Мир, Порядок, Гармония, Совершенство, Иерархия, Знания, Семья, Социальная справедливость — главные ценности традиционного китайского общества. Остановимся подробнее на некоторых из них.

Мир понимался как принцип ненасилия и как отсутствие состояния войны.

Принцип ненасилия пронизывает все Триединое учение: конфуцианство, даосизм и буддизм: ян и инь не борются, они меняются местами; Дао — не господин, никого и ничего не подчиняет. Принцип ненасилия распространялся на все: на человеческие отношения в семье , обществе, государстве, на законы искусства, врачевание, строй языка (невозможно представить, чтобы могли появиться главные и второстепенные члены предложения).

С момента объединения Китая и прекращения войн между княжествами установился долгий, даже по историческим меркам, мирный период развития страны. В третьем веке до н.э. состоялось полное разоружение народа и, начиная с позднего средневековья, в период новой истории, военное дело в Китае мало почиталось. Социальным идеалом был цзюаньцзы, а не воин.

Конфуций не отрицал значения наличия войск в государстве: «В государстве должно быть достаточно пищи, оружия и народ должен доверять своему правителю». Когда же ученик спросил его: чем можно пожертвовать в случае крайней необходимости? — Конфуций ответил: «Можно отказаться от оружия». Рассказывают случай, произошедший с Конфуцием в дороге. Он увидел землепашцев, которые упражнялись в стрельбе из лука и делали какие-то упражнения и прокомментировал увиденное так: «Подобными делами во времена древних мудрых правителей занимались только воины, а не земледельцы. Теперь же все люди, кажется, хотят быть солдатами — война от этого, конечно, не сделается лучше, но зато обработка полей будет хуже. Однако солдаты нужны все больше и больше».

Лао Цзы, основатель даосизма, был более последователен в отрицании военного насилия и проповедовал, фактически, пацифизм. «Дао не борется, благодаря чему он в мире непобедим», и тот, кто следует Дао, тоже непобедим. «Умеющий побеждать врага не нападает…Это я называю дэ, избегающее борьбы». И далее пояснял: «Кто храбр и воинствен — погибает. Кто храбр и не воинствен — будет жить…кто знает причины того, что Небо ненавидит воинственных? Объяснить это трудно и совершенномудрому». В Даодэцзине встречаем такое рассуждение: «Войско — орудие несчастья, оно не является орудием благородного мужа. Он употребляет его только тогда, когда его к этому вынуждают. Главное состоит в том, чтобы соблюдать спокойствие, а в случае победы себя не прославлять. Прославлять себя победой — это значит радоваться убийству людей. Тот, кто радуется убийству людей, не может завоевать сочувствия в стране. Благополучие создается уважением, несчастье приходит от насилия…Если убивают многих людей, то об этом нужно горько плакать. Победу следует отмечать похоронной церемонией». Даосы были убеждены, что «хорошее войско — средство, порождающее несчастье, его ненавидят все существа…Где побывали войска, там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы». Они разъясняли свою позицию так: если человек следует Дао, ему не нужна сила,т.к. у него достаточно жизненной энергии, от которой зависит его судьба, для него не существует того, что бы ему сопротивлялось. Победитель у Лао Цзы и есть побежденный.

Сюнь Цзы очень подробно показывает, почему большие государства-агрессоры в конечном счете терпят крах: «Когда я полагаюсь лишь на силу, я в любом случае стремлюсь победить другой народ лишь с помощью силы, независимо от того, обороняет ли он свои стены или выступил против меня первым; в этом случае ущерб, причиненный народу другого царства будет велик. Если же ущерб, причиненный народу другого государства будет велик, ненависть народа этого царства ко мне будет велика; раз ненависть этого народа ко мне будет велика, он будет постоянно помышлять о войне против меня. Когда я стремлюсь победить лишь с помощью силы, независимо от того, обороняет он свои стены, или выступил против меня первым, ущерб, причиняемый в этом случае народу моей страны, будет тоже велик. Если же ущерб, причиненный народу моей страны, будет велик, ненависть народа ко мне будет так же велика. Раз ненависть ко мне народа моей страны будет велика, он не будет изъявлять желания воевать за меня. Когда народ другого царства постоянно помышляет о войне против меня, а народ моей страны не желает воевать за меня — это и составляет причину того, что сильное государство становится слабым…» Сюнь Цзы предлагал для преодоления такой ситуации либо совсем не нападать на другие государства и проводить мирную политику, либо, если уж совершать агрессию, то полагаться не только и не столько на грубую силу, но использовать дипломатические и административные усилия к скорейшему завершению конфликта.

Для буддистов-чань принцип ненасилия был главнейшим, на любое убийство было наложено табу. Они понимали, что без насилия нельзя обойтись, но, если речь идет о спасении многих, насилие все же возможно. Они считали, что борьба в любом виде бессмысленна, т.к. она не может ничего изменить. С точки зрения буддистов, цель никогда не может оправдать применение силовых средств.

Порядок — главнейшая ценность китайского традиционного общества. Подразумевался социо-этико-политический Порядок, санкционированный Небом, т.е. внутренняя стабильность общества. Человек с малолетства обучался, воспитывался в духе соблюдения главного ритуала ЛИ. Ритуал ЛИ — понятие многогранное, это ось многих философских, политических, моральных, эстетических представлений. Выполнение многочисленных правил поведения и церемоний вырабатывало чувство МЕРЫ и тем самым гарантировало человека от позора и бесчестия. ЛИ удерживало человека в рамках НОРМЫ, без этого , как полагали конфуцианские идеологи, учтивость может превратиться в суету, осторожность — в трусость, смелость — в смуту, прямота — в грубость. Ритуал и этика становились синонимами, вырабатывалась ритуализированная этика, целью которой было достижение социальной гармонии.

Мораль выполняла функции закона — некоторые исследователи называют это ПАНМОРАЛИЗМОМ. Законно было все, что было морально. «Умереть с голоду — событие маленькое, а утратить мораль — большое», — говаривали конфуцианцы.

В китайском обществе действовали устойчивые стандарты поведения, речи, четко фиксированные обряды и церемонии, которые соблюдались всеми членами общества, без каких бы то ни было исключений. Европейцу такое общество напоминало казарму, для китайца же это был привычный с детства автоматизм, стереотип поведения. В политике этика-ритуал сводилась к формуле: абсолютная власть управляющих и беспрекословное послушание подчиненных. С течением времени действие этой формулы привело к инфантилизации взрослого населения Китая, которое утрачивало дух инициативы, энергии, индивидуальности.

Семья для китайца была малым государством, в котором он проводил всю свою жизнь, и она значила в его жизни очень многое. Традиционная семья складывалась как большая община, состоявшая из 5-6 малых патриархальных семей, имевшая общего предка по мужской линии. Три — четыре поколения жили под одной крышей. Отец считался представителем императора в семье.

Целью брака было продолжение рода и забота об усопших предках. Брак заключался по сговору родителей жениха и невесты — в Китае существовала такая пословица: «Муж и жена вместе живут, а сердца их за тысячи ли друг от друга». По конфуцианской традиции отношения между родителями и детьми строились на человечности, мужа и жены — на учтивости, между старшими и младшими братьями — на уме-знании. Семья должна была быть большой, многодетной. Изгнание из семьи равнялось проклятью. Бездетные супруги считались самыми несчастными людьми на свете. Неимение семьи считалось большой бедой. Если сын не женился до 30 лет, его заставляли создать семью. Обычно женились в 20 лет.

Плохое обращение сыновей к родителям каралось смертью, дом их разрушали, чиновники округа, где они проживали, лишались службы, местность считалась проклятою, и все население переводилось на новое место жительства. Разрушение могилы предков считалось страшным оскорблением (императрица Цыси повелела разрушить могилы предков реформатора Кан Ювэя, чтобы отомстить ему).

Все добрые дела детей приписывались отцу, т.е. умножалась слава предков. Все титулы детей как бы переходили к отцу автоматически (в Европе наблюдалась обратная картина). Предполагалось, что дети «возвращают долг» подаренной жизни родителям. Дети могли огорчить родителей разве что своей болезнью, должны были как можно дольше оставаться здоровыми, чтобы тем самым продлить жизнь родителей. Сын считался главным ребенком в семье, ибо он ухаживал за могилой отца — китайцы боялись «загробного сиротства». «Имей сына, а не деньги» — утверждала пословица тех времен. Поэтому рождению мальчика радовались, рождение девочки встречалось равнодушно, либо с досадой.

Мать почиталась в традиционном обществе как хранительница семьи, распорядительница во всех вопросах, касавшихся отношений в семье, заботившаяся о подборе пары сыну или дочери. Лорд Маккартней написал в своих воспоминаниях о 68-летнем императоре, который каждое утро пешком навещал мать, чтобы поздороваться с ней и посоветоваться.

Богатый человек имел одну «старшую» жену и несколько других жен. При этом старшая жена считалась главной, которую должны были слушаться остальные жены и матерью всех детей, родившихся в семье.

Несмотря на жесткость внутреннего соподчинения, китайская семья отличалась удивительной жизнестойкостью и небывалой привязанностью членов семьи к отчему дому. Оказавшись далеко от родины, хуацяо (этнические китайцы за рубежом) отсылали регулярно деньги своей родне, приезжали умирать на родину. Эта традиция подтверждается сегодня, когда современные хуацяо на 70-80% обеспечивают иностранные капиталовложения в экономику Китая.

Мудрость Китая

Культура Китая — одна из самых древнейших в мире. Она оказала огромное влияние на развитие культуры соседних стран. Китайские традиции и обычаи были переняты Японией, Кореей, Вьетнамом и другими государствами. В свою очередь, некоторые из соседних стран оказали влияние на культуру китайского народа. Так, широкое распространение в Китае получил буддизм, пришедший из Индии.

Жаба с монеткой во рту — традиционный символ, привлекающий богатство, удачу и процветание

В 1949 году была образована Китайская Народная Республика, во главе которой встала коммунистическая партия, и в период с 1966 по 1976 год в стране проходила Культурная революция, в ходе которой традиционная культура была практически уничтожена.

Современная китайская культура — это смешение традиционных культурных ценностей, коммунистических идей и постмодернистского влияния, связанного с глобализацией.

Древние китайские вазы — символ достатка и стабильностиФонарик

Говоря о китайской культуре, нельзя не упомянуть об архитектуре. Для традиционных китайских зданий характерны двусторонняя симметрия, баланс, свободное пространство.

Также для китайских архитектурных строений свойственна протяженность в ширину, в отличие от европейских зданий, вытянутых вверх.

Символы китайской культуры — дракон, нэцке, китайские фонарики и вееры; именно с ними Китай ассоциируется во всем мире. А огромные китайские вазы во всех странах стали символом богатства и стабильности. Кстати, они производятся по очень интересной технологии — их украшает декоративная резьба с изображением древних сюжетов…Китайские боевые искусства называются у-шу или кунг-фу. Главными центрами развития у-шу являются монастыри Шаолинь и Уданшань. Бой принято вести врукопашную либо с помощью одного из 18 традиционных видов оружия

Китайцы уделяют большое внимание геомантии и фэн-шуй. В соответствии с этим сводом правил, здание строят задней частью к возвышенности, а передней — к воде, за входной дверью должно быть препятствие, так как китайцы верят, что зло распространяется лишь по прямой линии, по зданию развешивают талисманы и иероглифы, привлекающие счастье, удачу и богатство.

ВеерДраконЗнаете ли вы, что каллиграфия считается в Китае высшей формой живописи? Данное направление включает в себя умение правильно держать кисть, с умом выбирать чернила и материал для письма. На занятиях каллиграфией стараются скопировать почерк известных художников.

Китайская литература имеет трехтысячную историю. Первые иероглифические надписи были обнаружены археологами на черепаховом панцире и кабаньем клыке — их относят к эпохе династии Шан.

Национальная одежда Китая до сих пор остается источником вдохновения для многих современных дизайнеров. И мужской и женский костюм древних китайцев состоял из длинных штанов с матерчатым поясом и свободной распашной кофты с мешкообразными рукавами, сужающимися книзу и оканчивающимися манжетами. Вместо кофты могли носить свободный халат с запахом слева направо и тесемочной завязкой. Женские наряды отличались лишь красотой вышивки. Китаянки только в эпоху Тан переоделись в юбки и кофты, похожие на европейские.

Знаете ли вы, что именно китайцы изобрели самый удобный и дешевый писчий материал — бумагу? Конечно, первые книги были написаны не на бумаге, а на бамбуковых планках. Они были длинными и узкими, и на них умещалось мало иероглифов, которые наносились заостренными деревянными палочками, смоченными в черном лаке. На одну книгу уходило множество планок, связанных шелковыми шнурками, и она была тяжелой и неудобной для чтения.Китайские костюмы Манэки-нэко

Поделиться ссылкой

Традиционная периодизация

Начиная приблизительно с середины I тысячелетия до н. э. в Китае происходило формирование философской, общественно-политической и исторической мысли. Тогда в китайской культуре и установилось представление, что исторический процесс состоит из отдельных эпох (дай). Каждая эпоха строго соотносилась со временем существования определённого государства. Её конкретные хронологические рамки зависели, в свою очередь, от длительности правления одного царствующего дома — династии. Падение династии и приход к власти другого царствующего дома означали не просто смену политических режимов в рамках единого государства (как, например, смена династии Ланкастеров и Тюдоров в Англии). То было возникновение принципиально нового государства и наступление очередной исторической эпохи. Государство и историческая эпоха получали собственное название, которое использовалось и в качестве самоназвания всей страны.

Чжоу Фан. Женщины, собирающие цветы. Фрагмент горизонтального свитка. Эпоха Тан. VIII в.

В качестве названия государств и соответствующих им исторических эпох вначале использовались этнонимы (указание на народность, к которой принадлежал царствующий дом) и топонимы (названия местности, так или иначе связанной с основоположником нового режима). Затем стали употреблять специальные термины: «Изначальная» — Юань, «Светлая» — Мин. Каждый царствующий дом имел собственную фамилию. Однако фамилии, как правило, не превращались в историографические термины. Поэтому в литературе, посвященной Китаю, и историческую эпоху, и государство, и династию принято именовать одинаково — например, «эпоха Чжоу», «государство Чжоу», «династия Чжоу».

Оплата счета в ресторане

Хотя ресторанный этикет в Китае – это тема для отдельной записи в блог, я все-таки коснусь одного из аспектов поведения китайцев – это оплата счета. Тут не принято скидываться деньгами при оплате счета в ресторане. Тут принято хотеть оплатить счет самому полностью.

Это наглядно показывает характер китайцев – они гораздо более социальные существа, чем мы. Им очень важно отношение и любовь окружающих. Это одна из сторон понимания счастья. Китайцы понимают, что человек социален, и его счастье невозможно в отрыве от окружающих.

Когда приносят счет, то они начинают спорить о том, кто его будет оплачивать. Вначале это вызывает настоящий шок, так как кажется, что они алчно спорят и не хотят платить. Но приглядевшись, начинаешь понимать, что спорят именно за право оплатить счет.

Особенно эта тенденция в Китае обострилась с появлением кредитных карт, ведь теперь не нужно держать в кармане пачку купюр китайских юаней, и все деньги всегда с собой.

Сплетни и пустословие

Это в Китае не принято и осуждается, хотя случается. Основы идеологии Китая – Конфуцианство, Буддизм и Даосизм. В Буддизме пустословие и сплетничество являются плохими кармическими поступками, то есть, создают плохой отпечаток на карме человека. Это что-то вроде греха.

Старайтесь не сплетничать с китайцами и не болтайте зря.

Чаевые в ресторанах

Мы уже говорили об этом в статье ‘Чаевые в Китае’, но я бы хотел немного добавить. Предлагая чаевые, вы можете оскорбить человека. Этого не стоит делать, и если он отказывается, не нужно предлагать заново.

Если у вас есть желание отблагодарить официанта за хорошую работу, то запаситесь шоколадкой, зефиркой или другой нашей сладостью. Это уже подарок, и он никого не обидит и не оскорбит.

Плевок или отрыжка – это нормально

Многие сайты в интернете, популярные и даже научные тексты рассказывают, что китайцы без зазрения совести плюются и производят другие действия физиологического характера. Что действуют по принципу «Лучше наружу, чем внутрь”.

Это и так, и не совсем так. В китайском этикете подобные действия не являются нормальными. Вспомним хотя бы придворный этикет. Во времена династии Мин чиновники приходили в Запретный город, и там ждали императора у Зала Высшей Гармонии. В этот момент специальные люди следили, чтобы никто не плевался и не чихнул. Провинившихся наказывали палками, и это касалось даже представителей высших должностей.

То есть, подобные вещи в Китае все-таки считаются неприличными, но степень вины при этом очень низкая — такая низкая, что никто не обращает внимания. Можно привести аналогию в России. Когда нужно сказать, что кто-то приехал из определенного города, то мы должны говорить: «Он из Краснодара”. Однако многие говорят: «Он с Краснодара”. Так говорить некультурно и неправильно, но мало кто обращает на это внимание.

В китайской провинции европейцы – диковинка

Это иногда повергает европейских туристов в шок. Со мной как раз произошел такой интересный случай в городе Ухань. Мы с супругой гуляли по Уханьскому зоопарку, и около вольера с тиграми и львами нас начали фотографировать наряду с хищниками. Это было забавно.

В провинциальных городах многие жители никогда не видели людей и широким разрезом глаз. В Пекине или Шанхае европейцы не вызывают удивления. Помнится, на Великую Китайскую стену на участок Бадалин вместе с нами ездил даже чернокожий турист из США, и никто ему не дивился.

Мы все ‘на одно лицо’

Мы европейцы для китайцев все ‘на одно лицо’. Хочу вспомнить еще один случай в Ухане. Дело было в Хубэйском музее. Ко мне подбежала молоденькая китаянка и позвала с собой, что-то невнятно бормоча на английском. Я сразу подумал, не новый ли это вид ‘развода’ туристов в Китае? Любопытство победило, и я все-таки проследовал за ней в соседний зал музея. Она подвела меня к молодому человеку европейской внешности и сказала: «It`s your friend”, то есть, «Это твой друг”.

Незнакомец отлично говорил по-английски, и оказалось, что он из Австралии. То есть, для большинства китайцев нет разницы между россиянином и австралийцем.

Со знанием иностранных языков тут также не все гладко, но об этом я подробно расскажу в одной из будущих записей. В следующей записи блога поговорим о застольном этикете. Читайте интересные статьи в блоге главного редактора jj-tours.ru (ссылки ниже).

Предыдущие записи блога

26-11-2015: Каким рейсом лучше лететь в Китай

26-11-2015: Каким рейсом лучше улетать из Пекина

26-11-2015: Теперь Китай — одно из самых дешевых направлений

27-11-2015: Достопримечательности из фильма ‘Мумия 3: Гробница Императора Драконов’

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *