распечатать    иллюстрации

Мои Университеты. Слэш по ЗВ 2 Скрытая Угроза

Оби-Ван Кеноби / Квай-Гон Джинн, а также Оби-Ван Кеноби / Анакин Скайуокер… преимущественно, остальные… хм…тоже. В порядке общей очереди. Короткие и длинные переводы и собственное творчество на тему Звездных Войн, Скрытой Угрозы. Довольно милый и почти невинный слэш. Кажется.
Способный ученик:



 

Дух Горы (Wild Spirit By Emma Woodhouse, Перевод Анхесенпаатон Ра) 

Глава I

 
-        Ты идешь, Оби-Ван? – любовник Оби-Ван Кеноби, стройный темноволосый молодой Падаван, уже почти Рыцарь, чуть не пританцовывал от нетерпения.
 Оби-Ван колебался, обреченно глядя на себя в зеркале.
-        Слушай, - прошипел старший Падаван, если ты это пропустишь, тогда тебе придется сделать себе харакири, понял?
 Оби-Ван вздрогнул. У него никогда не возникало проблем с поиском любовников, и уж тем более он никогда бы не подумал использовать свое членство в клубе для этого. Особенно, если уже встречался с кем-то. Да он никогда и не соглашался сходить туда. До сегодняшнего вечера. Он бы не пошел и сегодня, если бы его любовник не превратился в упрямого осла. Во-первых, его вполне удовлетворяли их новые отношения с Эндави, а во-вторых, он находил исключительно некомфортабельной уже саму идею пребывания в секс-клубе-только-для-Джедаев.
 Когда ему впервые предложили членство в этом клубе, он счел это смешным и ненужным. Как бы он мог придти туда, завести какого-либо рода связь с кем-нибудь, а потом, на следующий день вернуться к своим обычным обязанностям, даже, возможно, тренироваться вместе с ним, как ни в чем ни бывало? Он всегда очень трепетно относился к собственному убеждению в том, что старшее поколение Джедаев совершенно аскетично в своих желаниях… почти бесполо. Эээ…ну, за некоторыми исключениями. О них, правда, Оби-Ван предпочитал не думать. Сама идея присоединиться в к старшим и к их сексуальным играм была для него совершенно дикой, и он берег свои убеждения как зеницу ока, предпочитая более приватные чувственные удовольствия со своими сверстниками.
 Но сейчас Эндави утверждал, что Оби-Ван просто обязан составить ему компанию, а юный Падаван пока еще пытался этому воспротивиться.
 Он поправил свою одежду, убедившись, что капюшон скрывает его лицо полностью. Капюшон? Он бы чувствовал себя гораздо лучше в маске. А что, если первой встреченной им личностью будет Учитель Йода? А что, если Йода захочет …. Оби-Ван вздрогнул. Разумеется, Учитель Йода не посещает этого клуба. Вообще, Оби-Ван не мог вообразить, хотя бы кого-нибудь из Джедаев в этом клубе. И меньше всего, себя самого.
 Он опять вздрогнул, взглянув в зеркало. У него появилось нехорошее предчувствие….
-        Брак Чан выехал десять минут назад! – Эндави схватил руку Оби-Вана, - Пошевеливай задницей, Кеноби!
 Оби-Ван безропотно позволил вытащить себя из комнаты.

 Они поднялись выше среднего уровня небоскрёбов в шаттле-перевозчике, направляясь к центру ближайшего центра развлечений, Оби-Ван занервничал еще больше. Он еще ни разу не был в клубе на Верхнем уровне, и был уверен, что одет неподобающим образом. По настоянию Эндави, он одел неприлично обтягивающие коричневые кожаные штаны, приобретенные им еще в шестнадцатилетнем возрасте, такие же ботинки, и белоснежную свободную майку с открытым воротником со шнуровкой, под широкой черной накидкой, и чувствовал себя полным придурком.
-        Эй, водитель, если поторопишься, я удвою чаевые, - пообещал Эндави, заслужив грязный взгляд шофера, хотя шаттл и рванулся вперед, - Мы не можем позволить Браку придти первым сегодня, - пробурчал он, - он всегда подбирает самое лучшее! Черт тебя дери, Оби-Ван, если ты пропустишь это, сам себя и благодари…Не меня.
-        Какого хрена ты такой напряженный сегодня – Оби-Ван мгновенно пришел в себя, защищаясь. – Да я вообще за то, чтобы прямо сейчас развернуться и отправиться домой.
-        И что именно такое чертовски завлекательное тебя ждет дома, что ты так жаждешь туда вернуться?? – Эндави изучающе
посмотрел на Оби-Ван Кеноби - Несколько часов чтения? Медитации? Список работы по дому? Или пустая квартира? Я уже говорил тебе, что твой учитель ушел вместе с Мейсом Винду, так что ты даже не сможешь следовать за ним, словно тень!
 Оби-Ван отчаянно закусил губу, желая, чтобы Эндави был хоть на каплю менее наблюдательным. Тщетное желание. Его друг имел острый нюх на интриги, что означало, что он был всегда в курсе интимных связей более половины населения Замка.
 Менее недели назад Эндави приперся на тренировочную арену, когда там был Оби-Ван. Оби-Ван стоял и наблюдал за тем, как Квай-Гон демонстрирует церемониальные упражнения с мечом. Несмотря на все попытки Оби-Вана выглядеть спокойно и независимо, Эндави быстро сообразил, что его любовник серьезно втюрился в собственного учителя. И с тех пор не давай Оби-Вану покоя.
 Оби-Ван вздрогнул. Он бы не возражал, если бы его застали за чтением. По крайней мере, чтение было бы ему более удобно, чем…это. И никто бы не узнал его, и никто бы не рассказал его учителю, где он был прошлой ночью. И не то, чтобы он не имел права туда ходить.… Все Падаваны старше восемнадцати, Рыцари и Мастера могли ходить, куда им заблагорассудиться.
 Сей факт не сильно успокоил Оби-Вана.
 Шаттл приземлился и Эндави нетерпеливо вытащил его на улицу, давая огромные чаевые шоферу.
-        Ты обязан мне, Кеноби, но давай подождем до конца ночи, чтобы ты понял, что….
 Они рысью пронеслись до загораживающей платформы к двери, где их ждала пара Гундарков в защитных костюмах, подозрительно взиравших на них гнусными свиными глазками. Сперва на Эндави, потом на Оби-Вана, сверяя коды на их входных картах.
 Желтый свет сменился зеленым, и их пропустили вперед. Оби-Ван на входе отстал от приятеля, привратница встретила их радушно:
-        Ваши предпочтения, господа?
 Оби-Ван не отрывал глаз от пола. Он вдруг услышал легкий смех, узнав голос женщины–Рыцаря, которая учила его еще в детском саду. Он взглянул невольно, поймал взглядом мелькнувшую обнаженную плоть, и судорожно сглотнул. Силы. Секс-клуб-для-Джедаев. Это дурдом какой-то.
-        Эндави, я ухожу… - Оби-Ван яростно вцепился в накидку приятеля.
-        Черта с два! Он – «господин», - сухо отрезал Эндави Оби-Вану и промурлыкал привратнице, - А я в свободном полете.
Она усмехнулась слегка:
-        Как пожелаете. Мы пришлем ему «слугу» сразу же.
-        Пусть это будет номер Двенадцать – подсказал Эндави.
-        Великолепный выбор, его часто спрашивают. Но я боюсь, он уже занят. Выберете другого?
 Эндави схватил запястье Оби-Вана до того, как тот успел сделать два шага назад из холла, покрытого ковром.
-        Черт тебя возьми, вернись, Кеноби. Кто сегодня использует двенадцатого слугу?
-        Падаван Чан, сэр.
 Эндави застонал:
-        Я так и знал! Я же говорил тебе поторопиться!! Брак собрался быть невыносимым, и мы не можем позволить ему…ладно. Могло быть и хуже. Я бы не смог, если что, запугать мастера. – Он вздохнул, уставившись с милой улыбкой на привратницу.
-        Все равно. Запишите номер Двенадцатый на него, а я возьму на себя Падавана Чана.
 Оби-Ван вскинул голову, потрясенный, почувствовав, что Эндави, использовав Силы, притронулся к мыслям привратницы. Он провел рукой по воздуху, меняя их направление.
-        Эндави! Что ты делаешь???
-        Заткнись, потом еще спасибо скажешь, - шикнул на него Эндави и подтолкнул вперед.
 Еще один привратник, попытался, было взять накидку у Оби-Вана, но тот отказался, предпочитая остаться в безопасной тени капюшона. Он почувствовал новый незнакомый воздух всей кожей своего лица, тяжелый, наполненный духами и сладким дымом, и он рискнул посмотреть. Больше голых тел, чем в раздевалке рядом с тренировочным залом в Храме. Он покраснел, узнав с дюжину Падаванов, Рыцарей и Мастеров…о, боги, даже пару членов Совета Джедаев. Дипа Биллаба была в костюме танцовщицы и сидела с Мейсом Винду. Или, выражаясь более точно, на нем. Мейс? Но Квай-Гон собирался быть с … Оби-Ван застонал. И Квай-Гон здесь?
 Это казалось нереальным, но больше всего походило на то, что так оно и есть.
-        Я тебя ненавижу, Эндави. – замогильным голосом произнес Оби-Ван. По крайней мере, он был скрыт капюшоном. И не один. Две или три фигуры были одеты подобным образом, и их глаза, как и его, были прикованы к полу.
-        Заткнись, и сядь! – Эндави затащил его в комнату. – Торчишь тут, как больной палец! Ты выглядишь как восемнадцатилетний девственник – идиот.
-        Прекрасно. Может тогда меня никто не узнает.
Неожиданно близко послышался голос Брака:
-        Но я же просил…
 Эндави втолкнул Оби-Вана в кресло и поспешил навстречу. Оби-Ван против воли прислушался.
-        Брак, ты заткнешься, узнав, что так будет лучше для тебя! – заявил Эндави, подозрительно сладким голосом, - Я знаю, что ты торчал тут на ступеньках у входа еще до открытия, и мы оба знаем, почему ты сделал именно этот выбор, но твои планы на вечер изменились. Так что проваливай, и наслаждайся слугой номер семь, и чтобы я не слышал от тебя сожалений по этому поводу. Даже так, чтобы я от тебя вообще ни слова не слышал. Ни я, ни кто другой. Ни о чем. Либо я расскажу твоему Мастеру, как ты подсыпал чесоточный порошок в ее …
Оби-Ван почувствовал движение воздуха около себя и опять напрягся, позабыв о конфронтации между Эндави и Браком. Присутствие было тихим и ожидающим. Оби-Ван занервничал, накидка скрывала его лицо и его замешательство, но и делала его на редкость уязвимым. Конечно, реальной опасности не было…с его-то видимостью из-под капюшона.
 Тем более, здесь все джедаи. Он старался взять себя в руки. Он как-нибудь это переживет. Это вряд ли приведет его в большее замешательство, чем тот случай, когда ему было четырнадцать, и Квай-Гон застал его, развлекающимся с самим собой, прямо в самом разгаре.
Эндави вернулся довольный и злой как черт.
-        Я поставил этого недоумка на место. Он просто обязан понять, наконец, что к чему, и перестать претендовать на то, что не сможет удержать в руках. Если он не будет следить за собой, я сделаю много больше, чем просто скажу его мастеру о ….о, ты пришел. Хорошо. – Голос Эндави потеплел. – Мой юный друг немного смущен. Принеси ему одну из тех серебряных масок, я уверен тогда ему будет здесь более комфортабельно.
Присутствие тихо исчезло.
-        Заднице моей комфортабельно…. – прошипел Кеноби, - Я тебя убью за это, пусть это будет даже последнее, что я смогу сделать!
Больше, чем Брак сможет удержать в руках?!
-        С кем ты меня свел, мать твою…?? - все происходящее расстраивало его все больше и больше, - проклятье, Эндави, я знаю, мы играли с тобой во всякие игры в постели, но я не могу просто сидеть тут и разыгрывать босса перед каким-нибудь Рыцарем, и заставлять его делать то, что я хочу! – Оби-Ван замолчал, а Эндави неуверенно колебался.
-        Это же Рыцарь, не так ли?
Все еще без ответа, Оби-Ван почувствовал, как его сердце ушло в пятки.
-        Мастер?!
Эндави кивнул, невинно улыбаясь. О, всё хуже и хуже. Оби-Ван дернулся из кресла.
-        Блин! – Эндави рассердился, пригвождая Оби-Вана обратно, - Сегодня ночью, ты - Мастер! Ты что, думаешь, кто-нибудь приходит сюда и подписывается на роль, которую он не хочет играть?!….ну, кроме тебя конечно. – Старший Падаван глубоко вздохнул, - поверь мне, ты еще будешь меня благодарить утром. А теперь, если ты не хочешь, чтобы тебя узнали… - Эндави закрыл рот парня рукой, - замолчи. И одень маску, которую твой раб принесет тебе. И не… - голос Эндави засветился злобным юмором, - Расслабься и получай удовольствие.
Я не могу делать этого без доверия! Оби-Ван грустно взирал на собственные руки у себя на коленях. Он и Эндави достаточно времени провели, составляя список правил, пока Оби-Ван смог чувствовать себя уверенно, заставляя своего друга подчиняться ему сексуально. В общем, это правда, им очень нравились эти игры, и Эндави говорил, что у него врожденный талант быть наверху. Силы. Он не может быть наверху с Мастером! Это его ужасало. Может притвориться, что ему надо туалет, и свалить отсюда на фиг, пока не поздно?
-        А, вот и ты! Быстро. Да, можешь одеть это на него. Голос Эндави был мягким, но приказывающим.
Рука, с маской в раскрытой ладони, попала в поле зрения Оби-Вана. Маска поблескивала жидким серебром. Оби-Вану уже приходилось надевать подобное, и он знал, что она быстро приспособиться к его лицу, открывая возможность видеть, дышать и говорить, но, вместе с тем, она совершенно изменит его лицо.
 Рука медленно поднялась под капюшон, и маска коснулась лица, растекаясь и застывая на нем. Он задержал дыхание на секунду, пока не почувствовал, как глаза и ноздри освободились, как эластичный материал подвижно лег на его губы, и открыл глаза. Он тут же понял, что со скрытым лицом чувствует себя лучше. Эндави поймал его запястье и мягко сдвинул капюшон свободной рукой. Оби-Ван инстинктивно повернул голову, чтобы посмотреть на своего нового раба, но рука Эндави поймала его щеку в маске и остановила движение. Его друг посмотрел ему в глаза с твердым, почти симпатизирующим, предупреждением.
-        Помни, - сказал Эндави, - здесь все контролируешь ты.
 Он стащил накидку с плеч Оби-Вана, раб двинулся за его спину, снимая ее, мягко и осторожно высвобождая поочередно руки молодого человека. Эндави все еще слишком сильно сжимал запястье:
-        И у тебя самый красивый раб во всем Храме Джедаев, который ждет тебя, хочет тебя, которому нужно, чтобы ты заставлял его подчиняться своей воле всю ночь. Ему нравится это. Это то, зачем он пришел. Если ты решишь уйти, он перейдет обратно к Браку, ты это понимаешь? – Глаза Эндави смотрели изучающе. Оби-Ван, поколебавшись, кивнул. Самый красивый раб? Тех пор, как он перехватил инициативу в их спальне с Эндави, он применял этот титул шутку, к нему. Кто бы это мог быть? Разумеется, немало Мастеров в Храме могли бы называться красивыми.
Но Самый Красивый? Он уже видел Дипу. Но она была с Мейсом…а, Эндави сказал, что это мужчина.
-        Встань перед нм на колени, - тихо проинструктировал Эндави раба и освободил лицо Оби-Вана. Оби-Ван немедленно повернулся, уже с тяжелым предчувствием, чувствуя, что холодок в его животе превращается в целые глыбы льда. А потом взрывается. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
Это, должно быть шутка. Жестокий розыгрыш. Он сжался от ужаса внутри, ожидая, что в следующий же момент весь клуб окажется вокруг, прикалываясь и показывая друг другу на него, что человек перед ним, поднимет голову и присоединится к всеобщему издевательскому смеху. Он послал дикий умоляющий взгляд Эндави, но его друг лишь смиренно сидел, показывая лишь подбородком, заставляя внимание Кеноби переключиться назад, к мужчине, стоящим перед ним на коленях. Взгляд Оби-Вана притянулся назад как магнитом.
- Многим Мастерам нужно время, чтобы оттянуться… - прошептал Эндави, кладя руки на плечи Оби-Вана, слова же отдавались эхом в шокированном его мозгу. Им нравиться переставать всегда контролировать и отвечать за все, и давать кому-либо делать это за них. И делать это здесь для них более чем безопасно. Безопасно
расслабиться и оторваться, и быть кем-то еще…на некоторое время. Давай. Я знаю, тебе нравится быть сверху, и я знаю, тебе нравится он. Так попробуй. Помни, что все, что случиться здесь, в клубе вечером, будет забыто, как только мы вернемся обратно в Храм, будто бы никогда и не случалось. Это – самое важное из правил.
 

Глава II


 Едва слыша Эндави, Оби-Ван смущенно вытянул трясущуюся руку и приподнял подбородок коленопреклоненного мужчины. Длинные волосы, тронутые сединой струились по блестящим голым плечам. Господи, да он совершенно голый! Его сапфировые глаза спокойно смотрели на Оби-Вана. Короткая борода слегка царапала ладонь. Это невозможно. Невозможно, невероятно и невообразимо возбуждающе. Оби-Ван позволил своим глазам напиться светом и тенью на застывших мышцах. Мягкое, нежное выражение лица, невероятно уязвимое. Он видел эту мягкость в этом человеке и раньше, но обычно она ассоциировалась у него с нежностью и заботой.
Сегодня ночью…
Сегодня ночью это было безумно эротично.
Он почувствовал, как его кадык дернулся, в тщетной попытке вернуть влагу в его вмиг пересохший рот.
-        Ну, я думаю, вы оба и сами неплохо справитесь, - заключил Эндави с удовлетворением, хлопая Оби-Вана по плечу, - помни, предполагается, что тебе будет нравиться доминировать над ним. В противном случае, я тебя найду, и скальп сниму.
Оби-Ван слышал усмешку в голосе Эндави, и отсутствующе кивнул, шок все еще был слишком силен.
 Он испытал мгновенное облечение, и даже было, обрадовался, что он не открывал Квай-Гону своих взаимоотношений с Эндави, и, с точки зрения его Мастера они едва кивали дуг другу при встрече. Их ничего не связывало. Он все еще может уйти отсюда с незапятнанной репутацией, если поторопится. Но вдруг он поймал тяжелый взгляд Брака через комнату. Ревность воспылала в нем. Обслуживал ли Квай-Гон Брака раньше? Неужели он, Оби-Ван, провел два года в тайных мучениях, когда бы он мог иметь Квай-Гона в любой момент, как только пожелает? Неужели, немного смелости, это все, что ему было нужно? Он повернулся к своему…компаньону…вдруг. Нет, он не уйдет. Пока здесь Брак, он не уйдет.
-        Не желаете чего-нибудь выпить, молодой Мастер? – глубокий знакомый голос был также мягок, как и взгляд на этом безмятежном лице.
 Оби-Ван почувствовал, как его щеки вспыхнули под серебряной маской. Он быстро перекинул свою падаванскую косичку вперед, на плечо, чтобы невозможно было бы ошибиться.
-        У меня уже были Господа Падаваны раньше. – Квай-Гон грациозно склонил голову, - меня это ничуть не беспокоит.
Ну, по крайней мере, это было приятной слышать. Оби-Ван попытался справиться с дрожью в руках, когда он указал пальцем куда-то, в сторону бара, отвечая на предыдущий вопрос.
-        Что бы хотел мой Господин? – и опять, о, такой мягкий голос, этот тон, который был создан для того, чтобы успокоить ребенка, попавшего в лапы ночных кошмаров, который теперь наполнил Оби-Вана обнаженной чувственностью.
 Чего-нибудь с достаточным содержанием алкоголя, чтобы набраться смелости. Но он не может сказать. Его выдаст голос. Оби-Ван подбородком приказал Квай-Гону идти. Мужчина грациозно поднялся на ноги и быстро ушел.
 Оби-Ван смотрел на покачивающиеся сильные бедра, но вдруг его взгляд приклеился к собственному изображению в зеркальной стене напротив. Маска ничем не напоминала его, в общем, он выглядел вполне спокойным и сосредоточенным, хотя эффект, надо сказать, был совершенно неожиданным и шокирующим. Она заставляла его выглядеть маленьким и хрупким. Эффект только подчеркивали узкие штаны и свободная белая рубашка. Вид был очень нежным и даже экзотичным. Вряд ли кто-либо ожидал этого от «господина».
 Возможно, Квай-Гон был разочарован. Может, он бы хотел Брака. Одной Силе известно, Брак бы получил огромнейшее удовольствие, строя Мастера Оби-Вана, и не самым мягким образом. Был ли Брак одним из господ Падаванов, которым Квай-Гон был предназначен? Да, нет, вряд ли. Хотя, это именно то, что Брак хотел продемонстрировать, когда Эндави и Оби-Ван вошли!
 Квай-Гон уже возвращался, прокладывая себе путь сквозь ленивую толпу людей. Оби-Ван следил лишь краем глаза, удивленный и обескураженный при виде того, как Мейс шлепнул Дипу по заднице, и подтолкнул ее к середине сцены. Она спокойно заняла свое место в середине, заиграла музыка, и она стала танцевать. Оби-Ван мигнул пару раз, испуганный, но приятно удивленный, ожидая, что видение исчезнет, он бы хотел, чтобы Эндави был рядом, по крайней мере, было бы кому его ущипнуть. Но Эндави уже присоединился к небольшому клубку Падаванов в дальнем углу залы, и явно собрался принять участие в групповухе.
 Квай-Гон подошел, держа в руке напиток для Оби-Вана. Падаван взял стакан, поднес к губам. Бархатный взрыв сладкого ледяного вкуса коснулся его языка, миндаль и жесткий укус чего-то шипящего. Он выпил с удовольствием, несколько удивленный, Квай-Гон предпочитал воду или сок, и Оби-Вану редко приходилось пробовать что-либо более крепкое в его присутствии.
 Алкоголь быстро ударил ему в голову, приятным, легким головокружением. Оби-Ван вздохнул, удовлетворенный, и отставил стакан в сторону, выждав минуту, он, наконец, решился поднять руку. Его лицо вновь залилось краской под маской, когда он щелкнул пальцами, привлекая внимание, и, затем, грубо указал прямо на пол.
 Ему повиновались с готовностью. Боги, уже даже начал верить в то, что это правда. Квай-Гон стоял перед ним на коленях теперь, склонив голову, свет отражался в его распущенных волосах, широкие, крепкие руки мирно покоились на бедрах. Оби-Ван вздрогнул от удовольствия, пронзившего вдруг до мозга костей.
-        Если мой Господин захочет приказать мне что-нибудь, маска изменит его голос, – тихо сообщил Квай-Гон.
Оби-Ван начал:
-        Это хорошо. - Маска превратила его собственный голос в тенор, совсем на него не похожий, чуть выше, и без акцента, без хрипотцы. Приятный голос. – Я не так уж часто бываю тут. Мне совсем незнакомо это место.
Квай-Гон просто кивнул. Разумеется. Это, должно быть, заметно.
-Какие услуги ты готов оказывать? – тихо спросил Оби-Ван.
-        Все, что пожелает мой Господин, – Квай-Гон поднял свои ярко голубые глаза на Оби-Вана, их медленный огонь зажигал тело молодого парня, пока они путешествовали по его телу, лаская взглядом открытую шею в вырезе майки и угадывая очертания мускулистой груди под ней, - я принадлежу тебе, приказывай.
Силы! Если бы только Квай-Гон говорил это, зная, что он говорит Оби-Вану…и только Оби-Вану. Внезапный резкий укол гнева пронзил его. Так Квай-Гон должен был приходить сюда, унижать себя таким вот образом для любого, кто его об этом попросит, когда Оби-Ван глупо провел последние пять лет, безнадежно страдая по собственному Мастеру в болезненном, мучительном молчании!
-        Мой первый приказ: ты никогда не будешь обслуживать кого-либо еще в моем присутствии, - резко сказал Оби-Ван, - Я хочу зарезервировать тебя полностью, и только для себя.
Он не знал, выполнимый ли это приказ, и в тот момент ему было не до того. Это, должно быть, выходило за рамки клубных правил, но он бы не вынес, если бы его воля в этом, была бы отвергнута. Он бы хотел получить Квай-Гона для себя. А уж он-то будет присутствовать. О, да. Он будет, даже если ему придется приходить сюда каждую ночь, когда он и Квай-Гон будут останавливаться на Коруссанте, до конца дней своих. Он будет, даже, если ему придется ждать на лестнице, пока откроется клуб, словно Браку!
 Квай-Гон вздернул голову, слегка испуганно:
-        Если ты этого желаешь... – выдохнул он.
-         Желаю – Оби-Ван слышал, как его искусственный голос стал жестче – Мне будут повиноваться?
-        Без всяких вопросов.
-        Поцелуй меня. – Оби-Ван чуть не поперхнулся, когда его слова прозвучали жестким приказом.
Квай-Гон приподнял лицо навстречу, чтобы прикоснуться губами к посеребренным губам Оби-Вана. Сладкая подделка. Руки Оби-Вана скользнули в волосы Квай-Гона, прижимая его рот ближе. Благословение и горечь в том, чтобы тебе отвечали на поцелуй так открыто, так повинуясь, и так и не узнав, кто ты. Это обострило страсть Оби-Вана гневом, заставило его сдавить губы старшего мужчины, вцепиться зубами, язык собственнически проникнуть, когда он пытался передать это знание с силой яростного желания.
 И Квай-Гон плавился под ним, принимая все это, чувствуя боль и ее превращение в сладость, отдаваясь полностью. Оби-Ван обнял его, яростно, до боли, сжимая мужчину перед собой, чувствуя, как он сам сползает с кресла, наклоняя сильное, теперь безвольное тело назад, пока его тело не задрожало от пассивного веса большого мужчины.
 Оби-Ван вздохнул и вернулся для еще одного поцелуя, позволяя Квай-Гону разместиться сверху на его согнутом колене. Отклонясь назад вновь, чтобы посмотреть на его реакцию, Оби-Ван увидел зацелованные, раскрытые губы, длинные ресницы, лежащие на щеках, снежные отсветы на шелковых волосах, которые спускались по бедру Оби-Вана, едва не касаясь пола. Ноги Квай-Гона, одна, согнута под ним, вторая, вытянута в сторону, и в центре, жадное начало впечатляющей эрекции.
 Потом, он вновь вернулся ко рту Квай-Гона, сося его язык, губы, заполоняя его, ни мало не заботясь о том, что мог бы просто почувствовать давление взгляда Эндави и Брака, и возможно, даже Мейса Винду, опуская руку вниз по телу Квай-Гона для того, чтобы погладить яростно твердеющий член голодной, обожающей рукой.
 В конце концов, Оби-Ван заставил себя отклониться, задыхаясь. Он отпустил Квай-Гона, позволив ему опуститься на пол.
-        Вставай, - прохрипел он, и ему подчинились. Руки Оби помогли Квай-Гону встать перед ним на колени, глаза, не отрываясь, ласкали толстую, тяжелую эрекцию, вызванную им, - Это для меня, не так ли? – выдохнул он.
-        Да, юный Господин, - голос Квай-Гона был чувственным, слегка с хрипотцой.
-        Я хочу, чтобы все об этом знали, - Оби-ван наклонился, так, что его губы коснулись уха Квай-Гона, - как я могу пометить тебя как свою собственность?
-        Ты можешь связать меня или надеть ошейник, молодой Хозяин, как пожелаешь.
Оби-Ван почувствовал, как его пенис отчаянно дернулся в кожаных штанах:
-        О, да, я хочу сделать это, - прошептал он, прикусив ухо Квай-Гона.
Да, именно, связать его, надеть ошейник, и провести на поводке через всю комнату, так, чтобы Брак увидел…жаль только, что Оби-Ван не может снять маску при этом.
 Он поймал взгляд Эндави и игнорировал его восхищенно поднятые большие пальцы на обеих руках, зарываясь лицом в волосы Квай-Гона и мечтая только о том, чтобы почувствовать их кожей, скрытой под маской:
-        Принеси мне ошейник и наручники, для тебя и ключ, чтобы их открыть, - хрипло приказал Оби-Ван.
-        Да, молодой Мастер.
 Он отпустил Квай-Гона, тот покорно отошел, и Оби-ван воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Уже не столько людей виднелось в комнате, как раньше, некоторые передвинулись в ту часть, где находился он сам, другие открыто ласкались, или были слегка прикрыты прозрачными ширмами. Мейс Винду действительно смотрел на него, крайне удивленный. На сцене, Дипа, все еще медленно извивалась, и многие смотрели на нее, пили, разговаривали и целовали своих партнеров. Один Падаван в капюшоне все еще тупо стоял в углу, взирая на активность окружающего общества с недоверием, кончик длинной косички высовывался из-под капюшона. Оби-Ван понимающе улыбнулся.
 Квай-Гон был уже рядом, со всеми вещами, что просил Оби-Ван. Он немного заволновался, так как Эндави вдруг отделился от группы Падаванов, с которыми он обнимался, и стал смотреть на него, как зачарованный. Квай-Гон вновь преклонил колени, держа в руках расстегнутый ошейник.
Оби-Ван принял его из его рук, чувствуя его вес, и чуть наклонился, быстро глянув на Брака, внимательно наблюдавшего за тем, как Оби-Ван приподнимает волосы Квай-Гона.
-        Держи волосы так, - приказал он, размещая ошейник на шее. Он надавил на него, чтобы застегнуть, со странным чувством полу стыдливого триумфа и наслаждения, слушая щелчок замка. Он погладил шею Квай-Гона:
-        Отпусти волосы.
Он сел назад, в кресло насладиться зрелищем. Подбородок старшего мужчины был приподнят, и волосы теперь струились каскадом по его плечам и спине. Оби-Ван вздрогнул. Колени Квай-Гона были слегка разведены, руки на бедрах, сзади.
-        До конца ночи, ты будешь дотрагиваться до меня все время, пока я не скажу тебе, что ты можешь остановиться, - пробормотал Оби-Ван.
Теплая рука сразу же двинулась к его бедру, нежно дотрагиваясь внутри, чуть выше колена. Оби-Ван задрожал от удовольствия, когда жар ее проник сквозь слишком тугой материал, горя на его коже. Квай-Гон повернулся и сел между коленями Оби-Вана. Мускулистая спина была слишком широкой, для того, чтобы легко поместиться перед ним, но руки Квай-Гона мягко обхватили его бедра. Через некоторое время Оби-Ван едва мог сидеть, гладя сильные бицепсы Квай-Гона, легко, лишь кончиками пальцев, и они вместе смотрели на танец Дипы.
 Наконец, Оби-Ван поддался искушению и поцеловал верхушку шелковой головы, наполняя руки тронутой серебром гривой. Дипа закончила, и гром вежливых аплодисментов проводил ее, когда она вернулась в нежные объятья Мейса.
 Он позволил рукам скользнуть вниз по шее Квай-Гона, наслаждаясь удивительным ощущением холодного металла ошейника под своими ладонями, потом двинулись по плечам мужчины, и вниз, по груди. Пытаясь привлечь внимание, Квай-Гон потерся щекой об руку Оби-Вана, очень легко целуя внутреннюю сторону локтя. Оби-Ван почувствовал отчаянную дрожь, пронзившую его. Квай-Гон сразу же остановился.
-        Не останавливайся, - еле выдохнул Оби-Ван, предлагая дальше свою руку. Квай-Гон прочертил себе путь легкими поцелуями вниз к внутренней стороне запястья и застыл там, вылизывая и перемежая с легким дыханием и прикосновениями губ.
 Теперь, один из Рыцарей пел, под аккомпанемент клавишных, и нежная, задумчивая мелодия струилась вокруг них. Оби-Ван обхватил другой, свободной рукой грудь Квай-Гона, оборачиваясь всем телом о тело мужчины, пока продолжались поцелуи. Они сидели так достаточно долго, Оби-Ван, медленно гладя грудь и плечи Квай-Гона, чувствуя, как старший целует его руку. Он мог бы продолжать так всю ночь, если ему не прикажут прекратить. Оби-Ван понял это, вмиг поверив всем сердцем, и его рука властно открылась на груди Квай-Гона, центр ладони как раз оказался на соске.
- Остановись, где захочешь, - через минуту проговорил он, - Ты так прекрасен.
-        Спасибо, молодой Мастер. – Квай-Гон поместил последний нежный поцелуй на запястье Оби-Вана, перед тем как отодвинуться. Оби-Ван дал себе услышать это слово, дал ему ласкать свой слух, дал ему «значить» его, в первый раз.
-        Как я буду звать тебя?
-        Как пожелаешь, молодой Хозяин.
Оби-Ван чуть улыбнулся:
-        Тогда я буду звать тебя мой Лев, - пробормотал Оби-Ван, слегка смущенно.
 Но слово было именно для Квай-Гона, и он иногда употреблял его втайне, характеризуя его. Ленивая грация его Мастера тысячекратно была усилена его неприкрытой, бесстыдной наготой, и струящаяся шелковая грива волос была почти невероятно прекрасна, контрастируя со светящейся золотистой кожей. Квай-Гон был даже опасен, словно дикая кошка, выглядящий тихим и ленивым, даже тяжелым, но с жестко скрученным комком энергии, которая могла бы вырваться на свободу в любой момент, взорваться бурлящим водоворотом мощи, в ловкий быстрый бросок, сокрушающей силы, с мощными челюстями и широкими руками, похожими на бархатные лапы.
Голос же его мог мурлыкать, рычать и даже реветь, с бархатным придыханием в каждом слышимом выражении.
 Частичная эрекция Оби-Вана болезненно воспряла вновь, и он медленно выпрямился, отклоняясь от тела Квай-Гона. Перед тем, как контакт прекратился, высокий мужчина протянул руку, легко кладя пальцы на бок Оби-Вана, приподнялся, и, следуя за ним, всегда держа хотя бы одну руку на парне. Сладость этого вызвала комок в его горле, и Оби-Ван схватил руку Квай-Гона и поднес к губам.
-        Ты хорошо запоминаешь, - легко поцеловал ладонь, - Возможно, я награжу тебя.
-        Спасибо, молодой Господин – голо был таким теплым, что мурашки бежали по спине.
 Оби-Ван взял напиток Квай-Гону, позволяя тому выбрать то, что он пожелает. Он решил связать ему руки за спиной. Квай-Гон медленно придвинул ногу к ногам Оби-Вана, продолжая контакт между ними. Парень взял стакан и поднес его ко рту Квай-Гона, слегка приподнимая, позволяя янтарной жидкости коснуться губ старшего. Розовый подвижный язык высунулся навстречу, слизывая мелкие капельки жидкости, и дыхание Оби-Вана остановилось от желания, когда он наблюдал это нежное движение сквозь стекло бокала. Он убрал его, открыто уставившись на то, как Квай-Гон облизывал губы. Язык двинулся от центра к краешкам губ, убирая легкие следы напитка. Как кот.
- Помедленнее, мой Лев, - пробормотал Оби-Ван и поцеловал увлажнившиеся губы. Бедро Квай-Гона скользнуло выше, между его коленями, и высокий мужчина мягко открылся для поцелуя, идеально подчиняясь его воле, волна жара выросла между ними. Оби-Ван опять отодвинулся и поднял бокал. Он позволил Квай-Гону сделать более долгий глоток, глядя на мышцы его горла. Потом взял еще поцелуй, ощутив горькое жжение алкоголя в сладости мужского рта. Он надавил руками на его плечи, заставляя опуститься вниз, на колени, пока губы Оби-Вана не оказались сверху, и язык яростно погружался глубоко в рот Квай-Гона, чувствуя алкоголь и желание.
Оби-Ван отставил напиток и вытащил рубашку из штанов:
-        Можешь перестать трогать меня, на некоторое время, - заявил он, отступая назад, и резко отрывая тонкую полоску от низа своей рубашки.
 Квай-Гон медленно выпрямился на коленях, наклоняясь вперед, понимая, чего хочет от него Оби-Ван, приблизившийся с полоской ткани в руках. Оби-Ван накрепко привязал ее к кольцу в ошейнике, и дернул, таща Квай-Гона за ним. Он вспомнил, прихватить с собой недопитый бокал, и опять потянул за поводок, направляясь через комнату. Проходя мимо Эндави, Оби-Ван обменялся с ним сдержанным кивком, пославшим на лицо другого Падавана самодовольную ухмылку. Он посмотрел сверху вниз на Брака, который отбросил свой бокал и в ярости выбежал из комнаты. Если Брак догадался, кто он, это было очень плохо, а было похоже на то, что так оно и было, потому что большинство старших Падаванов знали, что Эндави и Оби-Ван живут вместе. Ему надо будет поговорить со своим другом, как им предотвратить браковскую жажду мести.
Оби-Ван привел Квай-Гона в маленькое углубление дальней
стены. Он наклонился и поцеловал Квай-Гона вновь, подтверждая своим правом пожирать мягкие, поддающиеся губы своими, наслаждаясь удивительным ощущением того, как они открываются для него. Он так давно хотел вознаградить свои мучения по Квай-Гону,…когда его желание исполнилось, это оказалось почти большим, чем он мог бы вынести. После достаточно продолжительного времени, он вздохнул, удовлетворенный, отклонился, и расстегнул наручники.
-        Допей свой бокал и продолжай трогать меня.
Квай-Гон проглотил все содержимое стакана одним глотком. Да. Это мягкое давление, теперь с обеих сторон его талии, и Квай-Гон застыл, ожидая приказа. Оби-Ван судорожно вздохнул:
-        Задерни экран, - мягко проговорил он, и лодыжка Квай-Гона зацепилась сзади за ногу Оби-Вана, когда он вставал, чтобы выполнить повеление.
Потом Квай-Гон повернулся к нему и опять встал на колени, теперь его руки были на бедрах Оби-Вана. Оби-Ван вздрогнул от легкого прикосновения. О, Силы. Эта поза наполнила его голову видениями, которые он не мог подавить и желаниями, от которых невозможно было отказаться. Спина Квай-Гона напряглась, голова двинулась вперед, эти мягкие, чувственные губы открылись, приблизились к нему….Он должен будет пройти через это. Действительно, должен. Он не мог ничего сделать:
-        Я хочу, чтобы ты ублажил меня своим ртом, мой Лев, - едва прошептал он.
-        С удовольствием, молодой Хозяин, - едва промурлыкал Квай-Гон.
Оби-Ван судорожно сглотнул, когда большие руки работали над застежками его штанов, разделяя их по середине, спуская на достаточное расстояние вниз. Он почувствовал воздух и пытался выглядеть спокойным, когда эти широкие пальцы мягко проникли вниз, к левой штанине, и вытащила его выпрямляющуюся эрекцию на свободу.
 Оби-Ван подался назад, на мягкие подушки, застонав, когда влажный, горячий язык поместился на головке его болящего от желания ствола, затем обернулся вокруг, быстро двигаясь по всей длине. Согласно приказаниям, Квай-Гон использовал только свой рот, держа руки за спиной, будто бы они все еще были скованы, наклоняясь вперед, чтобы провести языком по краю головки, доводя до кипения Оби-Вана нежно касаясь зубами.
Оби-Ван опять застонал, его руки вцепились в подушки, он смотрел на Квай-Гона. Ярко-голубые глаза поднялись ему навстречу, и их взгляд не прерывался, пока старший мужчина работал вверх и вниз по толстому стволу, увлажняя его полностью. Потом он взял Оби-Вана очень мягко, зубами, и скользнул вниз до основания.
 Силы. Он не сможет долго продержаться таким образом:
-        Ооооо…..Ма….мой Лев, - Оби-Ван вовремя успел сообразить, что он говорит, и бросил руку на свой рот, вцепившись зубами в мышцу, чтобы заглушить дальнейшие, бездумные всплески. Он сжал зубы, шумно вдыхая воздух через ноздри, когда глотка Квай-Гона сжалась вокруг него, высасывая его, заставляя его кончить.
Квай-Гон вдруг отодвинулся назад, и бросился вниз, яростно сося, зубы чуть задевали сверхчувствительную плоть, и молодой парень почувствовал, как его разрывает, и закричал в руку, двигаясь наверх, навстречу умелому, поддающемуся рту, оргазм взорвался где-то перед его глазами разноцветными вспышками и вырвался вперед, наполнив рот Квай-Гона. Слишком быстро. Слишком скоро. Он хотел еще, но все уже закончилось, Квай-Гон проглотил, вылизывая его, слегка посасывая, пока его эрекция исчезала.
 Эти голубые глаза были удивленными сейчас, и они, не отрываясь, смотрели в его глаза, пока Оби-Ван убирал трясущуюся укушенную руку от своего рта.
- Ты оставил меня хотеть еще, - сказал Оби-Ван, беря большой, шершавый от бороды подбородок в свою руку.
-        Я предлагаю тебе наказать меня, - сказал Квай-Гон так просто, будто бы предлагал чай.
Оби-Ван отклонился назад, соображая. По правилам их маленькой игры он итак имел все права наказывать Квай-Гона, он был удивлен, что старший мужчина подтвердил их. Ну, ладно, тогда. Он заставит повиноваться себе тем, что оставит его неудовлетворенным.
-        Иди сюда, - Оби-Ван сделал свой голос тверже, зовя Квай-Гона к себе, - Ляг рядом со мной.
 Мужчина встал на ноги, и присоединился к Оби-Вану на мягком диване, ведя рукой от лодыжки молодого человека, по ноге к бедру. Он лег с обыденной легкостью, кладя голову на колено Оби-Вана, блестящая копна волос разметалась по его бедрам.
Оби-Ван положил руку в центр широкой груди, чувствуя спокойный ритм, то, как она вздымалась и падала. Как бы он мог заставить себя быть жестоким с этим человеком, когда Квай-Гон только что дал ему то, о чем он страдал последние четыре года своей жизни? Он не мог бы, но он должен. Очень хорошо. Он должен выбрать наказание осторожнее тогда. Рука Оби-Вана двинулась вниз к мускулистому животу, спуская пальцы к гнезду завитков, обхватывая рукой тяжелую, толстую твердость, которая ждала его там. Он двинулся по стволу раз, два, глядя на то, как Квай-Гон слегка постанывает от сенсационного ощущения. Он провел большим пальцем по самой короне в задумчивости, почувствовав, как бедра легко выгнулись навстречу в его руку.
-        Лежи спокойно, - предостерег он, потирая пальцем головку, подвигая крайнюю плоть. Квай-Гон в его руках. Силы. Он чувствовал дрожь по спине от этой вновь возникшей мысли, ощущал, как она отозвалась эхом в большом, сильном теле Квай-Гона, когда он ласкал кончик, наслаждаясь прикосновением шелковистой текстуры солоноватой влаги, что гнездилась там.
-        Наказание… - он проговорил, размышляя, - Мне не нравиться причинять кому-то боль, мой Лев. Я предпочитаю более мягкие, но более эффективные способы, чтобы выразить свою волю. Сегодня ночью, я думаю, тебе интересно будет узнать, что я бы отплатил тебе великодушно, если бы ты удовлетворил меня полностью. Но так как ты этого не сделал, я оставлю тебя таким, какой ты есть. – Он убрал руку. – Когда ты удовлетворишь меня полностью, я удовлетворю тебя.
Квай-Гон тихо смотрел на него, не двигаясь:
- Да, молодой Господин, - хрипло проговорил он, глаза блестели от желания.
 Смелость Оби-Вана окрепла. После того, как он почувствовал, какое удовольствие Квай-Гон может предложить, он знал, он не сможет противостоять тому, чтобы узнать их больше.
-        Я…- он колебался, - Возможно, ты найдешь себя мотивированным для того, чтобы улучшить свое представление завтра вечером, если я решу вернуться к тебе.
 Это было слишком, ему нужно было время для себя самого, для того, чтобы восстановить свое спокойствие, чтобы начать понимать, что произошло. Он напряг ослабевшие и вялые от удовольствия мышцы, и заставил себя сесть. Он наклонился вперед, его рука скользнула за голову Квай-Гона, приподнимая мужчину для поцелуя, чувствуя себя в его рту.
- Тогда я должен буду ждать твоего возвращения, - прошептал Квай-Гон у его губ.
-        Да – выдохнул Оби-Ван, зная, что это обещание, но ни мало не заботясь, наклоняясь, чтобы схватить последний поцелуй, проводя пальцами по спутавшимся волосам мужчины. Он заставил себя встать, подтягивая и застегивая штаны. Квай-Гон проводил его в основную залу, где пары, в основном уже ушли. Эндави сидел у столика Оби-Вана с его накидкой, терпеливо ожидая, и выглядя мучительно самодовольно. Оби-Ван вдруг вспомнил, шаря в карманах, и найдя ключ, раскрыл замок ошейника, одетого на Квай-Гона. Он снял его и вложил в руки. Поколебавшись, он кончиком пальца погладил центр ладони Квай-Гона, потом, торопливо повернувшись, кивнул головой Эндави, чтобы тот следовал за ним к выходу. 
 

ГЛАВА III


-        Эндави, мне надо остаться у тебя сегодня ночью, - Оби-Ван был в отчаяньи, сдирая маску в почти пустом такси, оторвавшемся от клуба. – Я не могу идти домой. И Брак заложит нас обоих.
-        Это лучший способ заставить Квай-Гона что-то подозревать, - засмеялся Эндави, - а уж я позабочусь о Мастере Чане.
Он рассмеялся:
-        Квай-Гон его живьем съест. Я удивлен, что он тебя не съел живьем, ты был таким испуганным кроликом перед ним. Он был очень мягок с тобой сегодня Оби-Ван. Мне надо было предупредить тебя, у него репутация очень тяжелого для Хозяина. Обычно он заставляет Падаванов поджать хвост в первые пол часа. Может быть, мы должны были дать ему эту возможность с Браком…
-        Ты думаешь, он подозревает? Ты думаешь, он уже знает? Ты, правда, думаешь, что я могу встретиться с ним лицом к лицу? – Оби-Ван не слушал, его, он весь дрожал, пальцы сцепились друг с другом, на грани шока. – Я с ним теперь никогда не смогу встретиться. Я на себя руки наложу.
Эндави посмотрел на него мягко, полу жалостливо, полу изумленно:
-        Мне надо было предупредить тебя, - он вздохнул, - Скажи мне правду. Все прошло хорошо, и ты мне обязан, не так ли?
Оби-Ван глянул на него, разрываемый между благодарностью и желанием убить:
-        Полагаю, что да. И когда я найду способ отплатить тебе… - внезапно его лицо расплылось в широкой ухмылке, - это будет лучшая ночь в твоей жизни.

 Они, наконец, решили что делать, когда добрались до Храма, и Эндави позвал своих лучших друзей, Бейра и Акена, чтобы они отправились домой вместе с отчаянно сопротивляющимся Оби-Ваном. Оби-Ван бросил грязную одежду в шкаф Эндави и позаимствовал кимоно, и когда друзья подошли, быстро оделся, и они переместились в гостиную в квартире Оби-Вана с доской и картами для игры сабакк и, с листком с очками, на три четверти заполненным. Оби-Ван поставил на стол разные напитки, и несколько пустых коробок из-под закуски, вытащив их из мусорного ведра, и раскидав по комнате, вместе с подушками. Когда он закончил, комната выглядела так, будто по ней промчалось стадо бизонов, он водрузил пару пакетов с чипсами на стол. Потом они сидели и ждали. Оби-Ван чуть не выпрыгивал из собственной кожи. Он постарался сесть как можно дальше от входной двери и от комнат Квай-Гона, но все равно нервничал, запах клуба просто витал вокруг него, словно…
-        Черт, мне надо в душ! – он внезапно вскрикнул, подскакивая.
-        Тихо! – Бейр показал кулак Оби-Вану, его остроконечные уши задвигались, - я, кажется, слышу кого-то….
 Оби-Ван отчаянно воткнул себя обратно в кресло, лихорадочно хватая карты. Он взял еще две карты из кучи, с задумчивым видом изучая их и сравнивая с имеющимся, когда дверь отворилась. Сравнив, он решил отложить старые, и взять другие.
-        Я возьму три, - Оби-Ван перемешал карты и широко зевнул, закрывая рот рукой. Потом, посмотрел на руку, где розовая отметина от укуса все еще не прошла. Он быстро бросил карты и сунул руку под стол.
-        Добрый вечер, Мастер, - он лениво вытянул ноги, его голос был радушным, затем переключил свое внимание на друзей:
-        Нам бы лучше заканчивать уже, парни, уже, похоже, поздновато….
-        Да, именно так, - Квай-Гон холодно осмотрелся, - Тебе надо поспать, Оби-Ван. Ты весь пылаешь. Ты себя плохо чувствуешь?
-        Я просто выпил многовато, думаю, - еле проговорил Оби-Ван. В каком-то смысле это было правдой, он выпил больше, чем обычно. Он старался не расколоться, чувствуя себя неуютно под этим осуждающим взглядом.
-        Доигрывай и отправляйся в постель, - Квай-Гон застыл, - Уберись сначала, я не хочу обнаружить этот беспорядок с утра, – он вырвался из комнаты, хлопнув дверью.
Трое парней заторопились, как он и сказал, ничуть не беспокоясь о том, чтобы продолжать изображать игру. Бейр остановился, и, ухмыльнувшись, подмигнул Оби-Вану, уже у двери:
-        Удачи, - прошептал он, - Я не знаю, что вы с Эндави натворили, но я думаю, она тебе понадобится.
 Оби-Ван закрыл дверь и повернулся, чтобы смело сбежать в свою комнату, но тут дверь Квай-Гона отворилась перед ним. Он сделал еще шаг, молясь, чтобы его выражение лица было невозмутимым, держа свою укушенную руку под ладонью другой руки, и зевнул опять, передернув плечами.
 Квай-Гон пошел в кухню, коротко кивнув Оби-Вану. Довольно извращенно, но Падаван обнаружил, что он не может перестать следовать за ним, зачарованный воспоминанием о стройных ляжках, под широкими пижамными штанами. Он остановился в столовой, глядя на то, как Квай-Гон делает себе бутерброд.
-        Тебе понравился вечер с Мейсом Винду? – фраза удивительно легко слетела с его губ, и выглядела вполне удобоваримо. Оби-Ван сел в кресло, положив босую ногу на колено другой и скрестив руки на груди. В этот раз он неподдельно зевнул. Он устал, был выжат как лимон, взрывом адреналина. Квай-Гон налил себе стакан молока, и Оби-Ван поразился обыкновенности его действий.
-        Очень. – Квай-Гон пошел за хлебом в кухню, - Ты съел весь…а, вот он. – Он вытащил оставшуюся горбушку. Оби-Ван смотрел, как он быстро приготовил сэндвич и откусил, задумчиво жуя и запивая молоком.
-        Я же сказал тебе, иди спать, - Квай-Гон строго повернулся к нему, - Завтра нам предстоит тяжелый день. Ты будешь работать над акари.
 Оби-Ван почти усмехнулся легкости и быстроте приказа, заставляя себя вместо этого явно скривиться. Акари было тяжелейшим умственным упражнением, включающим в себя левитацию, или что-то подобное, в то время, когда стоишь на руках, или выполняешь еще какие-либо акробатические маневры. Он сам был очень хорош в нем, особенно в чтении будущего, но он не был уверен, что события этого вечера дадут ему возможность сконцентрироваться.
 У него были на то причины, ведь, скорее всего, Квай-Гон ничего не знал. Он быстро вскочил на ноги:
-        Да, Мастер, - он повернулся с мягкой грацией, легко склонив голову, гордый тем, что слова вышли без малейшего намека на глум. Он, должно быть, и сам получил ценный урок в важности беспрекословного подчинения. Он быстро отвернулся, чтобы скрыть усмешку, вышел из комнаты и лег, помедитировав немного, чтобы скорее заснуть.

 Акари было тяжелым, как всегда, и у Оби-Вана болели даже те мышцы, о существовании которых он и не подозревал, но он добился успеха в том, чтобы доставить удовольствие своему Учителю, жестко исключив все внешние раздражители для концентрации. Когда Квай-Гон отпустил его, Оби-Ван быстро поклонился и извинился, торопясь уйти и, наконец, найти и поговорить с Эндави.
-        У меня сегодня свободный вечер. Пошли!
-        Посмотрите, кто торопится? – усмехнулся Эндави, - конечно, у тебя свободный вечер. Похоже, что некому будет сегодня остаться дома, чтобы присматривать за тобой…. – Эндави медленно нагнулся к своим ботинкам, завязывая шнурки, точно изображая упорство, проявленное Оби-Ваном предыдущим вечером, - Я думаю, тебе лучше вернуться домой, посидеть с книжкой, или что-то в этом роде. Смотреть, как он уходит, - Эндави опять улыбнулся, дразня Оби-Вана, - или пригласить Акена, сделать вид, что вы запланировали «дикий» вечерок.
-        Это было бы неплохой идеей, если исключить то, что Квай-Гон и сам не собирался возвращаться домой сегодня.
-        Он горел желанием, не так ли? – ухмыльнулся Эндави, а Оби-Ван запылал ярчайшим оттенком красного.
-        Я вряд ли бы мог это узнать, но он направился совсем в противоположную сторону от наших комнат. Ты не мог бы побыстрее? – Оби-Ван начал исследовать содержимое шкафа Эндави.
-        Эй, как ты сам думаешь, что ты делаешь?
-        Ну, я же не могу носить «свою» одежду, она выдаст меня за здорово живешь. Кстати, тот наряд, что я носил вчера, был единственным, в котором бы меня никто не узнал. И, кстати, это все, что у меня есть подходящего для этого места. Ты сам сказал. Вот, выглядит неплохо… - Оби-Ван вытащил штаны темно зеленого шелка.
-        Эй, это мои любимые… - Эндави беспомощно махнул рукой, - Ой, ладно, как хочешь, но если ты прикажешь ему сорвать их с себя, тогда ты мне новые купишь. Такие же. А они стоят чертову кучу денег – предупредил он, грозя пальцем Оби-Вану.
-         Я буду о них заботиться, – пообещал Оби-Ван, срывая тунику и отправляясь в душ, - Будь готов через пять минут, - сказал он, - У тебя есть пояс с золотой цепью? – его голос заглушился потоком горячей воды.
-        Сейчас посмотрю.
-        И ботинки, которые бы подошли к нему.
-        Иногда ты доставляешь больше проблем, чем ты стоишь, - засмеялся Эндави, роясь в шкафу, - но выражение твоего лица прошлой ночью было бесценным, поэтому я повожусь с тобой еще немного. Пока у тебя не хватит яиц сказать ему, кто ты.
Оби-Ван вышел из душ, яростно вытирая волосы полотенцем, его лицо вмиг погрустнело:
-        Я не могу сделать этого.
Эндави бросил из шкафа пару низких кожаных ботинок через плечо:
-        Попробуй эти. Они наверняка будут немного свободны на тебе, но у меня других нет. Дай я поищу ремешок. И да, ты можешь. Ты можешь пойти сегодня туда без маски, и он будет совершенно таким же.
-        Но я не буду таким же, - Оби-Ван влез в широкие штаны, и подтянул их наверх, - я не смогу смотреть ему в лицо, и говорить ему…. – Оби-Ван поколебался, - приказывать ему делать такие вещи.
-        Какие такие вещи? – рассмеялся Эндави, - Ага, ты приказал ему заказать выпивку. Это большое дело.
-        Это не все, - тихо запротестовал Оби-Ван, - Я сказал ему…- Оби-Ван неуютно вздрогнул, - доставить мне удовольствие. Своим ртом. И…он это сделал.
-        Он был хорош? – глаза Эндави сияли.
Оби-Ван вздохнул:
-        Мне понравилось, конечно. Но … - он медленно застегивал рубашку, - я вообще-то не должен был заставлять его делать так. Я не уверен… - колебался он.
-        Ты можешь делать с ним все, что захочешь, - отрезал Эндави, - В этом весь смысл. Он подчиняется тебе.
-        Я не думаю, что я так уж хорош в доминировании, - возразил Оби-Ван, - возможно, он был бы счастливее с кем-либо еще…
-        Он выглядел вполне счастливым прошлой ночью, - ответил Эндави, - Он улыбался, когда вы вышли вместе. Улыбался, когда смотрел на тебя, в то время как ты шел впереди него.
Оби-Ван почувствовал, как его живот похолодел, и ослабели колени:
-        Улыбался? – не поверил он. Квай-Гон улыбался так редко… - у меня ноги подкашиваются.
-        Точно. – Подтвердил Эндави, приблизившись с поясом из золотой цепи, - Получится? Думаю, я смогу подправить его, чтобы он подошел тебе.
Эндави принялся манипулировать звеньями цепи.
-        Он был удивлен. Он, возможно, думает, что ты уже обернут вокруг его мизинца. Ты точно выглядишь мокрым промеж ушей, Кеноби.
Оби-Ван поднял голову, тень воспоминания поразила его первый раз.
-        Ты сказал, у него репутация…… трудного, - вспомнил он, - Когда ты упоминал Брака. Ты сказал, что Брак не смог бы совладать с ним, но он не доставил мне ни малейших неприятностей. Обернут вокруг мизинца? – похолодел Оби-Ван. Ему правда не нравилось, как это звучит. Если подумать, он частично заметил удивленное выражение в глазах Квай-Гона после своего оргазма. И вот эта улыбка, которую ему описал Эндави, заставила сердце Оби-Вана забиться скорее, она была совсем не той реакцией, которую «господин» надеялся бы вызвать. Должно быть, он был слишком мягок с ним. Эндави перекинул конец ремня по талии Оби-Вана, и застегнул его:
-        Ого, он хорошо смотрится на тебе, - прокомментировал он, - если бы у тебя не стоял так на Квай-Гона, я бы оставил тебя для себя сегодня ночью. Да, именно, обернутым вокруг мизинца, или что-то вроде, разницы никакой. Ты был таким стыдливым с ним, ему и поработать то вовсе не пришлось. И он получил выпивку взамен. И не одну. – Эндави хитро подмигнул Оби-Вану, который покраснел опять.
-        Эндави, я не смогу сделать это опять, - вдруг выговорил Оби-Ван, руки схватились за пуговицы позаимствованной рубашки, уже не столь уверенный в том, что у него хватит мочи пройти через это.
-        Черта с два ты не сможешь. Что ты тут мне говорил про пять минут? – Эндави подобрал серебряную маску с пола, - Не забудь ее. Одевай плащ, и пойдем.
-         Коридоры были почти пусты, когда они проследовали к главному лифту, двери отворились. Эндави выглядел задумчивее обыкновенно:
-         Знаешь, Оби-Ван, а в том, о чем ты меня спросил, был определенный смысл. Он был ужасно мягким. Я, правда, думаю, ты ему понравился, достаточно сильно для того, чтобы он дал тебе шанс взять себя в руки. Может быть, ты ему кого-то напоминаешь. – Эндави усмехнулся и толкнул покрасневшего Оби-Вана локтем.
-        Надеюсь, что нет, - яростно воспротивился Оби-Ван, - если бы я подумал, что он знает… - он наморщил лоб. Эндави не позволил ему продолжить мысль:
-        Что он делал, когда вы остались наедине?
-        Я уже говорил, - отчаянно пробормотал Оби-Ван.
-        Да нет, я не это имею в виду. Как он это делал?
Оби-Ван все думал, как это его кожа может одновременно гореть от возбуждения и замешательства.
-        Он был хорош? Плох? Быстро? Медленно? Он делал именно то, что ты его просил? – глаза Эндави, провоцируя, уставились на него, - ты сказал, что тебе понравилось, ты не сказал, что он был потрясающим. Ты даже не сказал, что он был неплох. Что он делал?
-         Ну, …это было слишком быстро. Он был очень хорош, он никогда не отказывался подчиниться, но…я, наверное, хотел бы, чтобы это заняло больше времени, думаю… - Оби-Ван скривился, - тебе, правда, надо это знать, Эндави?
-         Если я должен думать за тебя, тогда да! – отрезал Эндави. – Я бы сказал, что он пытался заставить тебя быть с ним более агрессивным, дать ему узнать, кто ты есть, чего ты хочешь. Можешь сказать что-нибудь, чтобы подтвердить это?
-        Ну… - Оби-Ван вдруг очень заинтересовался собственными пальцами, - он…типа, да.
-        Ну, давай уже, что это было? - Эндави втолкнул Оби-Вана в кабину.
-        Я сказал, … он оставил меня хотеть еще, - Оби-Ван пылал, - А он предложил мне наказать себя. Ну, так я….ммм…я отказался удовлетворить его.
-        Правда? - присвистнул Эндави, - Это поразительно. Я никогда не видел, чтобы он заходил так далеко с Падаваном, Оби-Ван. Я думаю, тебе надо держаться и быть готовым ко всему сегодня вечером.
-        Этого не может быть. – Простонал Оби-Ван, - Может, мы бы лучше просто….
Двери лифта открылись:
-        Привет, уроды, - Брак стоял на платформе, ожидая такси.
-        Брак, - отчужденно проговорил Оби-Ван, приходя в себя.
Чан с неприятием глянул на него:
-        Я удивляюсь, что тебе надо приходить и портить всем веселье, когда все, что тебе надо сделать, это залезть к нему в постель и раздвинуть…
-        Брак, ты бы хотел, чтобы я сказал Йоде, кто положил стиральный порошок в его корень чьялы, в прошлом семестре? – поддразнил Эндави.
-        Я ничего с ним не делал.
-        Да ну? – улыбнулся Эндави, - Не правда ли, интересное стечение обстоятельств, что четверть Храма заболела, в ту самую ночь, когда Йода заставил тебя вымыть классную комнату, и одновременно поработать на кухне? И чьяла – его любимое блюдо. Или ты не знал?
Брак мрачно замолчал, когда еще двое Падаванов и Рыцарь вышли из лифта. Оби-Ван накинул капюшон на лицо, подходя к краю платформы. Может, если он бросится с нее,…он мог бы остановиться в воздухе еще перед тем, как достигнет нижнего уровня, и у них займет не меньше ночи, чтобы его найти, если он хорошо спрячется….
-        Нет, ты этого не сделаешь. Не ищи легких путей. – Эндави схватил Оби-Вана за запястье и оттащил назад, - Иди сюда и надень маску, пока нас еще кто-нибудь не раскрыл.
Оби-Ван так и сделал, но не почувствовал того же эффекта, как прошлой ночью, зная, что злобные глазки Брака не отрываются от него. Разумеется, он только и ждал, когда Эндави отвернется.
- Боишься своего собственного Мастера? – прошептал Брак. – Почему? Он не хочет тебя без маски? Он не дает тебе забраться к нему в постель, дурачок Оби-Ван?
 Оби-Ван повернул голову:
-        Отстань, Брак. Ты можешь рассказать Мастеру Квай-Гону, что происходит, если тебе так хочется. Я даже не дам Эндави заложить тебя Йоде. Делай все что хочешь, а потом, просто сделай еще одну вещь. Спроси себя, каково это, быть тобой, Брак Чан.
Брак не последовал за ним, и когда Оби-Ван оказался в шаттле, он заметил, что Падаван так и не вошел. Возможно, у него вдруг пробудилась совесть.
-        Эндави, мне надо где-нибудь остановиться и выпить перед клубом.
-        Да, думаю, ты заслужил, - улыбнулся Эндави, - он еще вернется, но не сегодня. Ты хорошо поработал.
Они остались в пустом перевозчике, когда из него вышли почти все пассажиры, и в Оби-Ване проснулась паника, когда он подумал, что могло бы случиться, если бы Квай-Гон был с ними в одном шаттле.
-        Точно. И чего-нибудь покрепче.
-        Водитель, спустись на подуровень 72 А, на угол между Сенатом и Арганом, - сказал Эндави, - моему другу требуется немного жидкой силы.
Оби-Ван, смеясь, содрал маску.

 Быстрая выпивка почти удовлетворительно зажглась в животе Оби-Вана, они поймали не джедаевское такси, возвращаясь в клуб. Оби-Ван вновь надел маску, мрачно глядя по сторонам, пока они проходили охранников. Он собирался приехать к открытию, но они опять опоздали. Повинуется ли Квай-Гон его вчерашнему запросу? Он не мог остановить в себе растущее желание, когда они входили в внутрь.
 В этот раз Оби-Ван оставил свою накидку у привратника на первом этаже:
- Двенадцатый зарезервирован и ожидает вас, - проговорила она, улыбаясь, и Оби-Ван застыл, удивляясь, почему его так легко распознали. Возможно, потому что он был с Эндави оба раза, а возможно, у них была база данных, которая отмечала гостей, когда они вводили код, чтобы войти. Он вздрогнул от нехорошего предчувствия, и прошел в залу.
 Квай-Гона не было видно, и Оби-Ван помедлил немного, проходя вслед Эндави. И заказывая еще выпивку. Это поможет ему расслабиться. И видит бог, как ему это было нужно.
-        Я же говорил тебе, все только начинается, - пробормотал Эндави, кладя руку на плечо Оби-Вана, - Как ты полагаешь, и к чему он готов? – он помотал головой, - я никогда не заказывал раба раньше, я не знаю процедуры.
Оби-Ван осматривал альковы в стене. Все они были открыты и пусты в этот час:
-        Черта с два я знаю. Надо было остаться…
Бармен кашлянул:
-        Ваш раб ждет вас комнате номер двенадцать, сэр. Вот ключи к его оковам. Они же походят к замку в двери.
-        Ну, я думаю, вот он и ответ, - хмыкнул Эндави.
Оби-Ван, поколебавшись, взял ключи:
-        Дайте мне еще, тоже самое, двойную порцию, - он подвинул стакан к бармену.
-        Нужна моральная поддержка? – Эндави повел плечами, - Помни, ты имеешь тут серьёзное противостояние, Оби-Ван. Если ты будешь продолжать ходить вокруг на мягких лапках, ты потеряешь над ним контроль, - предупредил он, - он просто скоро устанет от легкой игры. Он решит проверить тебя, так что лучше будь готов. Если ты действительно хочешь, чтобы я пошел с тобой и держал тебя за руку… - оборвал он.
Нет! – Оби-Ван взял стакан, глядя на своего друга. – Я сам справлюсь. Он бросился вон из бара, со стуком отставив стакан.
 

ГЛАВА IV


 Он последовал указаниям бармена, и затормозил у двери номер двенадцать. Оби-Ван положил руку на дверь, чуть дрожа. Квай-Гон лежал за дверью. Ожидая его. Возможно, голый, возможно скованный. Возможно, желая, чтобы его взяли. Возможно, готовый проверить его. А, возможно, одетый и злой, после разговора с Браком, с готовой лекцией для своего ученика. Если это именно так, то не открывать дверь – самое лучшее, что он может сделать. А если по-другому…
Оби-Ван глубоко вдохнул и повернул ключ.
 Большая комната была едва освещена мерцающим светом того, что призвано было изображать древесный огонь, смешно и дорого для Мира-Города Коруссанта. Украшения были богато покрыты старым золотом, от мебели до узоров на оклеенных обоями стенах. Пол был выложен полированным паркетом темного дерева. Мебель покрыта лаком и декорирована золотым бархатом.
 На кушетку было накинуто покрывало золотистого плюша с тёмно красной окантовкой, и рядом разбросаны такие же подушки.
 Три шага по покрытому ковром полу, и он подошел к занавешенной бордовыми драпировками стене, рядом с камином. Эффект был невообразимо чувственным, благодаря теплым медовым отсветам огня.
 Дыхание Оби-Вана перехватило, когда он смотрел на драпировки. Его внутренняя способность ориентироваться подсказала ему, что это не было внешней стеной, и шторы не закрывают окно. Он подошел, мягкие ботинки ступали неслышно по ворсистому ковру, потом поднялся на одну ступеньку.
 Он отодвинул одну из штор дрожащими пальцами, глядя на широкую кровать за ней. Его голова закружилась.
 Растянут на золотом покрывале, со спиной, чуть выгнувшейся над бордовыми подушками, Квай-Гон лежал там, прикованный с обеих сторон кровати за ноги и за руки, напряженные мышцы образовывали, таким образом, неповторимые линии. Отблески огня играли на шторах алькова, окрашивая его кожу золотистым светом, отражались в глазах, немедленно открывшихся и взглянувших на Оби-Вана с ожидающим, яростным желанием.
 Оби-Ван позволил своей руке сократить пространство между ними, проводя ей по растянутому золотистому животу, чуть волосатой груди.
-        Такой красивый, - он прошептал, почти шокированный эмоциями, и склонился поцеловать темный напряженный сосок, Квай-Гон выгнулся, чуть не застонав. Оби-Ван отпрянул и жестко шлепнул рукой по его животу.
-        Я не говорил тебе делать что-либо подобное, - он поднял голову, - не могу поверить, что ты выучил этот урок прошлой ночью. Я думаю, ты пытаешься контролировать меня, мой Лев.
Квай-Гон слегка напрягся, удивление сверкало в его темно голубых глазах, его живот медленно извивался под рукой Оби-Вана.
-        Я рад, что ты пришел, молодой Господин, - пробормотал он, его глубокий голос был глухим от желания.
-        Неужели? Оби-Ван провел пальцами медленно к шее Квай-Гона, потом по бицепсу.
-        Я должен освободить тебя? Я так думаю. Мне нравиться быть милосердным с тобой…Но я не уверен, действительно ли ты рад этому.
 Оби-Ван лег на матрас, рядом с Квай-Гоном, и слегка наклонился, словно бы для поцелуя.
-        Прошлой ночью ты захотел подчиниться моим наказаниям, и я решил согласиться с твоим предложением на более конкретном примере.
О, Силы, он не мог поверить себе, но это было так приятно, смотреть на шок и растущее желание в глазах Квай-Гона… возможно, он сможет продолжать теперь.
 Он опустил другую руку вниз по животу Квай-Гона, легко минуя напрягающийся член, остановившись на дрожащем бедре.
-        Я все еще недоволен тем, что ты закончил меня так быстро прошлой ночью, - Оби-Ван чуть не мурлыкал, хотя в дальнем углу его мозга он все еще был обессилен своей смелостью.
-        И ты берешь на себя слишком много инициативы здесь, Я получу твое абсолютное повиновение, а это гораздо больше, чем простое подчинение, - пообещал Оби-Ван, вспомнив вдруг холодный осуждающий взгляд в глазах Квай-Гона, который так вдохновил его совершенствоваться в акари этим полуднем.
-        Я заставлю тебя считаться со мной. Твое повиновение будет полным и идеальным.
 Он возвратил Квай-Гону холодно-осуждающий взгляд, отодвигаясь с идеальной джедаевской невозмутимостью.
-        Я не отказывался подчиняться тебе, молодой Хозяин, – в его голосе произошли легкие изменения. Глаза горели, глядя на него, мягкие губы были разомкнуты.
-        Мастер, - жестко поправил Оби-Ван. – Или просто Хозяин. Ему нравилось слышать титул Квай-Гона, добровольно даваемый ему, но эта легкая насмешка, небольшое принижение… она не должна была остаться без ответа.
-        Да, Хозяин.
 Мурлыканье отозвалось резонансом в ответ в Оби-Ване, туго скручиваясь в его паху, и он склонился, попробовать на вкус губы Квай-Гона, медленно скользнув рукой по его шее, и заставляя выгнуться в оковах. Его свободная рука делала медленные круги по животу Квай-Гона, все еще опасаясь дотрагиваться до растущей эрекции. Квай-Гон должен доставить ему удовольствие, чтобы получить его самому. О, да.
 Он, наконец, отодвинулся, задыхаясь.
-        Думаю, я освобожу тебя, в конце концов, так ты сможешь служить мне, - решил он, - я хочу видеть, как ты двигаешься по моему приказу. Я хочу чувствовать, что ты трогаешь мое тело, так, как я позволяю тебе. И если ты будешь именно таким, - Оби-Ван заметил горячее изменение в его глазах, чувствуя, что голова его кружиться от похоти и ощущения силы, - другими словами, если ты будешь совершенно идеален, тогда, возможно, я удовлетворю тебя, перед тем, как уйти. Но будь осторожен, я буду судить тебя строго.
Злая ухмылка появилась на лице Оби-Вана:
-        Мой первый приказ – твое тело принадлежит мне, мой Лев. Не смей трогать себя, или доставлять себе удовольствие, пока я не скажу, что ты можешь это себе позволить.
Он вытащил из кармана ключи, засовывая в один из замков и слыша легких щелчок. Медленно он снял наручники с запястий Квай-Гона, - Сядь, - скомандовал он, снимая оковы с ног, немного опасаясь мощи за его спиной, сдерживаемой только лишь волей…его волей. И решением Квай-Гона подчиниться ей.
-        Встань с кровати и подойди к огню, - мягко сказал Оби-Ван, прижимаясь боком к дальней стене алькова, и подвигая колени к подбородку, - Повернись, лицом ко мне. Подними волосы.
Квай-Гон исполнил это с такой грацией, сильные мышцы блестели отблесками камина, золотое свечение окутывало его тело. Оби-Ван улыбнулся, его член напрягся.
-        Напряги ноги. Встань на носки. Еще. – Это выглядело как упражнение с лазерным мечом, когда Квай-Гон мог совершенствовать угол тела Оби-Вана, добиваясь своего собственного идеала. А Квай-Гон был воплощенным совершенством, формы мягких выпуклостей и углублений его мышц, каждое движение…. Оби-Ван скользнул вперед, упираясь ладонями о кровать.
-        Повтори еще, более плавно. Теперь быстрее, - он едва ли мог подавить удовлетворенную усмешку, когда ему повиновались.
-        Остановись теперь, - Оби-Ван снял ботинки, пока Квай-Гон застыл неподвижно на месте, ожидая его. Он бросил их на пол, ноги спустились на мягкую шкуру у алькова. Он встал, подошел к Квай-Гону, стоя так близко, что только малейшее пространство разделяло их.
-        Возможно я лишь Падаван, - прошептал Оби-Ван, - но мой Мастер научил меня очень многому относительно контроля.
Он поднял подбородок и едва тронул губы Квай-Гона, оставаясь в пространстве его дыхания, достаточно близко, чтобы почувствовать участившееся дыхание на своем лице. Темные глаза выглядели невозможно большими и глубокими так близко, все еще спокойные, но проверяющие его, ожидающие следующего движения. Нет. Он не может позволить себе быть предугадываемым.
-        Не двигайся, - они стояли так близко, что любое движение было лаской, любое слово поцелуем. – Если ты двинешься, я прекращу все, что сможет доставить тебе удовольствие. Если ты двинешься, ты будешь наказан. Ты понял меня?
-        Да…Хозяин, - Глубокий с придыханием голос Квай-Гона тщательно проговорил слово, он не двинул ни одним мускулом.
Оби-Ван почувствовал еще одну вспышку огня, пронзившую его, вцепившуюся в его член. Он провел большим пальцем по соску:
-        Так лучше. Я почти верю, что ты так думаешь, теперь, - усмехнулся он. Он отступил, позволяя своим глазам ласкать крепкое тело Квай-Гона со странным чувством удовольствия от обладания, - Не двигайся, - предупредил он снова, отступая. Оно гляделся, в поисках нужной цели и заметил ящик у подножия кровати.
-        А что у нас здесь, мой Лев? – пробормотал Оби-Ван, проводя пальцем по полированному дереву и не сводя глаз с Квай-Гона. – Твоя коробка с игрушками? Не отвечай, не надо, - хмыкнул Оби-Ван, - я все равно ее открою.
 Он поднял крышку и присвистнул, присматриваясь к тому, что лежало в ней.
-        Ты хорошо подготовился, не так ли? Я рад.
Он взял что-то и повернулся. Глаза Квай-Гона расширились при виде широкого шелкового шарфа, и Оби-Ван дернул его, обмотав за обе кисти.
-        А что бы я мог с ним сделать? – он держал его в руках, дразня. – Повязать его на тебя, в качестве маркировки, что ты принадлежишь мне? Связать тебе руки? Или использовать для чего-нибудь еще?
Он подошел ближе, ходя кругами вокруг Квай-Гона словно хищник, разогревая атмосферу дразнящими словами.
-        Возможно вот это! – он бросил шарф вперед, и он не достиг бедра всего лишь на ширину пальца. Он увидел, что Квай-Гон резко выдохнул от изумления. Даже и не дернулся.
-        Или это. – Оби-Ван подступил ближе сзади к Квай-Гону, и обернул шарф вокруг него, потом отпустил, и тот полетел вниз, легко словно перышко, коснувшись эрекции Квай-Гона, затем соскользнул.
-        Я мог бы найти ему более практичное применение, - заявил Оби-Ван, скользя по Квай-Гону, давая ему почувствовать, как шелк рубашки ласкает его грудь, и жар своего тела, под этим шелком. Он прекратил скольжение, отступая на шаг назад, быстро скручивая шарф в тугой ролик и поднимая его к губам Квай-Гона.
-        Ай, - вырвалось восклицание у Оби-Вана, когда он заметил легкое движение челюсти Квай-Гона, и старший замер, в попытке открыть рот, чтобы принять кляп. – Я сказал, я мог бы, мой Лев, - выдал, наконец, он, изумленно усмехаясь.
 Квай-Гон никак не отреагировал, не показывая ни капли неудовольствия. Но, когда Оби-Ван посмотрел в его глаза, пытаясь понять их выражение, какой-то знак, он увидел вспышку, которая заставила дыхание замереть в его груди. Квай-Гон согласится со всем, о да, разумеется. Идеально подчиниться любому желанию, которое выскажет Оби-Ван. Ему это даже понравиться. Но Оби-Ван на самом деле не властвовал над ним.
 Моментально вздрогнув, Оби-Ван быстро отошел за спину Квай-Гона, чтобы скрыть свой дискомфорт. Он позволил своему взгляду скользнуть по спине и стройным бедрам. Так, значит, Квай-Гон считает, что Падаван не достоин его подчинения? Хорошо, ему придется выучить теперь, что это не так. Оби-Ван будет иметь этого мужика, и иметь его всего. Не только тело, но и мозг, и душу, в собственном и единственном владении, а хотя бы и в этой комнате, если нигде больше. Полное подчинение ему, и никому больше.
 Если бы он еще знал, как это сделать.
Он потер шарф между ладонями, заботливо осматривая Квай-Гона, потом глянул на шарф. Улыбка появилась на его устах, и он, наконец, решил. Один шаг вновь приблизил его к Квай-Гону, и он поднялся на цыпочки, чтобы повязать шарф вокруг его головы.
 Он прижался крепче, дразня легким толчком своего тела зад Квай-Гона, и давая старшему посмотреть на шарф, перед тем, как крепко завязать вокруг его глаз. Квай-Гон напрягся, едва заметно, и Оби-Ван улыбнулся, уверенность вновь окрепла в нем.
-        Ты чувствуешь себя уязвимым, когда не можешь видеть? Это хорошо. Так и должно быть.
Оби-Ван быстро просунул руку между бедер Квай-Гона, большой палец поглаживал вход в тело мужчины, давя, готовясь войти.
-        Не забывай, здесь контролирую я, – слова прозвучали жестко, словно бритва. – Ты думаешь, я не могу прочитать то, что отражается в твоих глазах?
 Каждая мышца тела Квай-Гона отчетливо напряглась, ожесточилась и приготовилась к яростному сопротивлению. Оби-Ван замер, ужаснувшись, что слишком воспользовался своей удачей, зашел слишком далеко.
-        Нет, - слово было сдавленным, вырвавшимся сквозь стиснутые зубы.
-        Нет, что? – Оби-Ван повысил голос, так, что он прозвучал как рычание, большой палец давил все настойчивее на сопротивляющееся отверстие. Квай-Гон мог бы просто повернуться и убить его, как-то отстраненно подумалось ему, и обнаружить с утра, что лишился собственного Падавана.
-        Нет, …Хозяин.
Ого, слово заметно ранило в этот раз, голос был все еще опасным, сопротивляющимся и …возбужденным.
-        Вот так-то лучше, - прошептал полумертвый Оби-Ван и засадил палец глубоко в тело Квай-Гона без всякого предупреждения.
Он провел им по простате старшего, чувствуя, как мышцы яростно сцепились вокруг него.
 Квай-Гон дернулся, сдавленно вскрикнув, отступая на пол шага, потом взял себя в руки, и вернулся в то положение, которое определил ему Оби-Ван. Оби-Ван чувствовал, что холодный пот течет по его собственному телу, он играл на самой грани поражения, и он отдавал себе в этом отчет. Но если бы он заколебался сейчас, весь риск и начинания были бы потрачены впустую.
-        Ты будешь наказан за это, - пообещал он, не балуя разнообразием холодности в голосе. Вынув палец, и грубо провернув его напоследок, он отошел к коробке, в поисках вдохновения.
 Он задумался над некоторыми предметами, откладывая их затем, как неподходящие. Открыв маленькую коробку, он застыл на мгновение, пока не понял предназначение объекта, лежащего внутри. Ему приходилось слышать, как о нем говорили, но никогда не приходилось видеть, так как он был невозможно дорогим для скудных падаванских материальных ресурсов.
 Он провел пальцем по органическому металлу, немного сходному с его маской, его глаза сузились, он придумал.
 Великолепно.
Он взял объект в форме яйца в свою руку, и повернулся к Квай-Гону. Длинные серебристо-коричневые волосы, частично удерживаемые повязкой на глазах, спадали по плечам, огонь отражался на крепких мышцах. Он оставался в том же положении, которое попытался, было покинуть, почти отчаявшийся в своем повиновении, единственным движением было движение его влажной от пота груди, вздымавшейся и опадавшей, и, пожалуй, его члена, пульсирующего и подрагивающего вместе с биением сердца. Он был невероятно красив, и Оби-Ван чуть не утонул, в нахлынувшем на него чувстве любви, похоти и ошеломляющего желания.
 Оби-Ван уже вернулся, встал за спиной Квай-Гона, наслаждаясь атмосферой напряженного ожидания, перед тем, как провести свободной рукой по груди Квай-Гона к бедру. Потом он медленно погладил прекрасный изгиб позвоночника, холодным металлом в своей руке, наблюдая за тем, как мускулы дернулись под ледяным прикосновением, которое не согревалось от контакта, лишь поддерживало свою собственную температуру. Все еще, Квай-Гон стоял на месте.
 Позволяя огню, наполнявшему его согреть немного его голос, Оби-Ван приказал:
-        Нагнись.
Старший подчинился, Оби-Ван почти услышал, как бросилось вскачь биение его сердца, когда он ставил себя в столь уязвимую позицию, да еще и вдобавок, и не имея возможности видеть. Глаза Квай-Гона сузились от удовольствия, и он заставил Квай-Гона подождать несколько секунд, просто наслаждаясь собственной властью.
-        Раздвинь ноги, - Квай-Гон так и сделал, и Оби-Ван помог ему расставить еще шире, своими ногами, его собственный пульс участился перед открывшимся зрелищем, - А сейчас, держи себя открытым для меня.
 Большие руки…руки, на которые он так долго взирал с похотью, поколебавшись, переместились назад, раздвигая крепкие ягодицы, и Оби-Ван истерически усмехнулся, мысленно благодаря джедаевские тренировки по удержанию баланса.
 Отсветы огня танцевали мерцающими бликами тени и света по изгибам тела Квай-Гона, он предоставлял себя ему, и Оби-Ван минуту просто смотрел на него, наслаждаясь незнакомыми видами самых интимных мест старшего, перед тем, как провести обожающей рукой по одной из твердых ягодиц. Он сдержал инстинктивный комплимент. Это ж было наказание, в конце концов.
-        Ты когда-нибудь пробовал, что-либо подобное, Лев мой? Я так думаю, ощущение должно быть достаточно…интересным.
 Поднося яйцевидный объект к сжавшемуся отверстию еще раз, он нажал большим пальцем на выключатель, и в удивлением наблюдал за тем, как форма его изменилась и расплавилась, втекая в тело Квай-Гона. Руки, держащие разведенные ягодицы, конвульсивно сжались, и задрожали колени, но он остался стоять, как и стоял, хотя попытка была явно невыносимо тяжелой. Приспособлению понадобилось некоторое время для того, чтобы войти в него полностью, возбуждая всю поверхность, с которой оно соприкасалось, и Оби-Ван мог точно сказать, когда оно достигло простаты Квай-Гона, потому как дыхание его вдруг вырвалось в сдавленный крик, а потом стало еще более прерывистым.
Оби-Ван, дразня, провел пальцем по тому месту, где металл соприкасался с плотью, дожидаясь, пока приспособление закончит свое проникновение, затем, закрепил пальцем оставшуюся порцию снаружи, наслаждаясь чувством, которое давали ему окружающие его дрожащие мышцы. Он отошел на секунду, полюбоваться сделанным, внезапно решив выдернуть эту хуйню, к чертовой матери, и трахнуть мужика самому. Но если он не сможет контролировать свои желания, как же он сможет контролировать Квай-Гона?
 Он, было, решил снять рубашку, затем передумал:
-        Вставай.
 Это заняло некоторое время, пока Квай-Гон заставил свои мускулы повиноваться, но, в конце концов, он медленно выпрямился, резко выдыхая, так как изменившийся угол тела заставил двинуться вместе с собой и ту штуковину, что была в нем. Оби-Ван отошел, и сел в ближайшее к огню мягкое кресло:
-        Иди сюда.
Используя голос как ориентир, Квай-Гон подошел, остановившись за пол шага до него, слегка склонив голову. Оби-Ван взял его руки и положи их на верхнюю пуговицу своей зеленой шелковой рубашки:
-        Раздень меня.
С шелковым шарфом, повязанным вокруг глаз, Квай-Гон, с трудом начал выполнять приказание, и Оби-Ван почувствовал, как он сам, тянется к каждой ласке, к каждому прикосновению рук Квай-Гона. Слишком медленно и слишком быстро, он был полностью обнажен, возбужден донельзя, не смотря на то, что руки Квай-Гона еще не коснулись его там.
 Квай-Гон осторожно отложил в сторону его широкие штаны, и двинулся, чтобы встать, но воспоминание о нем, коленопреклоненном, вновь воспламенило все существо Оби-Вана. Он быстро положил руку на широкое плечо:
-        Нет, оставайся, так как есть.
 Поза Квай-Гона точь-в-точь напоминало вчерашнюю, его руки на бедрах, голова склонена, только его ноги были расставлены шире сегодня, благодаря ледяной штуковине внутри него. Оби-Ван хищно отметил эти изменения, думая о том, какие ощущения, должно быть, испытывает Квай-Гон. С точки зрения напряжения тела старшего, они должны были быть очень сильными.
 Почти одуревший от желания, он схватил рукой волосы, наклоняя голову Квай-Гона вперед:
-        Я хочу, чтобы ты ублажил меня своим ртом еще раз. И заставь это продолжаться дольше в этот раз! Если ты не доставишь мне удовольствия, ты будешь страдать. С чем меньшим желанием ты подчиняешься мне, тем больше я буду мучить тебя. Мне вовсе не трудно добиваться того, что я хочу, всю ночь, и оставить тебя опять неудовлетворенным, ты понимаешь это?
Седеющая голова попыталась было кивнуть, но жестокий обхват предотвратил его, и Квай-Гон судорожно сглотнул:
-        Да, - слово было произнесено чуть ли не шепотом, - да, Мастер.
Одна рука вытянулась, находя и поддерживая его член, и, сразу же горячий влажный язык легко надавил на самое его основание.
Оби-Ван вздохнул и прикрыл веки, наслаждаясь чувством живого жидкого горячего бархата на своей коже.
 Медленное и долгое скольжение продолжилось вдоль всего его ствола, дразня вены с обратной стороны, касаясь головки, слизывая находящуюся там влагу. Губы едва закрепились вокруг головки, когда язык скользнул под крайнюю плоть, Оби-Ван едва не заныл, вцепившись в волосы Квай-Гона. Легкие ласки губ и языка возобновились, перемежаясь остановками и возвращениями, и он просто откинулся назад наслаждаясь неповторимым и прекрасным ощущением, с руками, свесившимися с подлокотников кресла, положив щеку на темно красную мягкую подушку. Жара крепла внутри него планомерно и настойчиво, сводя его с ума, его кожа пульсировала от все возрастающей чувствительности. Ни сосания, не легкого царапанья зубов, просто равномерное взвешенное влажное давление.
А потом оно остановилось.
 Его яйца болели от желания, и он, затаив дыхание, ждал, когда медленное движение продолжится, но этого не произошло.
Его ресницы распахнулись, и он увидел склоненную голову Квай-Гона, шелковистые волосы касались бедер и лобка Оби-Вана. Квай-Гон тихо дышал, но оставался неподвижен, он просто ждал.
 Мгновение растягивалось и растягивалось еще. Ногти Оби-Вана нетерпеливо поскребывали полированное дерево на подлокотнике, ему хотелось схватить эту голову и заставить ее двигаться опять, но он почувствовал, что эта битва должна быть выиграна. Он должен делать то, чего от него не ожидают.
 Словесный приказ заставил бы Квай-Гона начать снова, но с другой стороны, и показал бы, что Оби-Ван потерял контроль, хотя бы и на миг. Непонятно, но отчаянье заставило Оби-Вана почувствовать новый прилив сил, чтобы не дать этому случиться. Квай-Гон думает, что он может победить, не давая ему кончить? Двое могут играть в эту игру, и у Оби-Вана было явное преимущество. Мысленно дотянувшись до Силы, он усердно сконцентрировался на металле в теле Квай-Гона, собираясь заставить его выйти из состояния задумчивости. Одно мысленное прикосновение к нему, и оно задвигалось, пошло волнами по всей поверхности, стимулируя Квай-Гона изнутри. Тот резко выдохнул, все еще не отрывая рта от члена Оби-Вана, но и не двигаясь. Еще прикосновение к переключателю заставило измениться температуру приспособления, разогревая ее быстро до уровня едва ли не на уровне дискомфорта, заставляя мужчину дернуться, но рот его упорно оставался неподвижным. Оби-Ван заставил переключатель изменить температуру до новой, теперь охлаждающей разогретую поверхность, а потом поставил в меняющийся режим, между двумя пиками.
 Квай-Гон застонал, сильная дрожь пронзила все его тело, он невольно сглотнул, зубы неуютно вцепились в Оби-Вана на мгновение, пока ему не удалось восстановить самоконтроль.
-        Ты уверен, что ты хочешь играть со мной в силовые игры? – Оби-Ван приподнялся на локтях, он слегка накинул покрывало себе на живот и грудь, он должен был увидеть глаза Квай-Гона, для того, чтобы судить об уровне его сопротивления и желания.
-        Держи это в голове, что я только начал показывать тебе, на что я способен, мой Лев. – Оби-Ван обеими руками убрал волосы с лица Квай-Гона, затем задрал повязку на лоб, приподнимая его лицо за подбородок, пока не увидел его расширенные зрачки и полуоткрытый рот.
-        За этими стенами я всего лишь падаван, - Оби-Ван посмотрел на него сверху вниз, - но в этой комнате я Мастер. Твой Хозяин. Я буду владеть тобой. И уверяю тебя, это я могу. – Оби-Ван сделал паузу, не отрывая взгляда ни на секунду. – Подумай об этом. Подумай об этом очень тщательно.
Он развязал шарф, снял его с Квай-Гона и откинулся назад. Квай-Гон встретился с ним взглядом, полным боли и напряжения, и через продолжительное время, резко опустился вниз, беря его в рот до самого основания.
-        Подожди!
Оби-Ван передумал, он схватил его за волосы и дернул голову вверх, опять завязывая повязку.
-        Теперь, Лев мой, ты можешь доставить мне удовольствие. Медленно.
 Рот Квай-Гона нашел напряженный до боли член, частично захватывая его, лаская всю длину, теперь варьируя свою технику с легко касаясь зубами и сося. Оби-Ван опять забросил голову назад, не убирая рук от копны волос. Этот прекрасный рот, который он так обожал, был горячим и мягким вокруг него, пока борода Квай-Гона чуть щекотала его яйца, сводя с ума. Большие, такие умелые руки вцепились в подлокотники кресла по обе стороны от бедер Оби-Вана, и их мускулы периодически перекатывались и сжимались, в один ритм с лихорадочными вздохами Квай-Гона, вызванными без сомнения металлической штуковиной, работающей в нем.
 Некоторое время Оби-Ван был в состоянии оставаться таким, впитывая в себя опыт и оттягивая свой оргазм так долго, как только возможно. Квай-Гон более не делал попыток противоречить ему, хотя и продолжал извиваться и дергаться благодаря серебристому приспособлению, и добавлять стимуляцию к своей работе над невозможно отвердевшей плотью.
Оби-Ван отцепил одну из его рук от подлокотника, и прижал к своим яйцам, перекатывая их в ладони, и нежно сжимая. Он вздрогнул и застонал от еще одной ласки, открыв глаза, посмотрел вниз на неописуемо эротичную сцену, которую представлял собой Квай-Гон, голый и извивающийся, с готовностью обслуживающий его.
 Этот вид и заставил его приблизиться к точке кипения, и он обхватил голову крепче, яростно рванувшись бедрами вверх, ритмично засаживая себя глубоко за пределы рта, окружающего его. Не ожидая этого, Квай-Гон испуганно попытался дернуться назад, Оби-Ван почувствовал, как рефлекторно сжимающиеся мышцы глотки массируют его длину, и толкнулся последний раз, замерев, кончая и заполоняя рот Квай-Гона своей спермой.
 Тяжело дыша, он освободил свой смертельный захват от волос Квай-Гона, позволяя ему чуть отодвинуться.
-        Вылижи меня.
Удовлетворенный оргазмом, Оби-ван услышал, что его голос не получился таким жестким, как того хотелось бы. Только ему уже было наплевать. Он погладил голову Квай-Гона, дожидаясь, пока восстановятся дыхание и пульс, и наслаждаясь теперь смягчающими движениями его бархатного языка.
 Впрочем, скоро его насторожило почти агрессивное напряжение, которое излучал Квай-Гон, если он сейчас же не подтвердит свое право на него, он может его и потерять. Отталкивая мокрую от пота грудь назад так, чтобы Квай-Гон опять оказался на коленях, Оби-Ван встал, потянулся, раздумывая, что бы такого сделать плохого, потом вспомнил и просиял.
-        Ты был очень хорош, мой Лев. У тебя довольно умелый рот, надо сказать.
Он наклонился, слизывая каплю собственной спермы с губ Квай-Гона, и сразу же отдалившись.
-        И руки у тебя тоже классные. Очень даже милые. Бьюсь об заклад, ты используешь их для себя очень часто. Дроча свой прекрасный большой хуй.
 Он легко провел пальцем по всей его дрожащей длине, вызывая сдавленный то ли всхлип, то ли стон.
-        Я думаю, мне интересно было бы на это посмотреть, - он с силой толкнул руками широкие плечи, - Ложись. На спину.
Он подождал, пока его приказу подчинились.
-        А сейчас, ты можешь начать трогать себя.
-         Слова едва успели слететь с его губ, когда руки Квай-Гона схватились за его собственную мучительно напряженную эрекцию, яростно дроча. Оби-Ван застыл, потом выкрикнул жестко:
-        Стой! Начни опять. Не так быстро. Медленнее. Еще медленнее. Да, вот так.
 Застонав, Квай-Гон подчинился, руки дрожали от попытки контролировать их. Оби-Ван усмехнулся:
-        Жаждешь, мой Лев?
Он обошел лежащего мужчину, жадно рассматривая его со всех сторон, заботясь о том, чтобы быть достаточно близко, чтобы тот мог почувствовать его присутствие, не глядя, легко касаясь ногой Квай-Гона через каждые несколько шагов.
-        Это приятно? – Он остановился у ног Квай-Гона, наблюдая за медленным ритмом рук, гладящих напряженный член, явно забыв о том, кто повелевает ими. Глаза Оби-Вана сузились:
-        Это был не риторический вопрос! Я спросил тебя, это приятно, мой Лев?
Упрямые губы приоткрылись, сквозь стиснутые зубы он проговорил:
-        Да…
-        Да, что? – его слова прозвучали как свист хлыста, - Скажи четко, или остановись сейчас же.
Квай-Гон выдохнул:
-        Да…да, Хозяин.
Оби-Ван опять расслабился, контроль был восстановлен.
-        Хорошо. Вот так-то лучше. Может быть, я должен дать тебе что-то за это? Ты бы хотел двигаться быстрее, мой Лев? Так было бы лучше?
-        Да, Хозяин!
Оби-Ван усмехнулся произнесенному с готовностью ответу.
-        Можешь увеличить скорость. Только ненамного! - предостерег он, - Вот так, так и оставь, - он удовлетворенно взирал на Квай-Гона.
-        Скорость – это очень важно. Между прочим, знаешь, я, наверное, возьму тебя. Что ты об этом думаешь, Лев мой? Я готов выслушать твои предложения. Я должен взять тебя быстро или медленно? Тебе как больше нравиться?
Для другого, знак, должно быть, прошел бы незамеченным, но Оби-Ван мог бы сказать, что Квай-Гон занервничал еще больше, и не ответил сразу. Оби-Ван подождал мгновение, и сконцентрировался на серебряном приспособлении, заставляя его расшириться чуть в нем. Квай-Гон забросил голову, ноги его невольно раздвинулись шире, когда он вскрикнул от шока и мгновенной полу боли.
 Голос Оби-Вана был крайне мягок:
-        Я задал тебе вопрос, мой Лев.
-        Я…Ааа…Быстро! Быстрее, мой Хозяин!
Удовольствие разлилось по телу Оби-Вана, когда он услышал форму, кому была адресована фраза, но он постарался скрыть это удовольствие в своем голосе.
 Ты будешь отвечать сразу же, как только я задам вопрос. Я больше не потерплю неповиновения с твоей стороны. Это понятно?
-        Да, Мастер, - простонал он опять, подрагивая от двойного удовольствия от движущихся рук и нового давления изнутри.
-        Хорошо. Ммм… Я бы мог смотреть на тебя такого всю ночь, мой Лев. Ты такой красивый. Он погладил одно напряженное бедро своей ногой, и бедра Квай-Гона раздвинулись шире в ответ. Его ступня потерлась о дрожащие яйца, руки Квай-Гона бессознательно задвигались быстрее.
Оби-Ван моментально пнул ногами его руки, заставляя их отпустить ноющий член, голос его был низким и опасным.
-        Я давал тебе разрешение увеличить скорость? Разве?
Руки Квай-Гона сжались в кулаки по обе стороны его тела, лицо покраснело от ярости.
-        Нет. Хозяин.
-        Нет, не давал, - подтвердил Оби-Ван, - Если ты хочешь чего-либо, сначала ты должен спросить меня. Это тебе понятно? Я не думал, что ты так медленно учишься!
-        Да, Хозяин, - он неуверенно облизал губы.
-        Ты хочешь чего-нибудь попросить? – Оби-Ван едва не мурлыкал.
-        Я…не желаешь ли ты, чтобы я продолжил, мой Хозяин?
-        Продолжил с чем, Лев мой? Чего ты хочешь?
Квай-Гон заколебался, едва проговаривая слова, решился:
- Я хочу трогать себя. Хочу доставить себе удовольствие. Пожалуйста, Хозяин.
 Оби-Ван игнорировал отчаянный тон, он мог бы изменить его достаточно быстро.
-        Продолжай. Медленно.
 Квай-Гон возобновил поглаживания самого себя, правда, ему потребовалось определенное усилие, для того, чтобы поддерживать указанный ритм. Оби-Ван еще некоторое время посмотрел на игру огня на крепких мускулах, и опять направился к коробке у кровати. Он вытащил из нее тонкое перо, длиной с его руку.
 Возвращаясь к мужчине, лежащему у его ног, Оби-Ван нежно провел по его лбу легким прикосновением пера, опускаясь ниже, проводя по щеке и еще ниже, к приоткрытым губам. Он отодвинулся, и Квай-Гон чуть было не последовал за ним, продолжая контакт. Оби-Ван улыбнулся, и еще раз провел пером по губам Квай-Гона, прежде чем спуститься по подбородку и по шее.
 Кадык Квай-Гона дернулся, когда он пощекотал его, в свою очередь, и Оби-Ван продолжил с золотистой грудью, внимательно наблюдая, и отмечая про себя, те места, которые были наиболее чувствительны, возвращаясь к ним опять и опять, или отказываясь к ним приближаться, заставляя Квай-Гона извиваться под своим палачом, и играя на его теле словно на хорошо настроенном инструменте.
 Несмотря на свое желание, Квай-Гон похоже был уже не в состоянии просить чего-то большего от него, и Оби-Ван все думал, интересно, и сколько он сможет продержаться. Он провел кончиком пера вокруг одного твердокаменного соска, играя с ним, пока Квай-Гон не подался вперед, для того, чтобы получить более сильную стимуляцию, потом занялся другим. Он пощекотал его живот, потом вдоль боков, заставляя старшего подпрыгивать и судорожно вдыхать воздух, и сдавленные стоны прорываться сквозь тишину комнаты.
 Подходя ближе, Оби-Ван обернул перо внезапно вокруг яиц Квай-Гона, и длинные ноги раздвинулись так далеко, как только могли. Беспощадно, Оби-Ван убрал перо. Он просто ждал…
 В конце концов, Квай-Гон выкрикнул, умоляя:
-        Быстрее! Дай мне двигаться быстрее, пожалуйста, Хозяин!
 Оби-Ван согласился:
-        Ты можешь увеличить скорость. Раза в два, не больше.
 Стон Квай-Гона был на половину благодарностью, на половину расстройством, новую скорость было несколько легче удержать, но ее было все еще недостаточно, для того, чтобы дать ему кончить, подумал Оби-Ван. Он не сводил глаз от движений плоти на плоти, когда умелые руки Квай-Гона сжимали и дергали ее, так, что крайняя плоть скользила до конца, и обратно вниз, поглаживали и сжимали яйца, все мышцы напряглись в тщетной попытке увеличить удовольствие. И это все мое, властно подумал Оби-Ван эта сила, эта чувственность, подчиняющаяся моим приказам. Это была одурманивающая мысль, и он погладил свою вновь восставшую эрекцию.
-        Мой, - сказал он вслух, Ты мой, не так ли, Лев? Твое тело – мое, твое удовольствие – мое, и я могу делать с ним все, что захочу. Это так?
-        Да…да, Господин, – простонали в ответ. Будто бы ответ освободил его слова, Квай-Гон лихорадочно быстро проговорил:
-         Хозяин, позволь мне двигаться быстрее, пожалуйста.
-        Зачем это? – мягко спросил Оби-Ван, что-то дьявольское примешивалось к его чувству обладания, - С чего бы вдруг?
 Немного истеричный звук, который, видимо, задумывался как смех, ответил ему:
-        Мне нужно. Я хочу кончить…
-        Ты не имеешь права на то, что ты хочешь здесь, а только на то, что я желаю дать тебе. Я полагал, что мы уже определились с этим правилом. Или тебе нужен еще урок?
 Поведя рукой, он изменил режим приспособления в Квай-Гоне, и мужчина вскричал, извиваясь от ряда яростных пульсаций у его простаты. Он застонал, когда они прекратились, и чуть не подскочил вверх, когда они начались опять. Оби-Ван подождал очередной паузы в пульсации, и холодно спросил:
-        Кто я, мой Лев?
-        Ты…, - он вдруг замолчал, так как движение возобновилось, но одно слово все-таки вырвалось из его глотки – Господин! Хозяин…
Его руки соскользнули с члена и вцепились в яйца, будто бы желая каким-либо образом обуздать приспособление.
-        Ааа…Господин, пожалуйста.
-        Ты хочешь попросить чего-то, мой Лев? – он сделал свой голос успокаивающим и нежным, желая в этот раз получить ту реакцию, которую он хотел.
-        - Мне нужно…пожалуйста, Мастер, дай мне кончить! – Квай-Гон отчаянно извивался благодаря стимуляции изнутри, сходя с ума от нее, переходя грань разумных мыслей от напряжения разлитого по всему его телу, - я хочу кончить, пожалуйста, Хозяин, пожалуйста!
 Еще одно движение руки Оби-Вана и приспособление остановилось.
-        Стой!
 В этот раз, Квай-Гон зашел уже слишком далеко, чтобы хотя бы услышать его слова, и продолжал, как и раньше.
 Оби-Ван разозлился, при помощи Силы придавил Квай-Гона к полу, не позволяя тому шевелиться. Он обошел его, встал на колени и приблизился к его уху. Скорость пульса, которую он ощущал, ясно возвещала о то, как близок тот был к облегчению, без его разрешения. Так не должно быть.
-        Когда я отдаю тебе приказы, ты будешь повиноваться мне. В противном случае, ты будешь страдать от последствий.
-        От таких последствий, например. – Оби-Ван схватил Квай-Гона за волосы, и протащил его, не давая разогнуться до кровати.
 Он подтолкнул его так, чтобы тот оказался на спине, и он закрепил его руки так же, как они и были, раньше вечером. Потом отошел к другому концу и привязал его ноги к противоположным углам.
 Возвращаясь к сундуку, он, наконец, достал последнее, из его содержимого. Кольцо-ингибитор. Легко двигаясь, для того, чтобы не коснуться собственно члена Квай-Гона, он осторожно надел металлическое кольцо на самое его основание, вызывая испуганный выдох. Он разогнулся и кинул удовлетворенный взгляд на растянутое тело и жаждущие секса движения, но отказывался дотрагиваться до него.
 Вместо этого, он стянул покрывало с кресла, на котором сидел раньше, и набросил на себя. Он осторожно взобрался на матрас, расположившись между ногами Квай-Гона, лицом к нему. Потемневшие голубые глаза широко раскрылись, явно испытывая проблемы с тем, что бы сфокусироваться на нем.
-        Посмотри на меня, мой Лев, - его собственные глаза сжигали Квай-Гона, - Ты будешь смотреть на меня. Ты не будешь закрывать глаза или отворачиваться. – Он не спрашивал подтверждения в этот раз, доверяя тому, что этому приказу будут повиноваться. Так оно и было.
 Улыбаясь, Оби-Ван дотянулся до своей собственной эрекции, жадно впитывая любую реакцию, произведенную старшим мужчиной. Он медленно поглаживал себя, постанывая от удовольствия, сжимая и возвращаясь, потирая себя по всей длине и схватив яйца другой рукой. Глаза Квай-Гона расширились в болезненном неверии, и намертво прилипли к тому, что делал Оби-Ван с собой. Оби-Ван стал сомневаться, чтобы тот смог посмотреть куда-нибудь в сторону, даже если бы и попытался.
 Длинные ноги по обе стороны от него дергались и вырывались, пока Квай-Гон извивался, отчаянно нуждаясь в облегчении, в котором ему отказывали. Оби-Ван уделял особое внимание тем движениям, что вызывали наиболее бурную реакцию, он медленно наращивал скорость, вздыхая и постанывая, и добавляя столько шума в стимуляцию, сколько мог воспроизвести. Эрекция Квай-Гона теперь была яростно-красной, влага чуть не стекала по нему, яйца поднялись и крепко прижались к основанию члена. Оби-Ван остановил его точно вовремя. Если бы не кольцо-тормоз, он бы без сомнения, уже кончил, и без всякой дополнительной стимуляции, но кольцо пропускало лишь самые нейтральные мозговые импульсы. Он не собирался дать этому закончиться, пока.
 Оби-Ван ухмыльнулся:
-        Все еще жаждешь, мой Лев? Тебе бы понравилось это, не так ли? В следующий раз ты будешь следовать моим указаниям. Ооо, а это действительно приятно. Какой стыд, что ты пропускаешь это, правда? Какой стыд, что ты не можешь позволить этим красивым сильным рукам обернуться вокруг себя, двигаться вверх и вниз, доставлять себе удовольствие…
Квай-Гон громко застонал, и вновь стал бороться с оковами, его глаза ни на секунду не покидали руки Оби-Вана, которые двигались теперь гораздо быстрее. Чувствуя приближение оргазма, Оби-Ван наклонился чуть вперед и наконец кончил, разбрызгав сперму по бедрам и болящему хую Квай-Гона.
 Пытаясь отдышаться, Оби-Ван отклонился и сел на кровать, Квай-Гон заныл, его дыхание превратилось в редкие всхлипывания, глаза оставались широко открытыми, но Оби-Ван сомневался, что он вообще может что-нибудь видеть.
 Тем не менее, он опять повязал ему на глаза шарф, и скинул с плеч покрывало. Потом, Оби-Ван, наконец, поддался импульсу дотронуться до Квай-Гона, как ему дано хотелось, не только последние два вечера, но еще задолго до того, как он мог бы подумать, что это возможно. Он провел руками по бокам и животу мужчины, очерчивая круги и успокаивая. Он любовно запутал пальцы в мягких волосах его ног, массируя напряженные мышцы и заставляя их расслабиться. Он взобрался выше, ложась рядом с прикованным мужчиной, уделяя особенное внимание каждой из его рук, потирая и надавливая по всей длине, удовлетворяя собственную нужду дотрагиваться до него, в то же самое время смягчая его неудовлетворенное пребывание на самом пике страсти.
 Он дотронулся до каждой ладони, разжимая сведенные пальцы, потом его рот осторожно закрылся на каждом из них, лаская языком. Потом двинулся в обратном направлении по пути, только что пройденному его руками, целуя, вылизывая все тело, не пропуская ни миллиметра.
 Это так искушало, полюбить его таким. Просто сорвать повязку, раскрыть оковы и заполучить необузданную страсть Квай-Гона, адресованную только ему. Но, Оби-Ван с горечью напомнил себе, что это было совсем не то, чего хотел Квай-Гон. Если бы он хотел его, то все, что ему нужно было бы сделать, это попросить. Так нет же, он предпочитал ходить сюда, в клуб, позволять, унижать себя по вечерам разным незнакомцам, и просто забывать их с утра. А если он этого хотел,…то его он и получит.
 Квай-Гон теперь лежал спокойно, лишь чуть задыхаясь, все еще близкий к разрядке, так долго ему не даваемой, но уже не столь болезненно. Склонив голову, Оби-Ван высунул язык, прикасаясь к влаге на кончике члена Квай-Гона. Он был награжден благодарным вздохом, и опустил рот ниже. Вылизывая свою собственную сперму с тех мест, куда она упала, он провел языком там, где соединялось бедро с торсом, потом взял яичко в рот. Еще вздох, чуть не всхлип, и он обхватил его сильнее, Квай-Гон подался навстречу, чтобы усилить давление. Оби-Ван повторил ласку на другом, потом провел языком по курчавым волосам, все еще минуя торчащий пенис. Замерев на мгновение, он просто еще раз посмотрел на тот вид, что открывался ему, желая на мгновение, чтобы это просто могло быть между ними, в их квартире. Потом он взял член Квай-Гона в рот как можно глубже. Тот застонал и задергался под ним без сознания от собственной нужды.
 Он сосал и лизал его еще некоторое время, мысленно благодаря кольцо ингибитор под своим подбородком, зная, что Квай-Гон не сможет кончить, и пользуясь возможностью попробовать на нем каждый приобретенный им навык, чтобы свести мужчину с ума уже в который раз за эту ночь. Ему удалось получить подчинение, которого он добивался, но оно досталось ему непросто.
 Оби-Ван отклонился назад, и с сожалением пошел подбирать свою одежду. Ему было нужно некоторое преимущество, в том, чтобы попытаться поймать такси раньше Квай-Гона, и он не хотел терять время на одевание. Надев рубашку, штаны, и ботинки, он опять подошел к растянутому на кровати Квай-Гону и погладил его грудь, сжимая сосок, потом опять развязал повязку на его глазах, бросая шарф на пол и глядя в такие синие глаза.
Наконец он заговорил.
-        Мне понравилась сегодняшняя ночь, мой Лев. Ты был очень мил, хорошо подчинялся, особенно, когда тебя заставляли. Но, я боюсь, что твое повиновение оставляет желать лучшего. Протянув руку вниз, Оби-Ван нажал пальцем где-то между его яичками, заставляя внутреннюю энергию Квай-Гона переместиться с сексуальной направленности.
-        Ты отказался продолжать, когда ублажал меня своим ртом, - на ноге Квай-Гона он нашел точку, и надавил, - ты пытался вырваться, когда я держал тебя, – следующая точка была шее, эрекция Квай-Гона уменьшилась, хотя глаза все еще умоляли, - Ты увеличил скорость, хотя я не говорил тебе этого делать. – Последнее твердое нажатие на самое основание его позвоночника, используя Силу, чтобы помочь растворить остатки энергии. – И ты отказался останавливаться, когда я приказал тебе.
-         Рука Оби-Вана отпустила последнюю точку, и эрекции Квай-Гона как ни бывало. Нажим на эти точки помог ему растворить энергию, и, скорее всего, Квай-Гон не сможет достаточно быстро удовлетворить себя, до тех пор, пока он не должен будет вернуться обратно в Храм.
Часть Оби-Вана все еще не могла поверить, что все это сойдет ему с рук, но гнева уже не было видно в глазах мужчины, лишь шок и неверие, только сейчас осознав, что ему не удастся достичь удовлетворения и в эту ночь тоже.
 Проведя руками по великолепным волосам, Оби-Ван схватил рот Квай-Гона прощальным поцелуем, запоминая дикий жар под ним, потом встал, чтобы уйти.
-Спокойной ночи, мой Лев, - он вышел так быстро, как только смог.
 В холле был полумрак, а центральная зала опустела, похоже, даже Эндави отчаялся его дождаться. Оби-Ван вылетел через главный вход, в ожидании такси-шаттла, моля о том, чтобы он один его ждал. Ничего подобного. Он нажал на кнопку вызова, нервничая, чуть не подпрыгивая, от ожидания. Он должен был опередить Квай-Гона по дороге в Храм, должен быть в своей постели в очень похожей имитации глубокого сна, в то время, как его Мастер вернется домой.
 Два такси проехало мимо, полные утренними пассажирами, оставляя Оби-Вана на платформе, потом он услышал шаги, тихий стук ботинок. Оби-Ван вздрогнул.
 Джедай Мастер Квай-Гон Джинн встал рядом с ним, представляя собой картину самой невозмутимости, каждый волосок на своем месте, каждая линия и складка его плаща лежала идеально, руки спокойно скрещены на груди. Если не считать легкой ауры напряжения, говорящей Оби-Вану об его сексуальном провале, было похоже, будто бы он только что вышел из Академической Библиотеки или из лекционного зала, только что с семинара Йоды об основных догмах и постулатах первых Джедаев-основателей.
 Оби-Ван вежливо отступил, радуясь возможности держаться подальше хотя бы на полметра от мрачной величественности. Невозмутимость Квай-Гона была абсолютной.
 Оби-Ван повернулся к такси, пришедшему по его вызову, пропустил Квай-Гона вперед, отступая на три шага и садясь на место по другую сторону шаттла от джедая. Мягкий гул разговоров окружал их, великодушно делая общение с соседями не обязательным. Мозги Оби-Вана лихорадочно соображали.
 Если он сможет войти в лифт перед Квай-Гоном, он сможет добраться до их уровня максимум на тридцать секунд раньше своего Мастера. Этого было недостаточно. Ноги Квай-Гона были длиннее, а Оби-Ван вряд ли мог мчаться во весь опор, это привлекло бы слишком много внимания. Нет, ему надо будет придумать какое-нибудь объяснение, для того, чтобы объяснить свое отсутствие в постели в час, который он часто и громко декларировал как совершенно непригодный для того, чтобы просыпаться.
 На остановке у Храма, он был пойман в капкан из двух приподнятых сидений, и, когда ему наконец удалось выбраться, Квай-Гон был уже в лифте, придерживая дверь для него. Оби-Ван заколебался у самой его руки, потом согласился с предложенной услугой, и вошел, нажимая кнопу уровня Эндави. Уровня, где находились квартиры старших падаванов, которые предпочитали жить отдельно от своих Мастеров. Медленный подъем лифта был почти невыносим, и когда двери раскрылись, Оби-Вану пришлось усмирить себя, чтобы не выскочить из него как пробка из бутылки, он еще не совсем обеспечил свою безопасность, и эта излишняя нервозность лишь добавит сомнений, в этом он был уверен.
 Двери закрылись за его спиной, и Оби-Ван скользнул за ближайший угол, он стащил маску, едва дыша. Ему срочно надо было добраться до Эндави, сочинить какую-либо историю. Оби-Ван выйдет на связь по его коммуникатору с минуты на минуту, требуя ответа, где, черт возьми, он пропадает.
 Оби-Ван подошел к двери Эндави и набрал код.
Комната была пустой и тихой. Он включил свет, и увидел блокнот, лежащий на подушке разобранной постели. Он схватил его.
« Я подумал, что тебе понадобиться прикрытие. Сиди тихо, пока я не приду за тобой. Он же не проверяет тебя по утрам, не так ли? Надеюсь, что нет. Ты об этом никогда не говорил. И почему, интересно, ты об этом не говорил? Я тебя убью за это. Эндави»
 Оби-Ван сполз на кровать, силы покинули его. Силы. Эндави решил поиграть в «куклу» в его постели. И, да, иногда, Квай-Гон действительно приходил будить его. Только боги могли бы отвратить его делать это сегодня утром. Если он так и сделает, Эндави будет кормить его трогательными историями, о том, что он был любовником Оби-Вана, а тот просто исчез прошлой ночью. История будет настолько дурацкой, что хуже и быть не сможет. Если не упоминать того, что Квай-Гон, возможно будет не в том состоянии духа, чтобы судить справедливо.
 Оби-Ван быстро выскользнул из позаимствованной одежды, и нашел тунику Эндави, надеясь, что Квай-Гон не заметит, что она не совсем чистая. Он помылся в душе, и быстро оделся, кидая зеленые штаны и собственную одежду с прошлого вечера в корзину для стирки.
 Господи, когда это все закончиться он задолжает Эндави свою душу. Изучая свое лицо в зеркале, он наморщил нос, увидев темные круги под глазами. С коммуникатором на колене он сел для того, чтобы убрать их хотя бы чуть с помощью медитации. Он вернулся в себя, когда вошел Эндави.
-        У меня из-за тебя сердечный приступ случился. Я не знаю, как ты живешь с ним. Я не знаю, что ты в нем нашел. И вообще, что, твою мать, ты с ним делал?? Ты будешь обязан мне шесть месяцев секса за это, Оби-Ван.
-        Что случилось? – глаза Оби-Вана расширились.
-        Ну, я лежал, зарывшись с головой в одеяло, пытаясь хоть немного поспать на твоем жестком матрасе, на плоской каменной подушке, когда я услышал, что он вошел, - Эндави умело растягивал историю, - И знаешь, что он сделал? Он ворвался прямо в твою комнату. Ты слышал меня. Прямо в комнату, ни минуты не колеблясь. Вошел в комнату, и я понял, что я мертвец. А потом он вдруг остановился. Он подошел к краю кровати, я просто чувствовал, что он уставился на меня так упорно, что я уже хотел повернуться и во всем сознаться, - Эндави театрально плюхнулся на собственную постель, - И…
-        И…? - Оби-Ван придвинулся к кровати Эндави.
-        И он просто стоял там. Долго. Уставившись на меня. Я чувствовал, как Сила концентрируется в нем, и я просто уверен, что он почувствовал, что я не ты. Она начала дотягиваться до меня… а потом, он просто повернулся и выскользнул, тихо, словно привидение.
Эндави замолчал, закрыв глаза руками.
-        Следующее слово я услышал от него через полчаса. Он подошел к двери из соседней комнаты и рявкнул мне: « Я надеюсь увидеть тебя на тренировочной арене после завтрака, Падаван». Вот так вот. Я подождал пять минут, чтобы он отошел, а потом помчался сюда словно звездолет на гипердрайве.
 Оби-Ван смотрел на него круглыми глазами:
-        Это похоже на него, - согласился он. Он задумался, поражаясь легкости выхода, и чем Эндави рисковал, идя на это. Потом он вспомнил себя, наконец:
-         Ну, мне бы лучше поторопить свою задницу на тренировочную арену, или мне слишком дорого придется за это платить. По- видимому, ему необходимо будет на мне отыграться сегодня.
-        Ого? – Эндави открыл заинтересовавшийся вдруг серый глаз, - Что ты с ним сделал?
Оби-Ван открыл рот, но не имел ни малейшего понятия, с чего начать.
-        Я…Я тебе потом расскажу. Но, если хочешь, как лучше, держись от него подальше. Я не думаю, что кто-нибудь, кто носит падаванскую косичку, будет в безопасности.
-        С тобой все будет в порядке?
-        Разумеется, - ехидная усмешка появилась на лице Оби-Вана, - Благодаря тебе, он думает, что я проспал всю ночь в своей постели. Я, должно быть единственный Падаван в Храме, кого он не готов убить.

Глава V

   Пару часов спустя Оби-Ван уже не был так в этом уверен. Перебирать песчинки с помощью Силы было гораздо легче, конечно, чем, например, пальцами, но семь раз подряд? Каждый раз Квай-Гон медитировал некоторое время, потом предписывал ему найти одну единственную, отмеченную из миллиарда песчинок, лежащих в огромном сосуде. Это заставило Оби-Вана дотронуться до каждой своим мозгом, пока он не смог найти легкую отметину, оставленную его Мастером.
 Через некоторое время, он стал подозревать, что Квай-Гон не отметил ни одной. Пот струился по его лицу и намочил волосы, пока он пытался выполнить задание, до того, как Квай-Гон стал еще более нетерпеливым, чем был уже до того, но это заняло еще час, чтобы дойти до конца.
-        Мой Мастер, там нет ни одной. – Оби-Ван резко открыл глаза, чувствуя, будто бы половина песка из сосуда просыпалась под его веки. У него не было достаточно времени, для того, чтобы помедитировать, и справиться с усталостью, это точно. Он нервно надеялся, что он был прав, если он пропустил отмеченную, не заметив…
Глаза Квай-Гона сверлили его с минуту.
-        Хорошо, - Мастер нехотя похвалил его. Он встал на ноги и поправил тунику, - Ты пообедаешь со мной?
-        Да, Мастер, - Оби-Ван услужливо вскочил, скривившись от онемевших конечностей. Когда они проследовали в обеденный зал, он заметил, что другие Падаваны старались держаться от них подальше, по крайней мере, особи мужского пола. Эндави явно успел предупредить всех, что Квай-Гону лучше не попадаться сегодня.
Оби-Ван еле сдержал зевок, боясь, что хрустнет челюсть.
-        Давай я принесу тебе тарелку, Мастер, - предложил он, проскальзывая перед Квай-Гоном.
-        Это совсем не обязательно, - Квай-Гон поймал плечо Оби-Вана, - Садись, я принесу тебе.
Оби-Ван покорно кивнул, подходя к столу и игнорируя вопрошающие взгляды Эндави. Квай-Гон не может подозревать, иначе он не стал бы играть в кошки-мышки. Или стал бы? Оби-Ван критически осмотрел залу, разыскивая соответствующий цвет волос, глаз и телосложение. Два…три…четыре других падавана очень подходили под его описание, и возможно, еще бы нашлось с десяток из тех, кого сейчас здесь не было.
 Он заставил себя расслабиться, думая о том, почему Эндави не предупредил его раньше, тогда бы он одел цветные линзы или покрасил волосы. Или что-нибудь еще.
 Тарелка скользнула перед ним, с двойной порцией салата и без десерта. Оби-Ван сдержал импульс и не скривился при виде нее. Великодушие Мастера было палкой о двух концах, как выяснилось. Тем не менее, он начал есть, думая о теме для разговора.
-        Ты слышал какую-нибудь информацию о том, когда нас пошлют куда-нибудь из Храма?
Это был явно плохой вопрос. Лицо Квай-Гона стало кислым, пока не вернулось в обычное спокойное состояние.
-        Нет еще. – Мастер Джедай задумчиво откусил кусок салата, - Мейс сказал, что нам нужно уезжать. Его точные слова были – получился забавный долгий отпуск, так вы можете и разболтаться.
Квай-Гон яростно напал на овощ в тарелке своей вилкой.
 Оби-Ван ухмыльнулся, очень хорошо понимая теперь, что имел в виду Мейс Винду.
-        Это будет приятная смена обстановки, Мне понравилось время, проведенное в Храме. Лучшие возможности для тренировок, я смог послушать кое-какие лекции. Плюс к этому, я скучаю по своей кровати, когда мы на задании.
Он потянулся, легко опасаясь глаз Квай-Гона, пристально смотрящих на него.
-        Не забывай, что значит быть Джедаем, Падаван, - сделал ему замечание Квай-Гон, - Мы живем, чтобы служить другим, а не себе.
Оби-Ван кивнул.
-        Не забуду, мой Мастер. Я просто хотел сказать, что неплохо для разнообразия иногда просто тихо посидеть дома.
-        С этим я согласен, – слова Квай-Гона были спокойными и задумчивыми, хотя напряжение в его тела рассказывало иную историю.
 Оби-Ван улыбаясь поднял глаза на Мастера, удивляясь собственной смелости.
-        Возможно, ты больше отдыхаешь, выполняя какую-нибудь миссию, я так думаю. Дома, ты явно поджигаешь свечу с обоих концов. Когда ты вернулся утром?
Квай-Гон застыл, настороженно глядя на Падавана.
-        Поздно, - он растолкал салат по тарелке, - ты уже давно был в постели.
Оби-Ван вздернул бровь.
-        Значит достаточно поздно, - поддразнил он его, * Силы. Я должно быть спятил*. Но что-то подсказывало ему, что поддразнивание это, то что и требовалось. Его легкость задевала Квай-Гона, но тем не менее, не подставляла его самого под удар.
Квай-Гон уже не смотрел ему в глаза.
-        Отыграл свои поражения в сабакк?
-        Нет. – Засмеялся Оби-Ван, - Разве я когда-нибудь…?
 Бровь Квай-Гона элегантно изогнулась, и он замолчал до самого конца трапезы.
 Закончив, он извинился, покидая Оби-Вана, и оставляя его на весь день. Оби-Ван подал знак Эндави, и они встретились у него в комнате десятью минутами позже, где Оби-Ван выдал отредактированную версию своей истории.

 После долгих обсуждений предстоящего вечера Эндави обязал Оби-Вана надеть пару черных блестящих штанов и обтягивающую майку без рукавов. Оби был при полном параде, позволяя Эндави критически изучать его, не видно ли таким образом каких-либо выдающих его отметин, когда зазвонил звонок у двери.
 Варил Некарне ворвался к ним, мелодраматически поглядывая на Оби-Вана.
-Твой Мастер, - сказал он осуждающе, - псих. Ты знал это?
Эндави хмыкнул:
-        Я же предупреждал тебя, держись от него подальше. Что ты сделал?
-        Шел по коридору, блин! – Варил расстроено встряхнул головой, - Никого не трогал, думал о своем, вдруг он появился и остановил меня. Начал допрашивать меня о каких-то логических принципах – Он вел их у меня в классе в прошлом году – глядя на меня так, будто я типа прыщ какой-то или фурункул инфекционный, который он во что бы то ни было должен истребить.
Он отдышался, разозленный.
- Потом он увидел Рикка Авриана и пошел за ним, черт побери, даже не попрощавшись!
 Глаза Оби-Вана приклеились к рыжевато-золотистым волосам Варила. Варила, падаванская косичка которого спадала по мускулистым плечам и была такой же длины как и его собственная. Варила, пять футов десять дюймов росту которого возвышались на сильных стройных ногах, с тонкой талией крепкими боками и компактными мускулами. Варила, глаза которого были режущего, блистающего голубого цвета. Варила, который ходил со скрытой, почти насмешливой грацией, выработанной навыками в боях.
 Если бы у Оби-Вана был бы близнец в Академии, им был бы Варил. Кроме лица. Черты его лица были тоньше, почти лисьи, подбородок был длиннее и без ямочки как у Оби. А Рикк…У Рикка были светлые волосы, светлее чем у Оби-Вана и короче, и он был немного шире в плечах.
Оби-Ван нервно глянул на Эндави, который явно понял, о чем он думает.
-        Эндави…
-        О, нет. Я не вынесу еще одного слова об этом. – Эндави шлепнул Оби-Вана по груди, не обращая внимания на протесты.
-        Варил, ты сам виноват. Я тебе сказал, что он не в духе сегодня. Почему, ты полагаешь, Оби-Ван прячется тут, а? Когда ты научишься слушать меня? – Эндави по-товарищески забросил руку на плечи Варилу, - Я думаю, у тебя просто был неудачный день. И я знаю лучший способ на Коруссанте чтобы отдохнуть от него. Ты играешь?
-        Эндави!!! – завопил Оби-Ван.
-        А ты молчи. – Эндави гнусно ухмыльнулся, - Как насчет ночи в Клубе? Мы все устали сегодня, посмотрим на Мастеров, оторвемся. Может ли парень получить большую радость? А, черт, и Рикка тоже возьмем. И Джойра, и … Эндави замолчал Оби-Ван застонав закрыл глаза.
 

Глава VI


 Это должно было быть невозможным, собрать всех светловолосых человекообразных падаванов со всего Храма Джедаев, но Эндави сделал стоящую попытку, включая как парней так и девушек в игру. Некоторое количество темноволосых также виднелось на платформе, но светлые глаза и волосы явно стали модным стилем этого вечера.
 Кроме этого там было еще несколько Мастеров и Рыцарей, некоторые выглядели удивленными, некоторые знающими, некоторые совершенно отсутствующе. Оби-Ван в маске тоскливо торчал среди толпы. Эндави затащил Варила в Клуб еще до открытия и они стащили там столько масок, сколько смогли, и Эндави продирался с ними сквозь толпу предлагая их тем, кто более всего напоминал Оби-Вана. Многих из них не пришлось долго уговаривать, особенно тех, с которыми обошлись так же как с Варилом сегодня.
 Оби-Ван вздрогнул. Молодой парень, стоящий рядом с ним был одет в коричневые кожаные штаны и белую рубашку, как и он сам в первый вечер в Клубе, другой был одет в зеленый шелковый костюм только что из прачечной. Оба в серебряных масках. А Варил…. Варил был в одежде, позаимствованной из гардероба самого Оби-Вана, блестящая синяя майка, серые широкие штаны и ботинки, в таком виде Оби-Ван расхаживал очень часто. И еще одна чертова серебряная маска. Квай-Гон даже был дома, когда Оби-Ван зашел за этой одеждой, отпрашиваясь на вечер, чувствуя, как глаза Квай-Гона сверлят его спину.
 Эндави вернулся к нему донельзя довольный собой.
-        Я сам тебя едва нашел! – усмехнулся он, - ты позвонил?
-        Сделал, как надо, - отрапортовал Оби-Ван, - Номер двенадцатый вызван танцевать для публики своим Хозяином.
-        Великолепно.
Они вошли в Клуб. Медленно погас свет, опоздавшие поторопились занять свои места, поднялся занавес, открывая сцену, на которой застыл Квай-Гон. Он гордо стоял, совершенно обнаженный, невозможно чувственный и сексуальный, волосы спадали на плечи.
 Внезапный возглас пронзил аудиторию, и привлек внимание Оби-Вана. Варил, одетый в одежду Оби-Вана был самим портретом испуганного Падавана. Кулаки Оби-Вана стиснулись, и Варил быстро повернулся к своему соседу, Акену. Эндави от восторга демонстрировал поднятые вверх большие пальцы, наблюдая за сценой. Обменявшись парой слов два молодых человека встали и быстро удалились в одну из частных кабинок. Тишина продолжалась, и глаза Оби-Вана вернулись к Квай-Гону. Глаза мужчины сузились, провожая Варила, потом мрачно вернулись к аудитории.
 Эндави. Оби-Ван видел, как он ухмыляется на другом конце залы. Вздохнув от облегчения и сожаления одновременно, Оби-Ван стал смотреть представление.
 Квай-Гон прошел через основные движения каты на огромной скорости, с плавной и жесткой грацией, переходящей в ослепляющий взрыв силы и красоты. Оби-Ван чувствовал напряжение неудовлетворенного желания и ярость в нем, ошеломляюще прекрасные в своей интенсивности. Когда он закончил, он преклонил колена перед зрителями, и тут же зажегся свет. Первые ряды зрителей выбрались на сцену к нему, восхищаясь им, несколько молодых мужчин и женщин протянули руки, чтобы дотронуться до его плеча или руки. Убыстрившееся дыхание Квай-Гона более или менее успокоилось, он сидел, пассивно подчиняясь легким ласкам, даже если они были поглаживанием его волос или поцелуем в губы. Чужие руки на Квай-Гоне разозлили Оби-Вана, хотя одновременно и возбудили. Квай-Гон пристально и явно изучал каждого своего поклонника, пока они проходили дальше и спускались со сцены.
 Оби-Ван тоже встал, в свою очередь, и заставил себя присоединиться к параду за сценой. Глаза Квай-Гона сверкнули, когда они попали на него, и Оби-Ван понял, что его узнали. Он поднял подбородок, твердо посмотрел сверху вниз на Квай-Гона, даже не попытавшись дотронуться, лишь повернулся к нему спиной и спокойно отошел, садясь на место.
 Когда вся толпа прошла, Квай-Гон поднялся и пошел в зрительный зал, Оби-Ван чувствовал его гнев, видел, как его плечи напрягались при виде каждой встреченной серебристой маски. Он несомненно разъярился, когда понял, что его попытки узнать личность падавана были раскрыты и направлены против него же.
 Его будет нелегко удержать сегодня ночью.
 Оби-ван равнодушно сидел, ожидая, пока Квай-Гон подойдет. Наконец, тот остановился около, и Оби-Ван поднял руку, прищелкнув пальцами, и указывая на пол. Долгая пауза была ему ответом, разгневанные голубые глаза пронзали его насквозь. Оби-Ван встретился с ним взглядом с полнейшей невозмутимостью и спокойствием, которых он совершенно не чувствовал. А что он сделает, если Квай-Гон откажется?
 Уйдет, подумал он. Уйдет и больше не вернется, зная, что проиграл.
 И одно колено подогнулось, очень медленно, и большое тело опустилось. Не потому, что Оби-Ван что-то такое сделал, о, нет. Потому что Квай-Гон решил еще поиграть с ним. Пока. Интересно, зачем?
 Глаза Оби-Вана сузились, и он дал знать Квай-Гону, что понимает всю фальшь его видимой уступчивости.
-        Мы обсудим твое сопротивление позже, - заявил он вставая. Если все и должно было развалиться к чертовой бабушке, то хотя бы не здесь и не при половине Падаванов из Храма. Он засунул руку в карман и вытащил ошейник с кожаным поводком, застегивая его на шее Квай-Гона.
 Таща бунтаря за собой, он прошел по коридору, злясь все больше и больше. На себя, на Эндави, а больше всего на Квай-Гона. Если он не был готов играть эту роль, нечего было и придуриваться. Черта с два он не возражал иметь Падавана Мастера! Просто никто еще ни разу не управлял им, не подавлял его бунтарство, не заполучал полного повиновения Квай-Гона, валяющегося у их ног.
 Дверь со стуком захлопнулась за ними, и Оби-Ван подготовился, поворачиваясь, на половину готовый к драке.
-        Кто ты? – Большие руки Квай-Гона нервно сжимались и разжимались.
-        Ты превзошел себя, – голос Оби-Вана был словно кусок льда, - Я знаю, ты терроризировал половину Падаванов в Замке, разыскивая меня.
-        Поэтому ты привел сюда каждого встречного светловолосого падавана, включая моего собственного, для того, чтобы они посмотрели на меня вечером?? – Квай-Гон бросился ему навстречу, хватая его косичку и отбрасывая в сторону.
-        Неужели, правила Клуба значат так мало для тебя? – Оби-Ван игнорировал его вспышку, смущая Квай-Гона чистейшей правдой. – Я думал, твой Хозяин обучил тебя лучше. Я обучил. Я мог бы сделать так, чтобы тебя выкинули отсюда, – тихо сообщил он.
Глаза Квай-Гона сузились:
-        Я не собираюсь подчиняться человеку, который боится показать свое настоящее лицо!
-        Я не боюсь тебя. А ты уже боишься, - Оби-Ван отвернулся, притворяясь равнодушным, - Я решаю, показывать тебе мое лицо, или нет. Ложись на кровать, если хочешь, чтобы я выеб тебя. Или я ухожу.
 Ярость у него за спиной. Ярость и Шок и Недоверие. Оби-Ван едва повернул голову.
-        Я считаю до пяти.
 Это займет пять шагов или меньше, для того, чтобы достичь двери. Он сделал один. Второй. Третий. Четвертый. Пятый, его рука лежала на ручке двери.
 За его спиной послышался скрип.
Квай-Гон сел на кровать, тяжелая эрекция торчала между разведенными бедрами. Он залез под золотое покрывало, поворачиваясь спиной к двери, к Оби-Вану. Обхватив себя руками.
 Оби-Ван заколебался. Согласие или отказ? Он подозревал, что Квай-Гон и сам был не очень уверен. Возможно, это просто-напросто была его нужда в контакте, которого ему не давали, после того, как доводили до безумия и запрещали малейшее облегчение, предыдущими вечерами. В общем, не было ничего удивительного в том, что Квай-Гон хотел, чтобы Оби-Ван остался с ним и закончил свое предприятие. Тот медленно подошел к кровати. Наручники были бы неплохой идеей, они хотя бы как-то смогли сдержать Квай-Гона. Оби-Ван взобрался на кровать, откинул покрывало, наслаждаясь видением гладких линий тела Квай-Гона в полутьме.
-        Руки, - тихо проговорил он, и едва не вздохнул с облегчением, когда они были предложены ему с готовностью. Квай-Гон был покорен, значит. Оби-Ван крепко сковал их. Было очень темно, плохо видно, одна из занавесей упала.
-         Я думаю, я бы предпочел поиметь тебя на полу, Лев мой, - он нежно пробормотал, - Тут темно, а я бы хотел тебя видеть.
 Он слез со спины Квай-Гона, захватывая поводок рукой и подтягивая. Ему повиновались с неохотой. Голова Квай-Гона была опущена, синие глаза не видны. Оби-Ван почувствовал, как его член отчаянно воспрял. Он слишком долго отказывал себе в этом. Квай-Гон остановился в центре шкуры на полу.
-        На колени, – приказал Оби-Ван, - Закрой глаза, не открывай.
 Оби-Ван снял рубашку, хватая поводок опять.
-        Ложись на спину, – голос Оби-Вана подрагивал от желания, и Квай-Гон повиновался, не разгибая коленей.
 Оби-Ван склонился над ним, поглаживая широкую грудь.
-        Ты прекрасен, мой Лев, - промурлыкал он, - такой красивый…и мой…
 Он успел почувствовать лишь слабое предупреждение, когда целенаправленный удар Силы заставил треснуть его маску, заставляя ее упасть. Глаза без повязки распахнулись, чтобы посмотреть на то, что было скрыто. Шокированный теплом от огня в камине, от прилившей к щекам крови, рефлекторно приподнимая руки, защищаясь, Оби-Ван застыл.
-        ТЫ?!?! – Квай-Гон достаточно оправился для того, чтобы говорить, его голос был громким от шока и триумфа, - Я так и думал, до сегодняшнего дня. Ты… - он облизал пересохшие губы, стараясь выразить в одном предложении ту тысячу слов и разнообразных чувств, которые бурлили в его голове.
Оби-Ван выпрямился, встал, и взял поводок в руку.
-        Я боюсь, ты сделал трагическую ошибку, мой Лев. – Его собственный голос звучал странно для него, слишком глубокий, слишком холодный, мягкое звучание его акцента на данном им имени Квай-Гону, было очень странным.
Квай-Гон моргнул, не веря глазам своим, и Оби-Ван яростно дернул за поводок, отступая на шаг, заставляя своего непокорного раба упасть на пол, со всей яростью собственной силы.
 Он понял инстинктивно, что их единственной надеждой было продолжать играть в эту игру, закончить сцену, следуя правилам, как и было предусмотрено с самого начала. И с утра просто оставить это позади. Если Оби-Ван даст Квай-Гону победить его сейчас…Мастер больше никогда не сможет уважать его. А он никогда не сможет уважать своего Мастера.
 Он встал над телом Квай-Гона, хватая поводок ближе к шее, приподнимая голову Квай-Гона, наклоняясь и шепча:
-        Если ты хочешь, чтобы я простил тебя, хочешь, чтобы я продолжил с тобой, хочешь, чтобы я поимел тебя… ты будешь уговаривать меня, умолять, выпрашивать моей милости. Ты будешь делать все, что только в твоих силах, чтобы заставить меня забыть что ты сделал тут, наплевав на все правила, забыть мое доверие к тебе, что ты предал.
 Он внезапно отпустил поводок, и Квай-Гон тяжело упал на пол.
-        Я не могу сказать, что этого будет достаточно. Я не могу сказать, чего вообще могло бы быть достаточно. Но ты можешь попробовать.
 Оби-Ван повернулся и направился к софе, падая на нее и не смотря на Квай-Гона.
 Агонизирующий момент тишины, и вдруг послышались звуки. Квай-Гон медленно перевернулся, его колени были на ковре, руки на деревянном полу. Он медленно подполз к нему, склонив голову, водопад спутанных длинных волос на полированном паркете, соскальзывая с мягкого ковра. Оби-Ван смотрел на это, сердце его сжалось, когда руки его Мастера медленно дотянулись, поглаживая его ботинок, за руками последовали губы.
 Он хотел, чтобы Квай-Гон был у него на коленях, в его объятьях, хотел почувствовать это большое тело рядом со своим, шептать слова любви прощения. Он хотел посадить Квай-Гона к себе на колени, войти в него, почувствовать как старший двигается на его окаменевшем хуе, но не мог. Он был заморожен, парализован, его голос застрял у него в горле, и все что он мог делать, это смотреть на то, как эти губы двигаются вверх, слушая ломающийся голос, бормочущий у полированной кожи ботинка.
-        Прости меня. Пожалуйста, - прикосновение сильных пальцев невыносимо нежное на внутренней стороне бедра, следующий за ним полный надежды поцелуй, - я не должен был. Я никогда не буду против того, чтобы подчиниться тебе. Я просто хотел …, - его голос прервался, он отчаянно вцепился поцелуем в бедро изнутри, - …просто хотел, чтобы это был ты. Не Варил. Не Рикк. Никто из них. Ты. Чтобы ты был единственным Падаваном, который бы мог управлять мной.
Голос Квай-Гона наполнился болью, и ярость, было, пронзила его при упоминании этих имен, но потом смягчился, когда его мысли вернулись к Оби-Вану, становясь таким же нежным и умоляющим, как и прикосновения его рук и губ.
 Оби-Ван сдержал стон, накрывая эти губы пальцами, чувствуя, как они продолжают двигаться:
-        Когда я увидел, что твоя постель не пуста этим утром, я … - Квай-Гон поцеловал пальцы Оби-Вана, - …Я не мог вынести того, что произошло. Не мог вынести того, что какой-то незнакомец взял от меня так много, так много, а я думал, что отдаю это тебе….
Он знал все это время. Знал и хотел Оби-Вана. Знал и вышел из себя, когда подумал, что ошибся. Оби-Ван не мог пошевелиться, чувствуя мягкий шепот сладких слов у своих пальцев, у ладони, вдоль запястья к внутренней стороне локтя. Квай-Гон скользнул между его бедрами, теплая тонкая талия идеально помещалась там, и он не мог этого больше вынести, не мог быть жестким и непрощающим, не мог вынести горе этого мужчины.
-        Перестань, - его голос был очень низким, - не говори больше. Просто поцелуй меня.
Квай-Гон скользнул на его колено, тяжелый, долгожданный вес, и обвил руками его шею, приподнимая его рот, и Оби-Ван пустил его, целуя, и откидываясь назад, пока они не лежали вместе на софе. Он освободил запястья Квай-Гона от наручников.
-        Раздень меня. Дотронься до меня, - прошептал Оби-Ван в рот Квай-Гону, сам следуя своей команде, и скоро их обнаженные тела были крепко сжаты вместе, они целовались еще долгое время, гладя друг друга руками., лаская теплую бархатистую кожу, открывая и обожая. Оби-Ван улыбнулся у рта Квай-Гона, опуская руки по его бокам, нежно раздвигая его ноги, скользнув пальцем между и поглаживая отверстие.
О, да. Он ждал слишком долго чтобы открыться этому мужчине, и дураком был, кстати. Они оба были. Оби-Ван перевернул его на живот.
-        Обопрись на колени и локти, - пробормотал он, и ему повиновались, с готовностью и с предвкушением.
 Он протянул руку, чтобы поднять и перекинуть тяжелую копну волос через одно широкое плечо Квай-Гона. Его мысли вернулись к массажному маслу в сундуке, и скоро оно оказалось у него в руке.
 После долгих медленных ласк он дрожал от готовности, как и Квай-Гон, масло пролилось на покрывало, когда он смазывал себя, но ему уже дано было безразлично, пронизывая мужчину стоящего перед ним, подталкивая свои бедра вперед, находя подходящий угол, и начиная долгое медленное скольжение внутрь. Квай-Гон тихо застонал, подаваясь назад, навстречу ему.
-        Да, о, да, мой Лев! – Оби-Ван тихо засмеялся, воодушевившись, - Так лучше всего, приятнее всего.
Он поцеловал плечо Квай-Гона, потом обнял его своей рукой за талию, дотянулся и схватил напряженный член Квай-Гона, слыша отчаянно восторженный выдох сквозь зубы.
 Вот этого они тоже ждали слишком долго, он вышел из него почти полностью, скользнув ладонью по стволу вверх, быстро ускоряя свой ритм, зная, что Квай-Гону нравилось, когда это делают жестко и быстро. Ну, это, как раз, было и хорошо, в этот момент, он именно этого и хотел. Быстро и жестко, наслаждаясь упругой жарой, вокруг себя, шелковистой твердостью в своей руке, и покрытой испариной кожей Квай-Гона под своей грудью.
 Квай-Гон застонал, напрягаясь и выгибаясь под ним, и Оби-Ван гладил его быстрее и засаживал глубже, пока не почувствовал дико сцепившиеся вокруг него мускулы, и спазматические движения оргазма вокруг него и в его кулаке. Он сдался этому ощущению, подался вперед, его бедра дергались бесконтрольно, взрываясь собственным оргазмом внутри старшего.
 Когда он смог думать более или менее сознательно, он встал и подобрал свою одежду. Квай-Гон лежал, лицом вниз, на кушетке, обессилев, его спина опускалась и поднималась, он пытался отдышаться.
 Оби-Ван натянул штаны на бедра, заколебался, потом засунул майку за пояс, и одел ботинки.
 Все еще ни движения с кушетки, ни слова.
 Оби-Ван ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

Эндави заботливо посмотрел на него, и начал вставать, когда Оби-Ван проходил мимо него, без маски. Оби-Ван оборвал его взмахом руки пошел к выходу, по дороге надевая плащ.
 Он вышел в благословенную прохладу ночного воздуха, глаза впитывали бриллиантовый блеск тысячи светящихся окон. Шаттл остановился, шумный от веселья происходящего внутри, и он вошел в него, позволяя увести себя прочь.
 Дверь за его спиной открылась, с помощью ключа, и ему не надо было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это. Он немного пришел в себя, вдруг почувствовав прохладу ночи, холод неизвестности и страх, что того, что произошло, было слишком много. Слишком много, чтобы они могли от этого оправиться.
 Мягкие руки легли на его плечи.
-        Оби-Ван?
Он повернулся, и встретился глазами с глазами своего Мастера, с его хитрой улыбкой и его сердце подпрыгнуло в надежде.
-        Мастер, – прошептал он и почувствовал, как его схватили, сжали, придавили к стене, его голова откинулась назад, рот яростно пожирался.
 Холодная стена у его плеч и бедер, давление веса у его груди, сильные руки, поддерживающие в его голову и притягивающие его бедра ближе. Он расплавился в сильных руках, отдавая все, что принадлежало ему в экстазе и облегчении.
 Наконец, Квай-Гон отодвинулся немного, нежно очерчивая его губы пальцем.
-        Да, - его голос едва не улыбался, - И не думай, что я дам тебе забыть об этом.
-         Оби-Ван рассмеялся.
-        Нет, мой Мастер, пробормотал он, позволил себе быть обнятым еще крепче, - Никогда.
 

Эпилог


 Оби-Ван терпеливо ждал, когда Эндави появится в обеденной зале. Вспоминая, в то же самое время, ключевые моменты, произошедшие за последние сорок восемь часов, или около того, с тех пор, как они с Квай-Гоном вернулись из клуба домой, чтобы обсудить изменения в их взаимоотношениях. Обсуждения, если и не сказать, чтобы были очень уж мирными, но уж явно стоили выводов, а некоторые переговоры доводили, прямо скажем, до экстаза.
 И он должен был поблагодарить Эндави, за это. Если только слово благодарность, можно было использовать в данном случае. Оби-Ван сделал обещание Эндави, и он планировал сдержать его, как только сможет.
-        Эй, вы, парни, наконец решили выйти подышать воздухом, а?
Оби-Ван вышел из своего транса, когда Эндави плюхнулся рядом с ним.
-        Рад, что это сработало для вас обоих. По крайней мере, я думаю, что сработало, не так ли?
Бровь старшего Падавана вопросительно поднялась.
-        А? А, да, ну…, - Оби-Ван мечтательно улыбнулся своему теперь-уже-бывшему любовнику, - Я полагаю, теперь ты точно можешь сказать, что все было просто прекрасно. Но у меня осталась еще одна маленькая проблема, которую необходимо разрешить.
-         Что за проблема?
-        Я пообещал тебе…что-то вроде лучшей ночи в твоей жизни? Шесть месяцев секса?
-        О! Да! Эй, а ты уверен, что с этим будет все в порядке? Я имею в виду, разве твой Мастер не…
-        Ну, да, в этом-то и проблема, Эндави. Мы решили, что в целях того, чтобы понять, что именно с нами произошло, мы должны сохранить некоторые вещи только между нами, на некоторое время… - а по возможности и навсегда, добавил про себя Оби-Ван, - Ну, для того, чтобы выполнить свое обещание, я попросил небольшую помощь.
-        Помощь? Какую такую помощь? – Эндави подозрительно взирал на своего друга.
-        Посмотри на угол столовой, вон туда? – Оби-Ван указал куда-то за свое плечо, Эндави уставился в заданном направлении. За столом сидел Мастер Квай-Гон Джинн и Член Совета Джедаев Ади Галлия, вроде как разговаривая за завтраком.
-        Как предпочитающий повиноваться, Мастер Квай-Гон Джинн, можно сказать, имеет уникальную возможность найти то, что могло бы понравиться тебе, ты согласен? – Оби-Ван рассмеялся и шлепнул Эндави по руке, - Он нанялся разыскивать тебе нового «Господина», мой драгоценный Эндави.
-        Что?! – Эндави запаниковал, глядя на Оби-Вана, - Эй, мне не нужна помощь в этой области! Я нашел тебя, разве не так? Я могу…, - его голос оборвался, - Советник Галлия?
-        Ну, я не очень уверен в этом, он планировал встретиться с несколькими людьми. Он сказал, что планирует переговорить со своим первым выбором сегодня утром, так что…
-         Эндави опять посмотрел через плечо Кеноби на столик в углу, и смутился, увидев, что его внимательно изучает темнокожая, фиолетовоглазая Член Совета Джедаев. Он почувствовал, что покраснел, и опустил глаза, обращая внимание на завтрак.
-        Чего она на меня уставилась?
-        Я бы не беспокоился об этом Эндави. В конце концов, то, что делается в клубе, никогда не должно вспоминаться в Храме, правильно? Оби-Ван торопливо проглотил остатки своего завтрака , - Мне надо идти у меня сегодня передразнивание Сенаторских дебатов в классе. Собираюсь представить проект поднятия Маластайрианской экономики. Не беспокойся, Эндави, - это сработает. Ты увидишь.

*******
 Член Совета Джедаев Ади Галлия невозмутимо подошла к комнате под номером девятнадцать, с ключом в руке, и легкой улыбкой на лице. У нее сегодня был новый «раб», добиться подчинения которого она собиралась, этот процесс всегда доставлял ей удовольствие, особенно опытным игроком. А, по мнению Квай-Гон Джинна, мальчик был классный, правда имел некоторую тенденцию давить. Это ее мало беспокоило, скорее ей даже нравилось, когда «рабы» пытались проверить ее границы. Она оставила инструкции для своей новой игрушки, и если он не проявит нужного гимнастического и драматического таланта, ну процесс воспитания придется начать гораздо раньше.
 Открывая замок и входя, она нашла своего партнера по игре в полном костюме именно так, как и было указано в ее инструкции. Она улыбнулась и изучающе посмотрела на молодого Падавана. Она напомнила себе послать благодарность Квай-Гону за поддержку. У этого мужчины такая фантазия… .
 

У каждого Учителя есть свой Ученик

 
Мастер Квай-Гон Джинн был славным воякой. Доблесть и храбрость его не имели границ. Душевное тепло и доброта к побежденным, страждущим и обиженным были сродни всепоглощающей и всепрощающей любви самого Создателя, и не раз заставляли замирать мое сердце. Мудрость же, уверенность и спокойствие доставляли мне не одну бессонную ночь, когда я мучался подростковыми прыщавыми комплексами неполноценности, страдая от того, что я никогда не буду достоин собственного Учителя.
 Иногда, правда, я ворочался ночами от других мыслей, заполонявших мою пустую башку. Я думал о том, как его обычно спокойное и разумное лицо искажается в благословенном экстазе, как он, обычно столь полный достоинства и самоуверенности умоляет меня заняться с ним любовью, я представлял себе его обнаженное тело в моей постели, бесстыдно предлагающим и требующим моих ласк. Представлял, и моя рука рефлекторно тянулась к торчащему колом члену. Я еще думал, интересно, а он, этот Джедай Мастер, тоже дрочит ночами в своей спальне через стенку от меня?
 Но эти мысли проходили быстро, примерно минуты через три, а вот идея о том, что я не настолько хорош, чтобы мой учитель гордился мною, любил меня, оставалась надолго.
  
 Это я узнал уже гораздо позже, что старый засранец теряет последний ум при виде каждого встречного молоденького светловолосого мальчика. Поэтому я сразу понял, что из его аферы с Анакином Скайвокером ничего хорошего не выйдет. Квай-Гон Джинн мог бы убедить в этом весь Совет, сенатора Палпатина и пару Галактик в придачу (язык у него во всех смыслах был подвешен отлично), что видит силу Джедая в мальчике-рабе с Татуина. Бог свидетель, ему удалось убедить в этом даже самого себя. Но не меня. О, нет, только не меня. Слишком уж до боли был мне знаком этот полный нежности взгляд, обращенный к мальчику, эти заботливые руки, по-отечески поправляющие его одежду.
 Эта зараза укусила меня за палец, когда Квай-Гон притащил его с собой в наш корабль.
- Познакомься, Оби-Ван, это Анакин Скайвокер.
Я чуть не заорал от боли и хотел дать парню подзатыльник, но слегка отстраненные, грустные и как мне показалось, усталые глаза наставника вмиг отрезвили меня.
- Рад, познакомиться, Анакин – я старательно улыбнулся.
- Еще одного дурацкого инопланетянина ты притащил с новой планеты? – спросил я Квай-Гона позже. Он лишь посмотрел укоризненно:
- Оби-Ван…
- Что Оби-Ван?
- Оби-Ван, прекрати…
- Прекратить?!!? – я нашел под кроватью рубашку Анакина и не был готов к снисходительности Мастера. – Что он может тебе дать??? Что он дает тебе такого, что я не могу?! Он же несовершеннолетний, проклятье ты Ситхов.
- Падаван…. – Квай-Гон подбирал слова – я…
- Лучше бы ты трахался с Джа-Джа Бинксом, старый черт – закончил я за него, - У него, по крайней мере, такой длинный сексуальный язык…
 Удар наотмашь невозмутимого Джедая сбил меня с ног.

- Я хочу взять Анакина Скайвокера себе в ученики! – заявил Квай-Гон Джинн на Совете Джедаев на Коруссанте.
- Но у тебя уже есть ученик. - Глубокомысленно сказал Мейс Винду
- Иметь учеников двух, не можешь ты – добавил Мастер Йода. Я хмыкнул про себя…да, иметь не может…этот Зеленый Волосатый Патиссон всегда умел выражаться. В детстве я часами тренировался, отбросив все книги и домашние задания, чтобы научиться говорить задом наперед как он. Другие падаваны даже специально собирались для того, чтобы посмотреть на это.
-  Но Оби-Ван уже достаточно опытный воин, иногда он даже мудрее меня.
- Положено решать не тебе, чего достоин он, или нет чего еще! – строго нахмурил брови Йода. Интересно, а когда Йода был Учителем Квай-Гона, они тоже,…того, ну, спали вместе?
 Мне показалось, или Мастер Йода посмотрел на меня со значением. Силы….надеюсь в подтверждение своих слов, а не прочитав мои мысли.
  
 Меч Дарта Мола пронзил Мастера Квай-Гон Джина насквозь.
- НЕЕЕЕТ! – я так растерялся то ужаса и горя, что довольно быстро потерял собственный лазерный меч и чуть было не вылетел в мусоросборник, едва уцепившись за крантик в стенке.
Я поклялся умирающему Квай-Гону воспитать Анакина. Я не мог бы поступить иначе. Я теперь Мастер Джедай.

 Парнишка начал выкидывать фокусы сразу же, как поселился в моей квартире. В первую же ночь, он, в чем мать родила, забрался ко мне в постель, начал ласкаться и спрашивать, хорошо ли мне было Мастером Джинном. Я вытолкал его взашей, поставив пару синяков для острастки. Я не имел ни малейшего желания на тренировках Джедаев слушать жалобы и претензии малолетнего любовника на высокую требовательность и не слишком нежное обращение, он же должен был стать Джедаем, а не цветком в горшке, в конце концов. Тем более, он был несовершеннолетним, и я чувствовал свою ответственность за его судьбу и за то влияние, что я мог оказать на этого ребенка.
 Приняв титул Мастера, я стал лицемерным как Квай-Гон Джинн.
Разумеется, я просто ненавидел Анакина зато, что он отбил у меня любовника, кроме того, я полагал, что именно он был виновен в смерти Учителя. Лишь с его появлением нарушилось равновесие Силы, и лишь с его появлением Владыка Ситхов взял себе нового ученика Дарта Мола. Мир праху его.

 Благодарность королевы Амидалы за спасение планеты Набу и ее народа от нападения Торговой Федерации не знала границ.
- Чем я могу отблагодарить Вас? – спросила она.
- Чем пожелает Ваше Величество. – Я учтиво склонил голову. А у нее красивая грудь. И волосы, наверное, тоже хороши, особенно когда не закручены в эти кренделя.
 Величество призналось, что давно меня любит. Я тоже, как мне кажется, не был к ней равнодушен. Ну, и, кроме того, я полагал, что Анакину очень полезно будет пообщаться и почувствовать в своей жизни влияние женщины. Может это как-то сгладит травму, нанесенную ему педофилом Квай-Гоном.
 Так или иначе, мы стали встречаться.
Анакин ходил за нами по пятам как привязанный и вскоре наши отношения превратились в одну сплошную лихорадочную попытку спрятаться от всевидящего жалостливого ока Скайвокера, и заняться любовью. Один раз, правда, мы еле откачали его, заперев случайно в холодильнике рядом с королевским пудингом для банкета. Он чуть не отморозил себе все конечности и сожрал от отчаянья весь пудинг, после чего его мутило от одного вида еды недели две.

 Королева Амидала до потери памяти любила заниматься любовью, когда ее связывали.
- Это позволяет мне расслабиться, - сказала она, - и сложить с плеч непомерный груз ответственности за Набу, который давит меня ежедневно.
Я не понял, что она имела в виду:
- Да конечно, моя королева…
- Не называй меня королевой, назови меня просто, любимая…
- Любимая.
- О, дорогой… - она поцеловала меня. За дверью вздохнули, пискнули и зашевелились. Я схватил с тумбочки вазу и в ярости кинул ее в дверь:
- Анакин, сгинь….
- ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ??? Это же подарок Сенатора!! Он так мне дорог! – вскрикнула Амидала.
 Этот драный горшок?? Сенатор, скупой сукин сын.
- Прости меня, дорогая, я не знал, что….я не хотел……
- Ты никогда не считаешься с тем, что мне нравиться!!! – у неё в глазах стояли слезы.
- Этот…Скайвокер….он меня достал, извини. Ему уже 14 лет, а он не отходит не на шаг. Я просто вне себя…прости меня!
 Королева шмыгнула носом.
- Ну что я могу сделать, чтобы ты простила меня, любовь моя?

 Разумеется, привязать ее к кровати, одеть прорезиненный гнусный костюмчик с плащом и поиграть с ней в доброго гения Бэтмена, спасающего ее от злодеев. И пусть я был похож в этом костюме на бегемота с ушами, её очень возбуждала эта игра. Впрочем, вид распростертой на ложе королевы меня также, как оказалось неслыханно воодушевил и я, не разбирая дороги, помчался к ней через всю комнату. И зря, что не разбирая. Анакин заранее привязал веревку к ножке кровати, и просто в нужный момент натянул ее. Я зацепился, пролетел пару метров в воздухе и был остановлен в полете железной спинкой кровати, врезавшейся мне в самое причинное место. От неожиданной и шокирующей боли я молча, с круглыми глазами, упал без чувств.
 Как выяснилось позже, я пролежал так часа четыре. Бедная Амидала все это время звала кого-нибудь на помощь, чтобы ее, по крайней мере, развязали. Мы выбрали самый дальний угол замка. Нас было трудно найти.

 Я пришел домой и застал Анакина в упоении привязывающим мои ботинки к батарее за шнурки.
- Шнурочки вяжем……веревочки натягиваем, - тихо сказал я. Наверное, я был ужасен, потому что Анакин, против обыкновения, даже не сопротивлялся, когда я привязал его к батарее.
- Я сейчас покажу тебе веревочки, сукин ты сын. – Он взглянул на меня глазами побитого пса и я надел ему на голову первую попавшуюся мне под руку кастрюлю, только, чтобы не видеть этого. Это будило во мне неконтролируемую ярость.
- Ты мне всю жизнь испортил, урод! – я ударил ногой по кастрюле. – Мелкая гнида! Из-за тебя меня больше не хочет видеть королева!! – из-под кастрюли слышались лишь сдавленные рыдания. – Из-за тебя, дерьмо ты банты, убили моего учителя Квай-Гона!! Сколько еще подлостей ты припас, хитроумная сволочь??!!

 Потом я устал и пошел спать. У меня был трудный день и отчаянно болели яйца.
 Проснувшись следующим утром, я обнаружил, что Анакина уже нет в квартире. Я нашел лишь ошметки эмали с кастрюли, просыпанные на полу кухни. Парень гордо жевал кастрюлю, чтобы не кричать. Он выдрал батарею из стены с мясом.
  
 Больше я ничего не слышал о судьбе мальчика с планеты Татуин. Знаю только, что он стал зваться Дартом Вейдером.
И кастрюлю так и не снимал….
 

Становится Жарковато…Перевод Анхесенпаатон

 
Квай-Гон заперся в ванной комнате.
Отходя от двери на трясущихся ногах, Мастер джедай тяжело рухнул на широкий каменный бортик огромной ванны. Глубоко вздохнув, он подумал, как близко он был к тому, чтобы выдать себя прямо посреди празднования, которое было устроено хозяевами ради дорогих гостей. Прислонившись к холодной кафельной стене, он вытер пот рукавом со своего лица, он ничего не мог сделать с тем адским пламенем, что рождалось у него в паху. Внезапно, он испугался, так как почувствовал присутствие своего ученика в квартире.
- Ах ты, боже мой, - пробормотал он. Они обычно никогда не запирали двери, когда были дома вместе. Оби-Ван может заподозрить, что что-то не так, если обнаружит замок, но Квай-Гон не мог позволить ему увидеть себя в таком состоянии. Он заставил себя встать, и направился к двери.
- Мастер, ты в порядке? – осторожно спросил Оби-Ван с той стороны двери, - Ты так внезапно сбежал с вечеринки, я подумал, может, что случилось.
- Я в порядке, Падаван, в полном порядке. Просто из-за длительных переговоров и здешнего жаркого климата, очень устал. Я собирался принять душ и лечь спать пораньше, - ответил Квай-Гон и прислонился к двери, - Еще рано, думаю, тебе нравится празднование. Почему бы, тебе не вернуться и не воспользоваться случаем?
- Ладно, если ты уверен, что ты в порядке, - заколебался Оби-Ван, - Если ты не против, Мастер, я, думаю, я вернусь поздно.
Его подсознание и то, что сейчас превратилось в яростную эрекцию, едва ли не кричало на молодого парня, чтобы тот убирался отсюда подобру-поздорову, но Мастер Джедай заставил себя произнести более или менее членораздельно.
- Разумеется, я не против. Наш корабль вылетает завтра утром, возвращайся так, чтобы успеть собрать вещи. Спокойной ночи, Оби-Ван. Развлекайся.
- Спасибо, Мастер. Я так и сделаю.
Через их телепатическую связь Квай-Гон почувствовал, как забота его ученика сменилась предвкушением, как только дверь за ним захлопнулась. Он облегченно вздохнул, думая о том, и каким же образом он выживет рядом с самым сексуальным Падаваном, пока тот не станет Рыцарем.
 Решив, что, возможно, душ поможет заглушить внешнюю и внутреннюю жару, Квай-Гон быстро разделся и встал под холодную струю, надеясь обрести опять хотя бы какое-то подобие спокойствия. Его твердый член явно выказывал свое неудовольствие его намерениями, и Квай-Гон вздохнул и понял, что ему предстоит еще одна долгая ночь.

 Это все началось несколько месяцев назад, сразу после восемнадцатого дня рождения Оби-Ван Кеноби. Давнишняя, неофициальная традиция была в том, чтобы созывать на эту вечеринку всех Мастеров. Она должна была символизировать некий этап и, в том, числе, отмечать успехи, достигнутые падаванами за последний год. Квай-Гон был рад принять в ней участие, особенно в этом году, и в тайне был счастлив, что взрастил такого славного и способного молодого Ученика.
 Узнав всех почетных гостей, Квай-Гон молча наблюдал, как к ним присоединился самый молодой Мастер, он едва узнал ее, она только что вернулась с долгого задания за пределами Империи.
Привет, ты меня не помнишь. Наверное. Я Лори Лагван, а это мой падаван Рила Вобак, - сказала она, с гордостью показывая на тонкого синекожего гуманоида с косичкой, который посинел еще сильнее и перерос своего мастера на целую голову.
 Квай-Гон пробормотал что-то приличествующее, о том, как приятно иметь хорошего падавана, и попытался незаметно улизнуть, заметив, что Лори начала отмечать событие задолго до его официального начала, и первых произнесенных тостов.
- Эй, ты ведь Квай-Гон Джинн, так? - настаивала она, и он кивнул, - Должна пожать тебе руку, я не знаю, как тебе удается выносить это.
- Что выносить? – Мастер прекратил попытки сбежать.
- Ну, как же, удержаться, чтобы не запрыгнуть на своего прелестного Падавана, разумеется. Я только о нем и слышу, со времен моего возвращения. Кеноби здесь, Кеноби там. Слухи о том, что все падаваны и половина рыцарей слюной исходят по его сексуальному телу, и я не знаю точно, но несколько Мастеров тоже, в общем, не возражали бы получить эту сладкую штучку к десерту… - она схватила Джинна за руку, отпивая большой глоток из своего стакана, потом осторожно выпрямилась, - Должно быть, жестоко, иметь такого Падавана в своей комнате, и быть единственной личностью в Замке, которая не может с этим ничего поделать, - усмехнулась она и подтолкнула Квай-Гона локтем, - Но если тебе потребуется помощь, в этом смысле, я думаю, ТЫ тоже достаточно привлекательный, Мастер Джинн, - прошептала она и подмигнула.
Квай-Гон недоверчиво уставился на нее, потом, пробормотал извинения, и смущенный, отошел по другую сторону залы. Конечно, она не может говорить это о ЕГО Падаване. Конечно, Оби-Ван был хорошим мальчиком, очень вежливым, общительным, и популярным среди сверстников, но…сексуальный объект? О таком и подумать-то было невозможно…или возможно? Повернувшись, и входя обратно в дверь, Квай-Гон постарался объективно посмотреть на своего ученика, чтобы понять есть ли хотя бы капля правды в этой инсинуации.
 Он обнаружил, что вся человекоподобная часть вечеринки кружилась по малым и большим орбитам вокруг солнца под именем Оби-Ван Кеноби. Ему не надо было усиленно флиртовать направо и налево, так как даже тихий шепот и легкая улыбка, и смеющиеся глаза на симпатичном лице, похоже притягивали к себе людей притяжением сияющей звезды. Обычная одежда оттеняла то, с чем Квай-Гон вынужден был согласиться, превратилось в хорошо развитое, и привлекательное тело молодого парня.
 Отступая чуть дальше, и наблюдая, Мастер Квай-Гон стыдливо начал осознавать и понимать правду. Он не придавал значения многим фактам, и не заметил, как его ученик вырос перед его невидящими очами. Будто бы только вчера, они безопасно миновали обычную Падаванскую влюбленность в Мастера, когда Оби-Вану перевалило за пятнадцать, и его Мастер направил его в компанию его сверстников прошли свой путь через несколько обязательных Разговоров, и уж точно, должно быть и года не прошло с того утра, как Мастер настоятельно рекомендовал покрасневшему ученику научиться теперь более сильно прятать свои мысли от других.
 Со своего поста Квай-Гон наблюдал с удивлением, как его Падаван пробирался сквозь толпу, добивающуюся его внимания, обмениваясь здесь улыбкой, там беззаботным прикосновением. Он видел, его покачивающиеся в плавном движении бедра, и более долгие прикосновения к близким друзьям. Но не это сразило его сильнее всего, когда он наконец смог оторвать свой взгляд от него. Это были глаза тех, которые смотрели на его падавана, когда он понял правду, он увидел обнаженное желание, направленное на прекрасного молодого парня, которое теперь он уже не смог бы игнорировать.

На протяжении следующих двух лет Мастер Квай-Гон Джинн много долгих часов провел, медитируя, в попытке справится со своими чувствами по отношению к своему падавану. По началу, он убедил себя, что это была всего лишь еще одна стадия в путешествии Оби-Вана к своему рыцарству, и это проходят все падаваны, просто им нужно немного подкорректировать свои взаимоотношения. Наконец, посмотрев правде в глаза, Квай-Гон понял, что целенаправленно не обращал внимания на происходящие изменения, превратившие его ученика из мальчика в мужчину. Квай-Гон слишком долго игнорировал комментарии и понимающие взгляды от других Мастеров, о том как его ученик «посещал» их собственных Падаванов, и не придавал значения тем преследованиям, что так и поджидали Оби-Вана как в Храме так и на миссиях. При тщательном расследовании, он обнаружил, что его вежливый и всегда такой внимательный к окружающим ученик, приложил свою руку к образованию облака невинности вокруг себя, не давая доходить слухам о его романтических похождениях до дома, чтобы не побеспокоить его занятого идеями о всемирной справедливости Мастера. Тем не менее, его ученик превратился из старательного мальчишки в молодого мужчину с чертовски сексуальной улыбкой. После чего, он очень быстро осознал, что его собственная слепота, скорее всего, была бессознательным защитным механизмом, так как он обнаружен, что крайне увлечен прекрасным молодым парнем, делившим с ним квартиру.
 Оби-Ван Кеноби остался вежливым, тактичным и упорным Падаваном, и продолжал выказывать свою привязанность к своему наставнику. Он скрывал свои похождения, но, тем не менее, не делал ни малейшей попытки лишить надежды тех, кто пытался увиваться за ним, если только это не мешало их миссии. Квай-Гон принял решение ничем не изменять видимое проявление их взаимоотношений, и тщательно перепроверил себя, чтобы не сделать ничего такого, чтобы подставило под удар тренировки его Падавана, или не нарушить правила, запрещающие физические взаимоотношения между Мастером и Падаваном. Он слишком любил Оби-Вана, чтобы позволить себе сделать что-то, что могла бы помешать его драгоценной цели – стать Рыцарем Джедая, особенно, если учесть, что сам падаван не проявлял к нему никаких чувств, кроме уважения и сыновней любви. Под спокойной поверхностью, Мастеру приходилось работать все сильнее и сильнее, чтобы скрыть усиливающиеся реакции своего тела, которое жило, похоже, само по себе в постоянном эротическом сне. Он начал находить объяснения, чтобы не идти с Оби-Ваном вместе в душевую после тренировок, остерегаться своего ученика, выходящего из ванны и упорно заниматься медитацией, когда тот уходил к друзьям. Несмотря на все свои попытки, он все чаще и чаще обращался к помощи холодного душа, и одиноким разговорам между собственной рукой и другими частями тела.

Миссия на практически пустынной планете Вентал, была достаточно простой. Некоторое взаимное недопонимание и горячий нрав обыкновенно приветливых тамошних гуманоидов, заставило прислать им на помощь Джедаев, чтобы разобраться с территориальными спорами между двумя правящими династиями. Мастер Джинн и Падаван Кеноби очень быстро примирили между собой два клана, на самом деле, никто и не хотел войны, тем не менее, смягчение пострадавших чувств заняло две недели переговоров. Венталианцы и Оби-Ван, похоже, очень хорошо чувствовали себя в сухой жаре местного климата, долгие дни в длинных джедаевских одеждах заставляли Квай-Гона все чаще отлучаться в душ. В свою очередь, он был очень благодарен, что их хозяева догадались предоставить им отдельные спальни, ему итак было более чем достаточно только видеть Оби-Вана, разгуливающего по их квартире в шортах, при условии, что он не имел его самого в своей постели.
 После того, как была подписана последняя договоренность, венталианцы решили устроить праздничный бал. Они очень бурно обычно проявляли свои эмоции, и Квай-Гон вовсе не хотел опять смотреть весь вечер за их домогательствами к его Падавану, но у него не было выбора. Он оделся в полное джедаевское обмундирование, понимая, что будет жарко, но, находя объемность этой одежды, очень полезной, последние несколько лет.
 Квай-Гон хотел бы выйти еще до своего ученика, пока тот еще одевался, но, к его удивлению, он увидел, как тот спускается по лестнице в бальную залу, одетый в национальный венталианский костюм. Квай-Гон внутренне застонал, когда увидел высокие кожаные ботинки, высотой по колено, синие обтягивающие штаны и шелковую рубашку без рукавов, которая была расстегнута почти до талии, из-за жары. Он судорожно сглотнул, понимая, как мало простора оставляли его штаны для воображения, и торопливо направился в буфет, заказать что-нибудь со льдом.
 Квай-Гон расхаживал среди гостей, но его глаза постоянно возвращались к его падавану. Оби-Ван танцевал с несколькими молодыми женщинами и мужчинами, и его чувственная пластика и движения бедер заставили кровь Квай-Гона переместиться от его головы резко в сторону юга. Когда Оби-Ван вежливо остановился, чтобы поговорить со своим Мастером, близость его сияющих глаз, порозовевшего лица и капли пота на груди, заставили сердце Квай-Гона понестись вскачь. Как в тумане, наблюдал за одной каплей пота, которая упала с подбородка падавана на его грудь, потом медленно скатилась вниз, притормозив у левого соска, на мгновение, чтобы потом скрыться за рубашкой. Он тряхнул головой и вежливо улыбнулся, когда Оби-Ван отошел для следующего танца, почувствовав как пот катится градом по его собственному лицу, и заставляет намокнуть его тунику, он понял, что не услышал ни слова, из того, что сказал падаван.
 Из-за рек алкоголя, вечеринка становилась все разгульней, и дискомфорт Квай-Гона, по поводу поведения его ученика многократно усилился. Похоже, что ему очень нравилось прикосновение чужих рук в танце. Спустя пару часов, Квай-Гон решил, что количества льда в его животе более чем достаточно, несмотря на то, что это ничем не помогло ему от жары и от огня, охватившего некоторые части его тела. Он бы не решился сейчас снять свою накидку, или сесть, потому как штаны, бывшие свободными с утра, стали ему более чем тесны. Он собрался выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, когда его поймали два делегата, которые хотели обсудить с ним некоторые вопросы, касающиеся доставки провизии. Один из них дружески забросил руку ему на плечо, второй стоял у балконной двери. Глядя за плечо стоящего напротив, Квай-Гон вдруг потерял весь интерес к поднятой теме. Два разнополых близнеца, заметно увивавшихся за его Падаваном всю ночь, затащили его на балкон, и жертва не очень-то и сопротивлялась. Мужская половина дуэта стояла позади Оби-Вана, и пока он шептал что-то ему на ухо, одна его рука делала большие круги по груди Падавана под свободной рубашкой, пока другая целенаправленно спускалась вниз по спине. Женская половина схватила Кеноби за руку и нежно целовала его шею, расстегивая его рубашку.
 Все еще стоя с делегатами, Квай-Гон почувствовал, как его член подпрыгнул, и стал даже еще тверже, от сцены на балконе. Он чуть ли не чувствовал через их телепатическую связь, удовольствие Оби-Вана, когда тот рассмеялся, повернул голову и поцеловал симпатичного молодого захватчика, теперь прижимающего свои бедра крепко к заднице Кеноби. Одна из рук двинулась, чтобы поласкать отвердевший сосок, другая забралась за пояс его штанов. Квай-Гон почувствовал, как его собственные бедра начинают поддергиваться, и понял, что влажное пятно спереди на его штанах, было вовсе не от пота. Когда один из делегатов тряхнул его за руку и спросил, хорошо ли он себя чувствует, он, наконец, понял, где он находится, и решил сбежать отсюда еще до того, как его член закончит этот разговор за него. Облизав губы, он вяло улыбнулся, потом собрал в кулак всю оставшуюся волю и пробормотал какие-то непонятные комментарии по поводу жары и ушел.
 Квай-Гон наконец прошел через залу к лестнице. Проклиная долгий пролет между залой и этажом, где располагались их комнаты, он вдруг ощутил, как его каменный член получил внезапную вспышку удовольствия через тренировочную телепатическую связь, от его падавана, обычно тщательно закрывающего доступ, и задумался, какого черта, интересно, они там делают?! Ругаясь на пяти языках, он яростно бросился вниз по лестнице, надеясь, что больше никому не придет в голову идея заговорить с ним, и, наконец, достиг своей комнаты, где с облегчением захлопнулся в ванной.
 К сожалению, его облегчению не суждено было прожить долго. Когда Квай-Гон услышал, что Оби-Ван вошел в комнату, он понял, что должно быть, часть его расстройства непроизвольно была схвачена Падаваном. И, конечно же, его всегда-такой-заботливый Падаван, этот вежливый, тактичный, примерный и человеколюбивый Падаван, которому случилось обладать самой сексуальной задницей по эту сторону Альдерана, чувствовал своим долгом проверить, что случилось с его Мастером.
- Ах ты, боже мой, - пробормотал Квай-Гон, надеясь, что хотя бы одно божество слушает. Вот именно сейчас, хотя бы раз, не мог бы он быть менее сознательным? Он заставил себя встать с кафеля и оказаться у двери до того, как к ней подойдет Падаван.
С помощью одной только силы воли, подкрепляемой страхом, что его раскроют, Мастер заверил своего Падавана в том, что все в полном порядке, и ему просто надо в душ и в постель. Заставив, наконец, молодого парня вернуться на вечеринку он облегченно вздохнул и решил, что душ – это и, ПРАВДА, хорошая идея.
 Быстро освободившись от мокрой от пота одежды, Квай-Гон повернул кран с холодной водой до упора, и встал под струю. Он надеялся, что холодная вода успокоит его разбушевавшееся воображение настолько, что он сможет спать спокойно это ночью. Глядя на свой все еще болезненно твердый член, он мог бы поклясться, что проклятая штуковина злорадно ему усмехается. Поняв, что придется принять еще кое-какие меры, помимо холодного душа, Квай-Гон мрачно вздохнул, это точно будет очень длинная ночь.

Утерянный Контроль

 
Квай-Гон проснулся от яростного царапанья над своей головой. Он повернулся и посмотрел на крысенка, который, в свою очередь, пристально посмотрел на него. Меняя тактику, Квай-Гон торжествующе улыбнулся ему, тот повел ушами и прекратил скрестись.
 Крысенок минуту посидел спокойно, положив лапы на свою последнюю обгрызанную игрушку, пластиковую деталь клетки. Медленно лапы высунулись из клетки и начали царапать изголовье кровати прямо над головой Квай-Гона, глазки-бусинки ни на секунду не покидали джедая.
 Квай-Гон встал, потянулся, потом схватил одежду со стула, не оборачиваясь на звуки, исходящие из клетки крысы, и направился в гостиную, одеваясь на ходу.
- Падаван, надо что-то сделать со спальными принадлежностями этого грызуна, – сказал джедай, садясь в кресло.
Оби-Ван изобразил удивление:
- Но, Мастер, мы уже поставили телепатический тормоз в его клетку, как ты и просил. Он же не нашел способ миновать его, не так ли?
Квай-Гон помотал головой.
- Ну, нет…
Ему не довелось закончить.
- Хорошо, значит, он не смог тебя достать, - Оби-Ван склонился над чтением.
- Вообще-то, он нашел способ меня достать.
Квай-Гон взял с тарелки кусок фрукта и задумчиво держал его в руке.
- Да ну?
- Он прогрыз клетку изнутри.
 Оби-Ван не смог ничего с собой поделать, он едва не выпал из кресла от смеха. Квай-Гон смотрел на него мрачно, фрукт был забыт едва ли не за пару сантиметров от его рта. Он подождал, пока Оби-Ван не возьмет себя в руки.
- Что-то я так и не смог увидеть юмор в этом, мой Падаван. Единственное, что сделала эта крыса, это разбудила меня посреди ночи. Я мог бы поклясться, что он задумал отомстить мне за телепатический тормоз, - он подавил зевок, - и оставить меня совершенно разбитым с утра.
- Сомневаюсь, чтобы он хотел тебя обидеть, Мастер. Он, вообще-то просто грызун, - Оби-Ван сел на пол, - Ты собираешься это съесть? – он показал на забытый фрукт в руке Квай-Гона.
 Квай-Гон посмотрел на фрукт, потом помотал головой, протягивая его Оби-Вану. Он даже растерялся, когда Оби-Ван взял кусок с его руки, но не рукой, а ртом. Глаза взглянули вверх, встречаясь с его, пока язык слизывал сок с руки.
 Оби-Ван усмехнулся, сел, потом посмотрел на стол.
- Там наверху еще что-нибудь осталось?
 Квай-Гон с минуту зачарованно смотрел на него, потом взял тарелку с фруктами со стола, и поставил ее на пол, рядом с Оби-Ваном. Он тихо рассмеялся, когда его Падаван слизнул очередной кусочек прямо с тарелки. Он взял еще один и протянул Оби-Вану, с трудом подавив стон, когда тот был отнят у его пальцев теплым ртом.
- Наверное, я должен надеть на тебя ошейник и поводок, и звать тебя Оби-Кот.
- Мурлыкать?
- Чертенок, – хмыкнул Квай-Гон и встал, собираясь проверить послания на своем коммуникаторе. Он было начал читать первое, когда почувствовал, как что-то мягкое нежно трется об его ногу. Он взглянул вниз и тряхнул головой при виде Оби-Вана. Опустив руку, он легко погладил голову молодого парня, возвращая свое внимание посланию.
- Рычать! – Оби-Ван укусил Квай-Гона за ногу, потом продолжил тереться об него. Он ухмыльнулся, когда почувствовал прыжок, потом улыбнулся, так как его мастер не смог скрыть свое возбуждение.
- Оби-Ван! – Квай-Гон искоса посмотрел на него, голос его был задумчивым. - Поводок и ошейник. Ты понимаешь, что если ты будешь продолжать так и дальше, я заставлю тебя есть и пить из миски?
- Звучит неплохо. - Путь Оби-Вана пролегал точно между мастером и его чтением. - Если при этом я смогу сидеть у тебя на коленках. А меня будут чесать за ушком?
 Его руки скользнули вокруг талии Квай-Гона, и он потерся щекой об его живот. Квай-Гон отстранился, садясь в кресло.
- Очень хорошо, Оби-Кот.
Он усмехнулся, когда Оби-Ван подполз к нему, потом наверх, к нему на колени. Он выдохнул, когда рот Оби-Вана коснулся его шеи.
- Оби-Ван? Ты уверен, что это разумно?
- Скорее всего, нет, - последовал мягкий ответ, - но если ты будешь настаивать на медитации по этому поводу, я с тебя с живого шкуру сниму.
 Он прикусил мочку уха Квай-Гона, и прижал свои бедра к бедрам Квай-Гона, чувствуя его напряженный член.
- Падаван. – слова шепотом было больше, чем нужно для Оби-Вана. Квай-Гон застонал разочарованно, когда Оби-Ван встал с кресла.
- В спальню. – Оби-Ван смотрел на него сверху вниз, его глаза требовали, чтобы им подчинялись.
 Квай-Гон встал, глядя на своего Падавана секунду перед тем, как согласиться. Он не был уверен, когда именно он потерял контроль над происходящим, и часть его кричала, что правильнее и быть не может. Другая, меньшая его часть требовала взять контроль обратно в свои руки. Он игнорировал ее и пошел в спальню.
 Оби-Ван последовал за ним, кинув взгляд на клетку с крысенком.
 - Если хорошенько подумать, так это ты все начал, - он взял клетку и выставил за дверь.
 - А ты - в постель. – Он указал сперва на Квай-Гона, потом на кровать.
Квай-Гон судорожно сглотнул, чуть напрягаясь. Он посмотрел на Оби-Вана, потом двинулся, как ему было сказано, и сел на край кровати.
- Ложись. – Оби-Ван закрыл дверь.
Квай-Гон чувствовал, как напряжение внутри него растет. Он посмотрел на кровать, потом на дверь, потом на Оби-Вана. Он внезапно почувствовал желание, исходящее от Падавана, и небольшое раздражение.
- Ложись, - повторил Оби-Ван. Он столь же хорошо мог почувствовать внутреннюю борьбу старшего и то, как тот хочет его.
Квай-Гон лег на спину. Он глубоко вздохнул и попытался отдать свой страх Силе.
Он встретился взглядом с Оби-Ваном, о, как он хотел этого. Большая его часть хотела этого. Нуждалась в том, чтобы сдать жесткий контроль. Меньшая его часть изо всех сил держалась за его страх. Оби-Ван долго смотрел на него, потом сказал:
- На тебе слишком много надето, - он поднял руку, когда Квай-Гон хотел встать, - нет. Оставайся в постели. Можешь встать на колени, если потребуется.
Оби-Ван сел в кресло напротив, наблюдая за тем, как Квай-Гон начал снимать с себя одежду. Улыбка расплылась по его лицу.
- Красавчик, - Квай-Гон покраснел, Оби-Ван подошел к кровати и встал на колени перед Квай-Гоном,- раздень меня.
 Приказ был произнесен шепотом, но имел тот же эффект. Он чуть не заныл от счастья, когда руки Квай-Гона коснулись его, снимая тунику.
 Квай-Гон боролся с собой, желая сдаться полностью. Желая этого, нуждаясь в этом, нуждаясь в том, чтобы его взяли. Страх поглотил его на мгновение, его выдали дрожащие руки, вцепившиеся в тунику Оби-Вана. Он взглянул ему в глаза и внутренне был шокирован нетерпением, горящим в них. Острое желание пронзило его, он должен был пройти это испытание. И он не провалит его, подумал Квай-Гон, практически выдирая Оби-Вана из одежды.
- Тише, любовь моя, я не сделаю тебе больно, - Руки Оби-Вана скользнул вокруг и обняли, просто ожидая, когда дрожь старшего прекратится. Он почувствовал глубокий вздох, когда Квай-Гон преодолел свой страх и кивнул едва-едва.
Оби-Ван подтолкнул Квай-Гона назад и встретился с ним взглядом.
- Ложись, - он подождал, пока его приказание будет выполнено, и лег сверху, - я не причиню тебе боли, - повторил он, покрывая легкими поцелуями лицо старшего.
Он нашел рот Квай-Гона, захватил его своим, сначала нежно, потом более уверенно, углубляя поцелуй. Руки его скользнули по груди Квай-Гона, легко дразня соски, перед тем, как двинуться дальше по животу. Он остановился, едва не коснувшись члена другого мужчины.
 Квай-Гон тихо стонал, приподнимая бедра навстречу Оби-Вану. Он был вознагражден тем, что в его бедра вцепились изо всех сил и прижали их к матрасу. Он всхлипнул, когда поцелуй закончился, оставляя его бездыханным и желающим большего.
- Не двигайся. – Оби-Ван встал с кровати, исчезая на секунду.
Квай-Гон закрыл глаза и пытался оставаться спокойным. Каждая клетка его тела кричала его рукам схватить его болящую плоть и освободить то напряжение, с которым оставил его Оби-Ван. Он заставил свои руки лежать на кровати, слыша, как Оби-Ван ищет что-то в ванной. Он вздохнул с облегчением, когда тот взобрался обратно на кровать. Он не открывал глаза, боясь обнаружить, что это всего лишь сон.
 Оби-Ван критически посмотрел на пузырьки, стоявшие на тумбочке, и, найдя то, что нужно, протянул за ним руку. Он открыл его и вылил чуть-чуть его содержимого на грудь Квай-Гона, слыша, как старший простонал его имя. Он отставил бутылочку и начал втирать масло в грудь Квай-Гона, едва задевая соски, потом нагнулся, вылизывая один из них. Он чуть улыбнулся, услышав яростный крик, вырвавшийся вослед его движению.
 Он опять открыл масло, оно стекло по его пальцам на живот старшего мужчины, он легко растер его одной рукой, другая спустилась дальше, в поисках самой интимной точки. С помощью своих коленок Оби-Ван расставил ноги Квай-Гона.
- Скажи мне, если захочешь остановиться, Квай-Гон.
Оби-Ван говорил тихо, один палец надавливал на самый вход в тело мужчины.
- Я хочу этого. Я хочу тебя. – Голос Квай-Гона был едва слышен.
 Он наделся, что произнес это достаточно членораздельно, и быстро понял, что так оно и было, потому, как палец оказался внутри. Ему пришлось приложить нечеловеческие усилия, для того, чтобы не заорать и не кончить в ту же секунду. Он ухватился за простыни, его ноги раздвинулись шире для Оби-Вана. Он почувствовал второй палец и сконцентрировался на том, чтоб расслабиться.
 Оби-Ван наклонил голову, и высунул язык, чтобы лизнуть кончик члена Квай-Гона. Его пальцы проникли глубже и, найдя нужную точку, потерлись об нее. Он накрыл его член своим ртом, и старший закричал и яростно и бурно кончил. Красные всполохи не покидали его глаз, пока рот Оби-Вана продолжал над ним работать. Квай-Гон был крайне удивлен тому, что эрекция его никуда не делась и моментально воспряла вновь.
 Оби-Ван покрыл свой член содержимым пузырька. Он вытащил пальцы из Квай-Гона, поднимая его колени на свои плечи, прижал свой член к квай-гоновскому отверстию.
- Квай-Гон? Ты уверен?
 Тот открыл глаза.
- Более чем. Я хочу этого, - он дернулся бедрами чуть вверх, заставляя Оби-Вана войти в него.
 Его голова упала на подушки, когда его взяли. Не было не жестокости ни боли, только нежность и наслаждение.
 Они быстро нашли нужный ритм, будто бы они все время только так этим и занимались. Глаза цвета океана встретились с небесными глазами, две такие разные составляющие нашли способ существовать вместе. Связанные друг с другом тем путем, что лежит далеко за гранью понимания.
Мой Оби. Любовь моя.
Мой Квай. Моя душа.
Да, моя душа.
Они вскрикнули вместе, удовольствие застало их обоих. Оби-Ван упал без сил на Квай-Гона, трясь щекой об его плечо. Квай-Гон поцеловал Оби-Вана в висок.
 За дверями комнаты грызун тихо сидел в своем гнезде. Что-то похоже на улыбку появилось на его крысиной морде. Он поднял лапы, облизал их, умылся, потом отправился к кормушке, оставленной в его клетке прошлой ночью, решив подкрепиться перед очередной попыткой к бегству…
 

Куда ж ты денешься с подводной лодки? вольный перевод с английского - Анхесенпаатон Ра

Он будто бы плыл в плотной, вязкой, мутной жидкости. Все тело его чувствовало страшную тяжесть и неподвижность, пока сознание медленно прояснялось. Во рту не было ни капли влаги, и Квай-Гон тщетно пытался пошевелить вдруг ставшим несоизмеримо толстым и неуправляемым языком.
- Выпей, это поможет, - знакомый голос, и мягкие руки приподняли его подбородок.
 Квай-Гон почувствовал, как край чашки коснулся его пересохших губ. Не открывая глаз, он благодарно и жадно пил ледяную жидкость, не узнавая вкуса, лишь наслаждаясь тем, что пьет. Ощущение того, что он плывет, наконец рассеялось, и он с сожалением вспомнил, что не испытывал подобного с тех давних времен, когда был Падаваном и выпивал полторы бутылки Йилонского бренди за раз. Славные были деньки…
 Острый приступ боли пронзил его голову. Слишком быстро выпил слишком холодную воду. Он скривился, поднимая руки, желая потереть виски…
 …только, чтобы обнаружить, что не может ими двинуть.
 Глаза моментально распахнулись, он сощурился от яркого света, потом увидел Оби-Вана, который сидел на корточках прямо перед ним и держал в руках чашку.
- Вот, тебе нужно пить побольше, это поможет уменьшить эффект, - Оби-Ван поднес воду к губам Квай-Гона, тот опустошил ее не задумываясь. – Теперь достаточно, – радушно сообщил Оби-Ван, отбирая чашку и отправляясь на кухню.
- Оби-Ван? – Квай-Гон был донельзя смущен, он потерял всякую способность ориентироваться в происходящем после того, что, ну, ударило его.
Он вновь попытался пошевелиться и не смог, руки и ноги просто отказывались слушаться. Часто мигая, он посмотрел вниз на себя. Он все еще был одет в пижамные штаны и куртку, босиком, и сидел на одном из стоявших в комнате стульев. Нет, точнее, он вдруг осознал, испугавшись, что был привязан к одному из стоящих в комнате стульев. Ноги закреплены у ножек стула, и руки связаны за спинкой сзади.
 Оби-Ван вернулся и просто остановился, наблюдая за тем, как смущение Квай-Гона сменяется раздражением.
- Оби-Ван, что происходит?
- Он был в твоем чае.
Квай-Гон уставился на своего ученика, потом выдал умнейшее, что смог придумать:
- А?
- Он был в твоем чае, - терпеливо повторил Оби-Ван, вставая на колени и проверяя узлы у ног Квай-Гона.
 Он торопливо завязал их крепче, удостоверясь, что они не нарушают кровообращение. Сами по себе, веревки были мягкими, и даже если бы Квай-Гон пытался вырваться, они бы не причинили ему серьезного вреда и не ранили бы. Подняв глаза, он еле сдержал усмешку, видя смущение Квай-Гона.
- Сонник, - сказал он вслух, - он был в твоем чае.
Память нехотя возвращалась к нему. Да, он пил чай, сидя за столом, когда Оби-Ван готовил завтрак. А потом все сузилось внезапно до одной точки…сонник.
- А что сонник делал в моем чае? – спросил он, чувствуя, что, видимо, пропустил в разговоре самое главное.
Сонник был успокаивающим средством, не очень сильным, но совершенно не тем ингредиентом, с которым Квай-Гон обычно предпочитал чай. Ну, то есть не тем, о котором бы он знал.
- Это я положил его туда, - подтвердил Оби-Ван. Защищаясь от обессиленного взгляда Квай-Гона, он быстро добавил, - ну, а как ты думаешь, как иначе мне бы удалось привязать тебя к стулу?
 Бессилие сменилось гневом. Губы Квай-Гона подрагивали от безуспешной попытки ответить. Ситуация уже давно пересекла грань странной и становилась все более реальной и пугающе дикой.
- Я…я не знаю, что тебе на это ответить, Оби-Ван, - выговорил, наконец, он.
 Голос его был так же спокоен, как если бы он обнаружил вдруг, что мир стремительно возвращается обратно, к точке большого взрыва.
- Возможно, я бы смог ответить, если бы узнал, наконец, почему я привязан к стулу! – разъярился Квай-Гон, тщетно борясь с путами.
 Относительно того, как близок он был к тому, чтобы наброситься на молодого человека, стоящего на коленях у его ног, возможно, это было даже лучше, что он был связан, в противном же случае, ему бы пришлось объяснять Совету, за что он убил своего собственного Падавана. Но, скорее всего, все же были некие экстренные обстоятельства, которые могли бы это вызвать. Быстрое объяснение, маленькая записка…
 Оби-Ван спокойно наблюдал за тем, как Квай-Гон бьется на стуле, пока тот, наконец, отчаявшись, не плюхнулся назад, глядя в глаза Падавану и тихо матерясь. Он глубоко вздохнул, и произнес так спокойно, как мог:
- Ну, хорошо, Оби-Ван, может быть, ты снизойдешь до объяснений?
  
 Оби-Ван вздрогнул.
- Я хотел поговорить с тобой.
Глаза Квай-Гона блеснули. Неужели сонник влияет и на слух?
- Ты это не серьезно, я надеюсь?
- Уверяю тебя, я еще никогда не был так серьезен.
 Квай-Гон, колеблясь, сделал паузу. Голосом, которым он обычно разговаривал со психически ненормальными и злобными маньяками, он нарочито медленно и спокойно произнес:
- Оби-Ван, я здесь все время, я живу рядом с тобой, силы небесные. Если ты хочешь поговорить со мной,…я имею в виду, тебе не стоит прибегать к таким экстремальным мерам, если ты просто хочешь поговорить.
Оби-Ван покачал головой.
- А вот тут ты не прав. Я могу говорить с тобой, это точно, - он поднялся на ноги, едва не застонав, разминая затекшие мышцы, потом посмотрел на Квай-Гона, - я могу говорить, но ты не слушаешь. Ты просто киваешь и улыбаешься в подходящих местах, но не слышишь ни слова. Вот это, - он указал куда-то в пространство, где сидел связанный Квай-Гон, - поможет мне удостовериться, что ты слушаешь.
- Оби-Ван, это смешно.
- Да, именно, - согласился Оби-Ван, - но я готов тебя простить.
В этот момент Квай-Гон решил, что уже достаточно странностей для сегодняшнего утра. Пора это прекращать. Он закрыл глаза, мысленно дотягиваясь до Силы и концентрируясь на связывавших его веревках, но почувствовал лишь, как энергия уходит из него. Испуганно он попытался вновь, и она опять утекла, словно вода сквозь пальцы. Досаду и раздражение сменил шок, когда он открыл глаза, увидев улыбающегося Оби-Вана.
- Что ты сделал?
Тряхнув головой, тот сказал:
- Знаешь, Мастер, ты многому меня научил, - он дотронулся до маленькой коробки на столе, и с возрастающим чувством ужаса Квай-Гон узнал ее.
- Это тормозитель Силы, - совершенно не нужно объяснил Оби-Ван, - и мне потребовалось больше усилий, чем я ожидал, чтобы достать его. Разумеется, это значит, что я тоже не могу использовать Силу, но я думаю, это мелочь.
Он опять усмехнулся, и это не заставило Квай-Гона почувствовать себя лучше. Ничуть.
- Не беспокойся, Мастер, я все устроил, - оптимистично сообщил Оби-Ван, - Я выбрал сегодняшний день, потому что у тебя не назначено никаких встреч. Ну, на всякий случай, я оставил сообщение в твоем коммуникаторе, что ты проводишь время в глубокой медитации, и просишь тебя не беспокоить, ни в коем случае, кроме разве что атаки на храм легиона юеков, пожирателей плоти.
 Квай-Гон не знал, плакать ему или смеяться, хотя, в общем, его умилило внимание Оби-Вана к деталям. Его Падаван все еще стоял перед ним, покачиваясь на носках и усмехаясь, явно довольный собой, и Квай-Гон чуть не засмеялся во весь голос. Это все было так глупо, что, даже будучи связанным, он мог увидеть в этом юмор. Он посмотрел в пол, пытаясь взять себя в руки достаточно для того, чтобы опять встретиться взглядом с Падаваном. Оби-Ван с надеждой ждал, и Квай-Гон вздохнул. И это пройдет.
- Итак, - наконец произнес он, - О чем ты хотел со мной поговорить?
К крайнему его удивлению, выражение лица Оби-Вана изменилось. Его улыбка чуть дрогнула, он выглядел решительно некомфортабельно.
- Ну, это очень сложно, - задумался он, уставившись в потолок.
 Квай-Гон нагнулся вперед, пока путы не остановили его, любопытство разбирало его против воли. О чем это Оби-Ван так хотел поговорить, если привязал его к стулу, чтобы заставить слушать. Определенно, придется выслушать историю. Насколько она будет ужасна? Быть может, он привязал Квай-Гона к стулу из страха, что тот убьет его, когда узнает, что сделал его ученик?
- Ну так вот, - начал Оби-Ван, и Квай-Гон весь превратился во внимание, не желая пропустить чего-либо, - Ты помнишь, несколько месяцев назад я сказал тебе, что я …ну, Ялюблютебяияхочутебя? – Щеки Оби-Вана залились краской. Квай-Гон смотрел на него, обессилев, он был, пожалуй, даже чуть разочарован.
- И это все? – вырвалось у него до того, как он смог сдержаться, - Это все ради этого?
Выражение лица Оби-Вана заставило его поспешно смягчить слова.
- Я имею в виду, по моему, мы уладили вопрос. Это просто совершенно неподобающе…
- Нет, Мастер, это ты уладил вопрос, - Оби-Ван сказал очень тихо, и что-то его голосе заставило Квай-Гона остановиться, - Ты уладил это и ожидал, что я просто выключу свои чувства после твоих слов, будто бы у них есть выключатель.
Скрытая боль была в этих словах, и Квай-Гон почувствовал горечь, от того, что он причинил боль Оби-Вану, даже не осознав того.
- И я улыбнулся и кивнул, как хороший маленький Падаван, - продолжил Оби-Ван, глаза его странно блеснули, - а потом, я стал готовить что-то вроде этого.
Оби-Ван прикусил губу, чтобы не рассмеяться, Квай-Гон взирал на него с таким видом, будто бы у него как минимум выросла еще одна голова.
Он протянул руку и убрал прядь волос Квай-Гона за ухо, и опять поборол улыбку, видя, как расширились его глаза. Это заставило его Мастера выглядеть значительно моложе, чем он был на самом деле, не считая седых волос, теперь Оби-Ван сдался, его лицо расплылось в ухмылке над растущим под очередным прикосновением напряжением Квай-Гона. А вот это, решил он, может быть действительно интересно.


Он хотел покончить жизнь самоубийством.
 Если бы Квай-Гон когда-нибудь представил себе, каково это быть привязанным к стулу, чего он, разумеется, никогда не делал, он бы никогда не подумал, что слово, которое бы он использовал в этой связи, было бы «скучно».
 Скучно и раздражающе, уточнил он. Его руки болели, как, впрочем, и ноги, он давно смирился со всем происходящим со свойственным ему стоицизмом Джедая, единственное, что он делал, так это извивался на стуле, пытаясь сохранить кровообращение.
 Добавьте тот факт, что волосы его падали прямо на лицо, и попытка встряхнуть головой, чтобы забросить их назад, потерпела такую болезненную неудачу, что этот опыт он вряд ли бы решился повторить.
 И у него чесался нос.
 Да, самоубийство начинало казаться ему все лучшим выходом.
 А еще лучшим - убийство Оби-Вана.
Да, эта идея определенно была привлекательной. Оби-Ван развалился в кресле напротив, одна нога была заброшена на подлокотник, явно забыв о смертной угрозе, сидящей всего в нескольких шагах от него, хотя, впрочем, ему следовало бы подумать получше.
 Они сидели в полной тишине, и Квай-Гон мог бы поклясться, что дней десять, но явно сломанные часы на стене возвещали, что только чуть больше часа.
 Оби-Ван смотрел в потолок странно спокойно для будущего мертвеца. На нем были лишь его штаны, да почему-то ботинки, что выглядело странно, но привлекательно.
 Квай-Гон отчаянно закрыл глаза. Привлекательно? А это откуда взялось? Сонник все еще действует на него, он решил. Но, Силы, разве это не было правдой? Голая грудь Оби-Вана, крепкие мускулы под гладкой кожей, и все это открыто для вдруг заинтересовавшихся глаз Квай-Гона. Вообще говоря, Оби-Ван был даже красив, он…
 Прочертил одной ногой в ботинке по полу, вызванный этим звук был самым ужасным, который Квай-Гону приходилось когда-либо испытывать в сомнительной привилегии способности слышать.
 Его Падаван явно был очень далеко в своих мыслях, также еще и глухим, кисло заметил Квай-Гон, когда Оби-Ван сделал это опять. И опять. Пока сумасшествие не приблизилось гораздо ближе, чем мысли об убийстве и о суициде.
- Оби-Ван! – жестко сказал он, его голос так громко прозвучал в тихой комнате, что Оби-Ван подскочил, чуть не упав с кресла. Сдавленный смешок наградил Квай-Гона пронзительным взглядом, и он начал снова.
- Оби-Ван, если ты прошел через все эти неприятности, чтобы поговорить со мной, возможно, тебе бы следовало, ну, я не знаю, поговорить?
Оби-Ван заинтересованно вскинул голову.
- Правда? И что ты хочешь мне сказать?
Закрыв глаза, Квай-Гон посчитал до десяти на трех разных языках, прежде чем к нему вернулась возможность говорить опять.
- Слушай, это ты хотел говорить. Все, что я хотел, так это позавтракать, возможно, почитать утренние газеты. Вместо этого я связан, ничего не ел, я устал, я злой как черт, и у меня чешется нос, и я даже не могу его почесать.
Голос его повышался с каждым словом, пока он, практически, не перешел не крик, потом Квай-Гон закрыл рот, мрачно взирая на ученика. Губы парня дернулись, и Квай-Гон поклялся, если тот засмеется, если он хотя бы усмехнется, тогда он найдет возможность его убить. Даже если это отнимет двадцать лет жизни, даже если он обратиться в Темную Сторону, даже если ему придется присоединиться к банде Тускенских всадников, питающихся падалью, чтобы сделать это. Тогда он умрет счастливым.
 От неминуемой смерти Оби-Вана отделяла только его возможность сдержать смех. Вдруг он встал и подошел к Квай-Гону. Напряжение вновь пронзило старшего, когда ему напомнили о том, насколько уязвим на самом деле он был, но Оби-Ван просто потер его нос.
- Спасибо, - мрачно пробормотал Квай-Гон. Оби-Ван не отошел обратно, просто скрестил руки на груди и вздохнул:
- Все в порядке. Я полагаю, мы должны это сделать наконец, - Оби-Ван опять вздохнул и потер лоб, словно бы у него болела голова, - Итак, почему ты не хочешь быть моим любовником? – спросил он, - И даже и не пытайся сказать мне, что ты меня не хочешь, - отрезал он автоматический ответ Квай-Гона, перед тем, как повернуться и пройтись по комнате.
- Я имею в виду, что если бы я хотя б на секунду мог вообразить, что ты не любишь меня или не хочешь, я б никогда не сделал ничего подобного. Так не лги мне.
Оби-Ван перестал ходить из угла в угол и опять оказался на коленях, у ног Мастера.
-Я просто хочу, чтобы ты был честен со мной, не отрицай того, что ты чувствуешь. Я и так уже знаю.
Облизав губы, Квай-Гон пытался собрать сопротивляющиеся слова в членораздельную фразу, и не мог. Он слышал каждое слово, сказанное Оби-Ваном, но они все вдруг потеряли свой смысл перед тем, как красив был Оби-Ван, так близко, что Квай-Гон мог чувствовать свежий чистый запах его кожи, мог видеть синие отблески в его серых глазах.
 Он вдруг понял, что Оби-Ван все еще ждет, и лихорадочно попытался припомнить вопрос.
- Э…это, это просто, привносит напряжение в процесс обучения, - вяло проговорил он. Выражение лица Оби-Вана сказало очень ясно, что это совсем не то, что он хотел услышать, и Квай-Гон начал снова.
- Существует целый ряд важных обстоятельств, которые вытекают из всего этого ну, эээ, вопрос напряжения, ну,…как бы, - он отчаянно искал слова и мысли, - вопрос опять же уважения, - с триумфом заявил он, - просто, ну,… - Квай-Гон как-то отчаянно вздрогнул, - Много чего вытекает.
Брови Оби-Вана поднялись так высоко от удивления, что чуть не вылезли за границу лба.
- Я понял, - медленно сказал он, кивая, - Да, я понял. И ты считаешь, что заставлять меня делать это, - он указал на Квай-Гона как-то недоверчиво, - Гораздо лучше?
- Ну, я полагаю, нет.
Закрывая глаза, Оби-Ван упал на спину, раскинувшись на полу. Его голос стал задумчивым:
- Вот что мне всегда нравилось в тебе, Мастер, так это твоя твердость в убеждениях.
Квай-Гон опять безнадежно вздрогнул:
- А что мне остается делать? Я тут импровизирую. Быть привязанным к стулу своим долбанутым любовью Падаваном - определенно новый для меня опыт.
Оби-Ван хмыкнул, поднимаясь на колени рядом с Квай-Гоном.
- Я понимаю твою точку зрения. И мне действительно приятно это слышать. Я бы расстроился, узнав, что это обыкновенная вещь для тебя. Ты же знаешь, как мне нравится быть не таким как все.
Кусая губы, Оби-Ван откинулся назад, сев на пол и скрестив ноги.
- Хорошо, - сказал он, - ты указал свои причины, почему мы не должны быть любовниками. В обычных упражнениях по риторике у меня должно было бы быть время для опровержения.
Рот Квай-Гона пересох.
- Да ну?
Молодой парень кивнул, странно улыбаясь.
- Ну, да, - ответил он тихо.
Он наклонился вперед, оперевшись локтями о колени Квай-Гона, сцепив пальцы и положив на них подбородок.
- Значит, я должен доказать тебе, почему мы должны быть любовниками, не так ли?
 Он встал, обошел вокруг Квай-Гона, оказался у него за спиной, положив руки на плечи старшего мужчины. Начал массировать затекшие от долгого пребывания в связанном состоянии мышцы, и Квай-Гон еле сдержал стон. Он позволил своей голове отклониться назад и поместиться на груди Оби-Вана, забывая все причины, почему он должен был этому воспротивиться, пока сильные пальцы снимали узлы напряжения в мускулах. Это было неразумно, это было…
 Руки стали нежнее, поднимаясь выше, запутываясь в волосах, массируя кожу головы, и теперь Квай-Гон застонал, отчаянная головная боль, мучившая его так долго, наконец, прошла. Они чуть потерли его виски и спустились вниз по лицу, короткие ногти Оби-Вана легко царапали сквозь его бороду.
- Я не могу использовать Силу сейчас, - Квай-Гон едва не подскочил, когда теплое дыхание склонившегося над его ухом Оби-Вана коснулось чувствительной кожи, - и я не могу прочитать твои мысли. Все что у меня есть, это реакция твоего тела, для того, чтобы продолжать.
Просунув руки под тунику Квай-Гона, он раздвинул ее полы в стороны, поглаживая соски старшего. Квай-Гон выдохнул, не желая отвечать, но и не желая, чтобы он останавливался. Его вздох сменился вскриком, когда поглаживание превратилось в щипок.
- Так вот, если ты не хочешь чего-либо, твое тело скажет это мне само.
Оби-Ван пробормотал у самой его шеи, опускаясь вниз, на колени, за спиной Квай-Гона, так что теперь его руки обхватили талию мастера. Они долго оставались в этом положении, Оби-Ван, прижатый к спинке стула, лениво поглаживающий бока Квай-Гона.
 Старший пытался дышать, это была плохая идея, он знал это, но никак не мог вспомнить, почему. Член его напрягся до боли, и он со стыдом отметил про себя, что вообще-то таким и был уже давно, еще с тех пор, как Оби-Ван прикоснулся к нему впервые. И когда руки Оби-Вана скользнули ниже, он выгнулся навстречу прикосновениям, молчаливо умоляя.
 К его отчаянью, Оби-Ван полностью отдалился от него, переползая, чтобы оказаться впереди. Он положил руки на колени Квай-Гона, и улыбнулся.
- Все очень просто, Мастер. Ты сказал мне, что не хочешь иметь со мной никаких отношений, так все, что тебе надо, это не хотеть меня.
 Еще до того, как Квай-Гон успел хотя бы вдохнуть воздух в легкие, чтобы ответить, он положил лицо на его колено, убивая все джедаевскую способность говорить.
 Он потерся щекой об скрытую одеждой эрекцию Квай-Гона. Посмотрел на нее удивленно и удовлетворенно хмыкнул. Связанный, Квай-Гон мог только смотреть и сожалеть о каждом слове протеста, произнесенном ранее, пока Оби-Ван легко прикусывал его член сквозь ткань.
- Просто перестань хотеть меня, - прошептал Оби-Ван, - оставайся холоден ко мне, Мастер.
Он развязал узел на поясе Квай-Гона, расстегивая штаны.
Квай-Гон закрыл глаза, не глядя на то, как тело предает его, и его член напрягся еще сильнее в нежных руках Оби-Вана. Он тихо выдохнул, сцепив зубы, пока тот гладил его неуправляемую плоть, вознаграждая ее голод.
- Не хочешь меня, Квай-Гон, - опять прошептал Оби-Ван и вновь потерся об него щекой, только в этот раз это было прикосновение голой кожи к голой коже. Квай-Гон сдавленно вскрикнул и дернулся вверх, отчаянно.
Двигаясь вверх, Оби-Ван поцеловал головку, его язык высунулся, чтобы лизнуть чистую горьковатую влагу на самом кончике его члена.
- Не стони, когда я трогаю тебя, не выгибайся навстречу мне.
Уже отказываясь подчиниться тихим словам, когда рот Оби-Вана окружил его, Квай-Гон отбросил голову назад, отчаянно застонав как от боли, когда он так и не двинулся дальше. Вместо этого, Оби-Ван сосал очень нежно, очерчивая границы головки языком. Перед тем, как отодвинуться назад и вылизать всю длину его ствола.
 Он остановился, поднимая глаза и глядя на то, как мастер отчаянно смотрит на него, и капельки пота стекают по его лицу. Он провел языком с обратной стороны, окружая бархатную головку, и глаза Квай-Гона закрылись, пока тот боролся с собой.
- У тебя плохо получается, Мастер, - коварно усмехнулся Оби-Ван и опустился вниз, беря член полностью в рот.
Едва ли не испуганно вскрикнув, Квай-Гон распахнул глаза, борясь с путами, его руки сцепились в кулаки. Оби-Ван просто пожирал его, горячее влажное движение окружало его член, и Квай-Гон выгнулся, как мог, вталкивая себя глубже в этот сладкий рот. Квай-Гон смотрел на коленопреклоненного молодого человека и отчаянно удивлялся, как это он умудрялся игнорировать красоту парня так долго. А он был так прекрасен, с голым торсом, с мышцами, напрягающимися при каждом его движении.
 Стиснув зубы, Квай-Гон вновь закрыл глаза, концентрируясь на горячей влажности рта Оби-Вана. Близко, о, он был так близко…. Жара вдруг покинула его, и он чуть не завопил, протестуя. Волна холодного воздуха ударила по его эрекции, и его бедра бессознательно рванулись вверх, в поисках того теплого рая.
- Ты хочешь, чтобы я закончил это? – прошептал Оби-Ван, и Квай-Гон со свистом втянул в себя воздух, чувствуя прикосновение дыхания своим отчаянно болящим членом.
- Хочешь? – легкое как перышко прикосновение пальца по краю головки, потом по всей длине.
- Пожалуйста, - прошептал он, произнести это слово.
- Я не слышу тебя, Мастер, - он мог чувствовать жар губ Оби-Вана так близко, но так далеко от прикосновения.
- Пожалуйста, - завопил он, более не заботясь об уместности и пристойности или о тысяче причин, почему они не должны было бы этого делать.
Он услышал смех, но до того, как он мог сказать хотя бы слово в ответ, Оби-Ван двинулся и взял его член глубже, яростно сося, и теперь он закричал, дернулся вверх, навстречу этому рту, и господи, прости, что это был за рот, язык гладил и настойчиво терся об него, и Квай-Гон вновь вскричал, сдаваясь взрыву пламени, пронзившему его вдоль хребта, и кончил в прекрасный сладостный рот своего падавана.
 Откидываясь на стуле, Квай-Гон тяжело дышал, не обращая внимания на нежные руки, поправляющие его одежду и застегивающие штаны. С третьей попытки он поднял голову. Оби-Ван все еще стоял на коленях перед ним, довольная улыбка играла на его устах. Покрасневшие, чуть припухшие губы, и Квай-Гон смотрел только на них, все еще подрагивая после оргазма.
 Справившись с головокружением и прочищая горло, он заставил себя прошептать:
- Я полагаю, ты…победил…в… дебатах.
К его удивлению немного жалостный вид появился на лице Оби-Вана.
- Я? Правда, что ли? – тихо спросил он. Он тряхнул головой, и встал. Зашел за спину Квай-Гона, развязал веревки, и тот застонал, когда кровь опять смогла свободно циркулировать по его рукам.
Потирая запястья, Квай-Гон взирал на то, как Оби-Ван снимает путы с его ног и опять встает на колени.
- Я готов понести любое наказание, которое ты посчитаешь нужным, Мастер. – Тихо сказал он и склонил голову.
Квай-Гон смотрел на него, думая о том, через что этот парень заставил его пройти только за сегодняшнее утро…и о том, сколько он узнал об этом человеке, с тех пор, как они встретились впервые. На своего ужасного, приводящего в бешенство падавана, который мог бы испытывать терпение самого Мастера Йоды, и который привязал его к стулу, чтобы заставить себя выслушать.
И у которого были самые прекрасные и выразительные глаза, которые Квай-Гону приходилось когда-либо видеть. В данный момент они внимательно смотрели в пол. Вздыхая, Квай-Гон пальцем приподнял его голову за подбородок.
- Как же ты меня бесишь, ты сам-то догадываешься?
Оби-Ван посмотрел на него с совершенно невероятно невинным видом, и Квай-Гон склонился, чтобы поцеловать его. Он подтолкнул молодого парня вниз на пол, наваливаясь на него всем своим весом. Оби-Ван бормотал что-то у самых губ Квай-Гона о том, что пол очень жесткий, но он игнорировал это замечание. Если уж Оби-Ван этого хотел, ему как-то придется смириться с этим.
 Если нет, ну и ладно, здесь всегда есть стул …и веревки.
 
 

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ БОЙ

 
Брак Чан -  Оби-Ванский недруг и соперник, получивший известность благодаря серии книг и фильмов под названием «Ученик Джедая», рассказывающих о трудном, полном лишений и издевательств наставников, детстве будущих Джедаев. Посмотрев или прочитав эту серию шедевров, вы сможете ознакомиться с жизненным укладом рыцарей Джедая, с их стоицизмоми спартанскими условиями, и прочими ужасами, в которых они растили своих воспитанников. Оно же, впрочем, и заставит вас понять, и, полностью, всей душой присоединиться к решению Анакина Скайвокера АКА Дарт Вейдер, уничтожить весь так сказать,  институт Джедайства, к чертовой бабушке…
 
   Оби-Ван не всегда бывал в наилучшем расположении духа по утрам. Особенно перед завтраком. Особенно, когда ему приходилось мчаться через весь Храм на ранние астронавигационные классы. Он пока еще не опаздывал, вообще то, но появление на его пути Брака Чана, преградившего ему дорогу начало выводить его из себя.
-        А не сам ли это дурачок Оби-Ван? – улыбка Брака была крайне ехидной, - все еще не смотришь, куда идешь, а?
Оби-Ван нахмурился. Давно его так никто не смел называть.
-        Чем я могу тебе помочь, падаван Чан?
-        Тренировочный бой. В полдень. Зал номер семь. Я выучил несколько новых приемчиков, и ни на ком бы я так не хотел потренироваться, как на тебе.
-        Тебе потребуется гораздо больше, чем несколько новых приемов, чтобы взять надо мной верх.
-        Ой, да знаю я. Но не могу дождаться возможности хорошенько тебя поцарапать. Если конечно ты не боишься. – Брак изучающе уставился на него.
Оби-Ван прикусил губу, и быстро прикинул, что делать дальше. Он не даст Браку втянуть себя в очередную драку, он слишком много раз уже это делал, но тот явно пытался его испытать. На том небольшом количестве классов, которые он посещал вместе с Браком, он непременно ревностно следил за успехами своего конкурента, и, в свою очередь, неоднократно замечал, что Брак следит за ним. Ему показалась достаточно соблазнительной мысль разрешить этот вопрос раз и навсегда. Оби-Ван принял решение.
-        Я буду там.
Брак ухмыльнулся и повернулся, чтобы уйти.
-        Не опаздывай, Кеноби.
Оби-Ван смотрел вослед удаляющемуся Браку Чану, и думал о том, как бы ему хотелось врезать ему по заднице прямо сейчас.
-        Как скажешь Чан. Как скажешь, так и будет, - крикнул он ему вослед.

******************************************************************************


Когда Оби-Ван появился в зале, Брак уже был там, ходя из угла в угол и нетерпеливо похлопывая себя рукояткой меча по бедру.
 Оби-Ван остановился, чтобы придти в себя, после чего начал сделал несколько разогревающих приемов. Брак перестал метаться и прислонился к стене, скрестил руки, и стал наблюдать за растяжкой Оби-Вана. По какой-то странной причине, Оби-Ван начал чувствовать себя неуютно под настойчивым взглядом синих глаз.
-        Ну, что? Ты разве не собираешься присоединиться ко мне? – спросил он раздраженно.
-        Я уже и так достаточно разогрелся, - быстрая усмешка скользнула по губам Брака, потом он выпрямился, и встал лицом к Оби-Вану, готовый к бою.
-        Очень хорошо. Я к твоим услугам, - Оби-Ван поднял оружие, приветствуя противника, - Начинай.
Мечи столкнулись вместе, зашипев, будто бы это был лед, столкнувшийся с огнем, сначала красное, затем голубое лезвие начало свою борьбу за доминирование. Брак пытался  заставить Оби-Вана придвинуться к нему поближе, на ту дистанцию, где его собственная сила могла конкурировать с гибкостью и скоростью Оби-Вана., но каждый раз Оби-ван ускользал от него.
-        Я скоро заполучу тебя,  Кеноби, - заключил Брак, хватая ртом воздух. – Все вот эти прикольные движения, чтобы уйти за пределы досягаемости скоро вымотают тебя, а потом я получу возможность подойти к тебе поближе.
-        Я просто играю с тобой, Чан, - усмехнулся Оби-Ван, -  Меня очень трудно достать. И когда я подойду поближе, ты лучше побереги свою жалкую задницу.
-        Ловлю тебя на слове.
Брак бросился вперед еще, но Оби-Ван встречал его бросок за броском, удар за ударом, адреналин просто взрывался с каждым их движением.  На одну секунду, когда их мечи сцепились намертво, они оба оказались прижатыми друг к другу, и Оби-Ван вдруг обнаружил, что он уставился на длинную светлую  падаванскую косичку-змейку Брака Чана, а точнее на то, как она лежала на его золотистой груди. Взгляд проследовал ниже, по покрытой потом коже, туда, где ее кончик касался коричневатого соска. Оби-Ван испуганно выдохнул, его рот вдруг пересох.
-        Ну и что? Нравится тебе то, что ты видишь? – глаза Брака накрепко приклеились к распахнутой тунике Оби-Вана, и на  раскрываемой ею обнаженной коже. – Я, например, просто наслаждаюсь открывающимся мне видом.
Оби-Ван не мог вымолвить ни слова в ответ. Стараясь справиться с охватившей его неуверенностью, он оттолкнул красный лазерный меч, подаваясь назад. Медленно он поднял свой меч вновь.
 Брак кивнул, и дал сигнал: «Начинай!»
 И опять, они кружили друг против друга, ожидая возможности напасть, только в этот раз Оби-Ван  невероятно напряженно следил за тем, как взгляд Брака не отрывается от него ни на минуту. Они отгоняли друг друга от одной стены до другой, не желая давать друг другу преимущества. Треск энергии, от лазеров, встретившихся вместе, и Оби-Ван почувствовал жар тела Брака Чана, который был жарче, чем ионизированный воздух от соприкосновения их орудий.  Брак Чан медленно улыбнулся ему, и поднял меч опять. Оби-Ван смотрел на него во все глаза, странное ощущение появилось внутри него. Это было невообразимо! Неужели Брак Чан…заигрывал с ним???
  Оби-Ван стоял как вкопанный, дыхание убыстрилось, туника давно выбилась из-за пояса, и свободно болталась, позволяя прохладному воздуху тренировочного зала коснуться его кожи.
  Брак медленно выключил свой лазерный меч и сделал шаг вперед. Потом еще один. Наконец они стояли друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Оби-Ван взглянул в лицо Браку, и увидел, что его голубые глаза потемнели от возбуждения, и обнаружил вдруг, как это возбуждение отзывается жаром в его теле.
  Последний шаг навстречу сделал он сам, так что теперь он стоял нос к носу со своим задыхающимся соперником. И вовсе не только от их упражнений. Они стояли так несколько секунд, потом Брак слегка приблизился, и их тела соприкоснулись.
 Электрический шок от контакта заставил их задвигаться. Рука Брака прикоснулась к пылающей щеке Оби-Вана, потом скользнула вниз, под тунику, лаская затвердевший сосок. Оби-Ван, не думая, копировал его движения.  Он хватил его косичку между пальцев, и провел до самого кончика, подушечками пальцев лаская его грудь, пока Брак продолжал исследовать его тело.
   Он не мог поверить, что он делает это. С Браком Чаном, прежде всего. Но если его мозг и не мог в это поверить толком,  то тело не имело ни малейших сомнений по этому поводу. Это чувствовалось,…это было великолепно.
   Брак схватился обеими руками за  воротник мокрой от пота туники Оби-Вана и сдернул ее вниз, обнажая плечи. Оби-Ван тихо застонал, когда губы Брака присосались к его шее у самой артерии, чувствуя свой  собственный убыстрившийся пульс, бьющийся под нежным давлением рта другого.
    Брак медленно вылизал путь от одного плеча до другого, горячие поцелуи обжигали кожу Оби-Вана огнем, и прохладный след от языка Брака, ничего не мог сделать с тем жаром, который просыпался в  нем все ярче.
   Оби-Ван откинул голову назад, давая возможность Браку ласкать чувствительную кожу его шеи еще, он так хотел, чтобы тот продолжал двигаться. Вверх, вниз, не важно. Он просто знал, что хотел еще. Он запустил руки в короткие белые волосы. Они были такими мягкими.  Его пальцы вцепились в голову Брака, когда нетерпеливый рот Брака нашел и прикусил торчащий сосок.
-        Тебе нравится? – прошептал Брак.
-        Да….., - да, ему нравилось,  хотя ему было очень странно сознаться себе в этом.
 А потом Брак дернул ремень Оби-Вана, и бросил его на пол вместе с забытым лазерным мечом. Оби-Ван вздрогнул от удовольствия, чувствуя, как уверенные пальцы Брака раздевают его,  стягивают его тунику вниз к локтям, позволяя прохладному воздуху коснуться его груди и живота. Брак остановился, чтобы взглянуть на пылающее лицо Оби-Вана, затем на выставленную напоказ  слегка мускулистую плоть.
-        Это просто праздник, какой то,  -  пробормотал он.
 Рот Брака вернулся вновь, вылизывая, посасывая и прикусывая столько кожи, сколько мог достать, заставляя Оби-Вана застонать. Соски его торчали словно иголочки, охваченные огнем, шея просто умоляла, чтобы ее лизнули еще хотя бы раз. Когда язык Брака скользнул по его пупку,  горячее дыхание обожгло его живот, Оби-Ван застонал в голос.
    Он схватил Брака за косичку и потянул:
-        Встань, Брак. Иди сюда.
 Брак медленно поднялся, линия холодного огня проследовала за его языком, движущимся вверх, по груди, к шее, завершилась на мягкой впадинке на подбородке Оби-Вана.
-        Брак, - простонал Оби-Ван. Брак открыл глаза, и теперь они смотрели друг на друга.
 Задержав дыхание, Оби-Ван наклонился вперед, медленно,  и трепетно, пока его губы почти притронулись ко рту другого мужчины. Он вдруг заметил, что Брак тоже перестал дышать. Он выдохнул, наконец, чувствуя взрыв воздуха и вспышку желания, между их губ.
   Практически всхлипнув, Оби-Ван вцепился в рот Брака, страстно целуя его.  Руки его скользнули под тунику Брака, исследуя гладкую кожу его спины, затем обхватили его талию, и прижали ближе к себе. Сладость контакта их бедер отозвалась электрическим разрядом сквозь их тела. Оби-Ван мог чувствовать теперь напряжение Брака сквозь тонкую ткань штанов,  вжавшееся в него. Он отчаянно  начал тереться о парня.
    Брак схватился за его задницу, сжимая сильные мышцы, пока те двигались навстречу ему.
-        Еще, - выдохнул Брак у его щеки, - Хочу потрогать еще тебя.
 Оби-Ван изогнулся, позволяя Браку засунуть руки под пояс своих штанов, и ниже, сжать его крепкий зад, стараясь хотя бы как-то контролировать свое дыхание, когда движения Брака стали более интимными и настойчивыми.
    Брак вдруг остановился на минуту, и вдруг оказалось, что штаны Оби-Вана стаскиваются вниз по бедрам для того, чтобы остаться лежать на ботинках. Его член освободился, и Оби-Ван закрыл глаза, кода колено Брака  просунулось между его ногами, раздвигая их шире.  Материал штанов позволял очень мало движения, и внезапно, Оби-Ван почувствовал себя очень неустойчивым, уязвимым и…очень, очень возбужденным.
    Внезапно ему пришла в голову мысль, что надо было закрыть дверь зала на замок. Кто угодно мог зайти и обнаружить его, стоящим посреди комнаты, со сваливающейся туникой и штанами на коленях,  наипошлейшая  надо думать, картина.  Странно, но эта мысль, почему-то возбудила его еще сильнее.
  Прижимая к себе Брака одной рукой, другой, скользнув под тунику Брака, лаская мускулистый живот и безволосую грудь. Это было головокружительное ощущение, ему казалось, что пол уходит у него из-под ног. Его голова кружилась, когда он склонился к шее Брака, и он вдохнул сильный и сладкий запах свежего мужского пота.
-        Ты хорошо пахнешь, Чан.
-         И на вкус, ты тоже ничего, - добавил он, вылизывая  шею Брака.
Брак усмехнулся ему и вдруг упал на колени, лишая Оби-Вана равновесия опять.  Его рот оказался у колен Оби-Вана, целуя и вылизывая путь к внутренней стороне бедра. Оби-Ван застонал, раздвигая ноги так широко, как только натянувшаяся до предела ткань его брюк могла ему это позволить.
-        Силы небесные, Чан.
 Нос Брака уперся в его яйца, рот двигался все ближе к торчащему члену. Сначала одно яичко, потом другое нежно окружила теплый влажный жар. Нужда возрастала так быстро,  и он не мог думать ни о чем, кроме как о том, чтобы засадить себя глубже в податливый рот Брака.
-        Пожалуйста, - всхлипнул он, не отдавая себе отчет, чего он собственно хотел.
-        Пожалуйста, что? Это? – Брак лизнул его ключицу, - Или, может, это? – укус, и вовсе не такой уж и нежный в бедро, заставил Оби-Вана расстроено дернуться.
-        Мммм….я думаю, должно быть, вот что!
 Оби-Ван весь сфокусировался на своей твердой плоти, исчезающей в нежном рту Брака. Внутри было так тепло, так мягко, и черт, так хорошо, что у него задрожали колени. Он только старался держать себя в руках и не дернуться со всей дури в эту окружающую его негу, пока Брак брал его глубже и глубже.
     Он начал медленно двигаться вперед-назад, чувствуя гладкое скольжение языка Брака по всей длине своего члена.  Он чувствовал, что падает, то вперед, то назад, и лишь руки Брака, вцепившиеся в его зад, заставляли его не потерять равновесие.  Сильные пальцы  раздвинули его попку, и один из них  начал поглаживать его дырочку с каждым движением. Оби-Ван подался назад сильнее, воодушевляя его продолжить движение. Он почувствовал, как медленно, почти неуверенно, вошел в него палец Брака. Удовольствие стало еще интенсивнее.  Он не продержится так долго, если не возьмет себя в руки сейчас же.
    Оби-Ван вздрогнул, нужда была так невыносима, так прекрасна, так упорна, что искушение, просто сдаться ей было неотвратимым. Но это же был Брак, Брак Чан, и черт бы его подрал, если он сейчас повернется и начнет умолять его.
   Оби-Ван схватил другого падавана за воротник и бесцеремонно поставил на ноги, полузакрытые глаза Брака распахнулись удивленно.
-        А? – он даже и не пытался вырваться  из объятий Оби-Вана, - а я думал, тебе нравилось…
   Рот Оби-Вана заставил его замолчать, вцепившись, и язык был моментально благодарно принят. Тут уже вдруг стало не до нежностей. Он засунул руку в штаны Брака спереди и обхватил напрягшийся член. Брак застонал ему в рот, извиваясь в руках у другого падавана.
     Оби-Ван удовлетворенно вздохнул. Возможно, Браку и удалось застать его врасплох, но страсть и желание бились в нем так же настойчиво, как и в самом Оби-Ване. Он прижался бедрами к Браку, опять ощутив вспышку желания, пронзившую его, когда его член всей своей длиной мягко потерся о член его партнера. Он просунул руку между их извивающимися телами, обхватил оба хуя и начал поглаживать их вместе.
      Идти, со спущенными штанами было крайне трудно, но, шаг за шагом, ему все-таки удалось приблизиться к стене.
 Брак удивленно распахнул глаза, почувствовав себя зажатым между  шероховатой поверхностью и нападением, перед которым он не мог устоять.  Он открыл рот, желая, видимо, что-то сказать, но Оби-Ван заставил его замолчать,  прикоснувшись пальцем к его губам.
-        Теперь моя очередь, - усмехнулся он.
Они стояли, испытующе уставившись, друг на друга. Потом язык Брака лизнул палец, лежащий у него на губах, потом взял его в рот. Да, вот именно так он и собирался поступить, слегка улыбнулся себе Оби-Ван.
   Он грациозно скользнул на колени перед Браком, разглядывая впечатляющую эрекцию парня. Он облизал губы и поцеловал  самый кончик члена, потом лизнул внутреннюю сторону члена.
     Брак начал усиленно двигать бедрами, поэтому Оби-Ван вынужден был прижать его к стене. Брак всхлипнул отчаянно, но успокоился и дал возможность Оби-Вану двигаться так, как он хотел. Оби-Ван провел языком, дразня,  по  чувствительным мешочкам, потом опять вернулся  к кончику члена.
   Он замер, в ожидании.
-        Пожалуйста, Кеноби, - мольба, явно сорвалась с губ парня, не желая того.
       Этого было достаточно. Одним долгим движением Оби-Ван взял всю его длину себе  в рот, так, что его нос коснулся белых завитков волос на лобке у падавана.  Брак вскрикнул и вжался в стену у себя за спиной, глаза закрылись. Его пальцы вцепились в волосы Оби-Вана, но  он уже не пытался контролировать его движения.
    Оби-Ван расслабился, вылизывая и сося, и позволяя Браку трахать его в рот. Он воспользовался оказией, чтобы стащить с себя штаны, вместе с ботинками. Странно, но, не смотря на свою полную наготу, он чувствовал себя менее беззащитным сейчас, когда ситуацию контролировал он.  Он стоял на коленях у ног Брака, раздвинув ноги, и свободной рукой поглаживал свой член. Оби-Ван закрыл глаза, легкие стоны, исходящие от парня были невыносимо эротичны и Оби-Ван просто позволил себе наслаждаться ощущениями. Пол был ужасно жестким под его коленями, а шелк кожи Брака был удивительно мягок на его губах. Одной рукой он вцепился в ногу Брака, чтобы удержаться, и чувствовал трепет напряженных мышц его бедра. Он вдыхал мускусный запах Брака, и чувствовал, как сладкие капли начали формироваться на самом кончике бархатного ствола.

       Будто бы издалека он услышал голос, произносящий какие-то слова, а руки Брака теперь поглаживали его подбородок, пытаясь приподнять его вверх…
-        Кеноби, - еле выдохнул Брак, - я хочу…
Оби-Ван задрал голову и внимательно посмотрел на Брака. Потом встал, держась одной рукой за другого падавана, и лениво улыбнулся.
-        Чего ты хочешь, Чан?  - он медленно провел рукой по окаменевшей плоти, - Этого?
-        Или, скорее, вот этого? – улыбаясь своей интерпретации того, как его до этого дразнил Брак, Оби-Ван всунул пальцы глубоко, между ног Брака, настойчиво давя сопротивляющееся отверстие.
-        О, да! -  выдохнул Брак, - То есть, …нет.
-        Нет? – Улыбнулся Оби-Ван, зная, что это бесит парня. Он отлично знал, чего именно хотел от него Брак Чан, но он ни в коей мере не собирался делать упрощать  все происходящее для другого Падавана. Брак тихо вздохнул и обхватил рукой зад Кеноби.
-        Тебя, - сказал он, - Я хочу трахнуть тебя, Кеноби. Пожалуйста,…Оби-Ван.
 Оби-Ван замер, улыбка сползла с его лица. Никто еще никогда  не произносил его имени таким тоном. Слова пронзили его насквозь, и внезапно он почувствовал себя заведенным до предела.  Он облизал вдруг пересохшие губы, и уставился в глаза другого парня. Брак смотрел на него с требовательно, горя желанием, и, вместе с тем, умоляя его не отказать ему. Он кивнул.
    Оби-Ван  молча оперся руками о стену, по обе стороны от головы Брака, и широко расставил ноги. Брак нырнул ему по руку, подхватив с пола свой пояс. Через некоторое время Оби-Ван почувствовал, как пальцы Брака скользнули вниз по его шее. Потом ниже и еще ниже, опускаясь к копчику. Оби-Ван опустил голову, пытаясь справиться с дыханием, боясь разрушить мгновение, двинувшись.
    Рука погладила его зад, и ноги, прежде чем двинуться внутри бедер вверх. Оби-Ван слегка двинулся, наклоняясь вперед, будто бы предлагая себя Браку. Пальцы раздвинули ягодицы и легко надавили на его дырку. Оби-Ван подался назад.
    Пальцы исчезли, и Оби-Ван чуть не всхлипнул от подобной потери. Он ждал, считая секунды,  успокаивая дыхание, когда захватчик вернулся, прохладный и влажный. Нежно, почти неуверенно палец скользнул внутрь.
     Оби-Ван прикусил губу. Брак трахал его одним пальцем и Оби-Ван двинулся навстречу яростно, без слов требуя у Брака еще. Палец казался гораздо толще сейчас, затем два, он был уже готов, хотел, чтобы его взяли, но Брак был так осторожен…
    Оби-Ван тихо застонал. Он не собирается просить. Не собирается.
-        Просто выеби меня, Брак!
Он явно почувствовал на этот раз, как ему не хватает пальцев Брака, но трепет ожидания пронзил его с головы до ног. Нечто твердое, прохладное и скользкое терлось об него сейчас.
   Было немного больно, сначала, Оби-Ван  резко выдохнул и замер, чувствуя, как у него подгибаются ноги. Брак подхватил его бедра, поддерживая, пока тот часто дышал, пытаясь расслабиться и чувствуя, как  боль сменяется растущим наслаждением.
   Брак ждал, войдя в Оби-Вана только наполовину. Оби-Ван чувствовал, легкие поцелуи, и руку, гладящую низ его спины и заставляющие его расслабиться. Он медленно кивнул головой. Брак осторожно двинулся вперед, пока не вошел полностью, и Оби-Ван чуть не вскрикнул от триумфа, охватившего его, когда его отбросило ближе к стене, и он едва успел опереться на локти. Он видел руку Брака, обхватившую его член, теперь уже быстро возвращавшийся к прежнему, напряженному донельзя состоянию.
          Оби-Ван еле сдержал стон, Брак пыхтел молча, его жаркое дыхание обдавало спину Оби-Вана, когда они начали двигаться, все быстрее и быстрее. Оби-Ван закрыл глаза, поглощенный  великолепным ощущением, когда он двигался назад, к Браку, а потом вперед, в крепкий обхват руки падавана. Это было так неожиданно. Он пришел сюда подраться со своим недругом, и вдруг оказался зажатым у стены как уличная шлюха. И это было великолепно.

Дыхание Брака превратилось во всхлипывания, а коленки Оби-Вана начали дрожать от напряжения. Он выгнулся сильнее.. и вдруг Брак задел некую скрытую его часть, которая послала взрыв удовольствия через все тело Оби-Вана. Ему захотелось взвыть, закричать, и он вонзился зубами себе в руку, чтобы заглушить это. Хватка Брака на бедрах Оби-Вана была настолько сильна, что, скорее всего, оставила бы синяки, и их ритм стал уже и вовсе хаотичным. Оби-Ван молча умолял, еще немного, ну, хотя бы чуть-чуть.
       Можно подумать, Брак мог его слышать. Вскрикнув, Брак засадил ему еще сильнее, со всей силы проводя по наиболее чувствительному участку, еще и еще раз, и вдруг,  Оби-Ван забросил голову назад и взвыл, достигнув пика удовольствия, врываясь в небеса и кончая на стену. Мышцы его вмиг ослабли, он чувствовал, как Брак кончает в него. Браковский крик удовольствия слышался будто бы из отдаления, относительно рева, гудящего в его ушах. Он упал в руки другого парня, и когда их ноги отказались служить им, соскользнул вместе с ним на пол.
        Они лежали, тяжело дыша, медленно возвращаясь к реальности. Оби-Ван чувствовал щеку Брака, на своей спине, он медленно повернулся кругом, пока Брак не оказался лежащим у него на груди. Это казалось очень странным, лежать посреди спортивного зала с Браком Чаном, бездумно отдыхая от испытанного оргазма. Он не был уверен, должен ли он  обнять парня, и он не собирался его целовать, поэтому он нежно погладил спину Брака.
-        Не думай, что это значит, что мы теперь друзья, Кеноби, - в конце концов, сказал Брак.
Оби-Ван хмыкнул.
-        Вовсе нет. Это просто значит, что на следующей тренировке твоя задница – моя. - Он властно обхватил рукой ягодицы Чана, чтобы подкрепить свои намерения.
-        Как скажешь, Кеноби,- ухмыльнулся Брак Чан, - Как скажешь, так и будет.
 

Дух Горы (Wild Spirit By Emma Woodhouse, Перевод Анхесенпаатон Ра)

 

Часть I

 
Я стоял рядом с капитаном, наблюдая за тем, как планета растет на экране корабля, и, честно говоря, сам был удивлен тем нетерпением, которое ощущал. Раньше, думаю, хотя я и пытался скрывать свои чувства, будучи в Храме, но я был искренне встревожен такой не внушительностью своей первой соло миссии.
 Галактика была преисполнена горячими точками, начиная от войн и прочих беззаконий до глубочайших дипломатических кризисов, и, как вновь испеченный рыцарь Джедая, я от души надеялся, что мне удастся впутаться в этот клубок галактической политики. Даже более того, я хотел не просто развлечься, но по возможности превзойти других, сделать себе на этом достойное имя. Ну, хорошо, хорошо, а хотя бы и для того, чтобы поразить моего Мастера, и сделать предстоящее мое объяснение в любви к ней, менее безнадежным.
-        А вот и она, сэр Оби-Ван,- сказал Капитан - Калуун, Галактическая задница. Мы сядем в Янзели, в столице. Я боюсь, здесь нет ничего стоящего. Несколько торговцев и провинциальных правителей. Пиво водянистое, еда отвратная, а здешние шлюхи годятся по возрасту вам в матери.
Я кивнул, излучая Джедайское спокойствие.
-        Не думаю, что это имеет какое-нибудь значение для меня, – ответил я капитану Дрелю. – Я не останусь в столице. Моя миссия ведет меня дальше. – Я указал на пологие горы, которые мы пролетали, - Что бы там ни было, если что-нибудь и есть, то оно может быть только там. Так говорят.
Дрель хмыкнул.
-        Говорят…
 Я находился здесь, чтобы найти миф, привидение, демона, сказочного гоблина или бред из белой горячки. Но человеческое население Калууна, особенно живущее за пределами столицы, говорило о странных явлениях, происходящих здесь, об испаряющихся камнях, странной погоде, о волке, который ведет себя до странности разумно. Коренное население, предшествующее приходу людей на эту землю приписывало это все Духу Горы.
 Глупое и туманное объяснение без всяких сомнений. Но один из посетителей Калуун, обладающий некоторой чувствительностью к Силе, отрапортовал в Храм Джедаев о том, что он ощутил странное движение в Силе, пока находился на планете. Это сочли достаточным для того, чтобы послать туда исследователя, но недостаточным для того, чтобы снарядить полновесную экспедицию. Решили отправить одного Рыцаря для проведения предварительного расследования. Если все легенды оказались бы правдой, я должен был проинформировать об этом Центр и ждать дальнейших распоряжений.
-        Мы бы хотели послать хотя бы двоих, - сказал мне Мастер Винду, - особенно в такой удаленный раздел Галактики. Но по тому, как сейчас у нас обстоят дела, нас итак не хватает во многих местах Республики. Мне жаль, Оби-Ван, но, возможно, следующая миссия будет более славной.
 Так вот я и был настоятельно приглашен в какое-то дикое кирпичное строение, ославленное титулом Губернаторской Усадьбы. Губернатор Шрииф был гостеприимным, местами хорошо образованным младшим сыном королевской семьи, который не делал тайны из своего желания заняться более интересным делом, нежели чем прозябать черт знает где.
 Я жаждал получить от него больше информации относительно своей работы, но, заручившись терпением, напомнил себе быть вежливым и очаровательным во время ужина, организованного в мою честь. Зеленый Джедай Йода, не раз рассказывал многочисленные истории о человеческих нравах и ловушках, и в этом смысле в его рассказах всегда особенно отличалось Калуунское Общество. Несколько молодых девушек, представленных мне, были одеты в самое лучшее, и их глаза блестели, пока они рассматривали меня и оценивали, как их потенциальный билет, чтобы выбраться подальше отсюда.
 Меня посадили за обеденный стол, между местными красавицами и полковником Вреном, который и должен был стать моим гидом назавтра. Я пытался завести разговор с полковником на предмет того, что меня ждет, но правила вежливости диктовали мне проявлять также и внимание к Джуле, сидящей справа.
 Молодая женщина хотела знать все о Коруссанте и Джедаях.
-        Там, должно быть все очень большое и величественное, – сказала она - Вовсе не так, как здесь.
Я осмотрел богато украшенный обеденный зал и повернулся к соседке.
-        Вообще говоря, Госпожа Джула, то место, где сейчас нахожусь, кажется мне достаточно величественным. Всю свою жизнь я прожил в Ордене Джедаев, и наш Храм, достаточно обыкновенен. Разумеется, он большой, но в смысле украшений, он очень беден. Я боюсь, вы бы были разочарованы нашим стилем жизни и нашими жилищами.
Она засмеялась в недоверии и кокетливо склонила голову набок.
-        Клянусь, я бы хотела увидеть это, Рыцарь. К тому же, возможно, холостяцкие квартиры просто менее комфортабельны, чем у женатых людей?
 Ее явно интересовал мой матримониальный статус, и я не видел смысла его скрывать. Слегка склонив голову, я подтвердил.
-        Да, я не женат, как и большинство Джедаев.
Глаза Джулы расширились.
-        Что? У вас нет семей?
-        Ну, мы, Джедаи, завязываем отношения, - заверил я ее, - чаще всего с другими Джедаями, пары Джедаев живут вместе, разумеется, но квартира должна быть достаточно скромной и обедаем мы обычно вместе с другими джедаями, в общей зале.
Джула вернулась к запеченной рыбе с задумчивым выражением на лице Похоже, она передумала выходить замуж и присоединяться к Джедаевской Общине.
Полковник Врен с тупым остервенением стоически засовывал еду себе в рот.
-        Мы выезжаем рано, Полковник?
Он кивнул.
-        А, ну, да. Ты понимаешь, я надеюсь, что я только подвезу тебя к горе? Только это. Я помогу тебе туда добраться, а потом уйду.
-        Я так и понял, - сказал я, - я полагаю, что один человек будет производить меньше шума, что в данном случае более предпочтительно для того, чтобы подобраться поближе к причине всего происходящего.
-        Я бы все равно не остался, - мрачно сообщил Полковник, - Не ночью. Не на горе. Если ты захочешь поохотиться в долине, я всегда к твоим услугам. Когда бы ты ни попросил. Но не на горе.
-        Я понял.
Джула придвинулась ближе, присоединяясь к разговору.
-        А вы были на горе, Полковник? Что ТАМ? Я слышала о призраке.
-        Не знаю, - сказал Врен, - И знать не хочу.
 Той ночью я лежал в своей постели в лучшей гостевой комнате имения. Мысли мои касались больше моего прошлого, нежели будущего. Я видел своего Мастера в мыслях. Она была такая красивая.
 Это стало почти клише, что Падаваны влюблялись в своих Мастеров. Это случалось постоянно. Неизвестно почему, но мне были известны случаи, когда гетеросексуальные ученики без ума влюблялись в своих Мастеров своего же пола, настолько сильно было влияние Силы.
 Но в моем случае, твердил я себе, все было по-другому. По-другому, просто потому что по-другому. Самая красивая, мудрая, нежная и любящая…у меня была ее фотография и я вытащил ее из своего рюкзака. Мастер Ади! Я знаю, она думала, я слишком молод, но не всегда же я буду молодым. Я представил себе повзрослевшего Оби-Вана, окрепшего и огрубевшего в боях, возвращающегося в Храм, и видящего любовь, расцветающую в глазах Ади Галлии.
 Искушающее видение, но эта миссия вряд ли могла бы помочь мне в этом смысле. Разочарованный, я положил фотографию на место, лег на кровать и попытался заснуть.
 Три дня и три ночи мы уже были в дороге. Передвигались мы чертовски медленно на шестиногих вьючных Калуунских зверях. Тут не было дорог, лишь изредка попадались едва заметные тропинки.
 Первые пару дней полковник Врен был крайне интересным собеседником, не то, что бы он отличался особым умом, но был великолепным рассказчиком. От него я узнал все о местных животных, и нифгифах, аборигенах. Но, чем ближе мы подходили к горам, он становился все более и более лаконичным в своих ответах. Он чувствовал себя здесь крайне неуютно, и даже не пытался это скрыть. Я пытался заставить его разговориться, на тему существования Горного Духа, но он упорно не поддавался.
-        Я никогда не видел ничего своими собственными глазами, - уверял он меня, - но когда бы я здесь ни был, я все время чувствую, что за мной наблюдают.
 Мне показалось это замечание достаточно глупым, раз уж здесь была всяческая живность в лесах, разумеется, что нас видели и за нами наблюдали. Он заметил скептическое выражение моего лица, и повернулся ко мне в седле.
-        И не лесные звери или нифгифы, - сказал он, - я знаю, каково это. А то, о чем я говорю, просто…просто, ощущается совсем по-другому. Вот и все. – Он опять выпрямился в седле и продолжил следить за тропой, по которой мы двигались. – Я не могу этого объяснить, - мрачно добавил он.
 В предпоследний день нашего путешествия мы встретились с местными, нифгифами. Маленькие крепкие, покрытые мехом гуманоиды, занимающиеся охотой и собирательством, кочующие со всем своим скудным скарбом с одного места на другое. Они находились под защитой Республиканского закона, и основная часть планеты была предоставлена им.
 Нифгифы радостно приветствовали полковника, похоже, он был их любимцем. Мы сделали у них небольшую остановку, и полковник стал осматривать свой багаж на предмет того, что могло бы заинтересовать аборигенов.
 Главный Шаман выразил свое восхищение при виде заварочного чайника, который предложил им полковник и взамен дал им великолепные шкуры и нитку бус и ракушек. Я узнал ракушки, они использовались как основная составляющая люминесцентного крема для макияжа, так популярного среди Коруссантских модниц, и я подумал, что Полковник совершил более чем выгодную сделку.
 Разговор проходил на языке нифгифов, так что я не мог в нем полноценно участвовать, но я увидел, что-то, что сказал полковник, взволновало старого шамана. Он указал рукой на гору, и отрицательно покачал головой.
-        Он говорит, что не надо ходить на гору, - перевел мне Врен, - Возвращайся позже, говорит он, когда Дух Горы будет не таким разъяренным.
-        А с чего он взял, что Дух разъярен?
 Последовали краткие переговоры на нифгифском, и полковник ответил:
-        Я не очень понял, что он имел в виду, но он говорит, что они основали свой лагерь, у основания горы и тут ветер на них очень сильно разозлился. Все палатки были сильно повреждены, и все их пожитки летали по воздуху.
-        Похоже на ураган, - предположил я.
-        Сильный ураган, я полагаю, - сказал Врен.
-        Странно, мы не видели никаких признаков плохой погоды. Мы не настолько далеко были от них.
-        Это одна из шуточек горы. – Объяснил Врен – Очень локализованные перепады погоды. Этого следует опасаться.
-        Я буду осторожен, – сказал я.

Наконец, мы снова оказались в пути, шаман нифгифов очень расстроился, поняв, что не сможет отговорить нас следовать по нашему курсу.

 И вот теперь гора уже нависала над нами. Выглядела она самой обыкновенной. Мы последовали по тропинке вверх. Тропинка пересекалась местами, ведущими в разные стороны следами животных. Ни следов человека, ни нифгифа нам больше не встречалось.

 Мы прошли почти половину подъема, и Врен сообщил, что здесь я должен буду разбить свой лагерь. Место казалось вполне пригодным, небольшая поляна среди деревьев, недалеко от журчащего горного ручья.

 Врен явно торопился покинуть гору до заката, поэтому лагерь был разбит в рекордные сроки. Я был наполовину счастлив, наполовину насторожен. Мне пришлось напомнить себе, что я Джедай, и могу послать хищникам телепатический сигнал, заставляющий их проходить мимо. Помогают ли телепатические сигналы от привидений, мне, правда, было до сих пор не известно.

 Врен привязал к своему седлу вьючных животных, оставшихся без поклажи.
-        Ну, значит, договорились, - сказал он, - Я вернусь обратно через месяц, с новой луной, и прямо сюда, на это самое место.
-        Договорились.
Он заколебался
-        Я не очень хорошо себя чувствую, оставляя здесь человека одного. Не важно Джедай он или не Джедай.
-        Со мной все будет в порядке, - заверил я его, - Нас учили, как оставаться незамеченными. Я просто буду прогуливаться вокруг горы, делать записи и любоваться природой до вашего возвращения.
Врен коротко кивнул.
-        Ну, тогда, значит, все. Один месяц.
Он повернулся, вскочил в седло и поехал вниз, с караваном привязанных друг за другом животных.
 Я остался один. Абсолютно один. И это на удивление было приятно. Это не было для меня самым первым опытом, разумеется, и очень напоминало недавнюю тренировку на выживание в дикой природе. Я развел огонь, и съел что-то из сушеного походного рациона. Вода из источника была сладковатой. Я сделал несколько записей в моем журнале, перед тем, как вернуться в палатку, и завернуться в спальный мешок. Я слушал ночные звуки чужих и неизвестных созданий, потом высунулся из палатки, чтобы посмотреть на небо. Звезды были абсолютно другими, чем на Коруссанте. Я чувствовал, что это начало чего-то необычного возможно, и целого большого приключения.
 С утра я начал исследовать окружающую территорию. У меня на руках была карта, сделанная республиканскими исследователями, еще тогда, когда планета была только открыта, и основаны первые поселения, и я знакомился с окружающей меня обстановкой. День был превосходный, не слишком жаркий и не слишком прохладный, и прогулка вверх, в гору, казалась соблазнительной. Пока я поднимался в гору, я сфокусировал свое внимание на потоках Силы, и почувствовал…что-то. Не то что бы это было нечто злое или враждебное. Просто, нечто.
 Джедаи достаточно натренированы, чтобы двигаться незаметно, и мое путешествие было почти бесшумным. Несколько раз мне казалось, что я поймал движение краешком глаза, но, каждый раз, когда я поворачивал голову туда, где, я полагал, я видел движение, я не обнаруживал ничего.
 Несколько дней прошли примерно также. Я не могу сказать, что я опасался чего-то, мне самому очень нравилась эта игра. И на четвертый день Дух Горы сделал ошибку. В этот день я взобрался выше обычного и опять заметил движение, но в этот раз, когда я подошел к этому месту, я увидел кое-что.
 Прошедший ночью дождь заставил его оставить едва заметные следы. Отпечаток ноги. Даже очень явно человеческой стопы. Я приставил свою ногу в ботинке к босому отпечатку, и подумал, что обладатель этой ноги, должно быть заметно больше меня.
 Но самое главное…Я посмотрел на след, удовлетворенно улыбаясь. Привидения не оставляют следов.
 

Часть II


 Я чувствовал, что был как никогда близок к разгадке. Я поспешил вверх по следу. Существо явно спешило в этот раз, слишком спешило, чтобы быть осторожным, и я шел по следу легко, замечая то сломанную ветку, то помятую траву. Черт, я должен выяснить, что же это такое.
 Я пошел быстрее, и вдруг почувствовал сильный порыв ветра. Я поднял голову и увидел, как тучи сгущаются у самой вершины горы. Сверкнула молния, и ударила в дерево, прямо там, где заканчивался видимый след. Дерево затрещало, вспыхнуло и завалилось прямо поперек дороги. И, сразу же хлынул мощнейший ливень, первые капли которого больно ударились об кожу.
 Просто стечение обстоятельств? Мое чувство живой Силы говорило мне, нет. Я чувствовал вихри силы, сворачивающиеся и разворачивающиеся, и направляющие этот ливень так, чтобы я не смог двигаться дальше.
 Теперь мне уже и вовсе не терпелось раскрыть эту тайну, и я с трудом пошел вверх. Я добрался до поверженного дерева и перелез через него. Потом, я прислонился к нему и перестроил свой прежний план.
 Бывший след теперь был лишь мутным грязевым потоком, в то время как ливень переходил в дождь со снегом. У меня пальцы онемели от холода. Но гораздо больше, чем затянувшаяся игра меня мучил вопрос, Зачем? Для чего я пру вперед наперекор стихии? Чтобы вызвать открытую конфронтацию с этим Нечто, что охраняло гору?
 Приняв окончательное решение, я перелез через дерево обратно, и зашагал обратно к своей поляне и лагерю. Пока я шел, буря улеглась, и превратилась в обычный дождь. Вернувшись в лагерь, я стащил с себя одежду, и постоял немного под дождем, надеясь, что он поможет смыть грязь, в которой я измазался по самые уши. Я повесил одежду на веревку, чтобы дождь очистил и ее, и затем влез в палатку.
 Там я нашел чистую, сухую тунику, залез в спальный мешок и задумался под звуки падающего дождя, о том, что же мне делать дальше.
 Теперь, я, по крайней мере, точно знаю, что Дух Горы не миф, а существо из плоти и крови. И оно умеет контролировать Силу практически также хорошо, как и Джедаи. И я знаю, что оно живет у самой вершины. Так пусть оно думает, что заставило меня повернуть назад. Завтра я продолжу охоту, и продолжу ее с предельной осторожностью, зная, что оно там. Я не хочу с ним воевать. Я просто хочу наблюдать. Это мое задание. Разобраться в том, что здесь происходит.
 На следующее утро я привел свои замыслы в исполнение. Я удвоил осторожность. Где раньше я был незаметен, я стал невидимым, там, где я был тихим, я стал тишиной космического вакуума. Невидимый, неслышимый я стал призраком, охотящимся за призраком.
 И я нашел его.
 Незадолго до заката, я добрался до той лужайки, почти у самой вершины горы. Я подполз к самому краю и опасливо высунулся из-за деревьев.
 На бревне у входа в пещеру сидел человек. Он сидел боком ко мне, наблюдая за долиной, и обрабатывал тяжелую шкуру.
Человек? Ну, да, он выглядел очень на него похожим. Правда, подобных ему, мне еще никогда не приходилось видеть. Вероятно, дикарь, он был весь одет в кожу. Кожа оборачивалась вокруг его бедер и другая, меховая шкура, накрывала его плечи, словно плащ. По причине теплой погоды, плащ был отброшен назад. Нож, который он использовал, был сделан из кости.
 Мужчина был не молод. Я видел седину в длинной копне его волос, и в бороде. Его жизнь была нелегкой, я увидел длинный кривой шрам, на его плече, а потом, еще один, на его спине. Он был большим и сильным, и производил достойное впечатление, даже сидя.
 Я потрясенно наблюдал за ним битых полчаса. В нем было что-то, что притягивало как магнит. Я оставался на своем месте, под листьями пока солнце не опустилось, потом повернулся и тихо пополз обратно, по направлению к своему лагерю.
 Мне было о чем подумать, пока я пытался приготовить что-то из имеющихся полуфабрикатов. Неужели это и было то, что охраняло гору? Неужели этот дикарь сотворил ту бурю, вчера? Мог ли он знать, как использовать Силу? Я должен был набраться терпения и продолжать свои наблюдения дальше.
 Все следующие дни я с восторгом продолжал свою работу, перестав оплакивать свое первое задание, настолько я был им захвачен. Я жил в детской фантазии.
 В детстве, моими любимыми видеопрограммами были те, что показывали дикую природу Внешней Границы. Каждую неделю я отпрашивался с занятий и мчался смотреть на своих героев, на то, как они вливались в самую гущу дикой природы, и видели все ее разнообразие, встречались с редкими и странными животными, познавали жизнь во всей ее первозданности там, где не ступала еще нога человека. Думаю, я никогда не забывал о своем долге Джедая, но часть меня всегда хотела стать таким же исследователем, открывающим неизведанные глубины матери-природы.
 Подумать, только, если бы мне дали выбирать мое первое задание, я мог бы пропустить это!
 Я дотошно записывал все, что видел, по мере узнавания этого человека, который, видимо, и был Духом Горы. Он жил уединенно. Я не видел никаких следов его семьи или племени, и он прятался от Нифгифов, когда они проходили неподалеку. Я следовал за ним в его одиноких прогулках, и даже видел, как он охотился. Впрочем, охотился он не так уж часто, в основном он собрал какие-то плоды, орехи и коренья. Он, похоже, точно знал куда идти, и что он там сможет найти.
 Как долго он был здесь? Откуда он взялся? Моя записная книжка говорила о том, что люди прибыли на Калуун тридцать пять лет назад, и уже тогда Нифгифы говорили о Духе Горы.
 И был ли он причиной аномалии в Силе? Пока я не видел никаких свидетельств тому. И я уже начал думать, что гора сама по себе является каким-то естественным источником силы, хотя вообще-то я ни о чем подобном до сих пор не слышал. Но этот мужик был слишком примитивным для чего-то подобного.
 Мне пришлось изменить свое мнение, в тот день, когда Дух опять собрался на охоту. Он еще тщательнее завернулся в шкуры и взял тяжеленную пику. Он спустился с горы, следуя за стадом крадликов, здоровых, громыхающих животных, с толстой шкурой и впечатляющими торчащими рогами. Я следовал за ним на порядочной дистанции, пытаясь укрыться в высокой траве.
 Я не мог отвести от него глаз, когда он лениво и грациозно подошел к стаду. Интересно, и как он с ними справится?
 Вдруг, одно из животных двинулось из стада, к нему. Я видел, как Дух посмотрел на него оценивающе и сделал свой выбор. Потом он выпрямился во весь рост и, как будто бы бросил что-то. Но я то видел, что ничего у него в руке не было. Тем не менее, между приближающимся животным и оставшимся стадом, вдруг оказался огненный, яростно горящий шар. Как и стоило ожидать, животные в панике отступили, и Дух бросился вослед отбившемуся от стада крадлику.
 Я поднялся на ноги, пораженный, но он был слишком занят охотой, чтобы это заметить. Это была работа Силы, без всяких сомнений.
 Теперь он швырнул пику со смертельной точностью, и животное упало. Я почувствовал силу удара под своими ногами, даже находясь настолько далеко от них.
 Потом мне посчастливилось присутствовать при еще одной демонстрации того, что этот дикарь был тем самым уверенным знатоком Силы, которого я искал, когда мертвое чудище легко приподнялось над землей и таким же образом проследовало вслед за охотником к его пещере.
 Я спрятался за деревьями, наблюдая, как он проходит мимо, вместе со своим странным грузом. Он удовлетворенно улыбался. Я подумал, что мяса этого убитого животного ему хватит очень надолго, если он знает, как его хранить. Давая возможность Духу проследовать в пещеру, я проследовал за ним и занял свое привычное место наблюдения. Теперь у него будет много работы, на долгое время. Он положил рога в сторону, сушиться и принялся свежевать тушу. Я лениво растянулся на мху и делал записи.
 Через некоторое время я услышал, как кто-то скулит, и огромный волк ворвался в пещеру. Я уже видел его вместе с Духом раньше, и знал, что они, по крайней мере, хорошо знакомы друг с другом. Очень забавно было видеть их вместе, особенно когда Дух проскулил волку в ответ, потрепал его промеж ушей, и презентовал ему печень убитого зверя. Волк лизнул ему руку, будто бы с благодарностью, схватил свой кусок и умчался прочь.
 Я почувствовал облегчение, когда он убежал, боясь, что запах привлечет его к моему тайному убежищу. Слава богу, волк был слишком занят, и поглощен жаждой найти место, чтобы поглотить свою добычу.
 Охота началась незадолго после рассвета, и весь день я наблюдал Духа за работой. Он, похоже, приспособил почти все части крадлика для дела. Я так понял, что желудок будет контейнером для переноски воды, а рога и кости будут приспособлены для последующего превращения в полезные инструменты. Туша была осторожно извлечена целым куском и разложена на поляне, после чего началась терпеливая работа по разрезанию мяса на тонкие полоски для последующей сушки.
 Вечером, Дух отрезал здоровый кусок мяса, насадил его на вертел и поставил жариться на огонь. Запах жареного мяса меня заворожил, и я вспомнил, вдруг, что не ел весь день. Но я не собирался двигаться со своего места. Судя по количеству мяса, эта охота была редким событием, которое случалось лишь несколько раз в год, и я собирался собрать столько информации, сколько будет возможно.
 Так велика была моя жажда к новой информации, что я забыл обо всем, что знал раньше. Одним важнейшим куском информации, испарившимся из моей головы в тот вечер, был тот факт, что чильды охотятся по ночам.
 Я внезапно вспомнил об этом, когда услышал странный, троящийся звук прямо у себя над головой, я поднял голову, и увидел чильду прямо надо мной.
 Полковник Врен много рассказывал о чильдах. Эти лазящие по деревьям создания были размером не больше собаки, но охотились они стаями, и у них были ядовитые когти. Один маленький порез когтем чильды вызывал долгую мучительную лихорадку у человека. Несколько порезов могли его убить.
 Моя рука медленно потянулась к лазерному мечу у пояса, не сводя глаз с чильды надо мной, хотя мне казалось, что ее троящиеся в ушах вопли окружали меня со всех сторон. Чильда упала с дерева вниз словно камень, в ту же секунду я поднял лазер, сбивая ее на землю. Но шесть других чильд уже окружили меня, и должно быть, еще спешили на помощь. Я почувствовал, как грудь полоснуло огнем, и я понял, что меня царапнуло тем самым, смертельным когтем.
 Вспышка лихорадки была почти внезапной, но мне хватило силы еще оставаться в сознании некоторое время и наблюдать, как огненные шары взрывались вокруг меня. В пылу битвы я увидел Духа, бегущего по направлению ко мне и упал на колени. А потом меня окружила тьма.


 А потом последовал бесконечный период кошмарных видений, которые прерывались вспышками, которые были быть или могли не быть закономерными воспоминаниями. Я думал, что видел как Дух ухаживает за мной, видел заботу в его глазах. Я даже помню, как сказал вслух:
-        У тебя голубые глаза!
В тот момент этот факт казался мне ужасающе важным.
 Ощущение того, что я плыву, а потом опять темнота. Краткие вспышки, огонь, камни, ощущение окружающего меха, жар и боль. Дух все появлялся в моих снах, то держа чашу с водой и поднося ее к моим губам, и иногда вытирающим мне лицо чем-то мягким и влажным. Дух-Дикарь в роли санитарки! Явный и полный бред.
 Я спал, потом меня посещали галлюцинации, потом я опять спал.
Потом я проснулся. Слабый как ребенок и такой же хлипкий и беззащитный, но живой. Я огляделся. Я был в пещере. Видимо в той самой ПЕЩЕРЕ, в доме Духа Горы. Слишком много для простого наблюдения! Я возлежал на груде меха, одним из мехов был накрыт сверху.


 Я откинул мех и обнаружил, что полностью раздет. Не считая полоски кожи вокруг груди. Я потрогал ее рукой и понял, что полоска ничто иное, как, своего рода бинт, поддерживающий примочку изо мха. Я огляделся по сторонам внимательнее, и понял, что был в пещере один. Моя одежда лежала в небольшой нише, там же где ботинки и лазер. Я почувствовал некоторое облегчение, увидев свой лазер, я смогу взять его в руки, если потребуется. Не то, чтобы я ожидал, что мне предстоит схватка. Думаю, даже самые безумные дикари не будут заботиться о том, чтобы лечить своих жертв, перед тем как убить. Нет, по какой-то неизвестной причине Дух спас мне жизнь. Вот только интересно, по какой?
 Послышались шаги, и я подумал, что могу спросить об этом его самого. Дух вошел в пещеру, неся в руках охапку каких то овощей, держа их за ботву. Он увидел, что я проснулся и улыбнулся.
 Я приподнялся на локтях и спросил:
-        Ты кто?
 Он вздрогнул от удивления, услышав произносимые мной звуки, но его глаза показали, что он не понял ничего. Ну, разумеется, он не говорит на республиканском стандарте. Но этот человек был мастером в Силе и я попробовал еще раз, адресовав вопрос непосредственно его разуму – Ты кто?
 Он расстроено покачал головой. Мое послание было принято, но не понято опять. Ах, ты господи, ну конечно! Я изобразил мысль в словах, как делают это все, кто понимает эти слова, а он их не знает. Я попробовал еще раз, спроецировав свое чувство полного непонимания и интереса. Я показал на себя и сказал:
-        Оби-Ван.
Он кивнул, указал пальцем на себя и сказал:
-        Кай.
Ага, значит он может говорить. Просто он не знает слов! Он указал на меня и добавил:
-        Би-Ван?
-        О-би-Ван.
-        Оби-Ван.
 Мы достигли определенного прогресса. Я указал на него и сказал:
-        Кай – мне было интересно, это его зовут Кай, или слово «Кай» просто значит «Я».
 Опять я спроецировал свое удивление, указывая на себя и то, что меня окружало. Он задумался и сел на бревно, видимо изображавшее диван в его гостиной. Он взял в руку костяной нож и начал обрезать верхушки корнеплодов, пока мы «разговаривали». Сначала он указал на меня, потом приставил ладонь козырьком к глазам, будто высматривая что-то издалека, потом указал на себя.
 Я подумал несколько секунд и перевел.
-        Ты наблюдал за мной.
Он указал на себя, прищурил глаза, потом указал на меня, приставил ладонь ко лбу, потом указал на себя опять. Гораздо более понятно.
-        Я видел, что ты наблюдаешь за мной.
 А я то думал, что я такой тихий и незаметный юный натуралист! Он все это время знал о моем присутствии!
 Он указал на меня опять, постучал себя по груди, указал на себя, потом замахал руками отрицательно. Я так понял, что это значило:
- Ты не нападал на меня.
Он кивнул и улыбнулся и сцепил руки. После долгой паузы я проговорил с надеждой:
-        Мы - друзья.
 Он подошел ко мне и опустился на колени около моего ложа, сжал мои руки в своих. Я ответил на рукопожатие. Его улыбка покорила меня. Ну и что я теперь буду делать с этим странным человеком?
 

Часть III

 Клубни, похоже, предназначались мне на обед. Завернутые в свои собственные листья и запеченные в углях, они превратились в слегка сладковатую голубоватую кашицу. Обед был подан в деревянной плошке с деревянной ложкой. Настоящая больничная еда.
 Меня приподняли и прислонили к каменной стене пещеры, а потом, когда я закончил есть, я сполз вниз и закутался в мех. Лежанка была расположена недалеко от огня, и других спальных мест в этой пещере я не видел. Я почувствовал себя виноватым из-за того, что занял кровать Кая, но когда обед был убран, он снял одежду и скользнул под мех, рядом со мной. Я ничего не смог поделать, и почувствовал, как испуганно напрягся, но он всего лишь повернулся на бок и, спустя несколько секунд, заснул.
 Сам я не сразу смог заснуть. Лежать бок о бок с чужим человеком, в чем мать родила, довольно странное чувство. В моем понимании, тот факт, что ты спишь с человеком в одной постели, напрямую было связано с сексом. Особенно если ты голый. Моя любовь к моей Учительнице не смогла предотвратить ряд приятных экспериментов в моей жизни. В основном с женщинами, но иногда и с мужчинами. Но Кай похоже, не придавал такого значения тому, что мы делили с ним постель. Невинный дикарь всего лишь делился пространством и теплом собственного тела.
 Через некоторое время это даже стало казаться успокаивающим. Кай был гораздо больше любого из мужчин, с которыми мне приходилось спать раньше, и его присутствие заставляло меня чувствовать себя маленьким и беззащитным, но окруженным теплом и защитой. Какие бы испытания не готовил мне мир, я был под защитой Духа Горы.
 После этой краткой экскурсии в ясное сознание, несколько следующих дней я провел то в яростной горячке, то стуча зубами от озноба. Кай был постоянно рядом, терпеливо накрывая меня мехами, которые я то и дело сбрасывал, поднося к моим губам холодную воду, или костяную чашку с горьким чаем. Я вспомнил один наиболее сильный приступ лихорадки, когда я лежал, завернувшись в мех и вцепившись в коленку Каю, он поглаживал мне спину и повторял странную фразу: «И ма я рао уи. До ме по а ли о-ни». Были ли это Нифгифские слова, или последнее свидетельство исчезнувшего языка племени людей?
 Моменты прояснения сознания приходили все чаще и чаще, и становились дольше, а лихорадка отступала. Я начал надеяться на то, что иду на поправку. Когда я проснулся, яркий свет в выходе из пещеры сказал мне о том, что сейчас полдень. Кая не было, но я почувствовал чье-то тепло рядом со мной. Я повернул голову и испуганно посмотрел на лежащего рядом со мной волка. Он лежал спокойно, положив морду между передними лапами, но, почувствовав мое пробуждение, он встрепенулся и поднял голову.
 Когда я пришел в себя в следующий раз, волк был все еще рядом, тихо поскуливая, навстречу приближающимся шагам. Кай вошел в пещеру, таща за собой мешок. Волк бросился ему навстречу, Кай погладил его по голове, и прорычал что-то. Волк засеменил прочь из пещеры.
 Я показал вслед удалявшегося волка, и изобразил удивление. Кай улыбнулся и изобразил дрожь, потом обхватил себя руками. Он, похоже, имел в виду, что меня бил озноб, и его друг-волк остался рядом, чтобы согреть меня. Я засмеялся, черт, до чего же странное гостеприимство принято в здешних местах!
Кай открыл мешок и достал свежие листья. Он протянул мне один из них, я понюхал его. Похоже, это то же самое растение, из которого был сделан тот травяной чай, которым меня поили. Он взял другой лист, откусил от него кусок и показал на меня. Я в отчаяньи вцепился в листок зубами, и он кивнул и протянул мне еще несколько растений.
 В моем мозгу появилась картина, заросшая долина реки между горами, и Кай, пробирающийся через болото, в поисках свежих трав. Подразумевалось, что свежие травы более эффективны, нежели высушенные, в чае.
 Пока я покорно жевал листья, я обдумал полезность того, что Кай послал мне мысленную картину. Я попробовал сам, посылая ему, мысленное изображение реки, он посмотрел удивленно, и я сказал:
-        Река.
Изображение горы:
-        Гора.
Изображение волка:
-        Волк.
Я был потрясен тем, что прочел понимание в его глазах. Он послал мне обратно те же мысленные картины и медленно проговорил:
-        Река. Гора. Волк.

Таким был первый урок Кая в республиканском диалекте.

 Я был еще довольно слаб, но лихорадка и озноб миновали. Кай, похоже, принял меня в члены своей семьи, и стал находить мне посильные занятия. Кроме того, ему нравились уроки по изучению языка, и он с каждым днем узнавал все больше и больше.
 Мне тоже приходилось многому научиться. Прежде всего, примириться с обыкновенностью наготы Кая. У этого человека не было чувства стыдливости, присущего цивилизации, что, в общем, было понятно, так как он прожил один много лет. Он заворачивался в шкуры, когда температура падала, а обыкновенно носил только полоску кожи вокруг бедер, во время путешествий. Что, скорее всего, было надето для защиты, ибо в пещере он не носил и вовсе ничего.
 Я привык носить одни штаны в последнее время, ко всему прочему узкие тропы были больше приспособлены для босых ног.
 Кай был заворожен моей одеждой. Он попробовал надеть тунику, но она оказалась ему слишком мала. А вот плащ-накидка оказалась ему впору. Он с удивлением погладил материал, потом выпрямился, спрятал руки в рукавах и посмотрел мне прямо в глаза, у меня перехватило дыхание при виде него. Какой из него мог бы быть джедай!
 У меня чуть слезы на глаза не навернулись, но он лишь засмеялся и крепко меня обнял.
 На следующий день мы разделились, Кай пошел ловить рыбу, а я собирать орехи. Я уже пробовал это блюдо раньше, рыбу запеченную с орехами, и, в общем, не возражал бы попробовать его еще раз. Я наполнил плоскую корзину орехами, и был доволен собой, что приношу хотя бы какую-то пользу. Вернувшись в пещеру, я обнаружил три здоровых рыбины, уже вычищенными, рядом с огнем, и принялся за работу. Я очистил орехи от скорлупы и заполнил ими рыбу, потом обернул их острыми листьями. Потом поместил блюдо в угли, и вышел наружу, недоумевая, куда мог запропаститься Кай.
 Возможно, он пошел купаться. Недалеко от пещеры находилось небольшое озерко рядом с бьющим источником, холодным, но удивительно чистым.
 Когда я вышел из-за деревьев, я понял, что я был прав, Кай действительно пошел к источнику, и сейчас лежал на плоском камне, у воды. Он все еще был мокрый, с волосами раскиданными по плечам. Я уже привык к его наготе, и вовсе не это ввело меня в сконфуженный ступор.
 Кай мастурбировал. Глаза полузакрыты, одна большая рука поглаживала грудь, пощипывая соски, пока вторая обернулась вокруг его напряженного члена, и медленно двигалась вверх и вниз. Бедра его медленно двигались навстречу, пока он, не торопясь, наслаждался ощущениями, рождавшимися в его теле.
 Я вздохнул, чувствуя, как на меня обрушился целый ком эмоций, смущение, предвкушение и зависть. В этом было что-то настолько обыденное, настолько правильное. И возбуждающее! Мои штаны внезапно стали мне маловаты, пока я наблюдал за движениями этих вильных и нежных рук.
 А потом он вдруг открыл глаза и увидел меня. Он улыбнулся, и повернулся ко мне, шире раздвигая ноги, и как бы приглашая меня на него смотреть. Это движение, показавшееся бы непристойным любому цивилизованному человеку, ударило меня со всей силой, как картина глубочайшей невинности. Разумеется, живя в одиночестве, Кай не удосужился ознакомиться с современными представлениями о морали и стыде. Он просто знал, какие действия доставляют удовольствие, и не видел причин, чтобы скрывать это. Теперь он уже пользовался двумя руками, двигаясь сильнее и быстрее до самого конца.
 Я даже не могу описать, как он был прекрасен, закинув голову назад, кончая. Я стоял, парализованный, наблюдая за тем, как сперма покрывает его живот и грудь. Он упал назад, на камень, задыхаясь, и был так прекрасен, так прекрасен!
 Я отвернулся у побежал, я бежал так быстро, как только мог, я сам не знал, в каком направлении, просто бежал и бежал, пока у меня не кончились силы, и я не упал на колени. Лихорадочно дергая за пояс штанов, я освободил свой напряженный член и начал его яростно дрочить, абсолютно потерянный в только что пережитых ощущениях.
 В моем воображении, руки, трогавшие меня, не были моими. Большие руки Кая дотрагивались до меня достаточно часто, меняя повязку, поддерживая мою голову, подносящие к моим губам чай, так что я уже знал эти руки достаточно хорошо. А теперь я хотел их именно на том самом месте! Видение было потрясающим, и пока я дрочил все быстрее и сильнее, мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать, и я кончил сильнее чем когда либо ранее в своей жизни.
 Я поднял голову, задыхаясь, и пытаясь прийти в себя. Вдруг, какой то звук привлек мое внимание, и я обернулся, чтобы посмотреть. Кай стоял на том конце поляны, склонив голову набок, с удивлением наблюдая за мной. Я закрыл глаза, размышляя, как это я смогу объяснить ему все произошедшее, с помощью того ограниченного словарного запаса, что у нас имелся, но потом он повернулся и ушел.
 Я нехотя возвращался в пещеру, размышляя. Я не был уверен, что именно я собирался сказать, но уж точно я не хотел заражать его невинность моралью и запретами Коруссантского общества.
 Но тема так и не возникла. Рыба уже хорошо запеклась к тому времени, как я подошел, и Кай с улыбкой вручил мне деревянную тарелку. За обедом наш разговор касался рыбалки. Кай быстро схватывал новые слова, разумеется, процесс облегчался тем, что он был мастером Силы. Когда он не знал слова, он посылал мне картинку, и я подсказывал ему необходимое слово. Похоже, что в реке было большое количество разных видов рыб, и тема занимала нас вплоть до того времени, пока не пора было уже ложиться спать.
 Согласно привычке, мы делили ложе из мехов. Я уже привык к невинному комфорту сна в руках у Кая, так что меня безмерно поразило то, что ситуация изменилась. Я лежал на боку, лицом к огню, Кай у меня за спиной, как обычно. Что было необычно, пожалуй, что у меня стоял член и Кай медленно его поглаживал.
 Я испуганно проснулся, обнаружив, что меня с удовольствием ласкают, мой член в тех самых руках, о которых я так страстно мечтал ранее. Бедра мои двигались автоматически, и когда я двигался, я ощутил, что Кай был также возбужден, его пенис терся между моими бедрами.
 Я должен остановить это, говорил я себе, отодвинуться, сделать что-то! Но чувство было таким классным! И это не только мои физические ощущения, были атакованы нежнейшими стимулами, мои эмоции были также на грани.
 Я принимал от Кая волну за волной различных эмоций, обожания и желания. Он больше не мог скрывать свои чувства, не то они бы просто заставили его взорваться, пока я легко двигался вдоль его нагого тела, и наслаждался в сладости погружения в столь же обнаженный разум. Он настолько любил меня! Он знал, что это действие доставляет мне удовольствие, он видел это днем. Он хотел дарить мне удовольствие. Он хотел, чтобы я получал удовольствие от него, и он хотел видеть это. Он находил меня удивительно привлекательным, ему нравилось смотреть на меня, принимающим это удовольствие, ему нравилось прикосновение моей кожи, то, как я двигался, и реагировал на его прикосновения.
 Кай теперь двигал бедрами более активно, и я чувствовал его восторг от нашего контакта. О, дарить удовольствие кому бы то ни было, это прекрасно, но делить его, гораздо интересней! Он провел губами по моему плечу, и я прижался к нему, чуть не мурлыча. Плевать, что я был цивилизованным человеком, я был в отчаянном восторге, мне так это нравилось. Пусть делает со мной все что хочет.
 Мы двигались вместе, быстрее теперь, и я чувствовал испарину между нами, пока мы двигались в инстинктивном танце, пока пик его не был достигнут, и я выгнул спину, вскрикнув, кончая. Я почувствовал, как рука сомкнулась на мне сильнее, и он тоже кончил, лихорадочно двигаясь между моими бедрами, и мы оба засмеялись от внезапной радости.
 Мы лежали вместе, пытаясь отдышаться, потом Кай отодвинулся. Но только для того, чтобы перевернуть меня на спину, и лечь на меня сверху.
 Он был достаточно здоровым, но он оседлал меня, так что его ноги оказались по обе стороны моих бедер, так, что наши тела соприкасались, и он не придавливал меня своим весом. Мне было так хорошо. Он приподнялся на локтях и улыбнулся мне, убирая волосы с моего лица и проводя пальцами по бровям и губам. У него не было слов, но у меня мелькнула мысль. Ему нравилось смотреть на меня. Я улыбнулся ему в ответ и очертил его лицо своими пальцами.
-        Красивый, - сказал я.
-        Краси-ивый,- ответил он.
 Мы лежали вместе еще некоторое время, изредка дотрагиваясь друг до друга. Удивительно, но этот человек был таким хорошим любовником. Не смотря на то, что у него никогда не было любовника. А потом я вдруг подумал, что, быть может, существует то, чего он не знает, и я пригнул его голову к себе.
 Он воспротивился поначалу, поэтому я приподнялся сам и легко прикоснулся к его губам. Он с удивлением наклонился и повторил мое движение. Я коснулся его губ еще раз. Мы поцеловались.
 Потом он облокотился на руку и озадаченно посмотрел на меня.
-        Приятно, - сказал я, - выражает чувства.
 Мы опять начали целоваться. Он усмехнулся. Я слегка высунул язык и провел им по его губам. Он ответил мне, и я обхватил его язык губами, забирая себе в рот.
-        Мммм… - с воодушевлением сказал Кай.
Я начал сосать его язык.
-        Мммм... – сказал он опять, но с еще большим воодушевлением.
 Мы целовались еще долгое время. Потом я выбрался наверх, демонстрируя поцелуи на разных частях тела. Эти действия показались Каю крайне приятными, и он попробовал на мне сам все, что я показал раньше, часто возвращаясь к тому, чтобы поцеловать меня в губы.
 Разумеется, наши исследования не могли не вызвать нашего возбуждения. Мы лежали в обнявшись, Кай на мне, и наши члены великолепным образом терлись друг о друга, пока мы целовались и целовались опять. Скоро мы уже жадно хватали воздух, лихорадочно цепляясь друг за друга, будто бы за последнюю соломинку, чтобы удержаться на плаву. Мы двигались все быстрее и быстрее, пока все не кончилось, и лежали, дрожа. И целовались, пока не заснули.