Часто мы примеряем на наших детей собственные шаблоны счастья, не давая им продохнуть, заставляем брать новые, не всегда нужные им вершины. Нам кажется, что очередной выученный язык, диплом магистра или 7 лет музыкальной школы сделают наших детей счастливыми. Но старая поговорка гласит: «Не воспитывайте детей, воспитывайте себя, они все равно станут такими как вы».
Одна мать написала письмо своему сыну.
Она просила простить ее за ту боль, что причинила ему своим отношением. И она получила ответ…
«Сыночек, сейчас, спустя столько лет, когда я осознаю, как ранили тебя мои слова, какую боль приносили тебе мои крики и срывы, как закрывали, закупоривали эти раны твою душу, меня охватывает ледяная дрожь.
Иногда от бессилия, напряжения, неудовлетворенности, потерянности в жизни, просто не знания, что со всем этим делать, у меня не хватало сил услышать и поддержать тебя в сложные для тебя моменты, и вместо этого во мне просыпалось что-то звериное, дикое, что могло кричать на тебя и даже иногда прикладывать руку… на ангела, с чистыми глазами. Я вспоминаю, как я могла обронить обидные слова в твой адрес, хлопнуть дверью, поставить в угол, наказать за какую-то мелкую провинность. Как я могла не слышать, не чувствовать себя и тем более и тебя, извергая эти страшные крики и движения и бесконечно пугая тебя этим.
Сыночек, сейчас, спустя столько лет, я не могу уснуть ночью, вспоминая эти моменты и осознавая, каким ужасом, каким взрывом твоей микровселенной для тебя это было, когда самый близкий тебе человек, опора, защита, тыл, твой персональный Бог на первое время на земле разворачивался к тебе львиной мордой, извергающей дикие звуки.
Если бы тогда я только могла чувствовать и видеть, как вздрагиваешь ты от одного моего резкого движения или тона, как все сжимается у тебя внутри в малюсенький комочек, как ты не в силах сдержать слез, как дрожит твоя губка… а позже ты не перестаешь вынимать руки из карманов, теребишь волосы, щелкаешь ручкой, отводишь глаза или моргаешь слишком часто, качаешься на стуле, закрываешься в комнате, когда я прихожу с работы…
Если бы только я понимала, что желая видеть тебя реализованным и успешным, заставляя тебя усиленно учиться, отчитываться о домашнем задании и выученных уроках и правилах, я увеличивала эту дистанцию между нами. Между мной и тобой. Между тобой и твоим доверием миру и соединённостью с ним.
Если бы только я всё это знала, чувствовала и понимала, тебе бы не приходилось так часто болеть, отсиживаться дома из-за непринятия сверстниками, пересиливать сложные душевные состояния, сказавшиеся на памяти и нервной системе, с гигантским напряжением вытягивающие хотя бы на троечку.
Если бы я осознавала всё это, когда тебе было 2, 5, 10, 13…
Сейчас, когда я вижу тебя взрослым мужчиной, который сомневается в себе, робеет перед начальником, работает на нелюбимой работе, потому что не знает, что хочет, предпочитает отсидеться, чем действовать, считает себя неудачником и лентяем, который ничего не хочет от жизни и живёт по накатанной, как большинство людей, расслабляется только после стакана алкоголя… у меня холодеет внутри от каждого допущенного мною крика на тебя и каждое обидное слово в твой адрес.
Сынок, под всеми этими слоями есть любовь… Безусловная, чистая, естественная… Такая, которая течёт от родителя к ребёнку по задумке природы независимо от оценок в школе, поведения и количества часов, проведенных или не проведенных вместе.
И только теперь я знаю, что ты пришёл ко мне, чтобы пусть даже так поздно, но разбудить меня. Спасибо тебе за это.
Твоя… мама.»
***
«Мама…
Сегодня утром я прочитал твоё письмо и весь день оно меня не отпускало.
Мне хотелось подобрать для тебя те слова, которые были бы тобой услышаны и поняты верно.
И я понял, что единственное, что я бы хотел сказать и пожелать тебе, мама, это чтобы ты была счастлива.
Просто счастлива. Ведь под всеми твоими стараниями сделать меня успешным, ты желала мне счастья, а часто счастье человека не в успешности, хороших оценках или соответствии общественным стандартам.
Счастье — быть собой, быть принятым, услышанным, расслабленным…
а значит, счастливым… без ожидания ударов хотя бы от самых близких людей.
Без ожиданий быть каким-то особенным, чего-то достичь, начиная от оценок за четверть и заканчивая дипломом университета и престижной работой.
Мама, детям несчастливых родителей сложно быть счастливыми, понимаешь?
И я вижу, что твои будни на нелюбимой работе, твои блуждания в лабиринтах отношений с отцом, твои собственные чрезмерные старания быть успешной, соответствовать социальным требованиям забирают гигантское количество твоих сил и совсем не приносят счастья и радости.
Ты не улыбаешься, ты напряжена, твои глаза не блестят, и я помню, как вздрагивал от одного твоего напряженного вздоха.
Если маме так плохо — что говорить обо мне?
Если мама, взрослая, большая, сильная не может выстоять в этом большом мире и быть в нем собой: счастливой, красивой, искрящейся, то что говорить обо мне? Ещё маленьком и не разобравшимся с существующими здесь порядками.
И я помню, как бегу к тебе, мама, радостный, наполненный, взволнованный, такая волнительная, пьянящая радость во мне, такие чувства, ощущения, искристость, живость, жизнь, и уже за секунду вижу твой взгляд, твою походку, я уже предугадываю слова… от которых вся эта красота внутри меня стремительно гаснет… и поначалу каждый раз я как будто забываю об этом и снова бегу к тебе радостный и счастливый, жизнь во мне всё ещё бьёт ключом.
Но с каждым разом я всё больше и больше принимаю ваши правила «игры» и сам становлюсь таким же: взгляд мой тухнет, ощущения затираются и жизнь перестает казаться огромной возможностью, а рамки и шаблоны торжествуют.
Ну, ты и сама это теперь знаешь, мама, поэтому я остановлюсь на этом.
И ещё раз хочу повторить тебе, мама, что я очень-очень хочу, чтобы ты была счастлива.
Я не знаю, что сделает тебя счастливой, об этом знаешь только ты сама. Любимая работа, мужчина… тебе виднее. И не важно, сколько мне лет, 2, 5, 10, 13, 20… если ты хочешь видеть меня счастливым, пожалуйста, подойди к зеркалу, посмотри себе в глаза и честно ответь сама себе: ты счастлива? И если нет, то, вспомни, мама, что детям несчастливых родителей очень сложно быть счастливыми, понимаешь?
И здесь никого не обмануть и не пролезть в игольное ушко. Пожалуйста, вспомни о себе, себя… и сделай себя счастливой.
Детям счастливых родителей всё под силу: любые сложности.
Мама, твоё собственное счастье — самый ценный вклад в моё будущее.
Я очень тебя люблю. Будь счастлива, мама.
Твой сын.»

Не обижайте, дети,матерей!
Пусть сердца их не тронет ваша грубость.
На свете всем нет никого родней,
И нет души безбожней и бедней,
Чем та, что сделать может эту глупость.
Воспета материнская любовь
Не раз, не два и нет ее дороже
Она простит, поймет, поверит вновь.
Она за вас и жизнь отдаст и кровь
Ничтожен, кто понять того не может.
Нет чувства бескорыстней и добрей.
В ней нет расчета, вся, как на ладони
Летит за вами через сто морей,
Чтоб вам помочь, укрыть, согреть скорей,
А вы в броне уже и в обороне.
Да ей не надо ничего от вас
Лишь знать всегда, она необходима.
А вы опять, уже в который раз,
Не видя боль, что плещется из глаз,
Куда то мчитесь, только снова мимо.
Вам так свобода от нее нужна,
Она вас тяготит, мешает, мучит.
Не вы ей, а она лишь вам должна,
Она для вас не так уж и важна,
Но жизнь не зря нас постоянно учит.
Вдруг станет ясно, что без той любви,
Как без глотка воды в пустыне жгучей.
Дыши, смотри, как можешь, так живи,
Хоть кайся, хоть молись, а хоть реви,
Уж не вернешь, ушла, нелепый случай.
Ничто не вечно, даже это счастье,
Когда любим, каким бы ни был ты.
И руки, разгонявшие ненастье,
Спасавшие от горя и напастей
Не приголубят вас уже, увы!
Не обижайте, дети, матерей!
Они для вас — опора и святыня…

«В сорок лет вдруг приходит осознание, что мама и не любила никогда»

За годы практики я слышала истории клиентов, от которых кровь стынет в жилах. Это истории, как самый родной человек — мать — унижала, избивала, пренебрегала, бросала, насиловала, давила, игнорировала, оскорбляла, запугивала.

Воспоминания не всегда пропитаны болью и горечью. Выросший в таких условиях человек не понимает, ЧТО с ним происходило, и КАК с ним обращались. Для него это единственный возможный вариант, это «нормально», а другого он и не знал. Воспоминаниями делятся с замершими лицами и остекленевшими глазами, потому что это область травмы и боли — и переживать ее заново не хочется. Эпизод, где мать лупит ремнем до крови, рассказывается как заурядный факт биографии.

Чтобы клиенты начали плакать на сессиях, то есть оплакивать эти моменты и соединяться с ними, должно пройти время. И тогда, как из ящика Пандоры, вылезают все табуированные чувства по отношению к маме: недовольство, страх, ярость, обида, ненависть, зависть. При этом мама остается мамой, привязанность и любовь к ней никуда не девается. Такая амбивалентность — люблю и ненавижу — сводит с ума, с этим тяжело примириться, это требует отдельной работы.

Случается, что, повзрослев, маму простить не получается — общение с ней слишком разрушающее и ранящее, и тогда с мамой надо условно проститься.

Помимо цунами чувств всплывает множество вопросов: почему, зачем, когда, о чем ты думала. По моему опыту, главные вопросы — это «Зачем ты меня родила?» и «Ты меня любишь?». Озвучить их человек может не сразу, но они разрывают его с детства. Если ты со мною так, то зачем я тебе? Разве это любовь? Это очень болезненный вопрос, и ответ на него иногда уничтожает человека. В сорок лет вдруг приходит осознание, что мама и не любила никогда, а родила по глупости, малолетству и незнанию. И это еще не самый плохой вариант! Бывает, что и ради квартиры или пособия рожают.

После такого «открытия» психотерапевтическая работа меняет курс. Во-первых, в сторону проживания горя и утраты (утраты надежды, что мама изменится и полюбит). Во-вторых, в сторону построения новой картины мира, в которой мама такая, какая есть, даже если она откровенно плоха. А в-третьих, в сторону жизни без обиды на мать.

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *