там не оказалось, и, забыв обо всем на свете, Криот бросился в глубину комнаты, к кровати, обшаривая стоящие рядом столик и тумбочку, и залезая под массивное сооружение под пологом, не переставая при этом истошно кричать:
- Скотина! Сантерс! Ты и правда меня достал! Ты заебал меня так, что у меня уже и слов никаких не осталось, - глухо проорал Криот откуда-то из-под кровати.
Сантерс с Рианом переглянулись и взобрались на нее верху, подползая к самому краю, и заглядывая под нее, опустив голову вниз, с интересом наблюдая за ползающим Криотом.
- Я старался! Да! Вашу мать, я старался, как мог! Я простил тебе твои идиотские повадки юного искателя приключений на свою задницу, - продолжал причитать Криот, шебурша руками, в темноте под огромной кроватью. - Я простил тебе то, что ты отдал меня в заложники землянам, да-да, простил,…несмотря на все издевательства и лишения, которым меня подвергли ты, и твой долбаный приспешник, тупоголовый Эйвер - взлохмаченная голова вынырнула внезапно, заставляя обоих принцев наверху резко отпрянуть.
- Я даже почти уже было, простил тебе тот факт, что ты появился в моей жизни, - Криот полез наверх, на лице его было написано, что он не остановится, в руках его блеснул кинжал.
Он бросился на Сантерса внезапным свирепым прыжком, втыкаясь ножом в подушку и жестоко распарывая ее нежные внутренности, отплевываясь от пуха и перьев, закружившихся по комнате. Блондин, резко бросившийся назад, увернувшись от удара, неловко и с грохотом съехал с шелкового одеяла на пол. Он быстро вскочил на ноги, и бросился наутек. Жаждущий возмездия Криот бросился вслед за ним.
- Но это! ЭТО! - кричал он, прыгая сапогами по перинам, чертыхаясь себе под нос, - Это была последняя капля! И я больше не буду терпеть, я просто тебя убью, урод! Криот соскочил с кровати. Сантерс бросил ему под ноги стул.
- Риан! Уйми своего буйно помешанного супруга, а не то вы разоритесь выплачивать алименты моим незаконнорожденным детям, в случае моей несвоевременной кончины - выкрикнул юный Адмирал Императорской Эскадры, петляя по комнате.
Криот ловко перескочил через стул, когда под ноги ему рухнула, разлетевшись на куски, золоченая гипсовая статуя.
- Он, между прочим, твой брат, - меланхолично прокомментировал с кровати Риан, накручивая на палец золотистый локон, - ты его и успокаивай!
Криот споткнулся о тазобедренный сустав статуи, и упал. Но и это не отрезвило его, и он продолжал ползти, размахивая кинжалом.
- Семейка моральных уродов, - воскликнул Сантерс, крякнув, обрушил шипящему от злости Криоту на голову вазочку с розовеющими фарфоровыми бутонами на боках.
Криот мгновенно обмяк и потерял сознание. Богато разукрашенный драгоценными камнями клинок выпал из его ослабшей руки. Риан вскочил с кровати, и подошел к ним.
- Сантерс, - он подхватил руку Криота, стараясь прощупать пульс, - Не рановато ли ты решил оставить меня вдовцом? Слушай, сердце не бьется,… пульса нет!
- Даже и не надейся, - отозвался Сантерс, беря руку Риана в свою и прикладывая ее к горлу Криота, слегка прижимая артерию, - теперь как, бьется?
- Да.
- Бери его за ноги, я за руки, оттащим его в королевские покои, чтобы не было лишних вопросов, скажем, принц так утомился, во время исполнения супружеского долга. Риан нехотя поднял одну ногу Криота, подумал, потом опустил ее на пол, потом поднял другую, потом опустил и ее.
- Тяжелый, - капризно надул губы он.
Сантерс мрачно глянул на него исподлобья, и обреченно поняв, что выбора у него нет, взвалил Криота себе на плечо. До покоев они втроем добрались в полном молчании, только Криот тихонько всхлипывал и повизгивал у него на плече, в полузабытьи. Сантерс опустил его на кровать, с удовольствием похлопал его по щекам. Криот застонал, открывая глаза и принялся бормотать что-то о том, что у него отчего-то болят зубы, и ему срочно надо сходить к врачу, и что на него напало стадо диких кенгуру, потом он удивленно воззрился на стоящего у кровати Риана, и притих испуганно. Сантерс встал и похлопал Риана по плечу.
- Ну что, дорогой, теперь твоя очередь…успокаивать, - сказал он, озорно подмигивая, - я знаю, тут тебе нет равных…
 
Через несколько дней пребывания в королевском дворце Равы, Сантерс ощутил глубокое чувство того, что данное ему Тиеннусом задание было выполнено им с блеском. И завершилось оно, как и было сказано к взаимному удовлетворению сторон. Всех сторон. Сколько бы их не было…. А потому, он как никогда остро вдруг ощутил тоску по своему кораблю, летающему сейчас по орбите Равы, по десантникам, по знакомому гулу двигателей за бортом, утреннему сигналу побудки и даже генерированной гравитации и консервированному хлебу.
Коротко говоря, адмирал решил отправиться восвояси. А точнее, отправится вместе с лучшими уцелевшими частями равийской армии на учения. Его несомненный дипломатический талант, буйными ростками расцветший здесь, на Раве, позволил ему достаточно быстро договориться с императором Гетоном о командовании элитными ракетными войсками, и пехотой, доставившей ему столько неприятностей в недавней войне. Он... даже сам это ему предложил.
Загорелый блондин подошел к зеркалу у двери, отработанным движением поправил форму и со смешанным чувством грусти и облегчения глянул на равийский гербовый перстень на среднем пальце правой руки. Золотой осьминог в императорской короне, на черной глазури кольца, казалось, игриво подмигнул ему.
- Великодушный принц-завоеватель, - прошипел сквозь зубы Сантерс и насмешливо отсалютовал своему отражению в зеркале, резко выставив средний палец в перстне наверх.
Вздохнул и отправился на прощальный королевский ужин.
- Вы позволите налить вам еще нашего вина? - спросил сидящий напротив него мужчина, еще не старый, но с совершенно седыми волосами.
- С удовольствием, генерал Най. Вы, равийцы, знаете толк в хорошем вине, как никто в нашей галактике, - сказал Сантерс.
- Я буду скучать по вас, адмирал, - томно протянул Риан.
- У вас есть Криот, он будет напоминать вам обо мне, - Сантерс залпом опрокинул бокал вина.
- Вы ревнуете? - Риан наклонился к самому его уху, обжигая его горячим дыханием.
- С чего вы взяли? - резко повернулся к Риану Сантерс.
- Ревнуете, - уверенно повторил Риан, кладя руку ему на бедро, - Меня это так возбуждает - Распутные темные глаза уперлись в него так, что Сантерс едва не покраснел. Рука двинулась выше по бедру, - Меня возбуждаете вы.
Тем временем напомаженный Криот отвернулся от своего симпатичного супруга и принялся важно обсуждать с бароном Иридуанским преимущества разных пород скаковых лошадей друг перед другом.
- Скажите, Адмирал, - тем временем обратился к Сантерсу сидящий напротив его, генерал Най, любезно привезший и вручивший главнокомандующему полгода назад то самое скрепленное гербовой печатью письмо капитуляции - Так вы планируете провести совместные учения наших армий на будущей неделе?
- Именно так, меня давно занимала эта мысль, генерал Най, Императорская Эскадра совместно с Ракетными войсками и славной Равийской пехотой, должны стать самой непобедимой и победоносной армией за всю историю существования Галактики.
Риан уронил вилку, и в этот момент Сантерс почувствовал что-то недоброе. Пьяный от вина Криот, даже не шевельнулся, а темноволосый равийский принц, не дожидаясь пока к нему подбежит синеватый слуга со множеством щупалец, полез за ней под стол.
- План учений уже готов? - спросил генерал Най.
- О, да я разработал тут одну шутку, командиры подразделений уже отрапортовали об ознакомлении. Я слышал об этом маневре…пару раз, легендарный ройдерианский треугольник…секрет его пока еще не удавалось разгадать никому. Впрочем, хоть пока еще рано об этом говорить, но сдается мне генерал Най, мне удастся порадовать вас невиданным доселе шоу.
Най подхватил на трезубую вилку длинный моток голубоватой водоросли:
- Я рад уже только тем фактом, что буду выступать под вашим командованием, адмирал. Кстати, давно хотел поинтересоваться вашим мнением о современном боевом оснащении равийских истребителей.
Сантерс внезапно выпрямился. Конечно-конечно вот именно так он и думал, руки под столом ловко расстегнули его ширинку и горячий мокрый рот принял его в себя быстро и без всяких церемоний. Он открыл рот, хватая воздух:
- Я…Я….Я…то есть…блин, - кровь прилила к его щекам, пока губы вытворяли всякие непотребства. Господи, теперь они решат, что он полный идиот. - А…а что вы сами можете сказать мне по этому поводу, генерал?
Сантерс оперся локтем о подлокотник кресла черного дерева, прикрывая лицо рукой. Риан двигался на нем все быстрее. Чееерт, твою мать, думал ли он когда, что можно так глубоко давать кому-то в рот, особенно за ужином? Светловолосый адмирал запрокинул голову, всхлипнул и вцепился зубами в тыльную сторону ладони.
- Вам плохо? - заботливо спросил генерал Най. Сантерс судорожно вздохнул:
- Нет. Мне…хорошо, - подняв глаза к потолку, медленно растягивая слова, сказал он.
 
Адмирал прибыл на Лиайер глубоко одухотворенный. По крайней мере, его подчиненные могли бы прокомментировать внезапное построение командного состава эскадры именно таким образом.
- Воины-защитники, - радостно, бодрым командным голосом сообщил Сантерс стоящему навытяжку строю, - У меня для вас радостная новость. Завтра в семь ноль-ноль по местному времени мы отправляемся на совместные учения с равийскими войсками. Знаете, что такое учения? Учения - это значит, что с завтрашнего дня, мы дружно начинаем заниматься делом, и кончаем маяться дурью, резаться в азартные игры на борту и выкушивать авиационный спирт цистернами, я ясно выражаюсь, лейтенант Антед? - Антед выпятил грудь колесом, и лихо блеснул лысиной в искусственном свете ламп кают-компании, - Для вас будет открытием, но поставляемый нам спирт, как правило, бывает крепостью 97 градусов, и он никак не реагирует с водородом из воздуха до 22 градусов. Если я еще раз увижу такой отчет, какой вы представили, вы будете писать его своей бабушке. Вы поняли меня, лейтенант Антед?
- Так точно!
- Доложите, что вы поняли, лейтенант Антед?
- Спирт не реагирует с водородом, сэр! - бодро отрапортовал Антед.
Сантерс строго обвел взглядом строй десантников, тень улыбок быстро пронеслась по всему строю. Сантерс опустил глаза на секунду, и тихо добавил.
- В таком случае, вы, Антед, в следующий раз отчитаетесь и за эти отсутствующие три процента мне лично.
Строй заходил ходуном от хохота. Торин пихнул локтем Антеда, движение не ускользнуло от взгляда Адмирала.
- Капитан Торин!
- Я!
- Я только что списал с корабля вашего штурмана по беременности. Капитан Торин это уже третий ваш штурман за год.
- Корабельный врач отказывается выдавать мне средства индивидуальной защиты, сэр, - сияя чистыми голубыми глазами, отрапортовал Торин.
- Мне приказать расчетчице выдавать вам зарплату презервативами, капитан Торин?
- Виноват, сэр!
- Или приставить вам в штурмана лейтенанта Антеда? - строго хмуря брови, спросил Сантерс.
- Вы не потерпите такого извращения на вашем корабле, мой адмирал! - звонким голосом произнес Торин.
Строй опять заходил ходуном от хохота. Сантерс против воли опустил глаза, и проговорил, меняя тему на другую, более для него нейтральную:
- Офицеры, приказываю принять вахту завтра в шесть ноль-ноль, и дожидаться моих распоряжений.
Адмирал прошелся вдоль строя до самого его начала и встал напротив стоящего навытяжку с непроницаемым лицом коротко стриженного светловолосого командира эскадры.
- Капитан Эйвер, после построения, зайдите ко мне. Благодарю за внимание, господа офицеры, вольно, разойдись!
Сантерс вышел из кают компании. Офицеры разбрелись по кораблю кто куда, некоторые так и остались в кают-компании до отбоя.
- Какая муха его сегодня укусила? - обиженно пробормотал Антед, подходя к Хезу с кружкой кофе, - Спирт ему, видите ли, не бывает 22 процентов крепости. Сам, между тем, списал на протирку оптических линз уже двенадцать литров.
- Ну что, Антед, пойдешь ко мне в штурмана? - игриво обнял его, подходя сзади Торин.
- Иди в жопу, грязный извращенец, - надулся Антед.
- Адмирал будет доволен, - сочувственно закивал Хез.
- Эй, дайте пройти, - расталкивая всех, с похоронным видом пошел к выходу из зала командир Лиайера.
Трое десантников некоторое время смотрели на него в полном молчании, как на привидение.
- Ну и что, как думаешь, расстреляет он его? или прикажет сделать харакири, как честному воину? - наконец спросил Антед, глядя прямо в спину Эйверу.
- Думаю, с сердца-то сошел уже, - отозвался Хез, - При всех прочих недостатках, наш адмирал человек незлобивый, авось пронесет…
- Да, - но поработать ему за это придется,…ох, как придется, - глумливым голосом прокомментировал в тон им обоим Торин, сдвигая фуражку набекрень. Высокий блондин повернулся у самой двери, скрипя зубами:
- Заткнитесь, суки…, - с непередаваемым отчаянием в голосе, пронявших их до самых кончиков ногтей, сказал Эйвер, и, тяжело вздохнув, закрыл за собой дверь кают-компании.
Никогда еще такой знакомый путь по коридору в каюту адмирала, не казался ему таким долгим и мучительным. Он осторожно приоткрыл дверь в каюту, Сантерс был внутри, он стоял прямо напротив огромного иллюминатора, сцепив руки за спиной. Сердце капитана непривычно екнуло.
- Адмирал.
- Что такое, капитан?
Эйвер подошел к нему ближе. Сантерс почувствовал знакомый его запах, и словно бы исходящее от него ощущение тепла, которое брало его в плен. Совсем это все ни к чему теперь. Какое это головокружительное ощущение их близости имело значение теперь, перед лицом его неожиданного предательства. Сантерс невольно отступил назад.
- Нам надо поговорить, - сказал Эйвер, опуская глаза.
Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Сантерс горько усмехнулся:
- Распространенное заблуждение.
- Что? - переспросил Эйвер. Сантерс покачал головой:
- Нам не о чем с тобой разговаривать, капитан. Впрочем, если ты о рапорте, о переводе, он в полном порядке. Все что тебе нужно сделать это поставить в него дату и свою подпись. Я действительно благодарен тебе за то, что ты сделал для меня, и мне не хотелось бы, чтобы наша размолвка как-то сказалась на твоей дальнейшей судьбе.
- Ах, вот как, - Эйвер покраснел от злости, одним прыжком подскочил к Сантерсу, - То есть ты уже все решил за двоих? Мне осталось только отдать честь и сказать, есть мой адмирал?
- Я решил? - Сантерс толкнул его в плечо, - когда я просил тебя о помощи, когда ты был мне нужен, ты предал меня. Тебе захотелось поиграть в игру кто здесь главный. Ты предпочел кинуть меня. Какого черта ты набиваешься ко мне в друзья, если ты был первый, кто послал это все к черту?
Эйвер отбросил его руку и оттолкнул назад.
- Идиот, ты же ничего не понял…
- Я понял даже больше, чем хотел бы понять.
- Заткнись, - прикрикнул на него Эйвер, - твою мать, заткнись. Ты ничего не понял. Я не предавал тебя, я не хотел, чтобы ты туда шел. Это была идиотская затея. Опасная. Слишком опасная. Я не знал как тебя удержать.
- Ты мог предложить что-то другое?
- Я мог бы, если бы ты хотя бы иногда слушал кого-то еще, кроме самого себя. - возмущенно воскликнул Эйвер.
- Я что, должен был еще и спасибо тебе сказать за устроенный тобой демарш? - повышая голос, ответил ему Сантерс, - слушай, Эйвер, вали отсюда подобру поздорову, к чертовой матери, чтобы я больше ни слова не слышал, ни о тебе, ни о твоих нравоучениях.
Эйвер внезапно отвел глаза и тяжело вздохнул:
- Прости меня. Послушай, прости, я несу какую-то хуйню. Знаю, это выглядит так глупо, и я совсем не это хотел тебе сказать. Дело в том, что я… - он внезапно убрал руки.
- Интригующее начало, - скептически сказал Сантерс.
- Да, я признаю это, я вел себя как мудак. Если бы я был на твоем месте я бы и сам себя расстрелял за дезертирство. Я не знаю, у меня в голове будто взорвалось что-то, когда я увидел тебя с ней…
Сантерс непроизвольно хмыкнул:
- Знаю, - сказал он, - это может быть больно.
Эйвер вздохнул и подошел к нему ближе.
- Я не хотел, чтобы ты рисковал собой, тем более из-за нее, я…
- Ты? - недоверчиво переспросил Сантерс, отступая на шаг назад, сознательно избегая возможности оказаться ближе к Эйверу, нежели чем на безопасное расстояние в пару метров. И он уже начинал чувствовать, что ему есть чего опасаться. Эйвер вновь сделал шаг навстречу, заставляя адмирала отступить, пока его спина не уперлась в стену. Он попытался было отойти в сторону, но капитан разгадал его маневр, и зажал его между своими руками, выставляя их по обе стороны его тела, упираясь в стену и не давая возможности уйти. Серые глаза его смотрели на адмирала не отрываясь, надеясь встретить ответный взгляд.
- Отпусти меня, - тихо сказал Сантерс, не поднимая глаз.
- Выслушай меня сначала, - отчаянно попросил Эйвер.
- Ну?
- Помнишь, я говорил тебе, что я на все готов, я жизнь готов отдать за тебя…ну посмотри же на меня, а? Сантерс,…
Наконец-то он поднял глаза. Впрочем, лучше бы этого не делал, потому что все стало гораздо тяжелее теперь.
- Сантерс, слушай, я никуда не уеду от тебя, малыш, никуда, это мое последнее слово. Ты можешь пристрелить меня прямо здесь за неподчинение указаниям командира, к черту все, я даже готов умереть за это, но я не пойду никуда, - Эйвер отчаянно глянул ему в глаза, - Пока я жив, тебе не избавится от меня, - добавил капитан и отчего-то смущенно потер шею.
Сантерс, поднял руку и коснулся его плеча, лицо его было непроницаемо:
- Эйвер, - начал он, и голос бархатной насмешкой выдал его чувства вмиг, - Эйвер, какой же ты идиот…
Эйвер облегченно вздохнул, почти физически ощущая, как нечеловеческое напряжение, владевшее им так долго, медленно, но отчетливо отпускает его тело и нервы. Он опустился на колени медленно, изо всех сил прижимая юношу к себе. Сантерс выдохнул смущенно, реакция его тела на все происходящее была, по меньшей мере, недвусмысленная. И судя по довольному урчанию своего друга, она была им отмечена с чувством глубокого удовлетворения.
Они долго просто валялись на кровати, не в силах ни расцепить руки и разомкнуть губы. Упиваясь тем неповторимым ощущением близости, которое чуть было не утеряли, дорожа каждой его секундой, и боясь разрушить волшебство момента. Однако Эйвер был первым, кто не смог его вынести, незаметно поначалу, но потом все более явно и неуклонно медленные, сладостно ритмичные прикосновения его губ становились все настойчивее и горячее. Впрочем, тут ему редко приходилось просить дважды.
Он славно постарался сегодня, очень славно. Он чувствовал, что должен сделать так, чтобы заставить мальчишку почувствовать что он мог бы потерять. К чести его скажем, что нам неизвестно, впрочем, насколько он сам это для себя осознавал.Он старательно и нежно, увлекшись манящим знакомым головокружительным запахом кожи, покрывал поцелуями все, что только приходило ему в голову в этот момент, чертя влажные дорожки, холодящие прикосновениями воздуха извивающееся в его руках тело его друга и любовника.
Он перевернул его на живот, вылизывая так, где ему нравилось больше всего, где, им нравилось больше всего. Заставляя его задрожать от экстаза в своих руках, заставляя его первым произнести то, чего они оба хотели. Разумеется, он выполнил это приказание в ту же самую секунду, как только услышал. Ни тени сомнения, выполнил. Сжимая стройное сильное тело со страстью голодного хищника раздирающего свою добычу.Только лишь видеть его лицо в этот момент. Полуоткрытые распухшие от поцелуев губы, мокрые волосы, приклеившиеся ко лбу и отчаянно зажмуренные глаза.
Черт, этот рысий выродок опять прокусил ему руку до крови, когда кончил. Впрочем, опять таки к чести Эйвера нужно сказать, что, увлекшись моментом, это заметил он далеко не сразу.
- Родной… Эйвер просунул одну руку ему под голову, второй ласково погладил по груди, пытаясь привлечь к себе внимание юноши.
Глаза, на донельзя миловидном лице, обрамленным пшеничными волосами, резко распахнулись, осеняя лицо таким ярким светом, что старшему уже не возможно было ни отвернуться, ни вынести этого сияния более.
- Чего? - сонно проговорил Сантерс, кладя руку поверх тяжелой кисти Эйвера, и задумчиво ее поглаживая.
- Послушай, - слава богу, обыденные слова помогли разрушить нависшие чары и он смог, наконец, собраться с мыслями, - Сантерс, давно хочу задать тебе этот вопрос…
- Я просто уже само олицетворенное внимание, - хмыкнул Сантерс под ним.
- Санни, я так понял, что твое задание было - доставить принца Криота до Равы в целости и сохранности. Нет, ты не подумай только, я совсем не ревную, но…все-таки, что же ты умудрился так долго делать на этой проклятой Раве?
Рука его на смуглой груди бессознательно напряглась, впиваясь кончиками пальцев в кожу:
- Ай, больно, - Сантерс оттолкнул его руку виз, на одеяло, - То, что тебе известно, это только лишь первая его часть, - улыбнувшись своим мыслям, проговорил он.
- Что же было второй частью?
Сантерс искоса глянул на капитана. Он мог бы поклясться, что голос Эйвера прозвучал неожиданно резко, даже для него самого.
- Скажем так, я должен был обеспечить все дипломатические нюансы в процессе женитьбы Наследного Принца Эотеллы. Ну не знаю…Эйвер, что ты смотришь на меня как солдат на вошь, всякие такие…разные нюансы.
Сантерс не сводил взгляда с лица Эйвера, оно менялось на глазах, словно грозовое небо, тени, мрачные тени против его воли, оседали на нем все глубже.
- Как выразился его величество Правитель Тиеннус - я должен был обеспечить, чтобы все прошло гладко к взаимному…удовлетворению сторон. Слышишь, он сказал, чтобы все прошло гладко, - Сантерс ласково потрепал сумрачную физиономию капитана по щеке, - включая и саму брачную ночь. И если потребуется, его величество наказал мне поддерживать его царственный хуй.
Эйвер резко выдохнул, выдернул руку из-под головы молодого человека и упал на кровать навзничь, уставившись остекленевшими глазами в потолок. Несколько минут они провели в абсолютном молчании. Первым не выдержал Эйвер:
- Ну, и? - он нахмурил брови.
- Что, и? - переспросил Сантерс, кулаком взбил свою подушку повыше, и перевернулся на бок, лицом к капитану. С интересом наблюдая, как на лице главного пилота заходили желваки.
- Поддержал?
Сантерс рассмеялся.
- Нет, - сказал он.
- Нет? - недоверчиво отозвался капитан, удивленно почесывая наколку на предплечье.
- Нет, - охотно кивнул Сантерс, - этого я бы сделать не смог никак, по причине того, что наш храбрый принц на брачную ночь так и не явился.
Эйвер приподнялся на локте, брови его удивлено поползли вверх.
- То есть, ты хочешь сказать, что ее не состоялось? И как же тебе удалось выкрутиться из этой ситуации? …Эй, слушай, Санни, мне совсем не нравится твой смех…
- Я этого и не говорил. Дело в том, что я… - Сантерс не успел договорить. Эйвер оказался быстрее, и широкая ладонь капитана внезапно оказалась на его губах, заставляя его замолчать.
- Постой, - сказал Эйвер, - не надо, не говори ничего, - он опустил руку, извиняющимся поцелуем касаясь полураскрытых губ молодого парня. - Я не хочу знать, не могу, слышишь, - тихо прошептал он, - ведь можно хотя бы сделать так, чтобы я этого не знал?
***
25.11.03
Дорогим читателям, joline и Reesa в качестве приза за победу в пари....от Анхесенпаатон Ра

Эпилог

 
«И почему мы оба так снисходительны к Содзабуро?…» ("Табу" Нагисы Осимы)
  - Я пью за Вас, Адмирал!
Тяжелые хрустальные бокалы соприкоснулись над маленьким круглым столиком с высоким чистым звоном, сверкая радужными гранями в отсветах огня. Лощеный темноволосый мужчина, лет сорока, сидящий в кресле напротив, поднес бокал к губам и с наслаждением отпил терпкого старинного вина.
- Скажу вам честно, адмирал я очень рад, что вы сегодня здесь. Как бы двусмысленны не казались мои слова со стороны. Вы не поверите мне, да и я сам бы вряд ли поверил, скажи мне об этом полгода назад, но я рад. Я доволен тем, что мою империю завоевали именно вы. И, тем не менее, я понимаю ваше скептическое выражение лица, …
Сантерс натянуто улыбнулся, тем временем, равийский император продолжал свою речь:
- Мне сложно объяснить вам, почему я рад, возможно, это не слишком достойное чувство для правителя, в руках которого судьбы народа, но возможно, вы поймете меня когда-нибудь. Впрочем, вы были так великодушны, что оставили меня Императором Равы. Вы не могли не осознавать рискованности такого шага, но вы пошли на это, во имя дипломатии и уважения к нашему миру. Это шаг, достойный истинного Правителя.
Возможно из-за того, что в комнате горел камин, согревая наполненную свежими ароматами океана комнату…возможно, из-за этого…Сантерс почувствовал, как щеки его пылают. Он ничего не мог с собой поделать.
- Я никогда не стремился быть завоевателем, государь, - даже не поднимая глаз, он видел, как тень улыбки скользнула по четко очерченным полным губам мужчины напротив, смягчая строгие черты его красивого лица. - Все чего хочу я - это вернуть нашим народам мир, которым они обладали всегда, и укрепить и преумножить былую мощь Империи Четырех Галактик. И я более чем уверен, император Гетон, что наши с Вами цели полностью совпадают. Поэтому я безмерно рад, что вы правильно поняли мои намерения, и так высоко оценили мои усилия.
Гетон улыбнулся шире.
- Если бы вы позволили мне маленькую фамильярность, адмирал, я бы сказал, что вы пугающе мудры для своих лет, - с легкой насмешкой в голосе проговорил император, - Однако, вы совсем не пьете.
Сантерс вздрогнул, будто очнувшись от задумчивости, и залпом выпил вино.
- Я не очень-то искушен в дворцовых манерах, государь. Да что я говорю, я и не жил во дворце толком. Потому мне очень трудно понять, льстите вы мне или издеваетесь. Впрочем, - Сантерс посмотрел в глаза Гетону и улыбнулся, мягкий свет очертил ямочки у него на щеках, - Мне даже не хватает ума понять, так ли разнятся между собой лесть и насмешка, как это принято считать.
Император рассмеялся, качая головой:
- Ну что вы, адмирал, я бы никогда не позволил ни себе, ни другим выказать какого-либо неуважения к вам. Нет, мой неумелый комплимент хотел послужить совсем иным целям. Еще вина, мой адмирал?
Сантерс поставил бокал на стол, не отнимая от него одеревеневшей руки. Император вновь наполнил его доверху. Потом улыбнулся и положил свою руку на руку Сантерса, заставляя молодого парня подскочить от изумления. Теплая большая сильная ладонь мягко поддерживала его руку, вроде бы по-дружески и доверительно поглаживая большим пальцем его кисть, и почему-то ему стало вдруг немного труднее дышать. Сантерс невольно заерзал на месте. И бархатный голос императора продолжал обволакивать его уши соблазнительной сетью лести.
- Я бы хотел, сделать для вас гораздо больше, чем просто говорить вам приятные слова, в которые вы при вашем недюжинном уме все равно не поверите. Конечно, если вы позволите. Вы понимаете, о чем я говорю?
Нет, не то, что бы он и вправду не понимал, почему рука Гетона равномерно поглаживала его руку, теплыми волнами успокаивая его, почему его голос был таким тихим и соблазнительным, и не то чтобы сильная крепкая мужская ладонь поверх его собственной не вызвала бы в нем никакой ответной реакции. Он просто несколько опешил от такого поворота событий.
- Я знаю, что вы ищете оружейные терминалы, скрытые после войны, адмирал, а так же карту с планами повстанцев, - тихо сказал Гетон, - Я могу вам помочь.
- Да ну? - Сантерс удивленно изогнул бровь и приблизил свое лицо к лицу Гетона, новый поворот темы внезапно привел его в чувство, - вы тоже находитесь в заговоре с повстанцами против меня, мой император? - ласково проговорил он.
- О, нет, что вы… - теперь настала очередь Гетона смутиться, но лишь на секунду. На долю секунды. Он пришел в себя гораздо быстрее, чем можно было ожидать.
- Не лгите мне, император, я этого не люблю, - резко оборвал его адмирал. Гетон задумчиво посмотрел на пылающий камин, в бирюзовых изразцах, Потом повернул голову к Сантерсу опять. Они так и не разняли рук за это время.
- Хорошо, я начну по-другому, - кивнул равиец, - Я знаю о заговоре. Знал о нем уже некоторое время назад, и не буду от вас скрывать, что мне пришлось перебороть в себе искушение выступить против вас. Однако по известным вам причинам, я никогда не сделаю этого.
Желтые глаза Сантерса сощурились.
- Однако, я понимаю, что вы думаете по этому поводу. И я не стану отрицать своей вины, Адмирал. Более того, я сейчас же готов искупить ее перед вами. Я выдам вам имена всех заговорщиков, оружейные терминалы и вот это… - император Гетон в задумчивости снял с безымянного пальца странного вида перстень с коронованным осьминогом на черной сверкающей глазури, и положил его на стол.
- Что это? - нахмурившись, переспросил Сантерс.
- Звание Главнокомандующего Равийской Армией, ранее оно могло принадлежать только императору Равы, но я отказываюсь от своих полномочий в вашу пользу.
- Вы полагаете купить меня, Император? - тихо спросил светловолосый парень.
- Я полагаю предложить вам сделку, для того, чтобы отдать свою искреннюю преданность, и все козыри в эти прекрасные сильные руки, которые мне посчастливилось держать в эту минуту. Во-первых, мне искренне хотелось бы, и я надеюсь, что вы не откажете мне в нижайшей просьбе…ведь мы же с вами породнились, - чуть насмешливо проговорил Гетон, оторвав его руку от бокала и сжав своими ладонями, словно бы в умоляющем жесте, - Не откажите бедному императору в этой просьбе, милорд? Не откажите мне в просьбе возглавить мою армию. Это самое большее, что я могу вам дать в ответ за то, что сделали для меня вы.
Сантерс молча смотрел на их соединенные руки, и хмурился.
Теперь или никогда, подумал Гетон, он взял кольцо в руки и медленно надел его на руку молодого парня. Кольцо оказалось как раз впору и сверкнуло платиной на его среднем пальце.
- Породнились? - почему-то переспросил Сантерс, чтобы хотя бы как-то скрыть охватившее его смущение, под парализующим его темно-синим взглядом опытного мужчины. И дело было не в равийском флоте, и совсем даже не в кольце, когда горячее дыхание равийца, одевающего перстень на его руку, обожгло его кожу, и отозвалось томительной волной удовольствия от его умелых и чувственных прикосновений по всему его телу. То, почему сидел он здесь сейчас, не имело ни малейшего отношения ко всему их разговору. Гетон совсем не об этом просил его сейчас. Он просил его о другом. Внезапная догадка пронзила его против воли горячей волной неожиданного возбуждения.
- Я знаю, вам пришлось немало потрудиться и над этим, - Гетон приложил его руку к своим губами, и за секунду до того как жарко прильнуть ртом к ладони юноши, проговорил еще одно слово, - вчера.
- О, Боже…. - простонал Сантерс, и неизвестно, к чему в большей степени относился его возглас. - Черт, я опять все испортил? - спросил он.
- О нет, - рот Гетона - Нет, что вы, боюсь, вы покрыли непобедимой славой род Правителей Эотеллы. Не то, что бы я пытался принизить значение всех прочих побед, адмирал, но со вчерашнего дня вся Рава у ваших ног.
- Блядь, - отчаянно воскликнул Сантерс, с расстройства позабыв обо всем и вырывая свою руку из рук старшего мужчины, - вы все знали, да?
- Да, - ответил Гетон, - Признаюсь, я даже позавидовал принцу Риану, если не сказать, что даже несколько приревновал.
- Теперь точно издеваетесь, - сказал Сантерс, смешно наморщив нос.
Гетон хитро улыбнулся, темные глаза его вмиг казалось, стали еще глубже.
- Нет, просто пытаюсь вас соблазнить. Какие у вас планы на сегодняшний вечер, мой адмирал?
Сантерс пожал плечами и улыбнулся ему в ответ.
- Я полагал, что ужинаю с императором Гетоном, я что-то пропустил?
- Отлично, - Гетон встал, и подошел к нему, протягивая руку, - Тогда может быть вы не откажетесь.… Посмотреть коллекцию равийского холодного оружия…в моей спальне, милорд?
Сантерс покачал головой и встал, на секунду оказавшись практически в объятиях взрослого мужчины, стоявшего в невероятно опасной близости. Рассчитано опасной. Голова приятно закружилась от холодного, острого запаха его одеколона. И не только от него, но и от сочетания ощущения какой-то невыразимой силы и уверенности, которая исходила от него, и это сочетание, показалось ему удивительно сексуальным. Будто желая ему помочь, Гетон придержал его за талию. Светловолосый адмирал посмотрел в лицо красивому равийцу. Старший мужчина не сводил с него глаз. Он впился взглядом в губы молодого парня, и будто бы завороженно, и ни на секунду не желал их отпускать из своего плена. И этот взгляд заставлял Сантерса терять контроль. Он уже дышал гораздо чаще, чем должен бы был.
Рот Гетона дрогнул, в явном наслаждении открывающейся ему картиной, и Сантерс ощутил едва не физическую боль оттого, что его губы так близко, но, тем не менее, он не может их почувствовать. О нет, император вовсе не хотел разочаровать его, как ему, было, показалось несколько секунд назад, он просто и сам испытывал почти невыразимое наслаждение от существующей между ними недосказанности. Но и он не смог выдержать этого долго, потому что шелковистая мягкость губ легко и одновременно жадно коснулась его рта, оторвалась, будто бы не поверив в возможность их соединения, и коснулась вновь. Расстояние между ними практически не сократилось, только лишь губы теперь касались друг друга в коротком дразнящем танце.
Сантерс с удивлением отметил, что оказывается такой легкий замедленный сладкий поцелуй умелого рта, может возбуждать так же сильно, как и разнузданные ласки. Он с каждой секундой все с большим уважением начинал относиться к тем лишним двадцати годам, на которые императору Гетону удалось позаниматься любовью больше чем ему. Интересно, черт, его напрягающееся все сильнее тело все больше интересовалось, чему еще император научился за столь внушительный срок. Сантерс сжал руки на сильных запястьях мужчины, и слегка повернул голову, в последний момент, заставляя губы Гетона скользнуть по его щеке.
- Император Гетон, я уже скоро просто взорвусь от желания увидеть …ваше оружие…в спальне, - тихо проговорил он у самого его уха.
Гетон удовлетворенно вздохнул, и с силой прижал его тело к себе.
Растянувшись на огромной императорской кровати чуть позже Сантерс неоднократно и со всевозрастающим удовлетворением отметил тот факт, что предчувствия его не обманули. Гетон действительно, не зря прожил эти годы. Крепкий красивый зрелый самец занимался с ним любовью не торопясь, словно бы упиваясь каждой лаской, каждым касанием, поглаживанием и проникновением, и более того, упиваясь так же и той благодарной реакцией, которую неизменно вызывала у его молодого любовника каждое его движение.
Невыносимо долго, как показалось Сантерсу, он целовал его шею, и грудь, щекоча языком впадинку между развитыми мышцами. Теплые ладони ни секунду не прекращали своих медленных сладострастных движений по обеим сторонам его груди, то и дело соскальзывая вниз и с упорством маньяка, настойчиво и ритмично задевали большими пальцами маленькие отвердевшие темные ягодки сосков. Он сделал это опять, и Сантерс застонал, выгибаясь под ним, и рефлекторно двинулся бедрами вверх, не соображая уже, что именно он делает, из-за невыносимого жара охватившего его напряженный, покрасневший член. В ту же секунду Гетон подался назад, хватая его бедра и резким движением припечатывая их обратно к кровати. Не без повода опасаясь, что дополнительная стимуляция окажется для молодого пацана слишком сильной.
- Тише, тише, котик, - прошептал он, улыбаясь расстройству, разлившемуся на миловидном лице, - так не надо, мой мальчик.
Гетон продолжал удерживать смуглые бедра своими руками, в то время как звонко и влажно поцеловал его в живот, прикусил нежную кожу у самого пупка, потерся щекой о прижавшийся к животу член. И высунув язык, прошелся по дорожке из светлых волос по животу вниз. Сантерс всхлипнул, хватаясь за толстые деревянные прутья в изголовье кровати. Гетон теперь не смог удержаться и сам, резко освободив бедра, тут же сжал жадной рукой напряженный ствол его теллярский щеночек и вправду не продержится долго.
Он взял его в рот, слыша удовлетворенный вздох. Императорский язык чертил мокрые узоры по нежной и шелковистой поверхности адмиральского хуя, повторяя рисунок проступивших вен. Он не смог обойти вниманием его покрасневшую головку, бесстыдно открытую ему, бриллиантовую чуть горьковатую капельку в углублении налитого кончика. Языком, прямо туда, и еще, упиваясь его вкусом, настоящим его вкусом. Умелый равиец взял в сладкий плен всю головку разом, разогревая и дразня губами. Опускался по нему все ниже и ниже с каждым разом. Обхватил мокрый ствол рукой, припадая ртом к яйцам, по очереди надолго нежно засасывая каждое из них. Потом вернулся обратно, убыстряя темп, и чувствуя, как напрягается до невозможности все тело юноши, и бедра и живот. И дрожь, проходящую по нему, усиливающуюся в разрывающемся от напряжения члене, истекающему молочными потоками экстаза и заполняющего его рот собой.
Сантерс оторвал голову от подушки, с интересом разглядывая императора, который, тем не менее, несмотря на только что произошедшее, члена его изо рта не выпустил, продолжая вылизывать его медленно, и словно бы в задумчивости, посасывать ритмично. Сочетание увиденного с теплыми мокрыми движениями, моментально опять вернуло молодому адмиралу невиданную бодрость духа, и Гетон не удержавшись, хмыкнул довольно, чувствуя, как он оживает в жарких объятиях его рта.
- Будьте любезны, не могли бы вы раздвинуть ноги пошире, мой юный друг, - оторвавшись на секунду, сказал Гетон, щекоча дыханием чувствительную кожу мокрого хуя, - Настало время заняться любовью.
- Как прикажете, ваше императорское величество, - хмыкнул Сантерс, выполняя просьбу Гетона с невероятной старательностью. Рот мужчины вернулся на свое законное место, и Сантерс опять откинулся на подушки, глубоко вздыхая и закрывая глаза, он почувствовал, как сильные руки приподняли его бедра выше для собственного удобства. Предчувствия опять не обманули его, и он довольно застонал, когда язык коснулся его задницы. Ну, если бы все эти настойчиво нежные не прекращающиеся поглаживания вокруг и ритмичные проникновения можно было бы описать словом "коснулся". Сантерс закусил губу, возбуждение нарастало с каждым движением ласкового языка в нем, обжигая каждым скользким движением, казалось, разом все его тело, широко раздвинутые бедра, крепко сжатую руками вылизывающего его мужчины задницу и покалывающим наслаждением пронзая его член. Нет, он не станет его просить. Не станет. Точно.
- Еще, - простонал он, раскрываясь навстречу своему любовнику.
И он выполнил его просьбу ровно столько, сколько она звучала, а повторялась она, видит бог, совсем неоднократно, пронизывая тела их обоих волнами экстаза. До тех, пор, пока молодой парень не понял, что этих сладких ласковых мокрых прикосновений уже слишком мало для него. Гетон оставил его лежать на спине, и отклонился назад, забрасывая ноги юноши себе на бедра, и с невероятной серьезностью на покрытым потом лице, сжал свой член, направляя его так, как это было нужно.
- Вот черт, - с опаской проговорил Сантерс. Возбужденный толстый хуй равийца уткнулся прямо в его зад, и у него против воли перехватило дыхание от мысли, какой величины штуковина теперь будет пытаться его на себя насадить.
- Дыши, - донельзя задумчиво проговорил Гетон, он тяжело дышал от возбуждения. Сантерс рассмеялся внезапно над его серьезным видом, и своим внезапным испугом. Но, разумеется, веселье его прекратилось скоро. Он вошел в него. В общем, вошел гораздо более умело, чем Сантерсу казалось это возможным при его размерах. Медленно, но с потрясающей воображение и подчиняющей себе безоговорочно настойчивостью. Возбуждение его почти не уменьшилось в то время, когда он вставлял ему. Даже более того, и тут же многократно возросло, когда хуй сильного мужчины начал в нем свои размеренные, сладострастные, наполненные скрытой мощью движения.
Он вставил ему в эту ночь и еще раз. Гораздо более настойчиво и грубо, чем поначалу, впрочем, мокрая от спермы, разъебанная попка, еще не успевшая отойти от предыдущего вторжения, с еще большей готовностью приняла его. Сантерс оперся на руки, подмахивая ему навстречу, чувствуя руки императора, скользящие по его животу и груди, дрочащие его хуй, чувствуя, что все его тело сконцентрировано будто бы в одной точке, вибрирующей от удовольствия. Он двинулся назад сильнее, стремясь усилить их контакт и отзывающийся в них обоих невероятными вспышками возбуждения ритм. Он прикусил зубами подушку, когда этот замечательнейший на его взгляд, равийский хуй и руки заставили его кончить в третий раз, и он мог бы поклясться, что у него аж звезды засверкали перед глазами в этот самый момент.
Через несколько секунд, все еще мокрый от пота, он задумчиво отцепил свои сведенные любовной судорогой челюсти от подушки и вздрогнул от холода. Рядом, утомленный и удовлетворенный Гетон устало растянулся на спине, закрывая глаза, и попытался набросить на него одеяло.
- Мне надо выпить, - хрипло возразил Сантерс, и, как и был, в чем мать родила, шлепая босыми ногами по полу, направился в примыкающий к спальне кабинет правителя.
Судя по произведенному им там грохоту, разбил стакан и перевернул пару стульев. Вскоре, однако, адмирал вернулся, держа в руках бутылку вина, из которой он зубами, уморительно скривившись, пытался достать пробку. Наконец пробка с гулким звуком поддалась, заставляя Гетона очнуться от полусна, в который император, было, погрузился, усталый, но довольный.
- Проснитесь, Император, совсем не время сейчас спать, - Сантерс забрался обратно на кровать и потеребил его за плечо.
- Чего еще вы от меня хотите, малыш? - лениво отозвался Гетон.
- Малыш? - фыркнул Сантерс, отпивая из горла добрую половину вина, - Я подумал, что, только что, увлекшись процессом, учинил величайшую на свете несправедливость, с пятном коей на сердце я вряд ли смогу счастливо жить теперь.
- Когда вы уже успели, господин Главнокомандующий?
Сантерс потянулся медленно и со сладострастным наслаждением, словно большая кошка перед охотой.
- Но, я уверен, Вы поможете мне ее исправить, мой возлюбленный император, если я правильно понял вас некоторое время назад.
- Чем я могу вам помочь? - тихо спросил Гетон, все еще не понимая, к чему клонит его юный любовник. Или делая вид, что не понимает. В любом случае, светловолосый адмирал посчитал, что ему будет лучше объяснить свои намерения подробнее.
- Вставайте раком, милорд, - насмешливо сказал он, - и я заставлю вас затрепетать от истинной мощи Теллярских Царей, потомков Правителей Четырех Галактик.
Гетон устало улыбнулся:
- Вы с ума сошли, адмирал.
Сантерс засмеялся и взобрался на него сверху, все так же, не выпуская из рук бутылку с вином.
- Освежитесь, император? - он поднес бутылку к его губам, наклонив чуть сильнее, так, что ароматная жидкость выплеснулась на гладковыбритое лицо императора, пурпурными каплями по гладкой коже скатившись на белоснежную ткань подушек. Гетон замычал, было протестующе, но тут же почувствовал на себе рот своего молодого любовника, и просто сдался на его милость. Он обнял его к себе крепче, побуждая адмирала перейти к более активным действиям. Сантерс благодарно лизнул его в шею.
- Вы еще станете умолять меня о пощаде, милорд. Но в этот раз я не буду с вами так милосерден, как при осаде Равы.