Откровение Евы
Когда-то, много тысяч лет назад,
Когда Земля была еще ребенком,
Бродил в тропических садах чудак,
С игривым маленьким ягненком.
А я была тогда еще дитя,
И с ветром в салочки играла,
И как то раз плоды сорвала,
Но голос с неба молвил не шутя:
«Постой, я все простить тебе бы смог,
Но не бери ни яблок, ни цветок,
Ведь сей же плод меня обрек
Жить одному, а я не смог!»
Я не поверила ему тогда,
И съела плод, рожденный из цветка,
И в миг поникли листья у ростка,
И все вокруг исчезло — пустота.
А то чудак к себе меня позвал,
И Евой непослушной нарекал,
И тихо после на ухо сказал,
Что вечностью меня он наказал.
И с той поры рекой текли века,
Но я беспомощна пред словом чудака,
И помутился разум мой слегка,
И одиночкою слыву я на века.
Так слушайте же люди мой наказ,
Бросать не смейте попусту вы фраз,
Плоды познанья прорастают в нас
А тот кто глух наказан будет враз.
Три зверя
Когда гуляла я одна в мире забытых грез.
Три зверя встали на пути и задали вопрос.
Средь них безжалостной скалой спокоен, нелюдим
Стоял дракон. Он был как бог, могучий исполин
Он шел в порфире золотой, пожар блестел в очах.
Я преклонилась перед ним с печатью на устах
Второй, Олень — гордец, смельчак, он не приемлет лжи
Он видел все: и боль, и гнев, и помыслы мои.
А третий, Лев, огонь пустынь не признающий страх.
С ним я вступила в вечный спор с сомненьем на плечах.
Они стояли предо мной как пламень, свет и лед
И их вопрос горел во мне не дав пройти вперед.
Вопрос был прост: Кого из нас в попутчики возьмешь?
— Я слава прогремел дракон, — Ты как и все пройдешь…
— Я честь, промолвил тут Олень, и выше нет меня
— Ты выше смерти, но увы, честь каждого своя,
Тогда возьми меня с собой, — сказал с усмешкой Лев,
— Отвагой именуюсь я. — Отвага не для всех…
И все они тогда ушли, отвесив мне поклон,
Одна осталась я в степи среди пустынных волн…
Укутав в алый плащ побед, прижав меня к груди
Лишь ветер, мне шепнул в ответ — СВОБОДНАЯ иди!
Дракон по имени Адобовс.
«Драконье племя проклято навек»,
С тоской в глазах и, не прикрыв волненье,
Сказав Ейнеримс, сник как человек
Ведь он еще познал свободы наслажденье…
И юные драконы как один,
Внимали сладким сказкам о полете,
Но вот пришел двуногий господин,
С насмешкой бросил старику: «Все врёте?»
«Лишь во служенье были вы всегда,
И крылья обретали как награду,
Вам не подняться в небо никогда,
Ведь боги вам поставили преграду…»
И лишь один средь прочих молодых,
Дракон, чье сердце как огонь пылало,
Не стал на веру принимать слов сих,
Ему бесцельной жизни было мало.
И вот когда на землю пала тьма,
Окутав одеялом тихой ночи.
Лежал он долго с мыслями без сна,
И встал, пошел, отринув слабость прочих…
И взмахом крыльев рассекая плоть
Воздушного и вязкого пространства,
Сумел закон он старый расколоть,
Но и закон в долгу не оставался.
И вот противясь воле божества,
Он книгу жизни всю прочел до корки,
На смерть свободную он заявил права
И жизнь счастливую испил, без оговорки.
Оборотни
Все дороги уж кажется пройдены,
За плечами не считано верст,
А дома где мы были заброшены,
Нам не выдержать великий пост.
Мы не волками воем, собаками,
От усердья теряем хвосты,
Но нас вилами гонят и палками,
Разговоры кратки и просты…
Что ж идем мы вперед мягкой поступью,
Людям платим безмерную дань,
Нас все меньше, рябиновой россыпью
Капли крови усыпали длань.
Эй вы сильные, злые, свободные,
Чья личина одна на всю жизнь.
В волчью стаю возьмете, голодные?
Но в ответ только водная синь…
Зима
Зама тихонько, кошкою вошла
На трон присела, улыбаясь хитро
И осени цвета с земли сняла
Фату невесты, надевая быстро…
Принарядилась, словно на парад,
Как в зеркала заглядывая в лужи,
Покрыла ледяною коркой сад,
Примерив диадему бабки стужи.
Ее жених, морозец молодой,
Шаля, гостей хватает за коленки,
И их союз понятный и простой
Прекрасен как полет снежинки
Ночь
Смывает слезы полумрака ночь,
И наступает время для раздумий.
Мы мысли силой прогоняем прочь,
Час пробил для веселья и безумий.
Ведет во тьме красавица луна,
Слегка развеяв тайну мирозданья.
Она волшебной силою полна,
Дарует древние магические знанья.
Среди могучих сказочных стволов,
Средь трав, высоких росами покрытых.
Слышен дриад звон дивных голосов
И виден тайный танец тел открытых.
И мы, вливаясь в странный хоровод
И заражаясь смехом и весельем,
Благодарим за этот звездный свод
Богиню ночь с ее дневным похмельем.
ИЗ СТИХОТВОРНЫХ ДУЭЛЕЙ…
* * *
Не кричи воронье племя, не зови меня в дорогу.
Не хочу сегодня плакать, не хочу молиться богу.
Пусть снаружи воет ветер, и в окошко снег кидает.
Дом мой тих, спокоен, светел, пламя в печке догорает.
Я не буду суетиться, и не буду жечь остроги,
Подождут дела пустые, отложу в сундук тревоги…
Я сегодня отдыхаю, не стучитесь в дверь, не надо.
У меня сегодня праздник и душе покой награда.
Маленький домик
Не печалься, в наших силах
Изменять планет движенье,
Только верить надо сильно!
Пусть не мучают сомненья.
Ну а домик, что в мечтанье,
Это разве же проблема,
Плотник нужен и желанье,
Вот и решена делема.
Не кручинься, будет время,
Будет звон монет в кармане.
И с души снимая бремя,
Ты построишь дом мечтаний.
СВОБОДА
Когда погибают миры,
Когда нет доверья богам,
Когда на земле жгут костры,
В которых есть место всем нам…
Когда проверяют на цвет
На яркость и огненность кровь,
Когда меркнет солнечный свет,
И тьмою становится вновь.
Когда нету силы кричать,
И падать на самое дно,
Когда всего проще солгать,
И беды испить как вино…
Ты встань на пути у судьбы,
Встряхни головой, тем дано,
Кто ставит коня на дыбы,
И борется все равно!
И пусть в наших жилах бежит,
Не кровь, а огнистый поток,
Мы будем свободными жить!
Из лавров оденем венок.
Свобода…
А что для тебя есть свобода?
Спокойный и тихий причал,
Где властвуешь ты как природа
И где не приходит печаль?
Свобода — маяк мирозданья,
Смотри! Волк, попавший в капкан
Не боли страшится, не знанья
Ему б не попасть на аркан…
И конь, что в степях прожигает
В погоне свой пламенный век,
Он в беге свободу питает…
Лишь страшен с седлом человек!
И птица небесные выси,
Легко попирая крылом
Страшится не коршуна, рыси,
А клетки проклятый закон…
И так человек проживает,
В аркане забытых надежд,
В седле срок работы шагает,
И в клетке друзей и невежд…
Так что же свобода такое?
Зачем так стремимся мы к ней?
По что лишены мы покоя?
И жаждем ее все сильней…
Свобода, когда ветром в поле
Бежишь приминая траву,
Когда ты не в клетке, на воле!
Когда ты не тащишь молву…
Когда на минуту откроешь
И душу, и сердце для всех…
Когда ты не волками воешь,
А птицей взмываешь ты вверх.
А может быть выбор зовется
Свободой, когда человек
Не между двух зол разорвется
А выберет нейтралитет?
Не жди абсолютной свободы,
Поверь мне, она ни к чему,
Зачем вековые нам своды?
Нам нужно минуту одну.
* * *
Отличный стих, прекрасные слова,
И как в тумане снова голова,
Воспоминаний желтые листки,
И за спиной сожженные мостки…
Ты помнишь все и все еще в душе,
И сердце сотни раз разменное уже.
Все знает и печали не таит,
А память, словно камня монолит.
Но все отрину, оттолкну опять!
Ужель не хватит прошлое качать?…
Дочь война рока
Великий рок бубнят старухи,
Что помнят те еще века,
Когда текли рекою слухи,
Про война страха, чужака,
Он всех в крови умыть пытался
Земля вздымалась возле ног,
И с жизнью в битве он расстался
Перешагнув серый порог…
Но он взрастил себе подспорье
Прекрасный гибельный цветок,
Ты не заметишь в чистом поле
Следов идущих на восток…
То не мужчина был, не воин,
Прекрасной девы бриллиант,
Но не водою кровью моет
Она ужасный свой талант.
Она заманивает в сети,
Гибка стройна, как кипарис,
Но за любовь ее ответишь
Своею жизнью, берегись!
И смертоносней анаконды,
Молниеносна и вольна,
И имя носит свое гордо
Жизнь ассасина ей дана.
Слова
Слова они как тишина порой,
Гремят, звенят в ушах молчаньем,
И этой тайною космической игрой
Притягивают нас к далеким знаньям.
Слова я призываю как оплот,
Как крепость для мыслительных процессов,
Из слов простых сложу небесный свод,.
А сложные, к земле притянут весом.
Оклею мыслями холодных стен метал,
Размою замыслов оконные проемы,
Здесь дверь открыта тем, кто рассказал,
Что не нашел в словах пустот и дремы.

Несколько лет только тем и занималась, что писала этот цикл, — он длился и не давал обрубить концы. Это было такой большой частью моей жизни, что самой странно. (Понятно, что здесь только несколько стихотворений.)
76
Ты для меня как пытка припасен
На пустырях, во вьюжных катакомбах.
Смеркается легко. Весь город в тромбах,
В истлевших комьях сорванных знамен.
Весь город плотной плотью заселен,
На атомных ее рисуют бомбах, –
Но продраны чулки, и зубы в пломбах.
А нас с тобой объединяет сон.
Вот там темно. Там теснота и пыль.
Там рдяный влажный лист созрел для муки,
Там шепотом зовут по именам.
Закатный блик вползает на бутыль.
И тишина нам развязала руки,
И вот – их вместе связывает нам.
77
Смотри – нас распинают на мостах,
Сквозь хаос снега мы глядим друг в друга,
И с наших тел снимает маску вьюга,
В котел реки роняя белый прах.
Так гвозди забивают впопыхах,
А плоть сопротивляется упруго.
Мне больно, – значит, я твоя подруга,
Твоя свеча в бескрайних сквозняках.
Нас и последний ангел не хранит.
Есть боль и смерть, и нет других пожиток
У нас, – но не должно быть ничего.
Железо к телу льнет, и жжет гранит,
И небо молча свертывает свиток,
Со всех сторон нас кутая в него.
85
Внутри сейчас такая пустота,
Что тишиной становится разлука.
Все чередом проходит, – даже мука
Концерт твоей судьбы читать с листа.
И все-таки – какая немота,
Какой обрыв, где нет уже ни звука.
Сюда Амур прицелился из лука,
Стрела летит, – ан комната пуста.
С усилием я вспоминаю снова,
Как, угасая, изменялось слово,
Как свет экрана лился из угла.
Ты защищен такими миражами,
Что рухнет птица в бездну между нами. –
Быть может, это молодость ушла.
94
Я постигаю суть твоих причуд,
И потому прощенья мне не надо.
Тем более – на что она, пощада,
Раз все равно потребуют на суд?
О, как я загляделась в твой сосуд, –
Густеет сок в цветных разводах яда.
Я окунусь в тебя, моя отрада,
И пусть меня казнят за этот блуд.
Яд входит в кровь, сквозь кожу просочась.
Какая чистота, какая грязь,
Какой огонь. И музыка без края
Перелилась внезапно за края,
И где теперь весь мир, и где там я,
Бредущая окраинами рая?
109
Сползаю к основанью февраля
И вновь о время обдираю руки.
Все летописи пишутся в разлуке,
Вот почему в крови у них поля.
Ты тоже начинаешься с нуля –
Не отрицай. И в мире нет науки,
Чтоб пополам разрезать эти муки,
Ни имени, ни крова не деля.
Бессмертна вечность, но она пройдет.
Прах наших тел удобрит огороды,
И мрамор городов уйдет на дно.
Сомкнулись стены за спиной. Вперед
Идем мы в опьяненье несвободы –
Нет яда крепче, чем ее вино.
127
Нет времени подумать о судьбе,
Нет времени подумать о расплате.
Истрачены грехи. И в результате
Остались только мысли о тебе.
И вот – как пьяный ангел – на трубе
Сижу и плачу. Все сейчас некстати.
Ведь у меня – заплата на заплате,
А у тебя, наверно, лев в гербе.
Все правильно. Но что поделать мне?
Мы божьи твари – так по чьей вине
Я недобра, охальна и упряма?
И пусть я низко голову несу, –
В тебе я заблудилась как в лесу,
Как в городе, как в колоннаде храма.
134
Я не настоль дерзка – тебя обнять
Здесь, на пустой арене, в круге света,
Когда не плоть – сама душа раздета,
А зрителей несчитанная рать.
Их взгляды входят в грудь по рукоять.
Так непосильно тягостно все это,
Что эшафотом кажется планета.
Но место встречи поздно изменять.
Я на колени падаю в песок.
Ты надо мной. Ты молод и высок.
Я безоружно руки опустила.
По телу словно воск течет жара –
Со всех сторон слепят прожектора.
Нас окружают тени и светила.
138
Не хочешь ждать. И я тебя не жду.
И вниз лицом лечу во мрак провала.
Разрушен мир, где я тебя узнала –
Мою благословенную беду.
Кто в нас с тобой испытывал нужду
И сделал нас чужими для начала?
Мы – две частицы общего обвала,
Две малых жертвы страшному суду.
А там – такие толпы между нас,
Такие расстояния и сроки,
Такие казни и такая ложь,
Что – пусть единый выпадет нам час,
Пусть наша кровь сольется в водостоке –
Ты все равно ко мне не подойдешь.
174
Вселенная мне выделила часть,
И я меж звезд как равная старею.
Вот бездна бездн, а что мне делать с нею?
Ведь больше чем поднимешь не украсть.
Осенние леса меняют масть,
Дождь, сзади налетев, целует в шею.
Вот так и я тобою овладею,
Когда пойму, как делается власть.
В пустые руки неба и воды
Мы брошены случайным подаяньем,
И время далеко нас занесло.
Где тот гранит, что сохранит следы,
Оставленные сталью и дыханьем,
Где тот янтарь, что сохранит тепло?
190
Из разоренных осенью лесов
Отравленная вылетает птица.
Смотри, мой друг, она тебя боится,
Она кричит, что голос твой суров.
И все равно – прими ее под кров.
Твой подоконник будет ей больница.
Ты дашь ей яду светлого напиться,
Чтоб ей упасть под бременем даров.
Она лежит, изгнанница лесная,
Где небеса кончаются, не зная.
Два яда в ней мешаются в одно
Тяжелое, смертельно-золотое,
Желанное, проклятое, земное
Любви необоримое вино.
314
Дай, за руку возьму тебя, мой враг.
Всему конец приходит слишком скоро.
Я тороплюсь, и в этом нет позора.
Ведь что любовь, когда и смерть – пустяк.
Но что же делать, если губы так
К губам прильнули, не окончив спора!
Я на суде не слышу приговора –
Ты повернул меня лицом во мрак.
Пусть нет у нас ни времени, ни сердца,
Мне от тебя никак не отвертеться.
Мои колени у твоих колен.
Ты отдал мне все пытки мирозданья,
Всю боль огня, весь свет его пыланья.
Я ничего не дам тебе взамен.
385
Ты вышел в битву воином ночным.
Вокруг цвели безбожные знамена,
И наземь звезды падали без стона,
И в трещинах небес клубился дым.
Повержен мир – но мы еще стоим.
Так меж руин еще стоит колонна.
Я знаю, твоя воля непреклонна –
Восторжествуй над жребием моим.
Среди бессчетных тел недавней сечи
Шагни ко мне, возьми меня за плечи,
Прости, убей, бессмертью научи.
Смешались с прахом боевые кличи,
И нету у тебя другой добычи
В последней, нескончаемой ночи.
389
Я на тебя смотрю который год –
На это, слава богу , нет запрета.
Пройдет вся жизнь, и снова будет лето,
И кто-нибудь взойдет на эшафот.
Река времен неистово течет –
Давай вдвоем пойдем вдоль парапета.
Ты говоришь: «Мне неугодно это,
Я на добычу падаю с высот».
Наверно, мы с тобою оба правы:
У нас такие разные забавы –
Ты любишь тайну – я люблю ответ.
И ничего не стоит это пламя,
Горящее во мраке между нами.
А больше ничего меж нами нет.
391
Тебя я поджидаю у окна –
Так медлит темный яд в резном флаконе.
Я им хочу смочить свои ладони,
Чтоб кожа напряглась, обожжена.
Приходишь ты. А в доме тишина.
А на обоях тень твоя в короне.
Я обернулась, я сижу на троне,
Я в твой жестокий жребий влюблена.
Побудь со мной. Уйми мою тревогу,
Что каждый вечер тьма идет к порогу
И в комнатах садится у стола.
Плотней прильни к губам, моя отрада.
Они горьки от медленного яда
Как море, как отчизна, как зола.
408
И мы с тобой останемся вдвоем.
Нас будет гибель искушать ночами.
Чудовища во тьме придут за нами
Сквозь твой имперский город напролом.
А мы стоим на пустыре глухом
Как ангелы с поникшими крылами.
Нас небо обступило облаками,
И льнет к рукам разгоряченный гром.
Не говори, не отвечай – доколе
Простерся океан моей неволи.
Я буду жить в неведенье судеб.
Довольно знать, что ты предвестник горя.
Я все равно приму его не споря
Обеими руками будто хлеб.
419
Я в лабиринте вероломных дней
Пути твои безбожные целую.
Я подняла приманку золотую,
Признав ее погибелью моей.
И грянуло! У ног клубится змей,
Обломки солнц летят сквозь тьму глухую.
Я тоже это царство завоюю –
Оно лежит меж нами как трофей.
Неистребимо жгуч, смертельно сладок
Вкус всех твоих загадок и отгадок.
Они твою предсказывают власть.
Скользя рукой по камню парапета,
Иду сквозь вихри холода и света.
Хочу звезду судьбы твоей украсть.
423
Однажды с неба пепел упадет,
Гася глаза, окутывая плечи.
И будут о тебе ночные речи,
Покуда прахом не забьется рот.
О гибельный! Иди на эшафот,
Встань в пламени, открой лицо картечи.
Все это меньше нашей первой встречи –
Она в последний суд произойдет.
Пронижут воздух трубные раскаты,
Сыны греха познают страх расплаты,
Разящий свет взойдет из книги книг.
Взрастут на поле тьмы орудья пыток,
И ангелы свернут небесный свиток,
И наши взгляды встретятся на миг.
436
Сегодня ночью плакали ветра
Про непосильность жребия земного,
И звезды между туч цвели сурово
Как искры погребального костра.
А может быть, нам встретиться пора?
Мне горек мед несказанного слова.
Иль стих не стоит лезвия стального
Тяжелого как битва топора?
А впрочем, кто измерит вес и цену,
Где кони в прах степей роняют пену,
Грохочут трубы, вороны летят,
Их перья темным пламенем объяты.
И кровь врага твои пятнает латы
Неистовыми знаками утрат.

Интересные места, Памятка туристу, Отчет о путешествиях в Кипр, Пафос

О, Кипр, цветущий Кипр в апреле!
Прекрасно, что к тебе мы прилетели.
Нас встретил Пафос ветром и теплом,
И «Дионисос» — новый на неделю дом.

Зеленый дворик на территории отеля Дионисос

Чирикают снаружи в пальмах воробьи,
И море – синей дымкою вдали.

Воробьиные пальмы за окном отеля. Вид на море.

По набережной – людный променад,
Здесь каждый ресторан и магазин нам рад.
Но нам милее вид на Старый порт,
На небо, волны, камни, яхты, форт.

Набережная у порта Пафоса. Вдалеке — форт Пафоса.

Мозаики разрушенных дворцов
Расскажут здесь о жизни мудрецов,
О драмах, войнах, мифах и пирах,
О живших средь людей давно богах…

Мозаика из Дома Дионисоса в археологическом парке Пафоса.

Влекут раскопки праздный пестрый люд,
Полюбоваться каждому дадут
Гробницами, театром, маяком
И древними стенами катакомб.

Древние раскопки в археологической зоне Пафоса.

И можно здесь на пляжах загорать,
На катере из порта вылетать,
И в брызгах волн смеяться скорости и морю,
Пить свежий воздух, душу отпускать на волю.

Порт Пафоса. Катера на переднем плане — напрокат.

Фото с прогулочного катера!

Когда ж решите двинуться вы в путь,
Вам надо в Героскипу заглянуть:
Лукума сладостей коробки прикупить
И церковь Параскевы посетить.

Церковь Святой Параскевы в деревне Героскипу рядом с Пафосом.

На Запад путь стремится в Коралл Бэй –
Песчаный пляж – ты в волны окунись скорей.
Как говорят, красивей пляж найдете вы едва ли,
Но в Акамасе мы чудеснее видали.

Пляж Корал Бэй к западу от Пафоса.

Там дикий полуостров, горный край,
Безлюдных бухт в ультрамарине моря рай.
Тропою Афродиты можно здесь гулять
И черепах на пляже Лара наблюдать.

Один из изумительных пейзажей западного берега п-ва Акамас.

Туристов смелых ждет ущелье Авагас –
О нем заметка есть отдельная как раз.

Ущелье Авагас на западном берегу полуострова Акамас.

До Куклии мы едем на восток:
Палеопафос – древний городок.
Камней тысячелетних тихий хор,
И солнечный, звенящий ввысь простор.

Палеопафос — раскопки рядом в деревней Куклиа. Храм Афродиты и прочие древности.

Вдоль моря на восток поедем дальше с вами,
Там бухта изукрашена камнями.
«Петро ту Ромио» местечко то зовут,
Легенды древности туристов так влекут!
На берег, часто пеню покрытый,
Шагнула здесь когда-то Афродита.
Мол, родилась так эта дива.
Пусть сказка – но зато красиво!

Скала Афродиты — Петро ту Ромио.

Вы возвращаетесь – голодные уже?
Заказывайте кипрское мезе!
Рекомендуем «Phivos» ресторан.
Хозяин, добродушный хитрован,
Накормит и «за жизнь» поговорит.
И после ужина к вам мир благоволит.

Да, Пафос мил в любое время года,
Но как весной здесь буйствует природа:
Белеют на ветвях цветы, бутоны,
А рядом – апельсины и лимоны
Боками спелыми блестят.
Идешь, вокруг не город – сад.

Цветущее апельсиновое дерево на улице Пафоса.

Благоуханье горных трав и ветер с моря –
И дух парит, не знает горя.
За воздух, чистый, будто детский смех,
Влюбиться в Кипр совсем не грех!

Вид на крепость Пафоса.

На Кипре много чудных мест, я знаю.
В них побывать я вам желаю.
Ай-Напа, Фамагуста, Протарас,
Троодос, Лимассол – приветят вас!

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *