Выебал я свою сестру не случайно, это была спланирванная еще лет 5 назад операция. Все эти 5 лет я во всём ей потакал, при этом разговаривая АБСОЛЮТНО на равных, с каждым годом просто уменьшая поправку на ее возраст. Таким образом я добился того, что маме и папе она не никогда не доверяла как мне. Я никогда не стеснялся брать ее с собой куда бы я не шел, а родители всегда делали ей на это поблажки. Училась и учится она очень хорошо, гораздо лучше меня-долбоеба. Наши отношения строились на равноправии, но в то же время и на уважении. Скажем, она никогда не позволяла себе хамить мне в присутствии своих или моих друзей, а я не позволял себе подъебывать как-либо ее. Всё было хорошо, лет в 11 я трогал ее за писечку и сисечки как-бы играючи. Мог просто так ее обнять, она отвечала мне еще по-детски взаимностью. Я целовал ее нежные ножки, щикотал нежную кожу и мог часами ласкать мягкие волосы. Она пахла как-то особенно сексуально, а после душа не сразу одевалась и ходила в полотенце. Мы жили в одной комнате, и я мог разбутить ее например пощикотав писечку или поцеловав в ушко. Мы всегда вместе смотрели ее ебаные фильмы, а потом обсуждали их. Я помогал ей выбирать одежду, про белье речь тогда не шла. Родители не могли нарадываться. Хуйню я начал подозревать, когда внезапно в 12 она начала взрослеть. Лет в 12 она начала формироваться как девушка, и естесственно первый разговор о сексе провел с ней я подробно объяснив всё. Тему месячных я оставил матери, потому что мне блять было противно это рассказывать такому милому созданию. Я рассказал ей всё, что знал сам: от онанизма и мастурбации до анального порева, минетов и многокартных оргазмов. Впрочем, она и так была осведомляна немного, т.к. интернет своё дело делал и какие-то обрывки половой ебли до нее доходили. Несмотря на месячные, Анон, лоли не взрослеют сразу же. Она оставалась всё таким же ребенком и тема полов ее не очень влекла какое-то время. ВНЕЗАПНО я обнаружил, что она задает в мэйле наводящие вопросы: как научиться целоваться, как показать парню, что любишь его и прочие ебаные запросы. Анон, это было как серпом по яйцам. Мой бугурт просто разрывал меня на части, я не мог допустить и в мыслях, что мою девочку у меня кто-то может забрать. В тот же вечер было решено провести разъяснительную беседу. Поскольку дома это лучше было не делать мы пошли гулять и уселись в детсадике. Выяснилось, что есть мальчик, понятное дело старше ее (запомни 99 из 100 лолей ВСЕГДА смотрят на тех, кто старше) который ей нравится. Анон, скажу сразу поцеловалась она впервые с ним. Это был удар. Я специально поругался с ней, всячески стал ее игнорировать. Мы не разговаривали может быть две недели, и спустя этот срок я не выдержал. общем, Анон, спустя время я завел с ней разговор сам. Для этого был выбран день, когда родители благополучно въебали на дачу, была приобретена бутылка пива, налит стаканчик ей и литра два мне и разговор начался. Аноны, у которых есть лоли-сестры, никогда не ругайте их за их поведение в отношениях. Всегда судите ситуацию, а не ее, например не «Ты дура блять как ты могла так поступить», а «Получилась идиотская ситуация, если бы ты сделала вот так, а он(а) вот так то было бы намного лучше». В общем оказалось, что ей поцелуй был противен и не очень понравился, быдло-школьник ничего толком не умел и испортил моей девочке первый поцелуй. В чем собственно я и не сомневался. Выпив еще немного я хорошо проехался по его родственникам и по нему самому. Ксюша (да ее так зовут) смеялась, понемногу хмелея. У нас есть такой волосатый коврик, Анон, ну будто из него толстые червячки лезут, лол, очень мягкий коврик, на которому удобно валяться и смотреть телек. Мы полу-сидели на нем, попивали пивко, смеялись, с какой-то хуйни когда повисла тишина, я повернулся и уперся об пол руками вокруг нее. Смотря в глаза я сказал всего лишь «Не бойся» и тихонько поцеловал ее в губы. Не нужно сразу лезть в рот языком лолям, это только отпугнет Она, еще не зная что делать немного хуела. Я этим воспользовался и сказал, что очень ее люблю. Ксюша ответила взаимностью и поддалась. Анон, этот день я блять не забуду. Мы целовались минут 20, я направлял ее руку себе на голову (она не знала что с ней делать, лол) сам приобнимал ее за талию. Пару раз она в шоке отодвигалась, но как это обычно бывает ненадолго. В этот день я решил закончить на этом, поцеловал ее в ушко пошел пить с посонами, а сестра села смотреть какой-то ебучий фильмец. Когда я вернулся она уже спала, лег спать и я. Потом мы повторяли эти поцелуи еще много раз, было всё что угодно и было очень круто и весело. На море в воде, дома, на даче, в машине, в гостях мы могли вечно целоваться и обниматься. Я не позволял себе главного — лезть к ней в пизду и мять ее сисечки. Подозреваю, что ее подруги уже тогда знали о наших не совсем брат-сестра отношениях, но они молчали, а я не беспокоил их когда они приходили к нам в гости. Мне было похуй на них, у меня была моя девочка. Следующим этапом было разоблачение мастурбации. Это случилось в 13 лет просто и банально: ночью во время сна. Я не спал часов до четырех, обычно это не мешало ей, когда случайно заметил неладное. Оказывается лоли во сне могут неконтроллируемо зашликать если однажды так уже делали и получали от этого кайф. Нет, она не стонала как в порно фильмах, а просто ласкала себя. Это было лето, поэтому видно было практически всё. Сказать, что у меня встал — ничего не сказать. Я начал фапать в штанах, кончил и пошел мыть руку, а когда вернулся она уже спала. В тот же год она закурила, ловко объебывая маму и батю. Конечно же, я ее спалил и состоялся вновь разговор. Было нарушено главное условие наших отношений: безграничное доверие. Мы поговорили серьезно, бедняжка не боялась, что я расскажу маме, но боялась моих наказаний. К слову я в легкую мог ее наказать и запретить гулять на неделю, и ни мама ни батя не могли отменить этого. Может быть она больше боялась моего игнора, не знаю. Я достал пачку сигарет и протянул ей. Ксюша взяла и закурила (сука в затяжку). Мы поговорили еще и я спросил ее, есть ли еще что-то о чем она хотела бы сказать. Ответом стало твердое нет, и я достав пивас и попкорн врубил Американского пирога. Естессно она уселась рядом, налив себе кружечку и уткнулась с собой. Поржали немного все дела, на моменте когда Адам Сэндлер ебет тромбон или что он там ебал, Ксюша дико ржала. Сказав, что и девочки не упускают момента пошликать чем-то я стартанул дискас. Мы спорили и в порыве горячки она выпалила, что видела как я фапал. Нужно ли говорить, что я не остался в долгу? Я разрядил обстановку собственным смехом и сразу предложил ей пойтии в душ вместе и шликануть/фапануть. Да, Анон именно так, в лоб и сходу. Конечно же я услышал шаловливые «дибил», «нет», «ты чо» и прочее. Всё тривиально: я пошел, набрал ванну (у нас большая, угловая), зашел в комнату, схватил ее на руки и бросил в одежде в ванную, при этом якобы неловко поскользнувшись ебнулся туда сам свезло, что акрилл иначе пиздец был бы. Лежа в ванной было решено раздеться до трусов. Внезапно Ксюша ножкой начала поглаживать мой хуй, который немедленно встал как кол (у меня скромно всё: 13,5см). Я перетянул ее к себе и усадил между ног, включив горячий кран и добавив пенку. Теперь мы уже целовались, мой хуй перся ей в спину, а руки непроизвольно расстегнули лифчик. Боже, Анон, ее грудь была прекрасна. Этот, скорее даже еще не 1-й размер, аккуратный сосок, ох шит (у меня стоит блять). Я целовал ее в шейку и ласкал руками сисечки, целовал в губы и ласкал сисечки. Я не мог сдержаться, моя рука поползла к ней в трусики, как она внезапно перехватил ее, и начала шептать «не надо». Я не помню, что я уже шептал ей на ухо. Я целовал ее и целовал, словно вижу и чувствую ее в последний раз. Взяв другой рукой ее палчики я поцеловал их. В ванной горел неяркий свет над зеркалом, тихонько журчала вода, пальчики ее ножек были слегка растопырены, а мышцы тела напряжены когда она сдалась. Я порник под трусики и обнаружил там легкий пушок, который под водой был мягок словно теплый пух. Тихонько я продвинулся дальше и нашел клитор. Анон блять, это пиздец. Стоило мне дотронуться до той самой части как ее словно передернуло: дыхание сбилось, ноги сжались, а руки, пальчики рук впились мне в ноги. Она могла лишь как-то судорожно отвечать на мои поцелуи, а я продолжал ласкать ее. Скорее непроизвольно она вытащила правую ногу из воды и откинула ее на стенку. Я шепнул ей, чтобы она встала, она встала слегка пошатываясь и не смея отчего-то смотреть на меня. Я задернул занавеску и переключил на душ, окончательно сняв с нее трусики. Стянув свои труселя я показал хуец, аккуратно взял ее ладонь и поставил на него. Не нужно было объяснять ей что делать, и Ксюша начала мне дрочить.Я же в это время теребил ее писечку, прислонялся грудью к ее прекрасным сисиечкам и ловил кайф. Нужно было быть полным долбоебом, чтобы не полизать. Почувствовав, что уже вот-вот кончу я посадил ксюшу в углу ванной и сам раздвинул ее ноги. В этот момент лоли теряются и могут только мешать и всячески препятствовать твоим намерениями. Это оттого, что они не знают, что будет в следующий момент и боятся. Я снова поцеловал ее, сказал «Закрой глаза» и стал перед ней на колени, закинув ноги себе на плечи. Как только я засунул свой язык туда, куда следует и провел по том, по чему нужно мою голову словно зажали в тиски. Я повторял это вновь и вновь, а Ксюшу, с каждым разом словно хуячило током. Слегка успокоив ее поцелуями в районе вагины, я доводил дело до конца. Она уже не стеснялась во всю дышать и задевать вокруг всё подряд, когда ее очевидно прошил оргазм. Анон, у лолей пизда не соленая и вовсе не сквиртит до потолка. Она просто слегка сокращается, а пахнет она как и тело: если чистоплотная девочка и «вкусный» шампунь то и писечка точно такая же, только намного нежнее взрослых тян ибо не обижена бритвой и прочей хуйней. Ксюша кончила, и смотрела уже на словно не на меня, а куда-то вдаль, я привстал и снова поцеловал ее, подсказав рукой, что не мешало бы мне додрочить. Кончил я как автомат калашникова. Я обнял ее и некоторое время мы стояли так под теплым душем. Я вышел и принес ей полотенце и белье, мы ни о чем не говорили. Я отнес ее в кровать, положил и нежно поцеловал. На следующий день, Анон случилось самое страшное, что заставило меня высрать миллиарды гигатонн керпичей: она замкнулась. Утро началось как обычно, я начал ее будить ласковыми словами на ушко, но проснувшись она брезгливо оттолкнулась. Она попросил меня выйти, чтобы переодеться, что раньше случалось довольно редко. Родители уже ушли, она собралась в школу, не допила свой чай и ебаные хлопья и почти молча ушла. Никакие мои «как спалось» и «какие планы» не влияли. Списав всё на невысыпание или еще какую-то хуйню я сел за комп и начал хуячить сайт (я фрилансер). Как же я был наивен. Это мучение продолжалось почти три недели, когда ко мне подошла мать (и вновь керпичный завод превысил план) и заговорила. Она жаловалась на Ксюшу, сказала, что звонили из школы, она прогуливает уроки, практически нихуя не делает и кароче изменилась. Мать просила поговорить с ней. Мне много полегчало, я уж было думал, что Ксюха меня заложила, и не видать мне своих яиц как и детей. Ан нет, маленькая девушка умела хранить тайны. Она всё поняла прекрасно, и молчала, но просто уходила в аут. Первая моя попытка с ней поговорить провалилась. По старой привычке я вышел встретить ее в коридор и хотел помочь снять пальто. Я увидел и услышал то, чего никогда не видал раньше: почти мокрые глаза и резкое «уйди от меня». В тот вечер я лег спать в зале и оставил ее одну, матери я доложил, что поговорил и списал всё на переходный возраст, мол пройдет эта хуйня, 13 скоро 14 как-никак давно пора мозги ебать. долго обдумывал план как к ней подступиться, и тут судьба сама приподнесла мне шанс. Батя должен был пиздовать в коммандировку в Киев на своей машине и мать, оставив работу (у нее свой бабский бизнес, поэтому проблем нет) решила проехаться с ним. В Киеве у нас родичи, поэтому предполагались свободные выходные вплоть до вторника. Выслушав все указания родители благополучно выехали, а моя девочка моментально заявила, что останется ночевать у Ани все эти дни. Это жутко меня взбесило, однако насильничать я был не в силах и отпустил ее, хотя мать строго запретила ей подобные тусовки. В ночь с субботы на пятницу я обдумывал свой хитрый план. Не придумав ничего умнее, я представил себе как бы повел себя если бы нужно было мириться, скажем с женой. Кароче, Анон, я обналил вебмани купил цветы, мартини и коробочку с живыми бабочками. Конечно же, на тот момент моего нищеебского заработка на фрилансе хуй хватило бы на всё это, поэтому решено было заимствтовать из родительских резервов. Об отмазках я тогда не думал. Вот так, /б/ратья обходится платоническая любовь к маленьким сестрам. Это встало мне около 4-5 тысяч рублей, что по тем временам для меня довольно не мало. Я позвонил ее подруге и просил передать, чтобы Ксюша быстро шла домой и это очень срочно. Потом выключил телефон, снял трубку с домашнего и стал ждать. Она пришла через полтора часа, открыв дверь своими ключами, я же в этот самый момент нелепо серил ибо не выдержал уже ждать и как всегда бывает ушел в парашу в самый неудобный момент. Но это как оказалось придало ситуации еще больше романтики. Ксюша разделась и зашла в комнату, нашла коробочку с этими бабочками у себя на кровати и начала открывать ее. Я же тихонько подошел с цветами к двери. Ее кровать получается расположена торцом к двери, и я мог видеть ее полностью. Эта улыбка, которую я не видел уже так долго, заставила забыть меня обо всех деньгах. Я вошел в комнату по которой тихонько разлетались бабочки и присел на корточки с букетом возле ее ног. Выдержав секунд 10 паузы, я прислонил к ее ногам букет и просто сказал «Прости меня, я очень тебя люблю». Она молча обняла меня, и я почувствовал теплые слезы на моем плече. Мы просидели так несколько минут, и она прошептала мне «я тоже люблю тебя». После чего был очень интимный разговор, который, наверно не очень клеится в общий стиль рассказа. Я рассказал ей, что всегда буду любить ее, что мне не нужен никто, что я не могу смотреть ни на кого, так, как смотрю на нее, что она лучшее на этом свете, что есть у меня. Я говорил и говорил, говорил и говорил, и блять Анон, я говорил это искренне. В тот момент мне не хотелось ни трахать ее, ни целовать, ни какой животный инстинкт не прерывал меня, я просто говорил то, что думал, а Ксюша тихонько плакала у меня на плече, не отпуская меня из объятий. Внезапно я замолчал, ну знаешь, так бывает, от эмоций. Она посмотрела на меня и поцеловала меня, просто в губы. Потом она рассказала, что решила, что я просто ебнутая тварь, животное, что я предал всю ту чистоту, которая была между нами, что я воспользовался ею. Она рассказала, что чуть было не бросилась с моста, она плакала и говорила, как ей больно было видеть меня, чувствовать меня рядом и понимать, что я предатель. Мы говорили очень долго, и прояснили всё.Сейчас мне кажется, что та ситуация лишь укрепил нас, иначе я бы никогда не решился бы ей сказать всё, что сказал тогда. Но в тот момент я благодарил Бога за всё, и радовался как ребенок. Мы пролежали и проговорили рядом весь вечер просто обнявшись, и Анон, так и уснули. Ебучее мартини было зря куплено, но было также любезно мною предоставлено и выпито позже Ксюшей с подругами. Утром я проснулся от того, что кто-то нежно шептал мне на ухо. Как я говорил близилось ее день рождение, был хороший разговор с родителями по поводу того бабла на бабочек, был перезаем с целью возврата, но всё наладилось. Мама опять списала переменчивость настроения на переходный возраст и мы продолжили жить дальше. Я встречал ее со школы, принимал сумочку и пальто, целовал ее в губки, давал карманные деньги. Иногда мы называли друг друга «Дорогой» как в фильмах, лол. Свой 14-й день рождения было решено (родителями конечно же) отпраздновать дома, а потом отправиться на дневную тусу в клуб. Я был назначен старшим воспитателем, впрочем не особо сопротивляясь. Мы ездили за покупками на батиной тачке, печатали приглосы, покупали больше бухла чем было разрешено, ну всё как обычно. Со стороны мы смотрелись довольно милой парочкой. План мероприятий был такой: подружки и друзья должны были прийти в обед, смирно посидеть до часа Х и уйти на дневную тусу до, вроде, 9 часов или 10. Потом все домой, а мы должны были ехать на дачу, т.к. было уже довольно тепло и все родные собирались там с ночевками и другой семейной хуйней. Нужно отдать сестре должное она мужественно перенесла весь процесс и не нажралась, так слегка вплоть до родственного застолья на даче. Я же бухал, но был довольно трезв. Скучно отгуляв с подружками мы тронулись к родным.Больше всего я ненавижу, пожалуй, как и все это семейные сборы. Блять это пиздец. Но не суть, Ксюха пламенно приняла все подарки и поздравления, после чего улучив момент вытянула меня покурить. Обменявшись дружественными «похвалами» в сторону родственников, мы докурили. Я же искренне высказался ей, что жутко заебан всем происходящим. Посовещавшись мы решили уехать домой, о чем тихонько и сообщили маме. Чего стоило ее уломать, Анон, наверное знаю только я. Взяв обещание, что строго домой мамуля вызвала нам такси. Какой, впрочем, впизду домой? Я позвонил своему другу Вове, который работает барменом в одном клубчике и напросился в гости мотивировав днем рождения. До дому мы не доехали, а пошли пить шаровые коктейли и тупо забили на раскаленные телефоны. Я по натуре не тусовщик, поэтому тупо сидел и бухал всякие вкусности, а Ксюша жгла по полной. Тогда меня посетила мысль, что моя девочка имеет представление о степени своей охуенности. Домой мы тронулись часам к 2, потому как и алкоголь и силы уже давали знать свое. Анон, мы шикарно проводили время, смеялись и кричали из окна машины, орала музыка и проливалось недорогое шампанское. Мы поднялись домой.Мы открыли дверь, Ксюша пошла переодеваться, а я курить. Был запущен быдло-DVD с музыкой и разлито оставшееся шампанское. Играла какая-то диско-хуйня, я курил, а сестричка купалась. Она вышла из ванной и пошел я, впрочем я не люблю всякие банные процедуры и вышел довольно быстро. Анон, то что я увидел дало мне в голову. Сестричка танцевала что-то не очень быстрое, одетая в немного прозрачный сарафан. Ее волосы еще не высохли, а сквозь ткань проглядывали аккуратные сосочки. Хуйсним, вздумалось мне, и я присоединился к ней. Схватил покружил, мы смеялись и кружились, бесились и всячески дурачились понемногу попивая шампанское. Я порядком заебся и включил медленный танец, притянув Ксюшу к себе. Мы начали медленно танцевать, поцеловались, я еще раз поздравил ее, снова поцелуй. У меня предстал перед глазами тот момент, в ванной, закружилась голова. Мы медленно танцевали иногда глядя в глаза друг другу, так не могло долго продолжаться в любом случае. Я задал ей один вопрос, «Ты любишь меня», ответом стал поцелуй. Я взял ее за руку и медленно повел в комнату, она послушно пошла за мной. Я обернулся один раз на свету, ее лицо сияло добром и любовью. В тот момент я понял всё, я понял всё значение нашей былой ссоры и разговора. Мы зашли в комнату, где не стали включать свет. снова начали целоваться, теперь уже в темноте. Темнота снимает все страхи, Анон. Таким же медленным шагом мы подошли к кровати, я расстегнул ее сарафан, который она довольно ловко сняла. Я не видел ее, но знал, что она полностью голая. Я снял шорты и легонько толкнул ее на кровать. Мгновение и я лежу рядом, покрывая ее тело поцелуями. Хуй мой стоял так, что кажется вырос на пару см, лол. Я целовал ее везде, знаешь, Анон, когда ты целуешь из любви получается по-другому, я спускался ниже и ниже, целовал ее изящные ножки, потом снова вверх. Затем рукой я каснулся промежности, теперь Анон ей не было страшно, хотя девственница. Вот оно истинное значение разговора. Она не боялась ничего и готова была идти за мной куда я укажу. Я шептал ей нежные слова, и слушал ответные. Всё произошло быстро и не было никакой кровищи, лишь немного. Не было боли или зажатых хуйцов. Я немного подвигался в ней и прекратил сам, решив не делать экспериментов. Мы пролежали так еще долго, затем она встала, вымылась. Мы поцеловались, она легла спать, а я пошел прибраться. После этого Анон, моя девочка изменилась кардинально. Она стала настоящей женщиной, у нее изменился образ мышления, вкусы и интересы стали как у зрелой женщины. Моя сестра превратилась в прекрасного, эрудированного собеседника. У нас был секс еще 3 раза после этого, и Анон, это просто фантастика. Она хочет и желает, она получает удовольствие. Иногда ей трудно сдерживать себя, иногда она кокетничает. Сейчас я очень боюсь, что рано или поздно она уйдет от меня, хотя и понимаю это. Я пытаюсь переучиться, пытаюсь придумать как перевести этот этап отношений в новое русло, ведь понятно, что общество наше просто не поймет этого никогда. Однако вот сейчас ей 15, она отличница, дает фору всем своим ровесницам, у нее нет парня и эти бляди (сукапоубивалбы) постоянно ее донимают и зовут на всякие быдло-вечеринки. Сейчас я зарабатываю хорошо, и мне вполне хватает гонору плевать на всех быдло-школьников сверху. 2 из 4 ее подружек влюблены в меня, школьники предпочитают не связываться с ней, ну по крайней мере не хамить, ибо пью я лихо, ношу пистолет, а мои дружки :3 довольно огромны по размерам. У Ксюши есть дебетовая карта на мое имя, куда я каждый месяц выделяю небольшие карманные. Однако, Анон, я чувствую это продлится еще год-два и я повторю судьбу Гумберта из Лолиты.

Автор Dimm13 +18
Младший брат начало

Всe eщe прoкручивaя в умe свoй пoступoк, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo брaтa. Юрa спaл кaк в дeтствe, нeмнoгo сoпя, пoдсунув oбe лaдoни пoд щeку. Нa пoлуoткрытых губaх игрaлa знaкoмaя счaстливaя улыбкa, кaк будтo oн пoлучил дoлгoждaнный пoдaрoк.
Нa слeдующий дeнь Юрa зaдeржaлся с вoзврaщeниeм дo пoл втoрoгo нoчи, нo нe зaбыл пoзвoнить, прeдупрeдить. Тaтьянa, нeмнoгo вoлнуясь, ждaлa eгo, нe лoжaсь спaть.
Юрa ввaлился в квaртиру пoтный, пыльный, с тoрчaщими вo всe стoрoны вoлoсaми. Нeлoвкo сунув сeстрe в руки пaкeт: этo тeбe, oтпрaвился прямикoм в вaнную. Oнa с любoпытствoм зaглянулa вoвнутрь. Пoрaжeннaя дoстaлa три ярких кoрoбoчки с лoгoтипoм нe сaмoгo дeшeвoгo брeндa жeнскoгo бeлья. Трусики! Стринги! И сaмoe пoрaзитeльнoe, ee рaзмeр!
Кoгдa oн, чистый, пaхнущий мылoм и шaмпунeм, с мoкрыми, нaспeх вытeртыми вoлoсaми, вывaлился из вaннoй, eгo встрeтил рaзoгрeтый ужин и три кoрoбoчки, oбвиняющeй стoпкoй слoжeнныe нa стoлe.
— Чтo этo знaчит? — сo стaлью в гoлoсe спрoсилa Тaтьянa. Oнa нe нa шутку рaзoзлилaсь.
Юрa втянул гoлoву. Нaчaл oпрaвдывaться:
— Тaнькa, нe сeрдись, пoжaлуйстa. Прoстo я пoдкoлымил сeгoдня нeмнoгo. В сoсeдний склaд пoд вeчeр пришлa фурa, и хoзяин пoпрoсил нaс пoмoчь. Зaплaтил срaзу. A я вспoмнил, кaк ты нeдaвнo, глaдилa бeльe, прoбoрмoтaлa, чтo нeплoхo бы пaру трусoв купить. Вoт я и зaшeл пo дoрoгe в «СупeрБaн». Oн жe круглoсутoчный… Дa и дeньги кaк бы лeвыe. Мы жe нa них нe рaссчитывaли.
— Дoпустим. A рaзмeр? Ты, чтo лaзил в мoeм бeльe?
— Нeт, нeт, чтo ты! — Юрa испугaннo взглянул нa рaзгнeвaнную сeстру и дaжe eсть пeрeстaл. — Ты жe нeскoлькo рaз при мнe в мaгaзинe пoкупaлa. Я и зaпoмнил… тoчнee вспoмнил, кoгдa выбирaл.
— Тaк. Лaднo, a пoчeму стринги? — гoлoс Тaтьяны нeмнoгo пoтeплeл, нo сaмую мaлoсть.
Юрa oкoнчaтeльнo стушeвaлся, пoтупился.
— Ну… Ты мнe нрaвишься в тaких…
Тaтьянa удивлeннo пoкрутилa гoлoвoй. Стринги oнa нoсилa тoлькo с нeкoтoрыми брючкaми, a в oснoвнoм испoльзoвaлa тaнгo.
— Знaчит, ты пoдглядывaл зa мнoй? Дa? Признaвaйся! — нo злoсть нa брaтa пoтихoньку улeтучивaлaсь.
Брaт мoлчaл, oпустив гoлoву, кoвыряя кoтлeту вилкoй. Тaтьянa пoсмoтрeлa нa нeсчaстнoгo, срaжeннoгo ee дoпрoсoм Юру. Ужe нe злясь, пoдoшлa к нeму, пoтрeпaлa пo вoлoсaм.
— Лaднo. Прoeхaли… Спaсибo, брaтик. Дeйствитeльнo, спaсибo, — дoбaвилa oнa, увидeв нeдoвeриe в eгo глaзaх.
В три чaсa нoчи, сoбирaясь спaть, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo нa рaзoбрaннoм крeслe брaтa. Oнa сaмa нaстoялa, чтoбы сeгoдня oн лeг тaм, всe-тaки стoлькo трудился, дoлжeн хoрoшo oтдoхнуть. Юрa тихoнькo пoсaпывaл, снoвa пoдсунув лaдoни пoд щeку, и кaзaлся тaким бeззaщитным. Внeзaпнo oнa пoчувствoвaлa нeжнoсть к нeму. Зaбoтливый, зaрaбoтaл, трусики eй купил. Дo нeгo, никтo из мужчин никoгдa нe дaрил eй бeлья. A oн, дурaчoк… Кaк будтo oнa eгo любoвницa… Пoвинуясь внeзaпнoму пoрыву oнa нaгнулaсь и блaгoдaрнo чмoкнулa eгo в щeку. Юрa смeшнo нaмoрщил нoс.
Сняв хaлaтик, Тaтьянa пoтянулaсь зa пижaмoй, нeнaрoкoм снoвa глянув нa Юру, и вдруг пeрeдумaлa oдeвaться. Oсeнeннaя идeй мeлькнувшeй в гoлoвe, кaк былa, oбнaжeннaя, пoдoшлa к дивaну. В принципe, Юрa зaслужил мaлeнькую нaгрaду, пусть oн дaжe oб этoм и нe узнaeт. Высвoбoдив eгo прaвую руку, нe бoясь рaзбудить брaтa — oн всeгдa крeпкo спaл, Тaтьянa прилoжилa шeршaвую мужскую лaдoнь к свoeй груди, прoвeлa, зaдeвaя мoзoлями сoсoк. Издaлeкa нaкaтилo знaкoмoe пo-вчeрaшнeму oщущeниe бeсстыдствa и рaзврaтa. Oнa снoвa прoвeлa Юринoй лaдoнью пo груди и вдруг, привстaв, прилoжилa ee к лoбку, a пoтoм… рaздвигaя нoжки, нижe, к мгнoвeннo пoтяжeлeвшим губкaм, тaм мeжду нoг, нaкрывaя их лaдoнью. Пoстoялa, прижимaя лaдoнь сильнee, нaслaждaясь oщущeниями, двинулa eгo рукoй, пoглaживaя свoю щeлку и пoсмaтривaя нa спoкoйнoe лицo брaтa сквoзь рeсницы.

Вдруг рукa Юры, дo этoгo бeзвoльнaя, шeвeльнулaсь, чуть сжимaя ee ужe влaжныe губки, и Тaтьяну пoтянули к впeрeд. Oнa oткрылa глaзa и встрeтилa удивлeнный и, oднoврeмeннo, счaстливый взгляд брaтa.
— Тaнь! — выдoхнул oн, и прoся и трeбуя oднoврeмeннo.
— Мoлчи! — прoшeптaлa oнa и зaмeрлa.
Всe eщe нe вeря тoму, чтo oн видит и дeлaeт, Юрa нeсмeлo пoглaдил сeстру пo влaжнoй щeлкe, снaчaлa лaдoнью, пoтoм, oсмeлeв, пaльцeм, увeрeннo рaздвигaя нeжныe, стaвшиe тaкими чувствитeльными губки. Зaдeржaлся нeнaдoлгo нa клитoрe, снoвa пeрeмeстил пaльцы к дырoчкe…
Вoлнa вoзбуждeния нaкрылa Тaтьяну. Пoчувствoвaв этo, Юрa рывкoм привлeк ee к сeбe и лoвкo oпрoкинул нa пoстeль, уклaдывaя рядoм. Нaвис нaд свoeй oбнaжeннoй сeстрoй, впитывaя взглядoм всe нeдoступныe прeждe мeстa: aккурaтную упругую грудь, живoт, пeрeхoдящий в сoблaзнитeльный трeугoльник лoбкa, бeлыe бeдрa, и сaмoe пoтaeннoe — ee чуть выпирaющиe впeрeд губки.
Пeрeстaв стeсняться, oн пoцeлoвaл грудь, нeжнo зaжимaя сoски губaми. «Кoe-чeму нaучился сo свoими дeвкaми», — лeгким укoлoм прoмeлькнулo у Тaтьяны. Прoмeлькнулo и исчeзлo, нe дo этoгo… Юрa прoдoлжaл лaскaть пoцeлуями ee тeлo, спускaясь всe нижe и нижe. И вoт ужe eгo губы кaсaются чувствитeльных губoк, a язык нaстoйчивo рaздвигaeт их, знaкoмясь с ними и цeлeустрeмлeннo нaщупывaя кнoпку клитoрa. Тaтьянa aхнулa, кoгдa кoнчик языкa дoстиг свoeй цeли. Ee кaк тoкoм удaрилo. A брaт прoдoлжaл ee лaскaть языкoм, зaбирaясь глубжe и снoвa вoзврaщaясь к клитoру. Тaтьянa зaдрoжaлa. Юрa ускoрил движeния и тeплaя вoлнa oргaзмa нaкрылa ee. A Юрa, нe дaв eй oтдышaться, схвaтив в oхaпку сильными рукaми, лeгкo пeрeвeрнул нa живoт, пoдсунув пoд нeгo пoдушку. Тaтьянa и нe думaлa сoпрoтивляться, oтдaвaясь eму, нaслaждaясь пoдзaбытым ужe oщущeниeм влaсти мужчины нaд свoим тeлoм.
Oнa пoчувствoвaлa, кaк Юрин члeн, рaздвигaeт ee мoкрыe губки, скoльзя впeрeд, к клитoру. Лoвкo изoгнувшись, Юрa прижaл члeн лaдoнь, и стaл двигaть им впeрeд нaзaд, скoльзя пo губкaм, нo нe пытaясь вoйти тудa. Нeкoтoрoe врeмя Тaтьянa нaслaждaлaсь нeoбычнoй лaскoй снoвa вoзбуждaясь, нo пoтoм сo слaдким с ужaсoм вдруг пoнялa, чтo этoгo eй сeйчaс мaлo — oнa хoчeт бoльшeгo…
Oттoлкнул eгo руку, oнa сaмa прижaлa члeн к свoим губкaм и при oчeрeднoм движeнии впeрeд умeлo нaпрaвилa eгo в дырoчку. С рaзмaху Юрa пoгрузился в нee пoлнoстью, пoчти дo сaмых яиц. Тaтьянa oхнулa, чувствуя, кaк брaт зaпoлнил ee всю. Юрa испугaннo зaмeр, нo зaмeр буквaльнo нe мгнoвeниe. Oн пoтянул члeн нaзaд, и снoвa впeрeд, нaзaд и впeрeд, с кaждoй сeкундoй двигaясь всe увeрeннeй. Тaтьянe oстaвaлoсь тoлькo нaслaждaться, впитывaя кaждoй клeтoчкoй свoeй дырoчки удoвoльствиe, дoстaвляeмoe брaтoм.
Быстрo нaрaстaющee вoзбуждeниe, лишилo Тaтьяну пoслeдних oстaткoв рaзумa. Oсoзнaниe, чтo oнa oтдaeтся рoднoму брaту, стрaнным oбрaзoм дикo усиливaлo вoзбуждeниe, унoся ee в прoпaсть. Oнa стoнaлa, нe сдeрживaясь и нe стeсняясь, пoкaзывaя свoeму любoвнику, кaк eй хoрoшo… A пoтoм зaбилaсь пoд ним и, вскрикнув, oкoнчaтeльнo прoвaливaясь в гoрячий oмут. Пoслeднee, чтo oнa пoчувствoвaлa, кaк спeрмa брaтa oбжигaющими кaплями брызжeт нa спину…
В вaнную Тaтьянa пoшлa пeрвoй, нe прикрывaясь и нe скрывaя нaгoты, упивaясь свoeй рaзврaщeннoстью и приятнo oщущaя жaдныe взгляды Юры. Пoслe вaннoй, пo привычкe лeглa нa крeслe, зaбыв сoвсeм, чтo сeгoдня уступилa крeслo брaту. Лeглa, зaкрыв глaзa, чувствуя лeгкoсть вo всeм тeлe. Юрa упрaвился быстрo. Нa oщупь нaшeл рaсклaдушку, лeг, скрипнув пружинaми. Тaтьянa oткрылa глaзa и встрeтилa любящий взгляд брaтa.
— Мoжнo к тeбe? — eлe слышнo прoшeптaл oн.
В oтвeт Тaтьянa мoлчa oткинулa oдeялo. Юрa oстoрoжнo лeг рядoм, рoбкo прикoснулся к нeй, и вдруг рывкoм припoднялся и нeoжидaннo пoцeлoвaл Тaтьяну. Гoрячиe жaдныe губы кoснулись ee, и oнa нe смoглa устoять, oтвeтилa eму блaгoдaрным пoцeлуeм удoвлeтвoрeннoй жeнщины. Eгo рукa скoльзнулa пoд пижaму, нaщупывaя грудь, нo Тaтьянa мягкo oтстрaнилaсь.
— Спи ужe, нeнaсытный. Пoтeрпи дo утрa…
Юрa пoслушнo лeг нa спину и ужe увeрeннo привлeк ee к сeбe.
«Ничeгo, пoдумaeшь. Нe мы пeрвыe, тaкиe», — зaсыпaя, рeшилa Тaтьянa, уютнo устрaивaясь нa плeчe свoeгo любимoгo брaтa.

Как я совратил свою сестру

Мы с другом как обычно по выходным пошли отдыхать на природу с парой бутылочек пива. И как всегда, наш разговор быстро перешёл на обсуждение знакомых девушек. В этот раз, правда, всё пошло немного не так, как обычно.

— Слушай, — сказал Костя, мой друг, потягивая янтарный напиток из бутылки, – твоя младшая сестра, как я посмотрю, уже в настоящую девушку превратилась. Ещё год назад была девчонка девчонкой, а сегодня увидел её: Она у тебя настоящая красавица уже.

— Да, это ты прав — вырастет, придётся от неё толпы отгонять, — спокойно ответил я. Но друг продолжал:

— А мне кажется она уже вполне выросшая. За ней ещё не бегают?

— Ну, не замечал пока. Да и сестрёнка моя — домашняя девочка, особо нигде не гуляет.

— Слушай, друг, ты не обижайся, что я так о твоей сестре говорю, но фигурка у неё теперь — зашибись. И грудки уже вполне ничего так отросли. По моему, она уже вполне созрела.

— Да, я с тобой согласен, она уже ничего так сформировалась:

Пару минут мы просто пили пиво и молчали. Но потом друг опять заговорил о моей сестре.

— Слушай, ведь ты её брат, постоянно с ней вместе живёшь и всё такое: А ты её голой видел? — ошарашил меня своим вопросом Костя.

— Эмм: Как бы тебе сказать: Вообще-то видел:

— Недавно?

— Да, на прошлой неделе буквально.

— А при каких обстоятельствах?

— Нууууу: Я подглядываю за ней, когда она моется в ванной, — не понятно зачем совсем смутившись ответил я.

— Оооо! — восхитился мой друг, — И как она без одежды?

— Она очень красивая, — ответил я, надеясь прекратить на этом наш разговор, но Костя никак не успокаивался. Он залпом допил свою бутылку, посмотрел на меня восхищённым горящим взглядом и спросил:

— А: у неё уже есть волосики: на лобке?

— Да, уже есть немного, — опять же честно ответил я. С одной стороны говорить с другом об интимных подробностях собственной сестры было как-то: неправильно, а с другой — эти воспоминания всколыхнули во мне что-то странное, какое-то извращённое возбуждение которое я испытывал, припав к щёлке замочной скважины двери ванной, где ни о чём не подозревая купалась моя юная сестрёнка.

— Ух ты! — взвизгнул Костя, — А как ты думаешь, она уже: дрочит?

— Откуда мне знать?! — окончательно возмутился я, — Что за странные вопросы? Она же не моя девушка, а родная сестра!

— Нет, ну понимаешь: У меня, например, нет сестры: Да и братьев тоже нет, но это не имеет отношения к делу. Просто я не понимаю всех этих братских отношений. Если бы у меня дома было такое чудо как у тебя, я уже давно не выдержал бы и попытался её соблазнить: совратить:

— Вот именно что не понимаешь! — отрезал я, — Сестра — это сестра, она мой ближайший родственник, а инцест — это отвратительно и ужасно, книжки почитай.

— А зачем ты тогда за ней подглядываешь? — с ухмылкой заправского демона-искусителя спросил Костя.

— Нуу: Она же очень красивая! А любование красотой не имеет никакого отношения к инцесту. Я же не собираюсь её: трахать: — ответил я, и предательское воображение тотчас же нарисовало мне картину моей сестры, лежащей с широко разведёнными ножками и мной, потихоньку входящим в её разгорячённое влагалище.

— Хм: Я бы тоже с удовольствием поподглядывал бы за ней: И не только: Как же я тебе завидую! — окончил этим свою речь друг и откупорил ещё одну бутылку, — И всё таки, — опять начал он, — Разве не обидно? Ты жил с ней всю жизнь, смотрел как она росла, наслаждался её красотой, видел как с каждым днём она всё больше и больше из ребёнка превращается в настоящую девушку: А потом придёт кто-то совершенно чужой — и уведёт её к себе, разденет, возбудит и трахнет твою красавицу.

— Ха! Пусть только кто-нибудь попробует её трахнуть! Я ему сразу нос сломаю, если не хуже:

— А почему? Из ревности что ли?

— Да нееет, просто сестру положено защищать.

— Ну так она может сама захотела, она же наверное уже хочет этого:

— Не важно. Первый же, кто захочет поиметь мою сестру, пусть откладывает деньги на пластическую операцию.

— А вот если я, например, захочу заняться с ней сексом, ты мне позволишь?

— Нет конечно! — зло выпалил я.

— А знаешь почему? — всё с той же ухмылкой спросил Костя.

— Ну, почему же? — зло среагировал я.

— Да потому что тебе будет завидно! Да, завидно! Потому что подглядывая ты чётко знаешь, что максимум на что ты способен — насладиться красотой своей сестры. И то — тайком.

— На что же ты намекаешь?

— На то что я могу добиться гораздо большего, чем ты когда либо позволял себе мечтать!

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Что пора бы тебе прекращать подглядывать и читать глупые книжки о «отвратительном и ужасном» инцесте, а начинать действовать и попробовать свою сестру первым а не страдать потом всю жизнь что какой-то урод лишил её девственности.

— Нет, ты всё-таки не понимаешь наших с ней отношений.

— Ты мне честно скажи, ты на неё дрочил?

— Ну: да, — признался я.

— Вот видишь, значит она тебя всё-таки возбуждает. Ты хочешь потрогать её грудки, потрогать её между ножек?

— Да, хочу конечно: Но всё-таки она мне сестра.

— Нет, не понимаю я всё-таки этих братьев-сестёр, — развёл руками Костя.

— Ну хорошо, допустим: Она же в жизни не захочет!

— А ты пробовал? Нет. Может она спит и видит, ждёт не дождётся когда же ты её наконец трахнешь!

— Ну не думаю как-то:

— А вот давай пойдём к тебе и проверим! Не бойся, я ничего делать не буду, просто хочу ещё раз взглянуть на твою сестричку.

— Ну давай, пошли.

Наши с Наташкой родители как всегда в выходные в последние три месяца, уехали на недавно приобретённый дачный участок — обустраивать его.

Поэтому моя сестра была дома абсолютно одна одинёшенька, когда я со своим другом, крайне решительно настроенные, завалились домой.

Наташка выбежала нам на встречу в своей традиционной летней одежде — свободной розовой кофточке, не доходящей до пупка и коротких трикотажных спортивных шортиках. При чём её уже достаточно неплохого размера округлые и твёрдые как яблочки грудки под кофточкой были свободны от всяческих бюстгальтеров и слегка подпрыгивали при каждом её шаге.

— Ой, какие гости! — обрадовалась сестрёнка, прижимаясь ко мне всем телом и весело чмокая в щёку, — А то мне тут так скучно в одиночестве: К тому же я собиралась пойти в душ, но увидела что ты забыл свои ключи и решила остаться подождать твоего возвращения, но раз ты уже тут — я пошла! — весело прощебетала она, и резво попрыгала по коридору в свою комнату за сменой белья и своим любимым полотенцем. По пути она обернулась и кинула в нашу сторону: — Я мигом, вы не скучайте, я помоюсь и буду вас кормить — меня как-никак мама за хозяйку оставила! — и скрылась в комнате. Мы с другом многозначительно переглянулись, а сестра за это время успела прошмыгнуть в ванную, заперлась там и включила воду.

— Слушай: — начал было друг, но я понял всё и так и сказал:

— Пошли, только быстро и тихо.

Мы скинули кроссовки и тихо, в одних носках приблизились к двери ванной. Я заглянул в замочную скважину первым. Надо отдать должное, расположение ванной было просто идеальным для подглядывания — прямо напротив щёлки. Я увидел, как сестра быстро скинула с себя всю одежду, попробовала рукой воду и залезла в ванну — стала под душ лицом прямо к двери, блаженно закрыла глазки, руками принялась тереть свои длинные каштановые волосы — предоставляя таким образом всё своё свежее, юное, девственное тело моим глазам. Я с трудом оторвался от великолепной картины, и махнул Косте, который с нетерпением занял моё место. Буквально тут же его челюсть просто таки отвисла до пола.

— Ну как тебе? — шёпотом спросил я.

— Слушай, я буквально не знаю что и сказать. Разве что — как ты до сих пор сдерживаешься?? Я бы уже давно не выдержал и: кхм: её. Она чудо!

— Тихо ты! — пригрозил я, — А то наше чудо ещё тебя услышит! И вообще — посмотрел и хватит с тебя, нечего на мою сестру так смотреть, ещё изнасилуешь её, — сказал я и оттолкнул Костю в сторону и припал как и прежде к щёлке.

Моя сестра как раз принялась намыливаться — своими полными пены руками она елозила по всему своему телу и невероятно эротично гладила при этом свои пускай небольшие ещё, но уже абсолютно правильной формы и невероятно красивые грудки.

— Ну, что она там делает? — изнемогал мой друг, — Уже дошла до: доооо: того самого?

— Да, — ответил я, когда сестричка, раздвинув ножки и наклонившись, принялась основательно намыливать у себя между ножек. Её рука долго сновала туда сюда, даже дольше чем надо. Кажется, Наташе это приносило очень приятные ощущения, — Смотри, — сдобрился я, и Костя тут же занял моё место.

— Оооо! — тихо практически простонал друг, — Да она же мастурбирует!

Я быстренько опять отогнал его и принялся смотреть. Сестра всё так же нежно тёрла себя между ножек, при этом на её личике ярко проявилось выражение какого-то уже совершенно неземного блаженства. Ещё через минуту её головка закинулась высоко вверх, ротик широко раскрылся и она скорее всего издала стон, который мы не услышали только благодаря шуму льющейся воды.

В первый раз в жизни увидев оргазм сестры, я отполз под невероятным впечатлением от двери, рядом с которой тут же замер Костя. Выражение абсолютного счастья и наслаждения на лице сестры никак не шло у меня из головы. Очень странно, что раньше сестра ни разу не мастурбировала в ванной и начала именно сегодня.

— Она заканчивает! — прошептал друг, и тут же шум моды прекратился. Мы быстро поднялись на ноги и ретировались в мою комнату, где я немедленно включил какой-то музыкальный клип, которых накачано у меня было огромное количество. Естественно, ни о чём другом кроме как о моей сестре, только что продемонстрировавшей нам всю свою красоту, все свои прелести, мы думать не могли. К тому же она должна была вот-вот выйти из ванной, и мы должны были как-то успокоиться, что бы не выглядеть неестественно.

Буквально через минуту к нам в комнату влетела не понятно от чего больше разгорячённая — от душа или мастурбации — Наташа, в похожей на прежнюю маечке и с огромным махровым полотенцем на голове.

— Ну, надеюсь вы тут без меня не сильно скучали? — задорно проворковала сестрёнка и уселась на диван прямо за нами. Мы дружно развернулись к ней лицами и так же дружно ответили:

— Неееет!

Сестру это развеселило. Она засмеялась, и повалилась на диван, задрыгав ножками в воздухе.

— Ой, у вас это так смешно получилось, — объяснила отсмеявшись моя сестрёнка, — Ну, я пойду принесу чего-нибудь вкусненького, — обнадёжила нас она, и унеслась куда-то по направлению к кухне. Мы с другом облегчённо вздохнули.

— Я думал, у меня сердце разорвётся, когда она вошла, — признался мне мой друг, — Ну, какие твои планы?

— Какие планы? — тупо спросил я.

— Ну как ты собираешься её совращать?

— Ой, ты её видел, она только физически уже развитая, а по уму ещё ребёнок ребёнком:

— Ну, мы видели в ванной какой она ребёнок!

В моём мозгу опять пронеслась картина испытывающей оргазм сестрёнки. Я аж замотал головой, что бы прогнать видение.

— Я думаю, надо её для начала как-то раскрепостить, — глубокомысленно выдал Костя, с видом учителя подняв вверх указательный палец.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну может, дадим ей знать, что мы видели её в ванной?

— Ты что, с ума сошёл? Она же нас убьёт за это! Ты просто не знаешь мою сестру. И вообще, что значит «мы видели»?

— Ну как: Если ты её совратишь, ты что же, не позволишь мне, своему лучшему другу, тоже сделать это с ней?

— Что-то не вижу никакой связи: Эх, не надо было давать тебе увидеть её голой:

— Что сделано, то сделано, ты лучше думай, что будет делать теперь.

В этот момент вернулась сестра с огромным подносом всяческих фруктов. Она поставила это всё на стол рядом с нами, а сама, с чувством выполненного долга, завалилась на диван с яблоком.

— И чем вы занимаетесь? — спросила Наташа.

— Да так, клипы смотрим, — ответил я, робко окинув взглядом идеальное тело сестрёнки.

— Хе, не интересно: — ответила она, хрумкая яблоком.

— А что бы ты хотела делать? — спросил её Костя.

— Ну, может, поиграем во что-нибудь? — предложила сестра.

— И где же это ты видела, что бы взрослые мужики играли в игры с маленькой девочкой? — бросил я не подумав.

— Ой-ёй-ёй, – принялась издеваться надо мной сестра, — Да и мне уже не так уд мало лет!

— Ах ты маленькая негодница! — издевательски произнёс я прыгнув на диван рядом сней, принялся с ней драться, не по настоящему конечно же. Всё что я делал — это не давал ей встать с дивана, а она пыталась своими цепкими пальчиками ущипнуть меня посильней и вскочить. Надо отдать должное, в этой «драке» я абсолютно не задумываясь придавливал её своими лежащими на её грудках руками к дивану. Поняв это, я как бы случайно подвинул ладони так, что бы мои большие пальцы легли точно на её твёрдые сосочки. Я слегка пошевелил пальцами, помассировав таким образом соски сестры, и отпустил её.

Моя сестра тут же села, вся растрёпанная и весёлая и больно ущипнула меня за сосок. В ответ на это я резко протянул свою руку к её соску, но она с визгом прикрыла их ладошками, и тогда я, изменив траекторию полёта своей руки, приземлился ей прямо между ножек и ущипнул через тонкую ткань трусиков и шортиков сестру за половую губку.

Наташа взвизгнула ещё сильнее, пытаясь прикрыть не только свои соски, но и свои половые органы, и обиженно сказала:

— Это нечестно! Это слишком больно! Я тебя же не хватала там:

— Ладно, извини, — сказал я, поймав одобрительный взгляд друга.

— Ну что, больше не будешь издеваться над взрослыми? — спросил я.

— Нет, не буду. Над взрослыми — не буду! — ухмыльнувшись, двусмысленно ответила Наташа.

— Да ладно вам! — вмешался Костя, — Я знаю во что мы будем играть. Давайте играть в карты. Кто выигрывает — выбирает одного из проигравших и по желанию того или спрашивает его вопрос, на который тот должен ответить честно, или даёт ему задание — которое тот обязан выполнить.

— А, знаю эту игру! — весело согласилась сестра, — Мы в неё с девчонками с моего класса играли во время турпохода.

— Ну, тогда тащи карты! — сказал я, и Наташа умчалась на их поиски, — Что ты задумал? — спросил я друга.

— Ну, посмотрим, что получится.

В комнату залетела Наташа, держа в руке старую колоду игральных карт.

Мы все сели на диване — я и Костя на краешке, сестра, сложив ноги по турецки, в глубине между нами — так что образовался как бы треугольник, перетасовала карты и раздала нам.

В первый раз повезло, как не странно, именно Наташе. Она с видом победителя уставилась на меня и спросила:

— Вопрос или приказ?

— Вопрос, — выбрал я.

— Хехе: Крал ли ты когда-нибудь что-нибудь?

— Да, — сознался я.

— А что?

— Это уже второй вопрос, — обломал я сестру, и она, обидевшись, перетасовала карты и опять раздала нам.

На этот раз повезло мне. Я долго смотрел то на сестру, то на друга, как бы выбирая, кого спросить, и, естественно задал вопрос сестре:

— Правда или приказ?

— Уммм: Приказ! — ответила сестра, с видом, как будто бы ей удалось обмануть меня.

— Встань возле стенки на голову и стой так целую минуту, не смотря ни на что и не шевелясь.

Моей сестрёнке ничего не оставалось делать, как выполнять. Она подошла к стенке, опёрлась на руки и резко перевернулась, облокотив свои пятки о стену. Её лёгкая короткая маечка тут же упала вниз, оголив прекрасные грудки. Но сестра стояла положенные 60 секунд не шевельнувшись, только лицо её налилось красным то ли от стыда, то ли от прихлынувшей к голове крови.

По истечению времени она перевернулась, оправила свою майку и села играть с нами дальше. И на этот раз повезло тоже мне.

Я опять сделал вид, как будто собираюсь спросить Костю, но в последнюю секунду повернулся к Наташе и произнёс:

— Правда или приказ?

— Правда! — ответила наученная горьким опытом на этот раз сестра.

— Ну, держись! Ты: дрочила когда-нибудь? И если да, то когда в последний раз?

Сестра явно растерялась от этого вопроса, но делать было нечего, надо было отвечать, и отвечать правдиво.

— А это два вопроса! — попыталась отговориться она, но я её прервал:

— А вот и нет. Потому что если ответ на первый отрицательный, ты можешь не отвечать на второй, а если положительный — ты можешь ответить только на второй! — завёл я её в тупик своими размышлениями.

— Нууу: Ладно, отвечу: — Наташа потупила глазки, опять же покраснела и ответила, — Сегодня в ванной, — и тут же закрыла пылающее лицо руками и рассмеялась.

— Ну, давай продолжим? — спросил я и раздал карты.

Что характерно, выиграла опять Наташа.

— Ну, правда или приказ? — коварно спросила меня сестра.

— Эм: Приказ.

— Ну тогда: Встань тут, — сестра указала на стул, — Сними штаны и трусы и прокричи «кукареку» три раза!

Ужаснувшись извращённому приказу сестры, я принялся его выполнять. Я встал на стул, и стащил штаны. Мой член стоял как каменный. Я помедлил секунду, и спустил трусы тоже. Глаза сестрёнки буквально округлились при виде моего полностью боеготовного достоинства. Я же, быстро прокукарекав положенные три раза, натянул назад всю одежду, и сел на своё место.

Сестра опять раздала карты, и на этот раз выиграл, наконец, Костя. Он не теряя времени спросил у Наташи требуемый правилами вопрос, и она ответила «Приказ».

— Тогда, слушай мою команду. Я приказываю тебе: Снять маечку. Насовсем.

— Ну, вы и так уже всё видели, — ответила сестра, и стянула с себя маечку. Но тут же перекинув свои пышные и длинные волосы на перёд полностью прикрыла ими свои груди.

На следующем кругу нашей игры, повезло опять Косте. Но он не спросил Наташу. Он спросил меня. И получив в ответ «Правда», спросил:

— Трахал ли ты когда-нибудь девочку, и если да — то кого, если нет — то кого бы хотел?

При этом вопросе моя сестра просто зашлась хохотом.

— Нет, не трахал. Кого бы хотел: Я глубокомысленно посмотрел на не заметившую этого сестру и не решился ответить полностью честно. Вместо этого я сказал, — Наташку, из нашего класса.

Однако услышав своё имя, сестра на секунду встрепенулась, но быстро успокоилась дослушав до конца мой ответ.

— А я вот расскажу Наташке что ты её хочешь! — лукаво заметила сестра.

— А я вот расскажу маме что ты дрочишь в ванной! — парировал я, и, кажется, попал в яблочко.

— Ну ладно, будем держать секреты друг друга в тайне, — заговорчески прошептала сестрёнка.

И на следующий раз выиграл Костя. Он обратился к моей сестре с вопросом.

— Правда!

— А ты, отдавалась ли ты когда-нибудь мальчику, и если да то кому, если нет — то кому бы хотела отдаться?

— Нет. А хотела бы: Саше, — произнесла она моё имя, но тут же добавила с издевательской улыбкой, — Из моего класса.

Мы молча продолжили игру. Выиграл я. Сестра, выбрав «приказ» принялась ждать, что же я ей скажу сделать.

— Я приказываю тебе станцевать перед нами стриптиз, с полным раздеванием.

Что характерно, моя сестра даже не возразила. Она подошла к компу, включила медленную музыку, откинула за спину волосы, оголив таким образом свою грудь, и принялась плавно извиваться в танце. Она отвернулась от нас, и потихоньку, не прекращая танцевать, стянула с себя шортики. Ещё через некоторое время она опять повернулась к нам лицом и очень, очень медленно принялась стаскивать с себя и трусики. Сделав это и оставшись совершенно голой, она немедленно прикрыла свою щёлку ладошкой.

— Всё! — сказала она и раскланялась, принявшись натягивать назад свои трусики. Мы поаплодировали, и сестра залезла на своё место, не одев шортики. Только села на этот раз по японски, стиснув близко коленки.

Наша игра продолжилась. Следующим победителем стал Костя, и получив в ответ «приказ» сказал:

— Засунь руку себе под трусики, засунь палец в себя, вытащи его и оближи!

— Я: боюсь, я же девственница.

— Ну, совсем немножко! — потребовал Костя.

Наташа встала на колени, раздвинув ножки, одной рукой оттянула резинку, а вторую ввела под трусики. Мы увидели как, один палец продвинулся немного дальше и, достигнув входа во влагалище, сестричка чуть-чуть надавила им, вводя его буквально на сантиметр внутрь. Быстро вынула и погрузила в свой ротик.

— Продолжим? — удовлетворённо спросил Костя.

И мы продолжили. Что характерно, он опять победил. И опять спросил меня.

— Приказ, — гордо ответил я.

— Тогда: Тогда-тогда-тогда: Залезь под трусики своей сестры и ровно минуту ласкай её клитор! — выпалил горя глазами Костя.

— Это нечестно! Возмутилась было сестра, но повернулась ко мне, широко развела ножки и, стыдливо отвернувшись вбок, сказала, — На.

Я не мог поверить своему счастью. Я дрожащими руками прикоснулся к трусикам, отвёл их в сторону и положил свой палец на клитор покорно ждущей ласки сестры. Я аккуратно принялся шевелить пальцем. Кажется, прошла всего секунда, а Костя уже провозгласил: «Всё, минута прошла!». В этот момент я был готов его убить.

Продолжать играть мы не стали. Забросив карты, мы принялись по кругу задавать друг другу вопросы.

— Теперь я спрашиваю! — сказала сестра, — Саша, Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Наташу из своего класса: Ты честно имел её ввиду?

— Нет, — честно ответил я.

— Значит, ты соврал, и я могу спросить тебя ещё раз, — невозмутимо сказала моя сестра, — Правда или Приказ?

— Правда.

— Кого ты чаще всего себе представляешь, когда дрочишь? — выпалила сестра.

— Тебя, — честно ответил я, и тут же спросил:

— Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Сашу из своего класса, ты честно имела его в ввиду?

— Нет.

— Значит ты соврала:

— Да, спрашивай меня ещё раз!

— Правда или приказ?

— Приказ!

— Сними трусики и позволь мне: — я уловил молящий взгляд друга, — Мне и Косте поцеловать тебя там.

Наташа послушно и нетерпеливо скинула свою последнюю часть одежды и легла, предоставив себя в полное наше распоряжение.

Первым к её невероятно свежему бутону губами прикоснулся я. Я долго вылизывал её клитор, взасос целовал губки и даже чуть-чуть ввёл в неё свой язык. С большим трудом я оторвался от ароматнейшего интимного местечка моей сестры и позволил Косте проделать то же самое. Наташа расплылась в удовольствии и страстно задышала. Но вот уже и Костя оторвался от моей сестры и тут же спросил её:

— Правда или Приказ?

— Правда, — успокаивая своё дыхание но не меняя позы ответила сестра.

— Хотела бы ты, что бы твой брат лишил тебя девственности?

— ДА! — ответила сестра, и потянулась ко мне. Я обнял её, и поцеловал в сосочек. Она ответила стоном.

Я опустился ниже и принялся языком ласкать её клитор. На этот раз мне уже не требовалось останавливаться. Я хотел доставить ей столько удовольствия, сколько она никогда бы не смогла получить ни от кого другого. Я не помню, как оказался без трусов, я взял руку свой стоящий член и принялся нежно поглаживать им киску сестры. А потом, собравшись с духом, ввёл в неё член. Чуть-чуть обождав, я принялся давить. Член на редкость легко преодолел препятствие, и проскочил на полную длину внутрь. Я вывел его. Крови совсем не показалось — видимо девственная плева у моей сестры была совсем тонкой и маленькой. Увидев, что сестра не испытывает никакой боли, я продолжил. Я вошёл в неё и принялся совершать поступательные движения. Моя сестра обняла меня руками и тонко постанывала при каждом толчке. Ещё немного и я бы кончил внутрь, но меня вовремя остановил возглас заворожено смотрящего на нас Кости:

— Только не кончай в свою сестру!

Я тут же вышел и разразился фонтаном спермы прямо на невероятно прекрасные, ещё не окончательно сформировавшиеся грудки сестры. Сперма покрыла так же её животик и наполнила пупок.

Сестра тяжело дышала, но произнесла всё-таки с улыбкой:

— Ну вот, теперь опять в душ:

Но совершить это ей не дал Костя. Он спросил:

— Хочешь со мной? Ведь ты не испытала ещё оргазма.

— Да, — ответила сестра и вопросительно посмотрела на меня. Я утвердительно кивнул.

Тогда Костя, не теряя времени, подтащил сестру к себе таким образом, что она теперь лежала на самом краю дивана, свесив ноги вниз. Костя слегка приподнял бёдра моей сестры, благо она была очень миниатюрной и лёгкой, стоя вошёл в неё и принялся за своё дело.

Моя сперма медленно стекала с грудей вниз на шейку Наташи и на диван. Буквально через минуту моя сестрёнка забилась в оргазме, Костя опустил её на диван и разрядился своей дозой спермы на её тело. Сестра бессильно лежала, закинув руки и голову, и отходила от бурного оргазма. Когда все мы немного отдышались, я поспешил выпроводить Костю, который и так получил больше чем заслуживал, отнёс сестру в ванную, вымыл её, и занялся с ней сексом ещё раз, прямо там, под душем. Вытер, закутал в полотенце и отнёс в свою комнату. Где мы ещё раз занялись сексом. На этот раз спермы у меня уже не осталось совсем, и я ничуть не запачкал Наташу. Отдышавшись, я опять пальцами возбудил сестру и трахнул её, не выводя член во время моего оргазма, ибо спермы не осталось совсем. До конца дня мы занимались сексом ещё раза три.

А потом, не дождавшись запозднившихся родителей пошли спать, полностью выдохшиеся и уверенные, что в следующие выходные повторится то же самое.

После секса Алекс интересуется у Натальи, был ли он хорош в постели. Девушка делится с парнем своими ощущениями, которые она однажды испытала. На заправке Наталья случайно стала свидетельницей ограбления, когда грабитель угрожал ей оружием, она сильно возбудилась, этот оргазм стал самым ярким за всю ее жизнь. Такая сексуальная особенность называется гарпаксофилия.

Пако и Ана вместе уже восемь лет, у них есть пятилетняя дочь Луна. В последнее время пара чувствует взаимное охлаждение, поэтому они решили обратиться за консультацией к сексологу. Пако жалуется, что его не устраивает техника Аны при оральном сексе. Жене не хватает прелюдий, муж слишком быстро входит в нее. Специалист советует супругам более откровенно делиться друг с другом своими скрытыми страстями и желаниями. Ана и Пако пытаются разнообразить интимную жизнь. Пако начинает сексуальную игру с того, что в шутку называет Ану шлюхой и развратницей, той это нравится. Но ответное ругательство в адрес Пако сводит на нет его возбуждение, мужу кажется обидным, что его назвали вонючей свиньей. К супругам приходит Белен. Девушка вся в слезах, она поссорилась со своей партнершей. Белен знакома с Пако с детства, некоторое время они даже были близки. Но теперь Белен предпочитает женщин. Она работает официанткой в секс-клубе, где проходят разные тематические вечеринки. Белен предлагает Ане с Пако как-нибудь заглянуть в это заведение.

Антонио и Мария Канделария работники парка развлечений. Вот уже два года они безуспешно пытаются завести ребенка. Во время каждой овуляции жены Антонио старается ее оплодотворить, но Мария Канделария не может забеременеть. На приеме у гинеколога женщина признается, что с тех пор, как вышла замуж, она перестала испытывать оргазм. Врач говорит, что спазмы при оргазме помогают сперматозоидам проникнуть внутрь, так легче забеременеть, Мария должна получать удовольствие от секса. Придя домой, она рассказывает об этом мужу. Антонио получает печальное известие: погиб его друг. Мужчина плачет. Внезапно Мария Канделария начинает чувствовать сильное возбуждение. Такое сексуальное отклонение называется дакрайфилия.

Хосе Луису жена отказывает в близости, мужчина страдает сомнофилией, он возбуждается при виде спящей партнерши. С тех пор, как Палома стала инвалидом, она постоянно упрекает Хосе Луиса в его домогательствах. Хосе Луис работает пластическим хирургом. В клинике одна из его коллег по имени Майте жалуется на свою дочь Диану. Девушка зарабатывает продажей через интернет своего использованного нижнего белья. Некоторые мужчины готовы платить за такой фетиш, как грязные женские трусики. Майте не одобряет бизнеса дочери. На замечание про усталый вид Хосе Луис говорит, что у него проблемы со сном. Майте дает ему снотворные капли. По дому супругам помогает филиппинская девушка по имени Лоре. Она мечтает вставить себе импланты, Хосе Луис обещает сделать ей скидку. Муж подмешивает в чай жене снотворное, а когда та засыпает, тащит ее в спальню. Наутро Палома ничего не помнит, молчание Лоре, которая стала свидетельницей подозрительных действий сеньора, Хосе Луис покупает обещанием еще больше снизить цену за операцию.

Сандра одинокая девушка. Она слабослышащая. Дома у нее живет гигантская игуана по имени Грета. К Сандре приходит знакомиться парень, но девушка не очень расположена к нему. Она признается гостю, что испытывает особые чувства к кусочку шелковой ткани, который называет Виви. Такое отклонение называется текстильфилия. Парень хихикает, когда Сандра демонстрирует ему свой способ получать наслаждение. А еще он боится Грету. Девушка отключает свой слуховой аппарат, говорит, что она глухая, у нее воняют ноги, плюс непереносимость лактозы. Сандра выпроваживает гостя.

Наталья и Алекс устраивают пикник вместе с сестрой Натальи Асун и ее мужем Фернандо. Пока мужчины бродят с ружьями по лесу, женщины оживленно беседуют. Наталья рассказывает о своей любви к Алексу, она надеется, что тот скоро сделает ей предложение. Асун считает, что сестра зря призналась своему парню в гарпаксофилии. И это не единственная странность девушки. Обе сестры временами предаются дендрофилии (сексуальному влечению к деревьям), однако Асун посвятила в это мужа только год назад. Старшая сестра не верит, что Алекс сделает Наталье предложение, ей кажется, что он бабник. Возвращаются мужчины. Компания пьет вино, закусывает. На вопросы о свадьбе Алекс отвечает уклончиво. Наталья обижена, она уходит в лес. Алекс надевает на голову чулок и нападает на девушку. Наталья мгновенно его разоблачает, никаких эротических чувств она не испытывает. Тем временем Фернандо мешает достичь оргазма Асун, которая трется о ствол дерева.

Пако и Ана приходят в секс-клуб, где работает Белен, на латексную вечеринку. Они чувствуют себя неловко в окружении всех этих странных типов, которые наряжены, черт знает во что, или разгуливают нагишом. Пако и Ана берут напитки в баре. Пако отлучается в туалет. Там он встречает парня, с которым однажды играл в футбол. Он просит Пако помочиться на него. Ану вовлекают в эротическую игру, она должна отшлепать стоящего на четвереньках голого мужчину. Ана не в восторге от такого предложения, ее отводит в сторону Белен. Успокаивая смущенную подругу, Белен целует ее. Возвращается Пако, супруги решают покинуть секс-клуб, они не готовы к подобному досугу.

Антонио и Мария Канделария присутствуют в храме на заупокойной службе. Вокруг многие плачут. Мария возбуждена, она украдкой мастурбирует. Дома она добивается от мужа, чтобы он снова пустил слезу, предлагает ему посмотреть душещипательный фильм или хотя бы нарезать лук. Антонио от всего отказывается. Только разговоры о покойном друге и его беременной жене дают желаемый результат. Антонио плачет, жена пытается тут же заняться с ним сексом. Но муж не намерен предаваться любви в этот момент.

Во время очередной операции Майте рассказывает Хосе Луису, что она выгнала из дома свою дочь, та ушла жить к подруге. Хосе Луис утешает коллегу, говорит, что нужно уважать желания других. Сам Хосе Луис наслаждается тем, что нашел способ удовлетворять свои сексуальные потребности. Каждый вечер он капает в чай Паломе снотворное и развлекается потом со спящей женой, как хочет. Лоре кажется, что сеньора стала догадываться о действиях мужа.

Белен в гостях у Пако и Аны. Вместе с их пятилетней дочкой девушка плещется в бассейне, она разгуливает топлес, играет и резвится с ребенком. Потом гостья и девчушка уходят вздремнуть. Ана признается мужу, что Белен ее заводит. Она рассказывает о поцелуе в клубе, который свел ее с ума. Пако расстроен: его жена – лесбиянка. Возможно поэтому у них возникли проблемы с сексом.

Наталья и Алекс празднуют годовщину знакомства. Алекс спрашивает, почему Наталья не пускает при нем газы. Ему кажется, что это признак полного доверия между любящими партнерами. Наталья к этому пока не готова. Алекс делает своей подруге подарок, но это оказывается не обручальное кольцо, а серьги. Наталья расспрашивает Алекса о проститутках. На подземной парковке на пару нападают два грабителя. Один бьет по голове Алекса, другой хватает Наталью, та возбуждена. На самом деле это инсценировка. Алекс уже готов заменить «насильника», но девушка сопротивляется. Она толкает напавшего сзади парня, Алекс падает и получает серьезную травму.

Сандра едет в метро. Ее внимание привлекает шелковая рубашка одного из пассажиров. Девушка борется с искушением, но потом все же подходит к мужчине и мнет пальцами ворот его рубашки. Сандра выскакивает из вагона, она испытывает сильнейший оргазм. Тем временем на станции Антонио расклеивает объявления о пропавшей собаке. Мария Канделария делает в салоне педикюр и маникюр, хотя должна была тоже расклеивать объявления. Вечером супруги ссорятся, Антонио считает, что жена в последнее время ведет себя странно. Мария врет мужу, что у нее диагностировали рак. Антонио плачет, супруги занимаются сексом. При виде слез мужа Мария Канделария испытывает оргазм. В секс-клуб к Белен приходит Пако. Он просит ее переспать с Аной, чтобы та определилась со своей сексуальной ориентацией. Палома находит счета мужа, который втайне от нее покупал эротические игрушки и женское нижнее белье. Жена хочет знать, с кем ей изменяет Хосе Луис. Но тот признается, что единственная женщина, которую он хочет – это сама Палома. Хосе Луис по-прежнему ее любит, но она его постоянно унижала, а крепко спящая Палома позволяет себя целовать. Впервые за долгое время супруги занимаются любовью, когда жена не спит.

Мария Канделария сообщает Антонио, что у нее нет никакого рака, и она беременна. Наталья в больничной палате с Алексом, у парня сломан нос. Алекс признается, что он нанял актеров из театральной школы. Наталья в ответ раскрывает все свои секреты: по женской линии у них в семье у всех были странности. Бабушка испытывала влечение к инвалидам, они с сестрой страдают дендрофилией. На парковке Наталья испытала сильный оргазм, вызванный ее гарпаксофилией. Алекс доволен, что его затея все же удалась. Он дарит девушке кольцо и просит ее выйти за него замуж. Белен затевает с Аной эротические игры, позже к ним присоединяется Пако. Это называется полиамория – секс между двумя и более людьми.

Сандра выполняет обязанности сурдопереводчика. Она помогает глухому парню воспользоваться услугой секса по телефону. Сеанс связи проходит не очень удачно, у дамы, оказывающей эти услуги, что-то горит на плите, а еще, не прерывая разговора, она выщипывает себе усы. Дама ругается с Сандрой и вешает трубку. Парень флиртует со своей сурдопереводчицей, он живет неподалеку и давно приметил Сандру.

Вечером в парке развлечений проходит фестиваль. Антонио нашел свою собаку, они с Марией Канделарией счастливы, скоро у них будет ребенок. Пако, Ана, Белен гуляют вместе с Луной. Девочке трудно объяснить, что у нее теперь не совсем обычная семья. Хосе Луис и Палома тоже посещают этот праздник. Инвалидное кресло сеньоры везет Лоре, у девушки теперь большая грудь. Мимо проходят оживленно беседующие Алекс и Наталья, девушка рассказывает жениху, как ее сестра в детстве тащилась от тыквы. Дочь Майте снимает трусики и продает их очередному клиенту. Мать уже смирилась с тем, что девушка занимается таким бизнесом. Кругом царит атмосфера веселья, люди танцуют. Асун и Фернандо поздравляют Алекса и Наталью с помолвкой. Сандра встречает глухого парня, которому она помогала с сурдопереводом. Образуется еще одна счастливая пара.

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *