После этого случая Ломов навсегда зарёкся связываться с женским полом. Любви ему, конечно, хотелось, но страхи были сильнее.

В 1988 году он ушёл в армию. А через пару лет на гражданке вновь попал в женский «плен» — заснул пьяный в гостях, а проснулся раздетый в компании какой-то девицы. Василий от испуга выбежал из дома и до утра гулял по улицам. После этого с девушками он не знакомился и не общался – не мог себя пересилить.

В 1992 году сердце 22-летнего паренька вроде бы оттаяло. Он познакомился в новогодние праздники с девушкой по имени Олеся, которая попросила проводить ее до дома и как-то незаметно, но быстро расположила к себе. Они стали встречаться, а вскоре Вася отважился на интим. Ему всё понравилось, поэтому он не стал медлить и женился на Олесе.

Жизнь шла своим чередом, однако у пары никак не получались дети.

Летом 2004 года за Василием на улице увязалась попрошайка. Неряшливо одетая пухленькая девочка назвалась Дашей, попросила дать денег «на хлебушек», и он дал. Впоследствии эта же 10-11-летняя девчушка попадалась ему на улице несколько раз и даже подсаживалась в его машину. Василий позже признался следователю, что Даша внешне очень напоминала тех самых подружек пограничников, которые изгалялись над ним в 1984-м. В итоге мужик, видимо, решил раз и навсегда покончить со своими детскими страхами. По данным следствия, он увёз Дашу за город, где снимал девчушку на фотоаппарат полуобнаженной.

Это был первый опыт Василия по созданию домашнего порноконтента. К слову, Даша оказалась не из робких: Вася признался следователям на допросе, что она уговаривала его вступить с ней в связь «по-взрослому», поскольку видела, как это делают в фильмах для взрослых. Но молодой мужик побоялся возможных последствий. Зато съемки порно его, видимо, привлекали.

В родном посёлке Ломов оборудовал себе подвал в одной из девятиэтажек, где хранил необходимые ему инструменты. Он зарабатывал на жизнь электромонтажом. В этом же подвале Ломов, по данным следствия, встречался со своими несовершеннолетними жертвами. Девочка Даша также бывала там, он её фотографировал. В последний раз они виделись не позднее середины 2007 года. Эта же девочка познакомила его в 2004-2005 годах с другими школьницами, которым он также давал сладости и мелкие деньги, отвозил их на озеро, фотографировал там и в своей подвальной «студии», как выяснили следователи.

Одна из девочек, 11-летняя Оля, вскоре рассказала о произошедшем матери. Женщина наведалась к Ломову домой и потребовала отдать ей фотографии обнажённой дочери. Ломов достал снимки и тут же, на глазах гостьи, изрезал их ножницами.

Очень быстро мужчина понял, что мать Оли ему покоя не даст, и принял решение сменить место жительства.

В городе Иванове жили родители Ломова. Сюда он и подался под предлогом отпуска. Он все думал, как бы половчее рассказать родителям об истинных мотивах переезда, а тем временем стал встречаться в областном центре с овдовевшей женщиной по имени Лариса. У той была дочь, которая быстро привязалась к нему. Ломов воспользовался этим и заявил родителям, что переезжает в Иваново к любимой женщине, а жену оставляет в Мурманской области, потребовав развод. Со стороны это выглядело убедительно, при этом супруга Ломова ни о чем даже не догадывалась.

Собирая вещи, Ломов избавился от старых SIM-карт, после чего окончательно перебрался Иваново. В 2008 году, через три года после переезда, он женился на своей пассии Ларисе, но всего через два с половиной месяца после свадьбы новобрачная умерла от тяжёлой болезни.

В 2010 году вновь одинокий Ломов познакомился с четырёхлетней родственницей покойного мужа Ларисы — девочкой по имени Катя. Её мама, зная о дальнем родстве Ломова, без опаски отпускала ребенка с ним гулять, играть и даже мыться в бане. Она даже не догадывалась, кто прячется под маской доброго дяди. Так получилось, что Ломов без помех растлевал Катю вплоть до её 10-го дня рождения, утверждает следствие.

Все жертвы серийного преступника были не старше 14 лет. Практически каждая происходила из семьи, находившейся в сложной жизненной и финансовой ситуации, то есть девочки зачастую не видели сладостей и новых игрушек. К тому же, родители не потрудились им объяснить элементарные правила безопасности в общении с малознакомыми взрослыми мужчинами. Поэтому они просто не понимали, зачем этот дядька что-то делает с ними.

В октябре 2018 года последняя жертва Ломова, семилетняя жительница города Иванова Ульяна Кукушкина, фактически «сдала» педофила после того, как её бабушка заподозрила неладное. Девочка, часто гулявшая с подружками, то и дело возвращалась домой с полными карманами наличности, хотя дома ей этих денег не давали. Пожилая женщина расспросила Ульяну о происхождении купюр, и та, пожав плечами, рассказала, что деньги ей даёт «дядя, который приезжает на машине, чтобы…» — далее следовало объяснение наивным детским языком того, что делает с ней ее взрослый «друг», услышав которое, старушка почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове.

У Ульяны оказалась на редкость хорошая для маленькой девочки фотографическая память: она детально описала иномарку, на которой передвигался по городу злоумышленник, и в результате кропотливой работы оперативников Ломова очень быстро задержали.

Жертвами его за 13 лет, с 2005 по 2018 годы, согласно данным следствия, стали семь девочек, жительниц Ивановской и Мурманской областей. Некоторые из них уже взрослые, имеют свои семьи и детей. Ломов дал признательные показания при задержании, у него обнаружен внушительный архив порноматериалов собственного производства, которым он делился в интернете с такими же, как он. Сейчас ему вменяется совершение 59 эпизодов иных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних, не достигших 14-летнего возраста, а также изготовление и распространение детской порнографии.

В декабре 2019 года расследование уголовного дела в отношении 49-летнего Василия Ломова было завершено. Материалы дела направлены в суд для рассмотрения по существу; слушания начнутся в ближайшее время.

Ксения Сушина, Мурманск — Иваново

(Все имена и фамилии изменены по этическим соображениям. — Прим. ред.).

Так случилось, что я упала, поскользнувшись, и разбила селезенку, которую впоследствии пришлось удалить. Но поначалу я встала и с разбитой селезенкой еще неделю пыталась вести нездоровый образ жизни: много курила, похабно шутила и охотно отзывалась на флирт.

В день перед операцией даже сходила в клуб «Петрович» на танцы для тех, кому нравятся девушки за тридцать и у кого при этом есть клубная карта. Сама не плясала, так как двигалась уже с большим трудом. Зато учинила небольшой перформанс.

Моя нездоровая бледность и раздувшийся живот наводили на мысли о положении, вот мы и сговорились с другом Камионским, что будем представлять меня самовольно от него забеременевшей. Некоторые приняли ситуацию близко к сердцу. А после до пяти утра я сидела в караоке на Беговой, не пела – сил не было, но очень радовалась, наблюдая, как другие затягивают «Владимирский централ». Вообще, караоке – это чудесное место. Какие типажи там проводят досуг! Мужчины трудной судьбы, женщины со стажем, но сумевшие преодолеть невзгоды, холеные и сытые. Вот выйдет одна такая, запоет «Гуляй, шальная императрица!», и сразу представляешь, как лет пять назад она приехала покорять Москву, стояла на Дмитровкеѕ Когда выздоровею – обязательно пойду в караоке вновь!

С утра, правда, пришлось вызвать скорую, так как боль уже стала невыносимой. В районной больнице выяснилось, что на селезенке два разрыва и ситуация достаточно критическая, надо удалять. Я быстро порыдала и согласилась на операцию.

Что и говорить, внутриполостная операция под общим наркозом – дело неприятное и невеселое. Таких операций пришлось сделать две. В результате несколько суток я провела то на операционном столе, то в реанимации.

Все врачи и хирурги были со мной приветливы и шутили (думаю, это из-за моих прозрачных накладных ногтей длиной в сантиметр). А что еще могло стимулировать их чувство юмора, если я лежала все время голая, ненакрашенная и в бинтах?

Помню, один меня спрашивает: «У тебя кровь хорошо сворачивается?» – «Ну не знаю, – промямлила я. – Под водой плохо останавливается». – «А что ты под водой делаешь?» – удивился он. – «Ноги брею, порежусь – кровь долго не сворачивается». – «Так надо эпиляцию делать, а не брить!» Так, слово за слово, мы ушли от темы свертываемости крови.

Неизгладимое впечатление произвели на меня кафельные стены реанимации. Такой же «розовый мрамор» с кантиком орнамента на уровне талии у меня дома в туалете. Дежурили в реанимации трое необычных людей: женщина с небольшой бородой, гей-психопат, который увлеченно разговаривал сам с собой, оставаясь один, и молодой человек лет восемнадцати с короткой стрижкой и серьезным лицом, на первый взгляд – типичный представитель РНЕ. Звали его Ваня, он за мной и присматривал, то есть делал инъекции и ставил капельницы. Делал он все ответственно и вовремя, и претензий у меня к нему нет, кроме как насчет внутримышечных уколов. Уколы эти достаточно болезненные (если кто не имел счастья испытать это на себе). Обычно делают их в мягкие места. Так вот, этот Ваня стал первым и единственным мужчиной, которого я умоляла: «Ваня, пожалуйста, давай в попу!» – «Нет! – он был непреклонен. – Нельзя поворачиваться после операции». И всаживал три шприца с антибиотиками мне в ногу, отчего нога болела пуще разрезанного живота.

После я еще десять дней уныло провалялась в палате с тремя старушками без всяких приключений. Вспоминала мое предыдущее томление. В тот раз было куда больше романтики и куража. Я попала в инфекционную больницу, в отделение вирусных гепатитов. Контингент там – от пятнадцати до тридцати лет. Процентов 90 употребляли героин. Но это не мешало нам искренне веселиться: устраивать танцы по ночам, маскарады с полиэтиленовыми костюмами, а один раз даже поэтический вечер! О чем подробнее расскажу в следующий раз.

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *