Что такое бутерброд?
Это — НА,
И это — ПОД.
Что кладётся сверху — НА?
Масло, рыба, ветчина,
Огурец, икра и сыр,
И кусочек колбасы…
Хлеб кладётся снизу, ПОД —
и выходит буртерброд!

Андрей Усачёв

*****

Сделала я бутерброд,
А теперь вот маюсь:
Он никак не лезет в рот,
Как я ни стараюсь.
Аппетитный он такой,
С сыром ароматным,
Бужениной, колбасой,
Кетчупом томатным.
Я не знаю, как мне быть:
Завтрак вроде скромный,
Но его не укусить…
Бутерброд огромный.

Любимов Ю.

*****

Ах, как люблю я бутерброд,
Брать с собой в кино, в поход,
Как приятно на прогулку,
Взять с собой с начинкой булку!
С колбасой, с салатом, с сыром
С майонезом, с рыбьем жиром,
С маслом, можно с мармеладом,
Фиг с ним, даже с шоколадом!
Его есть можно, как угодно!
Правил нет, вкушай свободно!
Хлебом вниз, наоборот,
Ах, как прекрасен бутерброд!

lady Х

*****

Красивый, вкусный бутерброд
На завтрак, перед школой,
Нам мама утром подаёт
Чтоб был весь день весёлый.

Кондратьев С.

*****

Ел Серёжка бутерброд.
Кот смотрел мальчишке в рот:
Слюнки капали. А слева
Близко к парню подлетела
Очень смелая синица,
Попросила поделиться.
Отвечал Серёжка им:
«У меня всего один».
Но пока смотрел налево,
Колбасу ворона съела.

Лосева С.

*****

Мама, бутерброд вспотел!
В школе я его не ел,
В целлофановом пакете
Целый день он просидел.
Мама, согласись со мной:
Раз он дышит, он живой!

Слуцкая Л.

*****

Чудак математик
В Германии жил.
Он хлеб с колбасою
Случайно сложил.
Затем результат
Положил себе в рот.
Вот так человек
Изобрел
Бутерброд.

Сапгир Г.

*****

В портфеле у Вани
Лежат бутерброды.
Любимой колбасной
И сырной породы.

Симбирская Ю.

*****

Шел по дороге бутерброд,
Задумавшись немножко,
И вдруг ему попала в рот
Невидимая мошка.
Воскликнул в гневе бутерброд —
Я чуть не подавился
И маслом вниз (свидетель- кот),
Я маслом вниз свалился.
Но умным был голодный кот:
В усы он усмехнулся
И слопал мигом бутерброд
И только облизнулся!

Зискина К.

*****

Надулась маленькая Надя:
— Мой бутерброд верните, дядя!
— Какой?! Не брал я ничего!
— Да вы же сели на него.

Раннева Е.

*****

Как у наших ворот
За горою
Жил да был бутерброд
С колбасою.

Захотелось ему
Прогуляться,
На траве-мураве
Поваляться.

И сманил он с собой
На прогулку
Краснощёкую сдобную
Булку.

Но чайные чашки в печали,
Стуча и бренча, закричали:
«Бутерброд,
Сумасброд,
Не ходи из ворот,
А пойдёшь —
Пропадёшь,
Муре в рот попадёшь!

Муре в рот,
Муре в рот,
Муре в рот
Попадёшь!»

Корней Чуковский

*****

Расскажу я про закон —
Вам, конечно, он знаком!
В нём я сильно сомневался —
Опровергнуть постарался!
Впрочем, всё вам по порядку.
Утром сделал я зарядку,
Застелил свою постель,
На причёску вылил гель,
Вещи выгладил с утра.
Вот и завтракать пора!
В кухне подошёл к столу,
Взял батон и колбасу,
Масло взял, отрезал… Вот
Получился бутерброд!
Заварил себе я чаю.
Только рот я открываю,
А из рук мой бутерброд
Прямо на пол — ХЛОП!
Маслом вниз, а вверх батоном —
Что поделаешь с законом?
В нём я сильно сомневался —
Опровергнуть постарался.
Новый сделал бутерброд
И уже нарочно — Хлоп! —
Снова действует закон —
Маслом вниз ложится он!
Я в законе сомневался —
Опровергнуть постарался.
Сделал десять бутербродов,
Их бросал на пол и в воду!
Все летели маслом вниз —
Удивительный сюрприз!
Я уже не сомневаюсь —
Опровергнуть не пытаюсь!

Скворцова О.

*****

Стояла плохая погода.
На улице было сыро.
Шел человек по городу
И ел бутерброд без сыра.
Стояла плохая погода.
На небе луна погасла.
Шел человек по городу
И ел бутерброд без масла.
Стояла плохая погода.
Сердито хмурилось небо.
Шел человек по городу
И ел бутерброд без хлеба.

Рената Муха

*****

Ломтик хлебушка возьмем,
Неба облако на нем
Нарисуем маслом белым,
Солнце выложим умело
Из голландского сырка,
А под ним, пускай, река
Огуречная течет —
Вот так выйдет бутерброд!

Мокосий Т.

*****

Чтобы я не похудел,
Во дворе от детских дел,
Ежедневно бутерброд
Мама мне с собой даёт.
Только вкусный бутерброд
Одному не лезет в рот.
В одиночку кушать лень,
Да ещё и каждый день.
Во дворе стоит скамья
Подхожу, а там друзья.
Пёс Дружок и Мурзик кот.
Ждут меня и бутерброд.
Пёс Дружок на задних лапах,
Гав, гав, гав идёт на запах.
Мурзик ластится к ноге
И мурлычет, мур, мур мне.
Бутерброд я достаю
И по честному делю.
Ежедневно мы втроём
Вместе весело жуём.

Валенкин Ю.

*****

Вечером голодный Макс
Маме признавался,
Как случилось, что в обед
Он ни с чем остался:
— Бутерброд просился в рот,
Сыром улыбался…
Только этот бутерброд
Шарику достался.
Шарик так его хотел.
На меня как брат, глядел.
Я по-братски потому
Откусил и дал ему.

Воркуль Л.

*****

Наша мама на работе,
С папой мы сидим вдвоем —
Ничего с утра не ели,
С нетерпеньем маму ждем.
Папа вдруг воскликнул: «Вот!
Приготовим бутерброд!»
Он на хлеб намазал масло,
Сверху рыбу положил,
На нее — кусок колбасный,
Зелень мелко покрошил:
Лук, петрушка и чеснок,
Сверху — плавленый сырок.
Я добавил огурец,
Папа крикнул: «Молодец!»
Славный вышел бутерброд…
Но в какой войдет он рот?

Перевозчиков Н.

*****

Бежала по делам, проголодалась,
Достала «недоетый» бутерброд
(с обеда половина оставалась,
мне телефон покушать не дает).
Ем на ходу, мечтая об уюте,
О тихом ресторанчике в лесу,
Об очень дорогом заморском блюде…
И ем свою простую колбасу!
Печально рассуждаю о судьбине,
О праздности, о людях без забот,
Которым так везет несправедливо…
И ем свой ненавистный бутерброд!
И вдруг, из-за киоска свежей прессы,
Является весьма не свежий дед,
И скромно ждет, когда же я наемся
И выброшу с остатками пакет…
Так виновато смотрит исподлобья,
А я застыла и не шевелюсь..
Куда мне деться с этого «застолья»?
Ведь я не деда, я себя боюсь!
Боюсь переступить через границу,
Что отделяет сердце от мозгов,
Боюсь, что центр тяжести сместится
В страну немилосердных дураков.
Боюсь привыкнуть к горю и уродству,
К разврату, извращению и лжи,
Боюсь, что вознесусь к бездушным звездам,
И не замечу старика в пыли…
Я струсила, ушла не поделившись,
И не смогла ни выбросить, ни съесть
Злосчастный бутерброд людских традиций,
Которым подавилась наша честь,
Которым извратились наши мысли,
Которому мы служим как рабы…
Коварный бутерброд ворует жизни,
И прячет их в мещанские гробы.
Они плывут, кряхтя и соревнуясь,
Оклеенные брендом и фирмой,
Костями золочеными красуясь,
И различаясь только лишь ценой…
Пропита честь, запаяны карманы,
В аренду милосердие сдано,
Ни верность, ни любовь не актуальны,
И не вознаграждаемо добро.
Народ мой, разделившийся на касты,
С презрением плюет друг другу вслед…
О, Бутерброд, какой ты злой и властный,
Над теми, у кого единства нет!
Как мелочна, криклива и убога
Краса гробов без красоты души…
Мутирует народ, не зная Бога,
Бесцельна и мертва без Бога жизнь…

Несмиян Е.

*****

Ёжик кушал бутерброд
Широко разинув рот
Он и чавкал, и кряхтел —
Вот как кушать захотел!
Удивляется народ:
Ну откуда ж бутерброд?
Бутербродов нет в лесу, —
Я их Ёжику несу!

Каплунов Ю.

*****

Отчего наш бутерброд
Странно так себя ведёт?
Стоит выскользнуть, как сразу,
Маслом вниз летит, зараза.
А чему тут удивляться —
Маслом мягче приземляться…

Иванов Ю.

*****

У меня на кухне живёт
Дрессированный бутерброд.
Только скажешь ему — ого! —
Он возникнет из ничего.
Только скажешь ему — алле! —
Он уже у тебя на столе.
Скажешь — оп! — он уже во рту,
Ощущаешь его вкусноту.
Дрессированный бутерброд
После каши приходит. Вот.
Провожает её домой.
Ой!

Филиппова Е.

*****

Баллада о королевском бутерброде

Король — его Величество,
Просил её Величество,
Чтобы её Величество
Спросили у молочницы:
«Нельзя ль доставить масла
На завтрак королю?»
Придворная молочница
Сказала: «Разумеется.
Схожу, скажу корове,
Покуда я не сплю!»

Придворная молочница
Пошла к своей корове
И говорит корове,
Лежащей на полу:
«Велели их Величество
Известное количество
Отборнейшего масла
Доставить к их столу!»

Придворная корова
Ответила спросонья: «Му-у!
Скажите их Величествам,
Что нынче очень многие
Двуногие безрогие
Предпочитают мармелад,
А также пастилу!
Король его Величество,
Наверно, будет рад!
Му-у!»

Тотчас же королева
Пошла к его Величеству
И как бы между прочим
Сказала невпопад:
«Ах, да, мой друг, по поводу
Обещанного масла…
Хотите ли попробовать
На завтрак мармелад?..»

Король воскликнул: «Глупости!»
Король сказал: «О, Боже мой!»
Король вздохнул: «О, Господи!»
И снова лег в кровать.
«Ещё никто, — сказал он, —
Никто меня на свете
Не называл капризным…
Просил я только масла
На завтрак мне подать!»

На это королева
Сказала: «Ну, конечно!»
И тут же приказала
Молочницу позвать.
Придворная молочница
Сказала: «Ну, конечно!»
И тут же побежала
В коровий хлев опять.

Придворная корова
Сказала: «В чём же дело?
Я ничего дурного
Сказать вам не хотела.
Возьмите простокваши
И молока для каши,
И сливочного масла
Могу вам тоже дать!»
Придворная молочница
Сказала: «Благодарствуйте!»
И масло на подносе
Послала королю.

Король воскликнул: «Масло!
Отличнейшее масло!
Прекраснейшее масло!
Я так его люблю!
«Никто, никто, — сказал он
И вылез из кровати, —
Никто, никто, — сказал он,
Спускаясь вниз в халате, —
Никто, никто, — сказал он,
Намылив руки мылом, —
Никто, никто, — сказал он,
Съезжая по перилам, —
Никто не скажет мне, что я
Тиран и сумасброд
За то, что к чаю я люблю
Хороший бутерброд!»

Милна А.
(Перевод Самуила Маршака)

Рассказ – ответ на роман Пабло Коэльо «Адюльтер»
(Все реплики и высказывания детей приведены без изменений или редактуры)
Если очнуться от мыслей взъерошенных, бегущих вразброс, поднять глаза, оторвать от асфальта, то сразу и не сообразишь, в каком мире находишься, что это за город-то такой.
Вечером особенно чётко проявляется. Декабрь. Темнеет рано. Кроме рекламных буквочек, скачущих светящихся силуэтов, деревцев в огоньках, взгляду не за что зацепиться, не разобрать, что и за улица. Ни рытвин дорожных, ни пошарканных боковушек вылизанных фасадов домов не разглядеть.
Всё высвечено огнями. Высвечено или упрятано так умело… Горит всё. Всё горит. И так темно вокруг… Так темно…
Петрушу на днях спать укладывала, свет выключила, на краешек кроватки присела, говорю:
— Закрывай глазки, родной.
А он мне:
— Так темно же, мама, я всё равно ничего не вижу…
Вот и я ничего не вижу. И вокруг все бегут, вроде с открытыми глазами, а тоже ничего не видят. Ничего и не распознать впереди, а всё равно бегом, бегом. Дороги не разглядеть, как будто на ощупь или по привычки всё движется…
Новый район, старый? Провинция, столица? Центр, окраина? Не разобрать теперь. Смешалось всё. Спуталось-то как…
А тут ещё канапе.
Гришка первый на канапе попался.
С любопытством привычно заглотнул, в глаза заглянул глубоко, повторил жадно:
— Канапе? Это что такое? Диванчики такие съедобные, нет, мама?
Так, всё вроде купила. Палочки только эти пластиковые остались. Нигде не нашла. Сначала надо было палочки эти найти, купить, а потом уже сумки забивать до отказа…
Хотя, что это я жалоблюсь? Вот, Фаечка, подружка моя, теперь уже состоятельная дама, призналась. В какой бы стране ни жила, каким бы достатком ни обладала – всё равно в определенный момент времени обнаруживаешь себя с двумя сумками, набитыми продуктами, посреди толпы людей незнакомых…
Незнакомые лица вокруг. Незнакомые…
И у близких есть причина не быть рядом с тобой. Причина всегда найдется. Весомая причина…
Фаечка, та в Берлине сейчас живет. Все мои подружки поразъехались. Одна в Париже, другая в Израиле… Танюша в Испании где-то…
А мама сказала:
— Я-то чем могу помочь? Ты уж сама, детка…
— Канапе, — загадочно, весело преподнесла, — угощение праздничное, лакомство такое, готовить вместе будем к новогоднему столу…
Ой, как же глазки засверкали!..
А вот без палочек этих остреньких ну никак не обойтись. Яркие праздничные такие палочки. Как там они называются? Не спросишь же «палочки для канапе»… Неловко что-то… Сама по стеллажам глазами шарюсь. Ну не найду никак, хотя всё так аккуратно по полочкам разложено.
Хорошо, когда по полочкам разложено…
Гришка недавно вот так же аккуратненько разложил на столе своем письменном учебники, тетрадки, ручки, карандашики рядком. Долго бродил туда-сюда по квартире. А потом говорит:
— Что же такое, мама! Уже пять часов, а уроки мои никто так и не начал делать…
Слово-то простенькое такое… Что я зависла опять? Слилось всё… Спуталось…
У каждого супермаркета зазывала свой, Дедом Морозом приодетый. У кого финансирование получше, тот со Снегурочкой. А кто-то в одиночестве так и мается…
Мается и мается по холоду в одиночестве…
Помню, на детской ёлочке Гришка отозвал меня:
— Мама, серьёзный разговор есть. Яшка думает, что дед Мороз настоящий. Надо бы ему объяснить, мама.
Хотела было сказать, чуть не сорвалось с губ:
– Это ты — уже большой мальчик, и понимаешь, что деда Мороза не существует…
Не успела. Гришка покачал головой укоризненно:
— Я-то знаю, как настоящий дед Мороз выглядит. Я же его видел. Помнишь, мама?
Втянула в себя слова вовремя непроизнесенные, кивнула. Как же я забуду его первую ёлочку-то. Чуть не съел тогда Гришка украшение новогоднее, огурчик стеклянный – решил, что настоящий… Куда смотрела? Бестолковая я мать, и то правда твоя…
Стол новогодний должен быть по-настоящему праздничным. А как веселье себе устроить? Да запросто! Вот, канапе будем делать.
Гришка всё не унимался, хвостом за мной бродил по дому:
— Что такое канапе, мамочка?
Что ж, признаюсь я что ли? Те же бутерброды, нездоровая пища, как я ребят поучала в своё время.
Только канапе почему-то в разряд элиты кулинарной входит. Что попало намешано, вкус перемежается. То горько-солёный, то кисло-сладкий. С виду внешнего того канапе даже спрогнозировать не взялась бы, что на входе в рот получится…
Сладкое, кислое, горько-соленое… Странный вкус. В этом наверное и весь смысл…
Подмигиваю ему хитро:
— Не спрашивай, Гриша, и тебя никогда не обманут…
Интригу-то сохранить требуется.
Не на того напала. Гриша всегда упрямствовал больше других. Не дождался от меня объяснений. Надул губы, отправился интернет мучать вопросами. Сам решил до истины доискаться. Больно уж Гришка любопытствующий. А всего на свете даже интернет не знает. До всех истин разве докопаться?..
Побил он как-то Петрушу. Тот ещё совсем маленький был.
— За что ты его по голове барабанчиком бил? – допрашиваю.
— Он не хочет со мной разговаривать.
— Он ещё не умеет разговаривать, — объясняю.
Опустил голову:
-Люди должны разговаривать. Толку от него, от твоего Петруши, если он не умеет разговаривать…
Тут согласна. Люди должны разговаривать…
Но всё равно тогда наказала…
Без творческих ухищрений и фантазий к наказаниям детским подхожу. Наказываю всегда по-простому, но с умыслом коварным. Засаживаю в комнате одного с книжкой. Раньше, когда ещё плохо умел читать, Барто, Маршаком да Чуковским обходились. А теперь Пушкина или Шекспира подсовываю.
— Вот, от 345 страницы до 350 – наизусть. Пока не выучишь, наказан.
Через часок-другой выглядывает ушами из проема дверного:
— Отнаказался я, мама.
Выучил, значит. Пришел ко мне, отчитал. И отправился, обиженный, по своим делам.
После подкрался примирительно так, спрашивает:
— Мама, он вовсе разговаривать не умеет? Даже по-французски?
— Вовсе не умеет…
Дернул же меня чёрт какой учить Гришку французскому. Только из пеленок выпутался, а тут я на въезде: «Mon petit lapin… Dis bonjour a la dame… Es- tu fatigue, mon cher?»
Аукнулось-то как. Логопед в школе, недавно вот узнала, под потолок взлетела:
— Вы, мамочка, что, сумасшедшая?!! Я ему четвертый месяц звук «р» поставить не могу! А она с ним дома по-французски?!! Он грассирует! Понимаете Вы, грассирует он у Вас!
Теперь только по-русски. Не думала, что ребенку так трудно в родной язык в единственном числе возвернуться. Но надо было остановиться. Расставить приоритеты-то.
Хоть ненадолго остановиться… Приоритеты расставить…
Недавно вытянул из-под стола ножки свои худенькие, встал:
— Je n’ai plus faim, Maman. Puis-je aller jouer?
Глянул на меня:
— Чего это я? – говорит. – Мне же нельзя больше…
Как-то Петруша коленки ободрал на лесенке, по сему поводу у Гришки конфету клянчил:
— Дай мне конфетку. Я от конфетки сразу успокоюсь… Donne-moi un bonbon…
А Гришка ему:
— Нельзя больше «bonbon» говорить, Петруша…
Тот удивился очень, про конфету забыл:
— Гриша, мы теперь партизаны?
…»Грассирует» он у меня. Он и шепелявит у меня. Который месяц звук «с» не поставлен. Французский-то тут причем?
Но нельзя было больше… Так нельзя было, это точно…
С русским языком тоже бороться приходится, там свои «партизаны» выползают. В дневнике «двойка» по чтению стоит, и запись напротив: «Ругается матом». Почему по чтению? Что они там читали-то?..
Зубки с мылом заставила почистить.
— Всё, — сказала, — больше ругаться не станешь — все грязные слова отмылись.
Взрослеет Гришка… Уже матом.
Ещё вот вроде совсем недавно объясняла ему:
— Гриша, нельзя говорить «идиот». Это плохое слово.
— Идиот – плохое слово… — повторил тогда послушно. А на волне любимой на тот момент книжки «Волшебное слово» взыграло что-то, подумал и добавил. – …И говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, кому говоришь…
Насчет французского языка мне бы у логопеда язык-то за зубами держать.
Петруша обувается в этот раз, не очень выходит ровненько-то – один «язычок» забился внутрь сапожка. Жалуется, зовет на помощь:
— Ой, мама, ботинок язык прикусил!
И мне бы язычок прикусить не помешало бы тогда. Не сдержалась…
Пару бутылочек лимонада покупаю, дешевого, но в красивых этикетках. Гостей не ждём. Сами травиться будем. До конца не потравимся, надеюсь… С двух бутылочек что нам четверым будет-то. Гришка, Петруша, Яшка. Ну и я, на закуску. Вместе с канапе. Вместо канапе буду, предчувствую, если палочек этих не найду…
Зато игр развеселых попридумывала. Вот подарки совсем никудышные, наверное… Пистолетики прозрачные водяные. Не зимний подарок, но и зима совсем не зимняя, я же не жалуюсь… Или жалуюсь?..
Ребята соскучились с лета по таким развлечениям. Здорово получится, уверена… Вот кот от судьбы не убежит – обстреляют они его, не удержатся, мокрым будет, это точно. Спасать кота надо…
Как же они называются, эти палочки-то?.. Ведь знала… Забыла… Напрочь из головы вылетело.
Что ж она кричит-то так?
Ах, да… Борется девушка за своё право потребителя. Другое платье требует, взамен того, что накануне купила. Деньги ей не нужны, лишь другое платье.
Сама знает, чего хочет-то?..
Петруша по радио слушал сказку. «Хрустальный мост», кажется. Мать выгнала сына за то, что он потратил все деньги последние — кота купил.
— Мама, а она его навсегда выгнала?
— Да, — говорю, — навсегда.
А он мне:
— Вот взял бы да и вернул покупку…
А девушка всё не унимается… На возврат она уже согласна. Но и возврат ей оформлять никто не собирается. Разве вернуть можно что-то…
Неплохое платьице-то. И девочка красивая. Когда не кричит. Ей всё к лицу будет.
Гришка рекламку в журнальчике нашёл, любовался долго:
— Красивая девушка, да, мама?
— Красивая, — соглашаюсь.
Надо же, подумала, уже на девушек заглядывается…
А он мне:
— А машинка красивее…
— Почему это?
— У неё колесики есть…
Мне всегда вспоминаются эти смешные ситуации. Смешные ситуации в несмешной ситуации…
Петруша жалуется Гришке:
— Мама снова игрушек не покупила.
Гришка утешитель всех наших семейных горестей:
— Нет игрушек хороших, дребедень всякая…
Петруша задумался, и вдруг оживился:
— А дребедень можно купить?
-Дребедень? Это только маме интересно… Платья, кофты, юбки всякие…
Дребедень или нет, а к новогоднему утреннику моё вечернее платье, ой, как сгодилось-то! По-настоящему царственное одеяние получилось … Всю ночь шила. Яшка и не догадался, что костюм его для новогоднего спектакля из моего платья выделан. А то ведь не надел бы – Гриша его учит всё время:
— Ты должен быть принципным… Ты — мальчик, а не просто так…
В витринке туфельки такие… Похожи на те, что я в коробочке под задним сиденьем нашей машины нашла…
Забыла или так оставила? Кто знает…
Яшка как-то прибегает радостный:
— Котик весь корм из мисочки склевал.
А Гриша ему:
— Котята не клюют. Клюют только птички…
Подумал и добавил:
— И рыбки…
Удивленно спрашиваю:
— Рыбки клюют?
— Да, — говорит. – На удочку.
Вот и я на ту удочку клюнула… Верно, я – рыбка…
Были же у меня эти палочки, покупала когда-то раньше… Припрятала, чтобы ребята острыми кончиками не поранились. Острые кончики-то у палочек этих. А теперь что уж бояться. Большие стали. Быстро повзрослели за последнее время…
Я, если что припрячу от греха подальше, так и сама потом найти не могу.
Вот, в прошлом году крестовину, что дети «ногами от ёлки» кличут, нашли через полгода, в июне, на полке со старыми покрывалами и пледами…
Как же они называются?..
Верно всё, хозяйка я никакая, то правда… Кашеварю так себе, на «троечку». Носки из стиральной машинки у меня вечно нечетным количеством выползают. И пуговичек на рубашках недосчитаться после стирки, а когда утюжила, отсутствие их не замечала вовсе…
Ничего не замечала…
Уюта домашнего так и не создала… Детские игрушки по всем комнатам разбросаны, а я даже не боролась за порядок…
Не умею я бороться… Не стала…
Погода слякотная. Новым Годом и не пахнет. Даже ёлки у торговца уличного не ароматные, ну нисколечко. Настоящие ведь, живые, а нет елового запаха.
Почему это, интересно, срубленные елки живыми называют?
Деревца вдоль дороги в огоньках. Сплошь искусственные… Но красиво. Те, что росли, давно повырубили – улицы расширяли, насколько возможно, для транспорта расчищали. А теперь искусственные древа поставили, в огонечки снарядили, и вроде как здорово получилось… Места мало занимают, почву не нужно завозить, в любой момент переселить можно… Забот каждодневных не требуют… Елочки пластиковые всюду насажены, тоненькие аккуратненькие. Не вишневые сады, конечно…
Так, что за нытьё бабье …. У нас-то самих ёлка «многолетне-вечнозелёная», то есть, искусственная.
Искусственная то она, искусственная, а осыпается как настоящая. Иголочки полгода ещё пылесос глотает, морщится, на весь мир жалуется…
Зато в этом году ёлку покупать не надо, и то хорошо… Значит, январь продержимся.
Продержимся…
А игрушки, ещё старинные бабкины, развесить не получилось – кот всё побьёт в одночасье, зараза. Как бьётся-то всё быстро в доме нашем… Разбивается вдребезги…
Мы новые ёлочные игрушки сделали — замастерили из старых машинок и мячиков. Вот веселья-то было. Раньше нельзя было ни кота, ни игрушек безобразно-самодельных в доме держать…
Мандаринов надо купить. Мандарины всегда настоящие, всегда Новым Годом пахнут, с самого детства…
Какая мне разница, как её имя?..
Вспомнилось опять. У Петруши в группе только одна девочка. Спрашиваю:
— Как девочку в вашей группе зовут?
— Когда? – Отвечает вопросом на вопрос, — утром или вечером?
У входа в супермаркет собака сидит. Огромная, кудрявая… Присела на ступенях мраморных, таких гладко вылизанных, что снежинки не задерживаются, зацепиться им не за что.
Не за что зацепиться… Да и незачем цепляться-то…
Снежинки принападали на шерстку, а собака та даже не двигается. В другой день, может, кто и остановился бы… Но не сегодня. Все замороженные мыслями о новогодней ночи. Я стояла минутку, смотрела на пса. Пошла дальше.
Мои притащили котенка недавно, только выходили. Морская свинка у нас обитает и попугайчик. Пса никак… Да и читала где-то, что нельзя уводить, нельзя трогать… Это о потерянных животных … Или это было о птенчиках, из гнезда выпавших.
Да и людей-то потерянных лучше не трогать…
Наверное…
Вспомнила, на собаку эту глядючи, в новом центре торговом на высоте магазинчики по кругу идут, вдоль балкончика. На первый этаж вид открывается. Собака огромная через весь зал первого этажа на полу гладеньком прорисована, а люди, что по ней ходят-бегут-спешат, с высоты смотришь, словно блохи ползают.
Люди — блохи на теле нарисованной собаки… Кто ж такую рекламу придумал?
Яшка спрашивает как-то:
— Мама, а если бы людей не было на Земле. Всем бы лучше было?
— Почему ты так решил?
— Всем зверюшкам бы точно лучше было… Даже бульдозерам…
А пёс у дверей светящихся в уголочке всё сидит, не двигается. Ничего с этим псом не случится, вон шкура какая тёплая… С утра покормят. Сама утром пойду и покормлю. Но не сейчас… Сейчас никак… Не оглядывайся ты только. Что, пёс — бродяжка важнее всего на свете?..
Нельзя оглядываться…
Оглянулась:
— Ты бы на ковричек резиновый пересел, отстудишь хвостик-то…
Нет у него хвоста, купировали в своё время… Пока хозяйским был…
Бежать надо. Палочки нашла. Гришка, Петруша и Яшка канапе ждут.
Когда из дома ухожу, ставлю часики на стол, усаживаю всех:
-Так, детёныши. Внимание! Все смотрим на хитрые стрелочки. Если сбежите играться, на стрелочки смотреть некому будет, они остановятся – им лениво всё время шагать по кругу. А остановятся часики, мама поздно-препоздно домой вернётся.
Высаживаются на диванчик рядком, смотрят дружно, не отрываясь. Всё. Порядок в доме в моё отсутствие обеспечен.
Сладкие, горько-соленые, разные они бывают, канапе эти. Сладкие поцелуйчики, горько-соленые слезки… Всё вперемешку… Главное в канапе – это палочки эти. Чтобы держалось всё вместе.
Главное, вместе всё должно держаться. А вот с этим делом проблемы…
Впереди по дорожке женщина прыжками движется, шлёпнулась, пакеты вразлёт, телефончик вдребезги. Ребята какие-то группкой стояли неподалёку, расхохотались. Молодые совсем, потому и смешливые. Им бы только посмеяться, дай любой повод.
А мои, что, лучше? Только бы смеяться да баловаться… Недавно повыбрасывали все кубики и мячики в окно. Гришка взобрался на подоконник, Петруша подавал снизу. В форточку всё и летело… Вышла с тазиком, собрала, что нашла.
Американец этот из соседнего подъезда уже свободно по-нашему:
-Там-там. Вон.- Подсказывал. — Под дерево ещё мячик закатился.
Патрик зовут. Наши его Пашкой кличут. Видела его недавно с парнем этим, что в гости прилетел. Джо, если не ошибаюсь. Шли они из магазинчика, с авоськой, настоящей авоськой, не пакетом каким-нибудь. А насквозь бутылки с пивом виднелись…
Докатился Патрик… Что с ним дальше-то будет? Пора бы ему домой. А он вроде как продлил контракт свой, прижался к нашей жизни, не хочет возвращаться… Мои подружки посбегали все в теплые страны. А этого к нам занесло, здесь примерз-пристыл…
Раньше в Амазонии где-то работал несколько лет. Говорит, нравятся ему дикие места… Вот и одичал совсем – пиво в авоське таскает… Не пойми что происходит…
Смотрела как-то передачу о животных. Гришка пробегал по своим детским важным делам, застыл перед экраном:
-Ой, — говорит. – Смотри, мама, страусы! Наверное, Финляндия…
Почему Финляндия?..
А почему нет?..
Снежинки с виду такие пушистенькие падают… Но подтаивает, зараза, на горку не сводить – все штаники и ботики промокнут в единый момент. С неба, по прогнозам и без прогнозов, хоть пасьянсом разложи, ничего хорошего ждать не приходится.
И надежды нет, и рассчитывать не на что…
Не иначе, Финляндия…
Разве ж это снег? Не снег, так, пенка.
Они любят мне воду в ванну набирать. Целую игру устраивают. Гришка воду запускает, фонтанчиком, во все стороны брызги, а Яшке самое «сладкое» достается – пенку развести из бутылочки. Петруша следит за котенком, чтобы тот в воду не плюхнулся. Только лапкой позволительно ему до пузырьков дотрагиваться. Петруша и сам, нет-нет, да и трогает пенку, собирает в ладошки и подбрасывает в воздух, как в снежки играет.
Слышу как-то, Гришка пришёл со школы, спрашивает, где мама. А Яшка кубики на ковре разбросал, строит пирамидку:
— Мама плакать пошла…
— А, купается…
Как они догадываются-то обо всём?..
А пирамидки у Яшки никак не выходят. Объяснить пыталась, не надо строить такие высокие, упадут. А он, неслушка , всё выше и выше старается взгромоздить кубики… Кубик на кубик, кубик на кубик… Вот и попадало всё в секунду… Кубик на кубик…
— Срушилось, мама. Всё срушилось. – Спокойно говорит, с отрешенностью испытателя.
Тот ещё испытатель. Фломастер разобрал, сердцевинку фетровую в воде развёл. Вода бесновато-зеленая получилась.
-Красиво, — заявил гордо. — Мама, иди просто купаться, не плакай…
Остальным «фломикам» повезло не меньше — в бачок сливной под крышечку побросал. Вода и там теперь всеми цветами радуги…
Ладно, Гриша за него взялся, последнее время серьезно взялся… После того случая понял, что воспитание мужское Яшке требуется.
Яшка тогда сбежал из садика. Домой боязно-таки идти, пошатался по округе да и прибрёл к Грише в школу. Тот с уроков отпросился, повёл домой беглеца.
Стоит в прихожей, за плечи Яшку держит, смотрит на меня ярко:
— Не ругай его, мама. Он – маленький, он бездомно долго бродил, у него ножки замерзли.
Помню, как научил маленького Яшку считать до пяти, по пальчикам. Яшке спать пора, а он, ну ни в какую. Не выдержала:
— Сколько я тебя буду укладывать? Час, два, три?
А он мне радостно:
-Пять.
И пальчики показывает.
Да, их спать укладывать – та ещё морока…
То попить, по постелька неудобная, то «Петрушка плюётся»…
Теперь у меня свои хитрости накопились. Хочу, что быстренько заснули, читаю «Алису в стране чудес». Пять минут и готово. А когда подольше насладиться их глазками блестящими хочется, эмоциональную яму заполнить, как тетушка моя говаривала, то Толкиена читаю. Особенно им нравятся «Загадки в темноте». Мне тоже нравятся. На ночь, говорят, нельзя деткам такое. Да разве ж страшно?.. Не страшно.
Вовсе не страшно… Чуть-чуть только…
Гришка сам Яшке и Петруше сказки рассказывать полюбил. Не просто сюжетиком излагает — рассказывает, а комментирует и разъясняет, как умеет:
— Волк – говорит, с одной стороны, плохой, с другой стороны, хороший…
Петруша и Яшка, кажется, всё на веру принимают, что от старшего брата исходит. А я не выдержала, выглянула из кухни:
— С какой это стороны Волк — хороший?
Смутился:
— С левой…
Ну, с левой стороны, может быть, и хороший…
Мёрзко. Ступеньки скользят… Скользко везде… Не люблю, когда скользко…
Опять на дорожке машина чья-то припаркована. К дверям дома не подобраться так запросто. Прямо перед подъездом роняю ключи в снег. Пушистый, но холодный такой. Такой холодный…
Так холодно…
Вспомнилось, как Гришка и Петрушей из конструкторных мелких деталей мастерили безобразие очередное. Петруша уронил детальку, потерял из виду, чуть не расплакался. А Гришка ему деловито:
— Если что-то уронил, не топчись, отойди в сторонку и посмотри…
Петруша поразмыслил немного и спрашивает:
-А где сторонка?
Вот и я не топчусь, отхожу и смотрю, в каком месте снег связкой ключей как пулей пробит.
Я знаю, как отойти в сторонку… Я отошла…
Вот они где, ключи мои, нашла пробоину в снегу. Снег мягкий, водянистый, словно ненастоящий, но холодом реальным пальцы сводит. Главное, не торопиться теперь, перетерпеть холод…
Главное, перетерпеть…
Баки опять не вывезли. Словно новогодними подарками пакетами мусорными забиты, с горочкой. А завтра уж точно никто за ними не явится. Первого января кому дело-то до того будет…
Вот на днях подарки, что мне на работе выдали, разбомбили ребята в три секунды. По всему полу фантики, скорлупки от орешков. Принесла коробочку, складываю. А Петруша восторженно:
— Мама, ты прямо как мусорная машина!
И Яшка мячиком запрыгал-заскакал:
— А мы мусорные детки. Мы – мусорные детки!..
В подъезде наталкиваюсь на Валечку. Улыбается ядовито:
— Привет, соседка.
Ресницы мягкие. А взгляд мраморный, жесткий:
— Представляешь, вчера выхожу на каблуках, с маникюром. А машина моя яичными желтком и белком примерзшими к лобовому стеклу разукрашена. Обкидал кто-то из окна, сука…
В спине, по позвоночнику леденеет на секунду. Но у меня, как у пса того, видимо, хвостик тоже купированный, не мёрзнет больше, не поджимается:
— Прости, Валечка. Это мы… Это Яшка мой…
Неожиданное признание ставит в тупик:
— Как это?
— Я вчера яйца с рынка не донесла — об машину, припаркованную на дорожке, побила половину… В сердцах высказалась вслух при Яшке… А он, наверное, как руководство к действию воспринял…
-Так, то не моя машина была! Я на дорожке не паркуюсь, никогда, ты же знаешь! – Орёт, что есть сил.
— Прости, Валечка. Он не разбирается…
Стихает. Она, может быть, и сказанула чего ещё… Но разница в статусе с недавних пор такая нарисовалась, что отлегло у неё сразу же:
— Да ладно, что я, не понимаю что ли…
Что ж за день-то такой! Так как же, тридцать первое. Суматоха вечная.
Собака эта… Как она мне на глаза попалась-то только?.. Будет теперь за мной тенью мотаться, мысли рвать…
Ну, Яшка, берегись! Сорваться не успеваю. В прихожей все подушки, что в доме имеются, свалены на полу.
Даже не догадывалась, что в доме столько подушек. Откуда они их таким количеством только выкопали?
На стене зеркало висит. То самое, что столько лет из угла в угол кочевало. Сами повесили. А на случай «обвала» подушки разложили на полу. Как они справились-то?
Это всё Гришка и управляемый им Петруша на подхвате.
Гришка бежит ко мне, счастливый. Смотрит победоносно то на меня, то на зеркало.
А Петруша уже и забыл про геройство общее, возится с игрушками, расставляет на полочке, по росту. Тех, что с глазками, считает живыми, кормит конфетами, разговаривает с ними по душам. Остальные у него к разряду просто игрушек относятся – в коробке ночуют.
Подошел на днях, тихо так спрашивает:
— Мама, я, когда стану большой, как Гриша, перестану быть игрушечным и стану настоящим?
— С чего ты решил, что ты игрушечный? – сердце оборвалось.
— Гриша дразнится: «Яшка и Петрушка – веселые игрушки». Детки ведь не игрушки, правда, мама? Люди не игрушечные, правда, мама? Даже Яшка, правда, мама?..
И ушёл по своим делам, не стал дальше спрашивать ничего, ответов не стал дожидаться… Расслышала только, как прошептал:
— Гришка – гадкий мальчишка…
Всё, пришла пора. Начинается история сопротивления старшему брату… Скоро ещё и этот материться будет. Без этого этапа никуда…
Едем как-то в троллейбусе. Женщина напротив сидела, говорит Петруше:
— Какой хорошенький мальчик!..
А он ей в ответ:
— А ты — старая облезлая крысла…
Я понимаю, что «цитата»… Вот что делать? Что делать-то?..
Гордо Гришка в проеме дверном стоит, подпрыгивает аж, от нетерпения. Похвалы за зеркало ждёт, ему это важно. Не выдерживает:
— Мам, наше зеркало теперь прилагательное!!!
Вот ведь начитанный-то какой.
Вместо похвальных слов вырывается само собой как-то:
— А вы почему на часики не смотрели?
Прищурился:
— Мы Яшку посадили смотреть.
Догадливые стали… Надо что-то новое придумывать.
Яшка, блондинчик, птенчик ещё. Не потемнели пока волосики-то…
Бежит ко мне:
— Мама, я смотрел, смотрел. Стрелочки не ленивились…
Гришка сумки принимает, но не уходит, топчется, ждёт нетерпеливо. Выдыхаю:
— Сейчас канапе делать будем…
Поскакал радостно, командует:
— Петруха, сейчас канапе делать будем! Наконец-то Новый Год! Руки мыть!
Слышу из кухни:
— Это шпажки такие? Мам, класс!!!
Вспомнила. Шпажки они называются. Нашел в интернете наверное, запомнил сразу же. Память у него как губка всё впитывает… Сложные, непонятные слова особенно любит, притягивают они его чем-то.
Через мгновение заскакивает в комнату, тормошит меня взбудораженно:
— Мам, ну ты что? Пошли ингриденты проверять!
Ну вот, перехвалила…
Петруша вступился неожиданно:
— Мама с прогулки пришла, устала… Дай маме посидеть маленько!
Гришка не сдаётся никогда:
— Тогда ты, Петруша, иди со мной диагнализ делать!
Петруша вздыхает, оставляет свои занятия… Послушно тёпает за Гришкой. Из игры своей дитячьей в реальную жизнь так тяжко ему перестраиваться.
Из игры в реальную жизнь всегда сложно…
Одна радость – хлопоты домашние, новогодние…
Яшка прислонился к моему плечу, осмелел и положил голову мне на колени, волосики тоненькие беленькие рассыпались:
— Мама, а что такое «конец света»?..
январь, 2001 г..

Я ужин отдаю врагу!
(Но чай не выпить — не могу…
к нему печенька, мармеладка —
теперь усну, пожалуй, сладко…
Ан нет, пришёл домой супруг.
Кусочек мяса съем: а вдруг
пересолила? И картошку…)
Напробовалась понемножку…
Ах, не худею я совсем!
Ну, почему?! Ведь я — не ем!!!
***
Пищевой туризм
Скоро лето… Снова я, отчалив
В захолустный, но заморский край,
Нагурманюсь ихними харчами
Так, что хоть тащись, хоть помирай.
Двадцать раз помянешь мать честную,
Прежде чем уймёшь в руках мандраж:
В Бангладеше кобру отварную
Продают как ленту – на метраж.
В кордильерах вместе с пьяным инкой,
Дань отдав сноровке поварской,
Угостился жареною свинкой –
Мелкою, но вкусною! Морской…
В Польше – тоже, толком не расслышав,
Уточнять не стал по простоте:
СушистУшей, или ушимыши?
Чистило потом и тем, и тем…
В прошлый раз порадовал супругу,
Зная, что на рыбное слаба,
Иглокожей дрянью – рыбой Фу-гу,
И следил – кто первый даст дуба?
Но, конечно, самый смак – в Китае!
Там народ харчит за будьздоров
Всё, что в доме рыщет и летает,
То есть – прусаков и комаров.
Не беда, что животу – нагрузка,
Что насквозь приправами пропах:
В наших весях, если не закуска –
Значит, сухомятка второпях.
Вроде всё, что хочешь – по карману,
Но со вкусом – полный пух и крах,
И потешить душеньку гурману
Негде, окромя как в забуграх!
А потом зимою, клюкнув малость,
Усадить домашних в тесный круг,
И брехать – как весело жевалось
Нечто в кляре, под названьем «Кук».
***
Не смотрите, умоляю,
Плюшки на меня.
Вас теперь не потребляю —
На диете я!
Холодильник под запретом.
Есть нельзя c шести.
Слава Богу, нонче лето:
Овощи в чести..
Нет, мне вовсе не противно
Поедать безвкусный рис.
Только чуточку обидно-
Тает в вазе вон ирис.
Сила воли — дело чести!
Я немножко подожду,
А потом из чувства мести
Пару сникерсов сожру.
***
Диетная молитва
Спаси, сохрани меня, Боже, от булочек, джема, конфет,
От жареной курочки тоже, от пряников, тортов, галет.
От супа с лапшой, кулебяки, ватрушек, пельменей, котлет.
Картошка пусть будет мне бякой, и блинчикам крикну я — НЕТ!
Пусть буду я лучше овечкой и буду лишь травку щипать.
Тебя я молю бесконечно: пусть руки забудут хватать,
И нос вечно лезть в холодильник, чтоб что-то унюхать и съесть.
О Боже! Сподобь в понедельник на злую диету мне сесть…..
***
Понедельник — день тяжелый
Так что будем жить по-новой
На диете нынче я
Значит, больше есть нельзя!
Вторник. Завтрак — одна гречка
Минералка течет речкой
Стрелки скачут на весах
И внушают дикий страх
В среду кормимся супами
И воздушными мечтами
Джинсы давят на живот
И еда не лезет в рот
Вот четверг. На завтрак — каша
И на полдник простокваша
Ужин ест счастливый кот
Я лишь пробую компот.
Пятница. Тяжелый вздох
Яблоки, морковь, горох.
Вечером — совсем не есть
Завтра надо в платье влезть!
Выходной. Ура, сбылось,
Платье все же поддалось!
Выдох лежа на спине —
Пояс сходится на мне!
Что у нас, театр, бал?
Кто на вечер приглашал?
Можно нынче и в кино
Мне сегодня все равно!
Воскресенье. Отдохнем
Перед самым трудным днем
На кровати полежать
Бутербродов настрогать
А затем пяток котлет
Для картошки места нет
Но зато всегда найдет
Место шоколадный торт!
Прячу под столом весы
Талию б — как у осы…
Точно! С завтрашнего дня
Буду жить по-новой я!
***
Искушение — страшная сила!
Бес попутал на этом меня.
Вот, колбаской сейчас закусила…
200 граммов — такая фигня…
Но успешно борюсь я с соблазном,
он меня не возьмет без труда.
Съела рыбку и курочку разом,
хоть совсем не хотела тогда.
Походила по комнате трошки,
понимаю — уже не уснуть.
Я из тортика сделала крошки,
если в крошках, то это ж чуть-чуть…
Залпом выпила сладкого чаю
с бутербродом, не пить же пустой…
Всё! Соблазны теперь отключаю!
Утром — только укропный настой.
Ну а раз уж решила серьезно
подойти я к вопросу еды,
То отведаю сальца, с мороза…
Не помру от такой ерунды…
Каплю хрена для яркости вкуса
и картошечки жареной чуть…
Кулебяку… всего в пол укуса…
Я и есть-то совсем не хочу.
Обладаю железною волей
и умерить смогу аппетит…
Был бы только желудок доволен…
Он доволен… покудова сыт.
***
Наша Таня громко плачет —
От неё тушёнку прячут.
Прячут сало и картошку
Не дают к обеду ложку.
Сельдь, кальмары, иваси —
Даже Таня не проси!
Голубцы и кулебяки,
Расстегаи, с пивом раки,
Плов, тефтели и омлет
Попадают под запрет.
Горы крема и халвы
Бередят девичьи сны
То мерещатся украдкой
Ей какавы с шоколадкой
И совсем уж на крайняк-
Каши гречневой черпак.
Что ж за деспот и тиран
Перекрыл калорий кран?
То на праздник взвод подруг
Преподнёс ей хула- хуп!
Одевая аж вспотели-
Он не лезет ниже шеи!

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *