При лужке, лужке, лужке При широком поле, При знакомом табуне Конь гулял на воле. При знакомом табуне Конь гулял на воле. Ты гуляй, гуляй, мой конь, Пока не поймают, Как поймают — зануздают Шелковой уздою. Как поймают — зануздают Шелковой уздою. Как поймал казак коня, Зануздал уздою, Вдарил шпорами под бока — Конь летит стрелою. Вдарил шпорами под бока — Конь летит стрелою. Ты лети, лети, мой конь, Да не спотыкнися, Возле милкиного двора Встань остановися. Возле милкиного двора Встань остановися. Конь остановился, Вдарил копытами, Чтобы вышла красна девка С чёрными бровями. Чтобы вышла красна девка С чёрными бровями. Но не вышла красна девка, Вышла её мати. Здравствуй, здравствуй, милый зять, Пожелайте в хату. Здравствуй, здравствуй, милый зять, Пожелайте в хату. А я в хату не пойду, Пойду во светлицу, Разбужу я крепким сном Спящую девицу. Разбужу я крепким сном Спящую девицу. А девица не спала, Друга поджидала, Правой ручкой обняла, И поцеловала. Правой ручкой обняла, И поцеловала. А на утро встала. Вся станица знала. Как казачка казака Крепко целовала. Как казачка казака Крепко целовала.

Вся история России сделана казаками.
Лев Толстой
Донская степь
Александр Винокуров
Казачьему роду — нет переводу
Степь запахом донским дышала,
Дремотным пряным и густым;
Своё безжалостное жало
Впивало солнце с высоты…
Перекати скакало поле,
Где-то дрожали миражи;
Ветер насвистывал соло,
Степной орёл вверху кружил…
Среди дали необозримой,
Невозмутимые жарой,
Станичники, со статью древних римлян,
Прищуривались, по-Разински, хитро…
Казак
Александр Ляйс
Он был наездник, воин, пахарь.
Он за Россию воевал.
Рубил врага, не зная страха.
В трёх войнах жизнью рисковал.
О церкви помнил и о Боге,
И верен был своей жене.
И вот его, как очень многих,
Враги поставили к стене.
Когда его, порядка ради,
Чтоб записать чего да как,
Они спросили: — Кто ты, дядя?
Он лишь одно сказал: — Казак.
Казачье поле
Александр Ляйс
Выхожу в казачье поле.
Шарит ветер по траве.
Сколько в сердце давней боли,
Дум тяжёлых в голове.
Свист протяжный, звон да крики
До сих пор в ушах стоят.
Снова гривы, шашки, пики
В битву вечную летят.
И развёрнутые лавы
Хлещут кровью, как тогда.
Запах той травы кровавой
Я запомнил навсегда.
И наездник, и рубака,
Битвой прошлою живу.
Вечно мне лететь в атаку,
Вечно — падать в ту траву.
Где ты, морда вороная,
Плеть да крепкое седло?
Только Бог один и знает —
Сколько здесь нас полегло.
Как ни бейся и ни плачь я —
Не поднимутся друзья.
Эх ты, радость жеребячья,
Доля Божья иль собачья,
Поле, полюшко казачье,
Дума вечная моя.
Поле, полюшко казачье,
Дума вечная моя.
Казакам
Александр Ченин
Конь и щашка, плеть, фуражка,
Да лампасы по штанам.
В чистом поле, — в смертной схватке
Был казак, как страх врагам.
Пику к бою, саблю в руку
И лавиною пошли!
Крики, храпы, стон от муки; —
Кони, люди, — где свои?!
Ярость, смелость, ловкость, сила, —
Всё готовилось не зря!
Будь спокойна Мать — Россия; —
Жизнь за Веру, за Царя!
Бой закончен, конь весь в ранах,
Зацепили самого.
Есть лекарство в травах разных,
Шрамы будут, — ну и что.
Казаки! Легенды, сказы.
Илья Муромец, — герой; —
Он начало вашей славы,
Приукрашенной порой.
За Царя, а то и против,
То свобода, то разбой.
Но защитой и опорой
Был всегда казак лихой.

Били и красных, били и белых,
Даже хотели быть сами себе.
Песни слагали о гордых и смелых,
Воля, свобода, как стержень в душе.
Бури утихли, ряды поредели, —
Всех поровняли в Советской Стране,
Лишь с фотографий сурово смотрели
Лики дедов, что погибли в войне.
Новое время и новые песни.
Ныне казак не с копьём на коне,
Но сохранился по роду и чести
Образ защитника в нашей Стране.
Зёрна традиций в быту вашем жили,
Как генофонд нашей древней Руси.
Освободите от лоска и пыли,
Станьте примером; — вы очень нужны!
Казачкам
Александр Ченин
Откуда родом все казаки,
Откуда в них такая кровь?
Жизнь оставляла свои знаки,
Усы, чубы и гордо бровь!
Мать сыновей благословляла
Потом с тревогою ждала.
Вести хозяйство уставала,
Как ей помощница нужна
Казак вернулся из похода,
Ходили в дальние края.
Девицу княжеского рода
Привёз оттуда для себя.
Не долго дева горевала,
Казак любовь свою дарил.
И постепенно понимала,
Что стал он дорог ей и мил.
Семья, детишки, уваженье,
Обычий, говор всё родней.
И обновилось поколенье
И красивее, и сильней.
У казака свои заботы, —
Походы, сборы, много дней.
А все домашние работы
И честь беречь досталось ей.
Из поколенья в поколенья
Казачка гордо рядом шла.
Смела, умна, во всём терпенье,
Молилась Богу и ждала.
Вела хозяйство, не роптала,
Детей учила; — всё сама.
Душой и сердцем примеряла
Как будет жить, коли вдова.
Мужей война косой косила,
Не возвращались сыновья.
И вместе с нею Мать — Россия
Платок накинув, дальше шла.
Спокойно, мирно наше время
И род казачий крепче стал.
Несёт в себе казачка семя
И ей, по праву, пьедестал!
Казацкое
Валерий Старз
Нам бы взять какой-нибудь Париж.
Нам бы сабли наголо в атаку.
Эй, мусью, не зря ты весь дрожишь
И не зря обделался со страху.
Нам бы взять какой-нибудь Берлин.
Получалось через раз, однако.
Пики заменив на карабин,
Конница входила вслед за танком.
Нам бы взять какой-нибудь Стамбул.
Оглушить лихим казацким словом.
Басурманин скажет: » Ну, загнул!
Мы сражались только под Азовом».
Где-то за морями Вашингтон.
Плыть туда устанут наши кони.
Но когда захватим их затон,
Нас никто оттуда не прогонит.
Нам бы взять чего-нибудь ещё.
Кони рвут уздечку плетяную.
Если по судьбе нам суждено,
Казаки за веру повоюют.
Казаки
Владимир Крякин 2
Наделён конь прекрасною гривой,
Пышный хвост да две пары копыт.
Кто ж не видел, как мощно, красиво
Конь по полю раздольному мчит.
Шею выгнет в стремительной скачке,
Дрожь пройдёт в перегретой земле.
Из-под рук вслед смотрели казачки,
Как казак мчался, сидя в седле.
Без коней жить в степи невозможно,
С малых лет дружен парень с седлом.
Если вдруг становилось тревожно,
Шашку взяв, покидал он свой дом.
Так вот встарь жили прадеды, деды,
Наш поклон им до самой земли.
Бились с лютым врагом до победы,
Мир, покой в край родной принесли.
Кубанский казачок
Елена Жукова-Желенина
Он ещё совсем ребёнок,
Малец, ростом не высок.
На коне сидит с пелёнок.
Накопить чуть-чуть силёнок,
Станет «знатный» казачок.
И одет уж по-казачьи:
Есть кубанка и башлык*,
«Дайте парню шашку в руки, —
Вслед станичник прокричит…
У костра в кубанском хоре
Слышен голосок смешной.
Казакам умело вторя,
Песню в такт ведёт малОй.
Все смеются: Казачонок,
А гутарит, как большой.
На рыбалке, хитрец, ловок.
Ох! Парнишка боевой!
Погляди-ка, казачонок,
Казаков отряд какой!
Вмиг помчался, пострелёнок,
Шаг равняя
с ними свой.
Душа казака
Елена Панкратова 3
Эх, душа казака, вольной птицей,
Над станицей, над степью кружится.
Край родимый всегда охраняет,
Злые полчища прочь отгоняет.
Хоть душа его тверже, чем камень,
Только слово худое поранит.
В ней же честь и любовь поселились,
Не предаст, что бы ей не сулили.
Ведь душа его Богом отмечена
Ведь душа казака за Отечество!
Казакам
Елена Сергеевна Сафронова
Казачество — особенное племя,
Где руки закаленные трудом.
Честь высока и ценно время,
Когда земля зовет и отчий дом.
Кровь горяча,воинственны-бесспорно.
Решает шашка жизненный недуг,
Виниться перед Богом не позорно
И смело выйти на казачий круг.
Фамилий память с гордостью хранится,
Их корни вековые глубоки.
Пока стоят российские станицы-
Благословенны наши казаки !
Казачка
Елена Сергеевна Сафронова
Одни твердят, что я гордячка.
Другие — девка хоть куда.
В моей крови жива казачка,
Моя и радость и беда.
Беда, что стЕпи не видала,
Не гнула спину на бахче.
Беда — косЫ не заплетала
На целомудренном плече.
Не жала золота пшеницы,
Хлебов душистых не пекла.
Не знаю я, в какой станице
Моя прабабушка жила.
Не от нее ли взгляд задорный,
К земле хранимая любовь.
И нрав горячий и упорный
Передала родная кровь.
Она еще свое покажет,
Когда я песню затяну.
И про меня никто не скажет,
Что не родня я Батюшке ДонУ.
Лихие казаки
Елена Жукова-Желенина
У лихого казака всё с набега и рывка.
До чего бывает жгуча страсть такого казака!
Я иду по бережку, вёдра полные несу…
Вижу, вон стоят, гутарят двое с шашкой на боку.
Я двоим тем улыбнусь и как будто спотыкнусь.
Быстро подлетают оба, с ними рядышком пройдусь.
Ах, орлы вы, казаки, на подъём всегда легкИ,
На слова всегда лукавы, а на действия ловкИ.
Как гарцуют на коне! Буду видеть их во сне!
Обещали сразу оба в гости заезжать ко мне…
Сердцу выбрать не легко из двух милых одного.
На ромашках погадаю…Пусть подскажут мне кого?
Казачата казаки
Игорь Щербань
Над станицей вечер, алый цвет заката
Распустили косы вербы у реки,
И поют здесь песни парни и девчата
Казачата, ну а это значит — казаки!
Спелыми садами здесь земля богата,
И колышет ветер нивы — широки.
Здесь растут и крепнут парни и девчата,
Казачата, ну а это значит — казаки!
Заливнями света- окна каждой хаты
И танцуют в небе звезды-мотыльки
Любят край, родимый парни и девчата,
Казачата, ну а это значит — казаки!
Казачья
Ильченко Николай 2
Расплескалось небо,
Облаков прибой.
Где я был, где не был,
Долог путь домой.
Служба удалая —
Не трудись тоска,
Сторона родная
Больно далека.
Эх, казачья доля —
Сабля, да верхом.
Ковылями в поле
Шлю родне поклон.
Не печалься, мамка,
Не грусти, отец,
Чуб из-под кубанки —
Жизни не конец.
Вам, вражины-черти,
Лиха не прощу.
Не боюсь я смерти,
Но и не ищу.
Там, где пекло сечи,
Конь мой боевой.
Вот раздавим нечисть —
И тогда покой.
В схватках опалённый —
Ангел за плечом.
Я заговорённый —
Всё мне ни по чём.
Саблю ввысь я вскину —
И в галоп коня.
Друг прикроет спину —
Защитит меня.
Расплескалось небо,
Облаков прибой.
Все печали в небыль,
Птицею домой…
——————-
Что же так кольнуло
Больно жалом в грудь?..
Эх, дурная пуля
Кончила мой путь…
Донской казак!
Ирина Крупинских
Он земной, он настоящий
Не пустой и не воздушный
И в поступках, нету фальши
Для меня он — самый лучший
Не романтик, очень жёсткий
И в словах, не балабол
Зато ясно понимает
Что девчата — «слабый пол»
Не атлет и не артист он…
Не летает в облаках
Всё умеет, с ним не страшно
Он — простой, Донской казак!
Как обнимет, поцелует…
В голове — дурман пьянящий
Всё, без слов предельно ясно
Он — земной, он — настоящий!!!
Казаки и Русь
Надежда Веденяпина
С казаками на Руси всякое бывало,
То в почете и чести, то кругом опала.
Скажем прямо, казаку жизни нет без воли.
Им бы мчаться, на скаку в поле с ветром, споря.
С шашкой раньше, чем с женой казаки венчались
И порой в рассвете лет с жизнью расставались.
Кровь горячая кипит в их казачьих жилах,
Казаку все по плечу, труд любой по силам.
Верны слову своему, чести и присяге
И земли родной врагу не дали ни пяди.
Честь России, как жены, свято охраняли.
И за Родину свою намертво стояли!
На Руси казак живет, долг свой исполняет
И традиции отцов чтит и соблюдает.
Я вам истину открою, и секрета в этом нет,
Быть казачеству России много долгих, долгих лет!
Казачество России
Надежда Веденяпина
Казачество России — это доблесть,
Ее оплот, стремленье к лучшей доле,
Ее, вовек немеркнущая гордость,
Успех и несгибаемая воля.
Славен путь казачества Кубани.
От былых времен до наших дней
Берегут земли родимой длани,
Как сыны заботятся о ней.
В лихолетье, в годы грозовые
Только позовет отчизна — мать,
Вскинется казачество России
Под знамена — Родину спасать.
Наши прадеды ее не раз спасали,
Деды защищали, как могли,
И отцы их подвиг продолжали,
Чтобы мы счастливыми росли.
Славное казачество Кубани,
Родины достойные сыны
Созидатели и воины державы,
Сила и величие страны.
Казаки
Светлана Клинушкина-Кутепова
А казака угадываешь сразу —
ведь вольный дух не спрячешь ты в карман!
Лишь двое отдают ему приказы —
на небе Бог, в станице атаман!
Пусть никогда вас вера не покинет!
сквозь бури, сквозь года и сквозь бои
несите православные святыни
и гордые традиции свои!
Ведь доблесть ваша — истинного свойства!
И любо вам и воевать, и жить!
Плечом к плечу встаёт казачье войско,
едва заполыхают рубежи!
Вы — соль земли, и с этим не поспоришь!
Для вас иконы — Родина и честь!
Вы — дух России, вы — её опора!
Вы — казаки! Вы, слава Богу, есть!
Казаки
Сергей Мельников 62
Чуб кудрявый, золотой
На ветру играет,
Конь буланый подо мной
Головой мотает.
Чёткий слышим мы приказ —
Шашки вон, ребята.
Подравнялись, рысью марш,
Сделаем как надо.
И лавина молодцов,
Удалью блистая,
Проскакала по степи,
Ветер обгоняя.
Слышно дружное — ура,
Топот лошадиный.
Когда вместе мы, друзья,
То непобедимы.
Ну, станичники, смелей,
Навались, ребята.
За спиной Святая Русь
И родные хаты.
На врага наводит страх
Крик и свист казачий.
Славься русская земля,
Бог, пошли удачу.
После боя казаки
У костра присядут,
Выпьют горького вина
И друзей помянут.
Не грусти, раздольный Дон.
Видишь, мы смеёмся.
Разгромим врагов России
И к тебе вернёмся.

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин О портале Вход для авторов

Жиль Де Брюн: литературный дневник

Шёл казак куда-то вдаль.
На груди была медаль:

«За отвагу», «За победу»,
«За приятную беседу»,
«За научные труды»,
«За охрану всей среды»,
две медали космонавта,
орден игрока Варкрафта,
символ сдачи ГТО,
«Прохождение ТО»,
Клуб беременных «Журавлик»,
Гардероб ДК «Гидравлик»,
«Альтависта точка ком»,
«Общество больных грибком»,
Капитан игры «Зарница»,
«Гомельская психбольница»,
табакерка, и огниво,
восемь крышечек от пива,
«Фестиваль цыганской пляски»
«Крановщик, работай в каске!»
«Берегись велосипеда»,
«Тридцать восемь лет Победы»
Орден РСФСР,
тайный орден «Тамплиер»,
вкладыш жвачки «Лёлик-Болик»,
«Анонимный алкоголик»,
«Клуб ценителей вина»,
Символ панков из говна,
«SUSE-Linux», «Бизнес-тим»,
«Тында — город-побратим»
«Самый опытный водитель»
«Лучший хряк-производитель»,
знак «Почетный водолаз»,
стикер «Путин-п*****с»,
Октябрятская звезда,
«Героиня мать труда»,
группа крови, и Ай-Пи,
и пацифик на цепи.

Поскользнулся вдруг казак…
И медальками — херак!
И теперь медальки все
раскатились по шоссе.

Ребятишки! Дяди, тёти!
Если где-нибудь найдете:

Орден Славы, Орден Мира,
пуговку с гербом Алжира,
фенечку, консервный нож,
малахитовую брошь,
Красный крест, Петровский крест,
«Город Прага», «Город Брест»,
«Полковая медсестра»,
«Детство — чудная пора»,
«Эсперанто», «ЦСКА»,
личный номер лесника,
запонки к военной форме,
«Лучший токарь», «Выхлоп в норме»,
«Похудей за пять минут»,
Молодежный клуб «Сахнуд»,
«КГБ», «Почетный донор»,
«Частный фонд Елены Боннер»,
«Фестиваль чеченской моды»,
номерок фидошной ноды —

хоть медалькой, хоть значком
поделитесь с казачком!

© Copyright: Жиль Де Брюн, 2015.

Другие статьи в литературном дневнике:

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин Кабинет Ваша страница О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

(Новый казачий фольклор.)
Нет, не иссякли казачьи серебряные песенные родники! Воспрянул казачий певческий дух по всей Руси, — от тихого Дона и Кубани до Амура!.. Наряду с возрождением уничтоженных песен казачьего календаря в годы «расказачивания», появляются новые замечательные казачьи песни — современного казачьего фольклора. Казачьи песни вызываются к жизни в казачьих хуторах и станицах Руси, а также и в казачьем рассеянии Дальнего и Ближнего Зарубежья.
ЕВГЕНИЙ МЕРКУЛОВ
ОТПУСТИ МОЁ СТРЕМЯ, КРАСАВИЦА.
Отпусти моё стремя, красавица;
Не могу я остаться с тобой.
Наша сотня в поход собирается,
И сигнал уже подан трубой.
Нам судьба – за грехи наши тяжкие —
Воевать меж собой без конца.
Понесёмся лавиною с шашками
Брат на брата и сын на отца.
Дуют ветры свинцовою силою,
И негоже сидеть по тылам.
Отпусти же меня, моя милая,
Я взамен тебе сердце отдам.
Отпусти, мою руку, красавица,
Стременную полнее налей.
Пусть, чуток, по земле расплескается –
Казаку ляжет путь веселей.
Видишь – мой вороной беспокоится,
Ждёт, когда ему дам шенкеля,
Чтоб помчаться стрелой за околицу,
По дороге, намётом пыля.
Дуют ветры свинцовою силою,
И негоже сидеть по тылам.
Отпусти же меня, моя милая,
Я взамен тебе сердце отдам.
Отпусти мои думы, красавица;
Наша ночка была коротка.
А за Доном заря занимается,
И тебе не сдержать казака.
Чем закончится бой, я не ведаю,
Но и к смерти, и к славе готов.
Только, если вернёмся с победою,
Жди, красавица, вскоре сватов.
Дуют ветры свинцовою силою,
И негоже сидеть по тылам.
Отпусти же меня, моя милая,
Я взамен тебе сердце отдам.
КАЗАЧЬЯ ВОЛЬНАЯ.
Разверни меха, гармонь,
Не вздыхай так тяжко.
Кто в джигитке половчей – выходи вперёд!
Как серебряный огонь,
Засверкала шашка.
Эх, крути-верти, казак, зажигай народ.
Воля, шашка, добрый конь –
В этом суть казачья,
Нить, что связывает нас, крепко, — сквозь года.
Так ведётся испокон —
И никак иначе,
И другому — не бывать, братцы, никогда.
Напою коня водой —
Из родного Дона,
Сяду верхи, как учил некогда отец.
Пронеси меня, гнедой,
Рысью вдоль затона,
Подминая на скаку мяту и чабрец.
Воля, шашка, добрый конь –
В этом суть казачья,
Нить, что связывает нас, крепко, — сквозь года.
Так ведётся испокон —
И никак иначе,
И другому — не бывать, братцы, никогда.
Государственных оков —
Нам милей свобода.
Сколько раз пыталась власть перерезать нить,
Только роду казаков —
Нету перевода.
Жили вольными, Бог даст, дальше будем жить!
Воля, шашка, добрый конь –
В этом суть казачья,
Нить, что связывает нас крепко, — сквозь года.
Так ведётся испокон —
И никак иначе,
И другому — не бывать, братцы, никогда.
ПРОБУЖДЕНИЕ.
Ой, судьба нас разметала
Лёгким ворохом листвы:
От Амура до Урала,
И от Волги до Невы.
Оторвались от землицы,
Поселились в городах,
О корнях своих в станицах —
Позабыли навсегда.
Да по зову крови что ли,
Мы однажды видим сон —
Колыбель казачьей воли,
Православный Тихий Дон.
Снится нам, как по беспутью —
На коне летим, пыля,
И вдыхаем полной грудью
Горький запах ковыля.
Через балки и овражки —
Скачем рысью напрямик,
И в руке сжимаем шашку,
А из горла рвётся крик.
И щемит в груди под утро,
И, наверное, впервой, —
Мы на карте ищем хутор
Свой, казачий, родовой.
ВОЗВРАЩЕНИЕ.
Ну, давай, Гнедок, вперёд. Знаю сам — не просто.
Мы без роздыху идём, уж который день.
Вот минуем поворот около погоста,
Там гляди, рукой подать, — и родной курень.
Напеки, маманя, мне пирогов с картошкой,
Да, как прежде, ставь на стол миску с каймаком.
Я, признаться, на войне — сголодался трошки,
Мог бы справиться зараз с жареным быком.
По крови да по воде шёл через огонь я,
Сквозь малиновый закат — в розовый рассвет.
И не сыщется нигде уголка в Придонье,
Чтобы конь мой боевой не оставил след.
Постели, маманя, мне спать на сеновале,
Чтобы ноздри щекотал запах чабреца.
О таком спокойном сне — сколько раз мечтали
Мы под грохот канонад и под свист свинца.
Послужили за шесть лет мы — и тем, и этим.
Кто там прав, а кто не прав, леший разберёт.
Довелось в глаза смотреть мне казачьей смерти,
А теперь хочу домой. Ну, Гнедок, вперёд!
Вот, последний бугорок, торопись, дружище!
Нам осталось проскакать, только полверсты…
Где знакомый хуторок? Всюду пепелища,
Лишь белеют кое-где новые кресты.
ПОЛЯКОВ П.С.
ТОРГ (шуточные стихи).
Пошли на ярмарку деды-отставники,
Когда-то бравые лихие казаки.
Конечно, выправка у них теперь не та,
Зато, ушла из жизни дурь и суета.
К кальсонам привязали гаманки*:
Под шароварами их скрыли дончаки,
Чтоб хитрый вор достать монеты не сумел,
И деньги вытащить украдкой не успел.
Торговля шумная на ярмарке идёт.
Снуёт, торопится вокруг честной народ.
Ведь торговаться с толком надобно уметь,
Иначе можно в одночасье прогореть.
Вот у обоза кругом встали казаки.
Купить семян решили новых дончаки;
Чтоб к атаману их в станицу привезти,
И новый сорт пшеницы славной развести.
Навроде, сладились, закончили торги.
Штаны спустили вниз на сапоги,
Чтоб отвязать с кальсон тугие кошельки:
Их на кальсонах держат крепкие шнурки.
Ну, а купцы, вдруг, стали цены набавлять,
Пошёл опять торг. Где штаны тут надевать?
И вот стоят в кругу отставники:
Чекмени задраны, видны исподники.
Смеются бабы… Глянуть просто срам.
А старики, забыв про всё, грозят купцам.
В руках трясут — из кожи гаманки,
Мол, торг срывать — совсем уж не с руки…
Ликует ярмарка, вдруг батюшка идёт.
Увидев срам такой, комок земли берёт,
И им бросает, прямо в казаков,
На путь достойный наставляя стариков.
Они опомнились, присели дружно враз.
Такой конфуз случался уж не раз.
Купцов ругают — на чём свет стоит…
Народ хохочет, и советы им кричит.
А старики поправили портки,
Закрыли белые свои исподники.
Кто плюнул наземь, кто за ухом почесал,
Но торговаться всё ж с купцом не перестал.
***
Опушка леса. Дон широкий.
Знакомый хутор на бугре;
Паром причалил кособокий,
Коса речная в серебре.
Пою коня — вода родная,
Меж крепких плещется копыт;
Над Доном кружит чаек стая,
Заря то тухнет, то горит…
На берегу костёр, чуть тлеет.
От гумен слышен скрип телег…
Курень под ольхами белеет,
Табун промчался на ночлег…
Родной затон… Куга… Осока…
Заснувший в небе журавец,
И где-то за лесом далеко —
Пыль по дороге от овец…
1918-й ГОД.
Опять, как встарь, шумят майданы,
Опять кипит державный Круг;
И грозный голос Атамана
К себе приковывает слух;
Опять блестит волной кудрявой,
Почти уснувшая Река;
И песни мощи, песни славы —
Звенят, летят издалека…
Опять шумят, бурливы сходы,
Над всем царит знакомый звук, —
Как в незапамятные годы:
Пернач, булава и бунчук…
На площадях ржут звонко кони,
И степь закуталася в пыль;
А по межам призывно стонет
Седой, задумчивый ковыль…
БОРИСУ КУНДРЮЦКОВУ, 24.11.1933
О, витязь Казакии дальней,
Угас ты внезапно, но жив —
Твой стих об Отчизне печальной
И к Дикому Полю призыв.
Но клич твой в века и народы
Нам всем не забыть никогда,
Он с нами на вечные годы,
Как с степью, — донская вода.
Он волен, как утренний ветер,
Как дикая песня хазар;
Как марево в пьяном рассвете,
Как в грозную бурю пожар.
Пройдут пепелящие годы
Мятежных и сумрачных бурь,
И снова в заветные воды,
Смеясь, отразится лазурь…
Стихов твоих резвые строки —
Разбудят просторы полей;
И снова — в родные истоки
Вольется степной суховей.
И будет бессмертною тризной —
Твой зов на борьбу за Присуд;
Его над воскресшей Отчизной,
Иные певцы пронесут.
Умолк ты подстреленной птицей,
Но песни твои не молчат, —
Чем будут казачки в станицах
Учить молодых казачат.
Я И МОЯ СОБАКА, (памяти Жако-Яшки).
Ты — не пьешь, собака. Я же — выпиваю…
Я принес сегодня хлеба и вина.
Хлеб порежем тонко, посолив покруче,
Разопьем бутылку красного до дна.
Разожжем печурку. Подложив дровишек,
Занавеску спустим — на дворе-то ночь…
Да затянем, что ли, про дела былые,
И о том, что дальше — нам терпеть невмочь.
Тишина. Спокойно. Мы потушим лампу,
И отворим дверцу, подложить дрова.
По углам каморки зайчики запляшут,
А в душе воскреснут звуки и слова…
Так-то лучше будет… Дома-то, бывало,
Сумерки встречали, сидя в темноте.
Так и мы с тобою посидим у печки,
Отдадимся тихой, золотой мечте.
На тебе кусочек. Ты не пьёшь… Я — выпью…
За мою Отчизну, за родимый Дон…
Посижу, прижухнув, погляжу на угли,
Под стакана — тихий о бутылку звон…
По-второму выпьем, чокнувшись с бутылкой…
За кого? Недурно выпить за друзей…
Из друзей-то, Яшка, ты, лишь подлым не был!
За твоё здоровье, куцый дуралей!
Пламя скачет, вьётся, пляшут свет и тени,
Пёс, зевнувши громко, спит, согревши бок.
Богу речь — не скажешь… просьбы — не напишешь,
Жалуясь на долгий в жизни болей срок.
Пёс, мой друг уснувший, ныть с тобой — не будем,
Не свернём, не станем посередь пути…
Нам — судьба такая, радостей не зная,
За огнём зовущим, выпивши, идти…
Заведу-сыграю, да про дом отцовский,
И про двор, заросший сорною травой…
О ушедшей были, о тоске безмерной,
О горячей вере — яркой и живой!
Что ж… Пора ложиться… Угли — догорели.
На не нашем небе — звезд чужих — полно…
Спи, моя собака! Моему народу,
Видно, спать немало тоже суждено.
Перед сном бы надо, Богу помолиться.
Да тяжка, бездумна — стала голова…
На душе-то смерклось…
Помяни нас, Боже…
Эх, забыл — молитвы робкие слова.
ДОНУ.
Дон!
Что благовест пасхальный.
Дон!
Что грохот канонады…
Ты в душе моей оставил
След божественной услады!
Дон. Тебя кохали деды, —
В мира дни и в дни разлуки.
И всесветные победы —
На алтарь твой дали внуки.
В бой, Твоей радея славе,
Шли сыны беспрекословно;
И ложились трупом в поле —
В годы страха — поголовно!
Кто ж тебя, борясь, оставил,
И в изгнанье жил, страдая.
Всяк, Тебя пред миром славил,
На земле считая раем.
Жди же нас! С победой бранной,
Вновь она вернётся — Слава.
Слёзы встречи долгожданной —
Нам Твои осушат травы.
СОЖЖЕННЫЕ СТИХИ .
Всё, что в жизни любо было,
Что, как рана, наболело, —
То сегодня — вспыхнув ярко, —
Загорелось и истлело!
Мне не жаль стихов сожженных,
Нет, не жаль их — пусть сгорают…
Жаль того, что с ними вместе
Безвозвратно умирает.
Как из пепла вновь не склеить,
Не собрать листков в тетрадку,
Так и чувств, навек ушедших,
Отгадать нельзя загадку.
Почему же так бесследно?
Неужели жадный пламень
Душу может заморозить,
А из сердца — вылить камень?
МОЕМУ КОТУ.
Опой мне, кот, свои кошачьи саги.
Ведь здесь тепло, а на дворе — метель.
Замело и долы, и овраги,
Под окошком запуржило ель.
И она, невестою уснувшей,
Золотые увидала сны…
Не твоей ли сказке простодушной
Мне, поверя, ожидать весны.
А когда распустятся берёзы,
Здесь и там, в Родном моём Краю;
Не дивись, что, не сдержавши слёзы,
О мечте я, о своей спою.
Синеглазой в жизни я не встретил,
Потому — не выбрал ни одну.
Потому в ненастный этот вечер,
Я у грусти голубой — в плену.
Пой же, кот… Умел я в жизни это:
От тоски «весёлую» играть,
И напрасно тёплого привета
Безнадёжно, до могилы, ждать.
МОЯ ПОДРУГА.
Ни одной подруги я не знаю,
Только ты по-прежнему близка,
Бледная любовница немая,
Злая, синеокая тоска.
И с тобою не забыть мне ночи,
И твои, в звенящей тишине,
Жемчуга скрывающие очи, —
Слёзы, предназначенные мне.
И тобой смертельно околдован,
Всё, во что и верил, и любил,
Побеждён, разбит и очарован,
Я под звон стихов похоронил.
Все они, любимые не стали,
Что туман, что пена под волной,
И лишь ты, весталкою печали,
Навсегда останешься со мной.
А когда я жизнь свою растрачу,
Верность, мне ревниво сохраняя;
Радуясь, что умирая — плачу,
И в гробу обнимешь ты меня.
* * *
Господи, Иисусе Христе,
Дон мой распят на кресте!
Кровь в берегах его пенится, —
Скоро ли доля изменится?
Стонет земля черноземная,
Жизнь тяжела подъяремная;
В степь схоронили широкую
Думу о Воле глубокую…
А в куренях непобеленных,
Души хозяев расстрелянных —
Рыщут волками голодными,
Стонут ногами холодными…
Брошены нивы и пажити…
Вербы, кому вы расскажете, —
Все, что в станицах вы видели,
Как весь народ наш повыбили?
Вот она, Русь бесталанная!
Вот она, мать окаянная!
Господи, Иисусе Христе, —
Дон наш распят на кресте…
СЕРГЕЙ МИХЕЕВ
КАЗАЧКАМ.
Это вы нашептали те светлые сказки,
Что творили Весну, окрыляя бойцов;
Но была в них всегда, как в участье и в ласке,
Затаенная грусть облетевших цветов…
И в былые года, когда стоны звучали,
Среди тяжких утрат павши ниц;
Вы искали исход безысходной печали —
У лампад потемневших божниц…
И теперь, когда слиты все краски в узоре,
Когда жизнь обнажила все язвы свои;
За разбитое счастье, за новое горе
Отдаю вам я грустные песни мои!
***
Опушка леса. Дон широкий.
Знакомый хутор на бугре;
Паром причалил кособокий,
Коса речная в серебре …
Пою коня — вода родная —
Меж крепких плещется копыт;
Над Доном кружит чаек стая,
Заря то тухнет, то горит …
На берегу костер, чуть тлеет.
От гумен слышен скрип телег…
Курень под ольхами белеет,
Табун промчался на ночлег…
Родной затон … Куга … Осока…
Заснувший в небе журавец;
И где-то за леском далеко —
Пыль по дороге от овец …
НИКОЛАЙ КЕЛИН
КРАЙ РОДНОЙ.
Перелески, овраги, проталинки,
Ветряки на буграх у станиц,
Белый иней на каждой завалинке,
Над левадами полчища птиц.
Золотится калина под ветлами,
Лопухи у песчаной косы …
Верховые в пыли с переметными —
По шляхам, — иль быки, иль возы …
Телеграфных столбов над дорогами —
Паутинится проволок сеть;
Золотеет на солнышке стогами —
Желтых гумен багряная медь.
ЕКАТЕРИНА ТЮРИНКОВА
СТЕПЬ.
Степь широкая, степь раздольная,
Как давно мы с тобой рассталися.
Жизнь казачья, жизнь привольная,
Мы давно с тобой распрощалися.
Но как помнится ширь родимая,
И ковыль-трава выше пояса…
Зорька вешняя, зорька милая,
Запах яблони и небес краса.
И курганы те, что в степи родной —
Сотни лет стоят, возвышаются…
И как вспомнишь их, здесь
в стране чужой —
Все предания вспоминаются.
И тоска-печаль мне туманит взор…
И так хочется вольной птицею, —
Полететь скорей на степной простор,
Опуститься там над станицею.
МАРИЯ ВОЛКОВА
В РАЗЛУКЕ .
Чем дольше разлука, тем чувство вернее.
Чем меньше надежды, тем крепче оно.
Не сетую горько, а тихо жалею,
О том, чего больше — вернуть не дано.
К тебе, моя Родина, долгая нежность,
Пройдя через бури, росла и росла;
Твою первозданную мощь и безбрежность,
Нигде и ни с кем я забыть не могла.
И, если, казалось, что все изменило,
Что все — бесполезно и выхода нет;
Ты снова давала и бодрость, и силу, —
Для новой борьбы и новых побед.
Борьба на житейском ухабистом поле,
Победа одна — над самою собой!
А эхо твоих неоглядных раздолий —
Звучит да звучит боевою трубой.
За краткое счастье — до смерти расплата,
Жестокость изгнанья — в ответ на любовь…
И все же я знаю: меня родила ты,
Во мне твоя стойкая, вольная кровь!
Пусть горе разлуки — огромно и жгуче,
Пусть боль — нестерпима, тоска горяча;
Но верное сердце, в порывах созвучий,
Пред Божьим Престолом горит, как свеча.
И. СТУПНИКОВ
ТОСКА.
О, милая Кубань, родная,
Твои просторы, горы и леса,
Страданьем сердце, наполняя, —
Несут мне нежны голоса.
Увижу ль вновь, земля родная,
Твоих степей широкий взмах;
Былое счастье земного рая,
Джигитов удаль на полях?..
Когда при радостном трезвоне,
Ты встретишь измученных тоской сынов,
И воскресишь в умершем мне —
Свободу, радость и любовь.
И увидим вновь поток кубанских вод,
И роскошь берегов извилисто-прекрасных.
Казачьи песни, девичий хоровод,
И… шепот — сладкой ночи ясной.
ДОНУ.
До последней улыбки,
До последнего вздоха,
До последнего слова —
Поминать о Тебе.
Не отречься от нашего
Права людского,
Не кориться дурацкой,
Преступной судьбе.
Помнить веру отцов
И казачьи преданья,
Славы дедов своих
Никогда не забыть.
Не склоняться пред здешней
Торгующей бранью,
И степной нашей Правде —
Бесстрашно служить.
До последней улыбки,
До последнего слова,
До последнего вздоха,
Молиться за тех,
Кто погиб от ударов
Холопов Молоха,
Кто, подстреленный, в Альпах
Свалился на снег.
До последнего вздоха,
До последнего слова,
До последней улыбки —
О Воле тужить…
И о них, о несчетных,
О Божьих ошибках,
Там, в заоблачном мире,
С Ним Самим говорить.
ПЕСНИ НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА
ШЁЛ КАЗАК.
Шел казак на побывку домой,
Шел он лесом, дорогой прямой.
Обломилась доска,
Подвела казака –
Искупался в воде ледяной. (2)
Он взошел на крутой бережок,
И костер над рекою разжег.
Мимо девушка шла,
И к нему подошла:
— Что случилось с тобою, дружок? (2)
Отвечал ей казак молодой:
— Шел я лесом, дорогой прямой,
Буйно речка быстра —
Не поймал осетра,
Зачерпнул я воды сапогом. (2)
Говорила дивчина ему:
— Не коптись ты, казак, на дыму.
Уходить не спеши,
Сапоги просуши,
Разведем мы костер на двоих. (2)
Шел казак на побывку домой,
Шел он лесом, дорогой прямой.
Обломилась доска,
Подвела казака —
Не дошел он до дому весной.
КАЗАЧИЙ ЧУБ.
Казачий чуб, казачий чуб!
Густой, всклокоченный, кудрявый,
Куда под звон военных труб,
Ты не ходил за бранной славой?
В степях, в горах твои следы,
Где буйны ветры злостно веют, —
И где, свидетели беды,
Казачьи кости не белеют?
Куда тебя не заносили —
Злой рок, по приходи холодной,
Каких полей не оросил —
Своей ты кровью благородной?
И у подножья Царских врат,
Во имя славы и покоя, —
Прости убийцам, милый брат,
Своею щедрою душою.
И унёся под звуки труб,
Под звон Архангеловой меди, —
Свой гордый чуб, казачий чуб,
К последней, праведной победе.
АЛЕКСАНДР СИГАЧЁВ
БЕРЕГ ДОНА.
Тихо падает снежок на берег Дона
И на шаль казачки молодой;
Проводи меня, красивая, до клёна,
Где встречались, мы расстанемся с тобой…
Припев:
На землю опустились, словно лебеди — снега,
В донских степях опять метут метели…
Там, на синих ветрах, высоко в небесах —
Песни Дона подковы запели!..
Юный месяц загляделся на звезду,
Серебрит станицу чистым серебром…
Кто накликал к Дону чёрную беду?
Кто задумал «расказачить» тихий Дон?..
Припев:
Как могли мы защищали степи Дона,
Насмерть бились с новоявленной ордой;
Но приходится, у молодого клёна
Расставаться, синеокая, с тобой…
Припев:
ПОКОС.
Как по Дону разгулялась
Острозубая коса,
Из ресниц цветов катилась,
Как слезиночка, роса!
Мой прокос, других — не уже
Через луг, что заливной;
И ряды кладу не хуже
Старой дедовской косой.
Ровно строчки, мать честная,
Жало пишет – хоть куда!..
Завела меня, родная
Степь, сюда, чтоб навсегда…
Разгулялась, расходилась,
Пела острая коса;
Из ресниц цветов катилась,
Как слезиночка, роса!..
В НОЧНОМ.
Выйду в степь раздольную —
Ковыли высокие
Вздрогнут, чуть дотронешься,
Окропят росой…
Ой, вы ночи звёздные
И костры далёкие,
Сердце переполнено
Сбывшейся мечтой!
Слышу: где-то ржание
Будит степь стозвонную,
Различаю музыку
В топоте копыт…
Знать, вернулся снова я —
В ту страну волшебную,
Где в ночном мальчишество —
Сказку стожит!..
Не сдружить со скакуном,
Если сердце робкое,
Растреножу серого —
В яблоках коня.
Пусть ковром расстелется
Степь вдоль Дона тихого —
Ковыли высокие —
Манят вдаль меня!..
Степь родимая моя –
Без конца и края…
Клич призывный журавля, —
Сердце оживляет…
И запел невольно я,
Сердцу подпевая:
— Здравствуй, вольница моя, —
Степь да степь Донская!..
ТИХИЙ ДОН.
Да, верить в чудеса нельзя,
Но вы поверьте, хоть с трудом:
Степные кони мне – друзья!
А тихий Дон – мой отчий дом!..
Иду ль по заливным лугам,
Стою ль над бережком крутым,
Пусть молодым уж стать нельзя, —
Душой останусь молодым…
Что косы расплетаешь, грусть,
В висках седые ковыли…
Ты мне мила, казачья Русь,
Как небу милы журавли!..
Степные кони мне – друзья!
А тихий Дон – мой отчий дом!..
И даже высказать нельзя,
Как дорог сердцу батька-Дон!..
НА ПЕСЕННЫХ ПРИИСКАХ ТИХОГО ДОНА.
При собрании песен казачьего календаря.
России славной старины –
Не все цветы истреблены, —
Казачьи вольницы Донские
Ещё красотами полны!..
Курени… пажити… кругом –
Садов цветистые картины!..
Довольствуясь простым трудом, —
В казачьем замысле — едины…
Не покорён казак судьбой, —
Певец Божественного Света…
Благоговею пред тобой
Всем сердцем вольного поэта!
Краса привольных здешних мест
Надежду дарит и забавы…
Принёс Вам песенный привет, —
Арийской богатырской славе!..
Багряницей восход на небе –
Окрасил заревом стожар…
Вот выплывает Солнце-лебедь
Над Доном, и поёт душа!..
К полудню зноен, душен сад,
И птицы песен не заводят…
Но, как благоговейно рад,
Кто в этот час на Дон приводит
Донских коней на водопой;
Их, растреножив, к Дону сводит…
Одежды прочь. С разбегу в Дон,
Лишь только брызги водяные!..
От счастья разве же помрём?!
Резвитесь, други молодые!..
Я далеко заплыть могу…
На берег выйду, бодр и весел…
И вот уже на берегу,
Царит огонь казачьих песен!..
От песен, словно молодею,
И гордый вспыхивает взгляд!
Здесь братским дружеством овеян!
Здесь чувства вольные кипят!..
И есть ли где на свете краше,
Раздольных песен казаков?!
Где Дон волнАми, полной чашей –
Кипит у вольных берегов!..
За куренями, за садами, —
Помалу, угасает день,
От яблонь с грушами – рядами
Становится длиннее тень…
Дон отражает блеск зарницы,
Орлы и коршуны парят…
Въезжают в хутор вереницы
С полей повозки хуторян…
И вот уже блеснул вдали
На склоне неба месяц светлый…
И тучи, словно корабли,
Как парусники гонит ветром…
И быстро тучи набегут,
И вот уж их гроза волнует, —
И грянул гром!.. И дождь бушует!..
Ручьи бурлящие бегут…
Вновь утром — небо голубое!
И солнце блещет золотое!..
В, дождём омытый хуторок,
Приходит радостный денёк!..
Приятно на Дону побыть,
Забыться от тревог поэту…
И песней новой наградить –
В борьбе, потраченные лета!..

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *